Не меньше чем леди

— Рада видеть вас снова, Гордон. — Привыкшая в течение двенадцати лет обходиться своими силами, Джулия почти забыла, что ей полагается камеристка. — Сейчас у меня ее нет, но думаю, что вскоре я кого-нибудь подыщу. — Она посмотрела на мужа.

Рэндалл согласно кивнул:

— Поскольку вам нужно срочно приобрести новый гардероб, служанка совершенно необходима.

Мысль о том, что придется беседовать с претендентками, привела Джулию в уныние.

— Возможно, у герцогини найдется молоденькая служанка, готовая к повышению по службе.

Гордон с надеждой посмотрел на хозяйку и предложил:

— Я знаю одну хорошую девушку, которая может вам подойти, леди Джулия. Она не такая опытная, как некоторые, но зато знает толк в одежде, отлично владеет иглой, а кроме того, красива, доброго нрава и очень старательная.

Рэндалл усмехнулся:

— Не та ли это девушка, которую ты постоянно восхвалял, пока мы были в Португалии?

Гордон покраснел.

— Да, сэр. Но я действительно думаю, что Эльза вам подойдет, леди Джулия.

— Тогда я непременно переговорю с ней, — согласилась Джулия.

— Благодарю вас, миледи! Она сможет подойти завтра днем на собеседование. — Он склонил голову. — Ваш багаж уже доставлен. Вы вместе расположитесь в этих апартаментах?

— Конечно, — ответил Рэндалл. — После того как ты распакуешь наши вещи, можешь вечером быть свободен. Это было долгое путешествие, и мы ляжем спать рано.

— Да, сэр! — Гордон повесил сюртук на спинку стула и вышел.

Как только они остались одни, Рэндалл схватил Джулию в объятия.

— Я полагаю, что он отправится сообщить прекрасной Эльзе, что скорее всего они смогут работать вместе. Я могу рассказать гораздо больше, чем вам хотелось бы знать, об этой девушке, о ее внешности, ее родне и о том, как они с Гордоном познакомились.

Джулия рассмеялась.

— Это интересно. — Она прильнула к Рэндаллу, упиваясь его теплыми объятиями, его запахом, его силой. — Если нет возражений, я готова уснуть прямо здесь, — прошептала она.

— Вам нужно подкрепиться в хорошей компании, все это ждет нас внизу. — Ладони его скользнули вниз по ее бедрам, крепче прижимая Джулию. — Поездка была утомительной, но это ничто по сравнению с тем, что нам предстоит здесь, в Лондоне. Я буду рад пораньше улечься в постель.

Понимая, что он имеет в виду не сон, Джулия нерешительно заметила:

— Я тоже не прочь пораньше уснуть.

Разгадав ее невысказанную оговорку, Рэндалл произнес:

— Как пожелаете.

Она почувствовала, что его объятие несколько изменилось. Оно по-прежнему оставалось нежным, но уже не предвкушающим большего.

— Вы так терпеливы к моим капризам, — печально сказала Джулия. — Я всегда думала, что солдат постоянно стремится к победе.

Рэндалл рассмеялся:

— Терпение ему важнее, чем способность атаковать. Я был готов провести год в надежде, что вы согласитесь лечь со мной в постель, так что, на мой взгляд, мы продвигаемся очень быстро.

— Это правда, — задумчиво сказала она. — Еще пара недель, и моя скованность исчезнет навсегда. И вы сможете соблазнить меня в любой момент, когда вам вздумается.

— А я надеюсь, что еще через пару недель после этого вы сами станете соблазнять меня. — Он поцеловал чувствительное местечко под ее левым ухом.

У Джулии перехватило дыхание. Она ощутила, как робкое желание просыпается внутри. Хотя она не могла даже вообразить, чтобы самой проявить инициативу к близости, эта идея показалась ей столь же интригующей, как и дерзкой.

— Интересная мысль, Александр. Однако сейчас нам следует немного освежиться и присоединиться к нашим хозяевам.

— Что мы им расскажем? — спросил Рэндалл, отпустив ее и сбросив сюртук, в котором провел целый день.

Джулия задумалась.

— Все, за исключением наиболее грязных подробностей, полагаю. Ни слова о шрамах и… моем бесплодии. Но им следует знать о похищении и об обстоятельствах смерти Брэнфорда.

— Им можно доверить всю правду, которую вы решитесь открыть. — Рэндалл налил воды в таз, чтобы можно было умыть лицо. Вытершись полотенцем, он добавил: — Полагаю, история для публики будет более сдержанной? Нам нужно договориться о деталях.

Джулия зачесала назад волосы и снова завязала их в пучок, радуясь тому, что у нее теперь есть друзья, на которых она может полностью положиться. Лучшим из них был, разумеется, Рэндалл, но Эштон и Мария тоже находились рядом.

— В обществе можно сказать, что Брэнфорд умер от ран, полученных при падении, и это чистая правда. Я была в таком отчаянии, что убежала из дома, позволив всем думать, что меня нет в живых. И это отчасти верно.

— Конечно, все это звучит убедительно, — согласился Рэндалл. — А как объяснить причины нашей скоропалительной женитьбы?

— Мы можем сказать, что повстречались в Хартли, и я открыла вам, кто я такая, узнав, что вы приходитесь кузеном моему покойному мужу. — Джулия плеснула водой себе в лицо. — После двенадцати лет траура я была готова снова вступить в брак. Да и как я могла устоять перед вами?

Рэндалл возвел глаза к небу.

— Помните, надо не слишком далеко уходить от истины. Чем меньше подробностей, тем лучше. Поскольку вы не показывались в обществе, когда прошлый раз посетили Лондон, ваше появление в свете явится для всех интригующим сюрпризом.

Джулия хотела его поддразнить, когда назвала неотразимым, но это было правдой. Любуясь тем, как светлая полотняная рубашка облегает его сильное стройное тело, она осознала, что, пожалуй, любая женщина была бы сражена с первого взгляда.

Рэндалл надел свежий сюртук, затем предложил Джулии руку, и они направились вниз по лестнице, чтобы присоединиться к Эштонам в малой гостиной.

Мария сияла, излучая радость, когда они прибыли. Джулия внимательно оглядела подругу, как только они с Рэндаллом вошли в комнату. Она сразу же угадала, о чем говорит ее радостный вид.

— Ты ждешь ребенка!

— Откуда ты знаешь?! — воскликнула Мария. — Ну конечно же, у тебя большой опыт. Я так рада, что ты здесь! Я очень счастлива, но немного побаиваюсь.

— То же самое можно сказать обо мне! — с жаром заявил Эштон.

Подавив болезненную зависть, Джулия уверенно заявила:

— Рождение детей — самый естественный процесс в мире. Ты прекрасно справишься.

— Поздравляю! — Рэндалл пожал Эштону руку, затем поцеловал Марию в щеку. — Ваши семьи, должно быть, в восторге.

— Будут, когда узнают, — согласилась Мария. — Мы еще никому не говорили. Но я рада, что Джулия догадалась, так что я смогу уже не делать тайны.

— Теперь, когда вы узнали нашу новость, — сказал герцог, — может, выпьем по бокалу шерри, как принято в таких случаях, или сразу приступим к еде?

— К еде! У меня теперь все время зверский голод. — Мария скривила губы. — За исключением утренних часов, когда меня выворачивает наизнанку.

С веселым смехом обе супружеские пары двинулись в семейную столовую, которая была намного уютнее величественной парадной столовой для официальных обедов. Разговор за едой вели легкий и беспечный, пока не закончилась трапеза. После того как Мария распорядилась подать чай для леди и портвейн для джентльменов, Эштон подал знак слугам удалиться, так чтобы можно было поговорить без свидетелей.

— Версии версиями, но реальных сложностей у вас, я полагаю, хватало?

Рэндалл взглянул на Джулию. Она кивнула ему, побуждая начать рассказ.

— Первая сложность состояла в том, что по прибытии в Хартли я обнаружил, что Джулию только что похитили. — Полностью завладев вниманием Эштонов, Рэндалл держал их в напряжении, пока кратко излагал историю спасения Джулии вплоть до их женитьбы в Эдинбурге. Герцог слушал, прищурив глаза. Глядя на него, было ясно, что под его внешней мягкостью скрывается гнев.

Когда Рэндалл закончил, Мария сказала приглушенным голосом:

— Слава Богу, вы оказались в Хартли в нужное время, майор. Неужели Давентри мог бы убить Джулию?

— Я не думаю, что он хладнокровно планировал убийство. Но когда он выходит из себя… — Рэндалл покачал головой, лицо его помрачнело. — Джулия, вы его знали. Что, по-вашему, он намеревался делать, если бы Крокетт доставил вас к нему?

— Я предполагаю, что Давентри приказал похитить меня, чтобы иметь возможность без помех кричать, ругаться и высказать мне, какая я порочная женщина. — Джулия старалась говорить спокойно, словно предмет обсуждения был не более важен, чем разговор о погоде. — Возможно, он и не планировал убийства, но мог легко потерять контроль над собой.

— Думаете, Давентри прекратит преследование, когда узнает, что Джулия стала женой его наследника? — спросил Эштон.

— Надеюсь, — ответил Рэндалл с жесткими нотками в голосе. — Но не уверен. Если нет — ну что ж, я сделаю все, что будет необходимо, чтобы защитить мою жену. Сейчас он должен быть в Лондоне. Так что я отправлю ему послание с просьбой принять меня в ближайшее удобное для него время.

Джулия сделала глубокий вздох.

— Когда вы отправитесь к нему, я поеду с вами.

Рэндалл нахмурился.

— Давентри непременно взорвется и обрушится на всех и вся, когда узнает, что я женился на вас. Ваше присутствие только все усложнит.

— Мне ведь все равно придется его повидать. — Джулия грустно улыбнулась. — Раз уж нам обоим предстоит вынести встречу с ним, возможно, будет легче, если мы придем вместе.

Выражение его лица смягчилось.

— Может быть, вы и правы.

— Довольно о проблемах. Пришло время обсудить развлечения, — объявила Мария. — Мы должны вывести вас обоих в свет, устроив бал. Пусть он состоится через две недели. Мы успеем приготовить для тебя великолепное платье. Я распоряжусь, чтобы сюда доставили модистку. Рэндалл, вы должны будете надеть свой мундир. Одного взгляда на вас в военной форме достаточно, чтобы женщины самых строгих правил потеряли голову.

Рэндалл застонал при этих словах, однако Джулия в душе была согласна с подругой. Не обращая внимания на недовольство Рэндалла, Мария продолжала:

— Адам, наше влияние в обществе достаточно велико, чтобы противостоять Каслтону, который отрекся от Джулии?

— Полагаю, что так. — Эштон с любовью улыбнулся жене. — Его не слишком-то жалуют в свете, в то время как ты, моя Золотая герцогиня, пользуешься огромной популярностью в высшем обществе.

— Золотая герцогиня? — переспросил Рэндалл.

— Бомонд обожает давать прозвища, — усмехнулась Мария. — Учитывая мое довольно сомнительное воспитание, я нахожу чрезвычайно забавным, что меня считают образцом светских манер.

Внезапно Джулии пришла в голову удачная мысль.

— Нам поможет, если моя бабушка также выступит устроительницей бала? Тогда станет ясно, что не все в моей семье отвергают меня.

Мария согласно кивнула:

— Блестящая мысль. А кто твоя бабушка?

— Вдовствующая герцогиня Шарант.

Эштон, лучше всех знакомый с лондонским обществом, громко расхохотался:

— Самая неприступная, живущая затворницей и пользующаяся огромным авторитетом аристократка в Лондоне! Ее присутствие, безусловно, облегчит ваш путь в свет, если она готова нам помочь.

Рэндалл удивленно приподнял брови.

— Я вижу, вы не шутили, миледи, говоря, что у вас самая голубая кровь в Англии.

Джулия небрежно повела плечами.

— Для меня она просто бабушка. Когда я прошлый раз навестила ее, она сказала, что пришло время мне возвращаться в свет. Так что она с одобрением отнесется к твоей затее, Мария.

Глаза ее подруги задорно сверкнули.

— Светская жизнь — игра, и наша задача так подтасовать карты, чтобы этот бал стал самым выдающимся событием осеннего сезона!

Глава 21

На следующее утро Рэндалл первым делом отправил Давентри письмо, где сообщил, что женился и хотел бы вместе с молодой женой нанести ему визит. Дядя его ответил немедленно, назначив визит на тот же самый день.

Когда Рэндалл подсаживал Джулию в карету Эштона, его жена заметила с восхищением:

— Вы выглядите таким спокойным. Я бы уже кусала ногти, если бы на мне не было перчаток.

Рэндалл поморщился.

— Боюсь, это только видимость. Когда я был мальчиком и меня отправили жить в дом Давентри, он был для меня недосягаемым. Я всегда предпочитал держаться в тени, не вступая в открытые схватки, так что не испытываю удовольствия в предвкушении стычки.

Его дядя выказал далеко не лучшие свойства своей натуры, когда Рэндалл лежал при смерти в мансарде особняка Давентри. Разве возможно рассчитывать на нормальные корректные взаимоотношения с этим человеком? Скорее всего нет. Женитьба на Джулии может навсегда разрушить его отношения с дядей.

Если и так, то тем лучше. Пошел он к черту!

— Вы были правы, настояв на совместной поездке, — сказал жене Рэндалл. — Вместе нам будем легче противостоять ему, чем поодиночке.

Джулия натянуто улыбнулась, когда он взял ее за руку. Даже сквозь перчатку чувствовалось, какие ледяные у нее пальцы. Остаток пути они провели в молчании.