Помоги проекту - поделись книгой:
Как известно, Николай II, в целях укрепления своего союза с народившейся буржуазией и принимая во внимание накат революционной волны в России в период 1905–1907 годов, решил создать Государственную Думу. В соответствующем Манифесте царь обещал всем слоям населения всеобщие свободные, равные выборы и гражданские свободы. Был даже издан закон о выборах в Государственную Думу. Первая Дума в составе 478 депутатов (в их числе было всего лишь 18 социал-демократов и большевиков) была избрана в марте 1906 года. Центральным вопросом, которым занималась Дума, был аграрный. Был внесен ряд проектов закона, и все они сводились к тому, что должен быть создан общенародный (государственный) земельный фонд и должна быть введена система уравнительного землепользования. Это ломало сложившуюся традицию помещичьего владения землей. Депутаты-трудовики требовали отчуждения помещичьих и других частновладельческих земель. А депутаты-эсеры прямо потребовали немедленного уничтожения частной собственности на землю, социализацию земли и уравнительного землепользования. То есть подавляющее большинство Думы резко потребовало сломать сложившуюся несправедливость в отношении земли и отдать ее в пользование (на арендной и другой основе) тем, кто на ней работает.
Царь и его правительство высказались за неприкосновенность помещичьей собственности на землю. В связи с этим уже в июле был опубликован Манифест царя о роспуске Думы (просуществовала всего 4 месяца).
Вторая Государственная Дума при царе была избрана в июне 1907 года в составе 518 человек (от социал-демократов было уже 65 депутатов). Эта Дума оказалась с еще более левым уклоном. Кроме других, центральным вопросом опять оставался аграрный вопрос, и подход к нему был прежний. Проблема сводилась к социализации земли, муниципализации земли, национализации всей земли.
Царь и правительство сфабриковали дело о военном заговоре и буквально через несколько дней после выборов разогнали Государственную Думу.
Был издан новый избирательный закон, по которому число выборщиков от помещиков и крупной буржуазии было уже более 2/3 от общего числа выборщиков. В третьей Думе было 442 депутата, из них социал-демократов — всего 19 человек (в подавляющем большинстве меньшевики).
Но большинство депутатов и третьей царской Думы выступили за ликвидацию помещичьего землевладения. Ряд фракций прямо ставили вопрос о конфискации всех помещичьих земель. Однако всячески лавируя и отвлекая общественность от насущных вопросов, Дума (точнее, ее руководство) буквально штамповала никому не нужные законы и тем самым загоняла проблемы в тупик, накаляя кризисную обстановку.
Не будем касаться деятельности четвертой царской Думы, она существовала с ноября 1912 по сентябрь 1915 года, когда была распущена на каникулы, а в 1916 году распущена вообще, так как ее деятельность совпала с самыми тяжелыми в то время испытаниями — Первой мировой войной и революционным подъемом масс. Но необходимо отметить следующее.
Почти сто лет назад царская Дума нескольких созывов категорически ставила вопрос о недопущении частной собственности на землю (исключая приусадебные участки). Это было сто лет назад! Затем с приходом Советской власти земля стала общенародной собственностью и выдавалась коллективным, а затем и фермерским хозяйствам в пользование, как это практикуется во многих странах мира. Гражданам выделялись личные приусадебные и дачные участки, огороды, никаких проблем не было.
С насильственным разломом Советского Союза, все, что было создано трудом всего нашего народа и законно принадлежит этому народу, обманным путем и гнусными действиями Ельцина, его правительства и присп ешников типа Чубайса украдено или просто отобрано у народа! С этого момента начинается разграбление природных ресурсов (газ, нефть, лес и другие недра) и хищническая их эксплуатация. Уже добрались и до земли, на которой народ выращивает хлеб свой насущный.
Им мало награбленного. «Свобода» должна быть на все, в том числе на куплю-продажу земли. Той самой земли, за которую сто лет назад билась царская Государственная Дума, утверждая, что земля не может быть предметом купли и продажи. Именно царская Дума, которая в большинстве своем состояла из обеспеченных и богатых слоев населения, и я это подчеркиваю. Даже эти представители высшего общества были против частной собственности на землю. Сто лет назад российское общество было более демократичным и прозорливым, чем сегодня. Так называемые «демократы» сегодняшних дней требуют максимальной либерализации экономики (т. е. анархии и хаоса) и полной «свободы» во всем, в том числе в приобретении в собственность земли. Для чего им нужна земля? А для того, чтобы окончательно обобрать народ и лишить его последнего достояния. Совершенно понятно, что землю смогут скупить только сверхбогатые люди, которые в последующем будут сдавать ее в аренду, в том числе крестьянам, сдирая с них «три шкуры». Мало того, что сделают это наши отечественные эксплуататоры (или, как сейчас принято их называть деликатно, «работодатели»), но наша земля может попасть в лапы зарубежного капитала. Это уже будет полный крах, чего и ждут многие на Западе.
О позиции царской Государственной Думы всех созывов четко свидетельствуют государственные архивы и Большая советская энциклопедия (том 7, стр. 153, издание 1975 года). Принципиальное решение Госдумы РФ второго созыва (1995–1999 гг.), а также позиция третьей Думы к вопросу передачи земли в частное пользование содержится в полном объеме в материалах Госдумы за последние годы и месяцы.
Народ России, в отличие от других народов, всегда живет верой и надеждой. Вот и сейчас он живет надеждой на то, что Дума не пойдет за продажными немцовыми и гайдарами, не допустит, чтобы земля была брошена на рынок и стала предметом купли и продажи. Народ России еще верит в избранную им Государственную Думу. Пока верит.
Как уже было сказано, одним из важнейших событий в деятельности Государственной Думы второго созыва стала подготовка импичмента президенту РФ Ельцину и предъявление ему обвинения в совершенных преступлениях на посту главы государства.
В принципе отрешение президента РФ от должности согласно Конституции РФ (ст. 93) на основании выдвинутых Госдумой против него совершенно объективных и справедливых обвинений — это сложнейшая процедура и фактически непреодолимая проблема. Сначала Государственная Дума должна набрать конституционное большинство (т. е. 2/3 голосов от общего количества депутатов) при голосовании по предъявленному обвинению. Затем такое же количество должен набрать при голосовании и Совет Федерации. Помимо этого Верховный Суд РФ должен дать заключение о наличии в действиях президента РФ признаков преступления. Наконец, должен дать заключение и Конституционный Суд РФ о том, что порядок выдвижения обвинения Государственной Думой соблюден и нарушений нет. На всех этих этапах, несомненно, присутствует и играет немалую роль субъективный фактор.
Первые проблемы возникают уже при голосовании в Государственной Думе. Ведь Дума по своим политическим взглядам, идеологическим убеждениям и социальному положению депутатов далеко неоднородна. Поэтому достичь при голосовании выдвинутого обвинения президенту РФ подавляющего большинства — крайне сложно. Многие депутаты и целые фракции видели в отстранении Ельцина от власти одновременно и закат своей карьеры. Хотя были полностью согласны, что он не только не руководит государством и порочит наше Отечество, но даже совершил преступления.
Государственная Дума выдвинула против президента РФ Ельцина пять конкретных обвинений. Эти обвинения были сформулированы Специальной комиссией Государственной Думы по оценке соблюдения процедурных правил и фактической обоснованности выдвинутых обвинений. На пленарном заседании Думы председатель Специальной комиссии депутат Вадим Донатович Филимонов огласил обвинения. Для того, чтобы представить уровень этого депутата, я перечислю все его звания и должности: доктор юридических наук, профессор, академик Международной академии высшей школы, заслуженный юрист РСФСР, член Комитета конституционного надзора, председатель подкомитета Госдумы по законодательству, член постоянной делегации Федерального Собрания РФ в Парламентской Ассамблее Совета Европы, член программного комитета межпарламентской ассамблеи государств — участников СНГ по подготовке УК, УПК для государств — участников СНГ.
Под стать председателю были избраны (включены) и члены этой Специальной комиссии.
Перечисляю выдвинутые обвинения:
Первое — «О выдвижении обвинения против Президента РФ в связи с подготовкой, заключением и реализацией Беловежских соглашений».
Второе — «О выдвижении обвинения против Президента РФ в связи с насильственным прекращением им деятельности съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ в сентябре — октябре 1993 года».
Третье — «О выдвижении обвинения против Президента РФ в связи с развязыванием и проведением военных действий на территории Чеченской Республики в 1994–1996 годах».
Четвертое — «О выдвижении обвинения против Президента РФ в связи с осуществлением мер, повлекших ослабление обороноспособности и безопасности РФ».
Пятое — «О выдвижении обвинения против Президента РФ в связи с осуществлением мер, создавших для населения Российской Федерации тяжелые жизненные условия и повлекших сокращение его численности».
Пятый пункт другими словами можно сформулировать так: организация геноцида против своего народа.
Голосовали по каждому обвинению отдельно. Чтобы считать, что обвинение Думой принято, надо было набрать 300 и более голосов.
В итоге за представленные обвинения было подано голосов:
— обвинение первое — 241;
— обвинение второе — 263;
— обвинение третье — 284;
— обвинение четвертое — 241;
— обвинение пятое — 237.
Фракция КПРФ, депутатские группы «Аграрная» и «Народовластие» полностью, то есть все сто процентов, проголосовали за предъявленные обвинения. А вот фракция ЛДПР вообще не голосовала ни по одному из пяти пунктов. Фракция «Наш дом — Россия» полностью проголосовала «против» предъявленных обвинений, за исключением одного депутата — Александра Григорьевича Мартынова, атамана Союза казаков, который выступил за отстранение Ельцина с поста Президента РФ. Остальные фракции и депутатские группы голосовали по-разному. Правда, в ходе голосования была уверенность, что по пункту третьему (война в Чечне) подавляющее большинство депутатов проголосуют «за». Однако даже фракция «Яблоко», которая клялась, что поддержит этот пункт, и то не сдержала своего слова, хотя многие депутаты фракции — Е. Мизулина, Б. Мисник, П. Щелищ, М. Юрьев и другие все же проголосовали «за». Многие проголосовали «за» в депутатской фракционной группе «Российские регионы». Это Б. Громов, В. Гартунг, Т. Гдлян, Н. Герасименко, В.Десятников, В. Катальников. А. Котков, В. Ларицкий, Е. Лахова, Виктор Медведев (а Владимир и Павел Медведевы не поддержали обвинения), Э. Памфилова, Г. Райков, Д.Рогозин, З. Саятгалиев, В. Семаго, А. Солуянов, В. Цой, В.Шуба, Т. Шубина и другие. Но, конечно, С. Беляев, В. Буткеев, В. Лопатин и многие в их числе голосовали «против». Они считали, что Ельцин ничего антинародного не совершил и может пребывать на посту Президента РФ.
Что касается независимых депутатов, которые не входили в депутатские объединения, то никого не удивило, что большая группа или выступила против предъявленных обвинений, или вообще не голосовала — К. Боровой, Г.Бурбулис, В. Кобылкин, «миротворец» С. Ковалев, А. Козырев, М. Монастырский, В. Похмелкин, Ю. Рыбаков, А.Шохин, конечно, С. Юшенков и другие. Но больше всех нас удивил Э. Воробьев, который тоже был в их числе (все-таки генерал!). Но и среди независимых депутатов были и принципиальные личности, которые, как и все нормальные, голосовали за отстранение Ельцина с поста президента РФ. Это Н. Гончар, В. Григориади, В. Григорьев, В. Давиденко, Н. Жукова, Е. Зяблицев, генералы А. Коржаков и А. Николаев, Р. Чистоходова.
Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что все депутаты фракции КПРФ и депутатских групп «Аграрная» и «Народо-властие» выступили в поддержку обвинений, за снятие Ельцина с поста президента. И, конечно, все эти депутаты должны быть здесь названы поименно. Но пусть они простят, что я этого не сделал. А вот назвав некоторых депутатов из центристских или правых фракций, мыслящих справедливо, реалистично, я тем самым хотел подчеркнуть, что и в этих объединениях есть замечательные личности. Один атаман А. Г. Мартынов чего стоит! Единственный из всей самой правой фракции пошел во имя народа против Ельцина. Это поступок.
Однако результаты голосования, как видите, не позволили ни по одному из пяти пунктов обвинения набрать необходимых трехсот голосов. По третьему пункту (война в Чечне) мы были близки к цели, но не хватило всего 16 голосов. На мой взгляд, организаторами голосования была допущена принципиальная ошибка — вместо того, чтобы после обсуждения всех предъявленных обвинений сразу приступить к голосованию, объявили перерыв на два дня. Конечно, в течение этих дней Ельцин и его команда приняли все меры к тому, чтобы любыми путями склонить «неустойчивых» депутатов на свою сторону. Что и было сделано.
И как бы некоторые ораторы ни выступали, убеждая общественность в том, что по всем пунктам большинство проголосовало «за» предъявленные обвинения, а значит, большинство депутатов Госдумы против того, чтобы Ельцин оставался на своем посту, — все-таки результаты голосования не дали Думе права приступить к процедуре импичмента, т. е. отстранения президента РФ от власти.
Фактически импичмент был провален. А была ли возможность достичь цели? Несомненно! Была возможность набрать необходимые 300 голосов (особенно по войне в Чечне). Была возможность набрать 2/3 голосов и в Совете Федерации. Несомненно, Верховный Суд РФ обязан был как минимум два-три обвинения признать имеющими признаки преступных действий. Очень маловероятно, что сверхосторожный (мягко выражаясь) Конституционный суд РФ нашел бы какие-либо нарушения в порядке выдвижения обвинений. И этот орган поддержал бы Федеральное Собрание РФ, а следовательно, и народ.
Другое дело, что наивно было ждать, чтобы Ельцин подчинился закону, т. е. Конституции. Просто смешно думать, что он слезет, проливая слезы и каясь, со своего трона. А для чего у него танки, пушки, спецчасти? Он же мастер по расстрелу из танков безоружного парламента. Да в конце концов, если бы Дума набрала даже на этапе голосования 300 голосов, он мог ее просто разогнать, объявив, что располагает достоверными данными о том, что при подсчете голосов была допущена подтасовка. И свидетели (за хорошую цену) могли найтись. А потом назначить новые выборы, чтобы соблюсти принципы «демократического государства».
Спасибо А. Коржакову, который просто, но очень ярко показал нашего «правителя» как он есть, без прикрас. В современном мире он словно динозавр, но только во хмелю. Какая уж там демократия! Мы живем в порожденном Ельциным невообразимом криминальном государстве. Человек с самой яркой фантазией не способен представить, что это такое.
Однако это не значит, что мы обречены.
Ничто нас не сломит. Мы добьемся нормальной жизни.
Глава IV
Смена власти
К 1999 году партии, различные политические движения, общественные организации и народ в целом уже приобрели значительный опыт подготовки и проведения выборов в различные инстанции. Уже стали привычными подкуп, взятки, махинации, ложь, откровенный циничный обман, шантаж, угрозы и даже убийства. Одним из наглядных проявлений всего этого «комплекса» был Мавроди, обогатившийся на ограблении граждан с помощью своей финансово-мошеннической пирамиды «МММ». Он обещал избирателям в течение года создать в районе Мытищ (Подмосковье) маленькую Швейцарию. Естественно, в обмен на его избрание в Государственную Думу РФ. И, конечно, доверчивых сограждан бессовестно надул.
Чтобы противостоять грязным технологиям, патриотическими силами вносились коррективы в формы и методы действий. Но и проходимцы не дремали. Они изощрялись в выборных махинациях, увеличивали ставки в подкупах, уже более широко и целенаправленно использовали в своих интересах местные органы власти.
Общая обстановка усугублялась еще и тем, что ни одно крупное уголовное и тем более политическое дело не раскрывалось, а «Семья» Ельцина окончательно обанкротилась и фактически своим поведением поощряла грабеж, бандитизм и терроризм, тем самым раскачивала власть в стране и сами устои государства.
Трусливо-безликий Генеральный прокурор, пробыв на своем посту много лет, так и не сделал ни одного значимого для народа и государства прокурорского шага. И лишь только когда началась атака лично на него, он вмиг взбодрился и, легонечко (чтобы особо не расстраивать) попугивая Ельцина и его окружение, начал заявлять, что располагает неопровержимыми доказательствами преступных действий лиц из высших эшелонов власти. Но, как и следовало ожидать, никаких фактов он не обнародовал, и не потому, что не располагал изобличающими олигархов документами, а потому, что у него рабская душа, социально-политическая и прокурорская импотенция.
Усугублялось положение еще и тем, что за прошедшие четыре года Государственная Дума РФ второго созыва, как уже отмечалось, не приняла ни одного федерального закона, который бы вносил в антинародную Конституцию 1993 года необходимые поправки, о чем уже говорилось. А ведь условия для этого были самые благоприятные — даже фракции партий, стоявших по другую сторону баррикад, готовы были поддержать такие шаги.
Да и закон о выборах, который готовился представителями фракции КПРФ, оказался ущербным для народа. Одно положение о том, что на выборах в Госдуму любой гражданин может выдвинуть свою кандидатуру, внеся залог в огромную сумму, уже шло вразрез с интересами трудового народа. Откуда такую сумму может взять рядовой труженик, даже если он по всем параметрам и характеристикам достоин быть депутатом?
Но, бесспорно, особо сказывалось на моральном духе патриотической части народа отсутствие единства среди левых сил, в том числе среди коммунистических партий. Об этом следует поговорить особо.
Начнем с вопроса — откуда корни этого размежевания? Почему нынешние партии коммунистической направленности даже с принципиально единой идеологией идут на выборы самостоятельно, вопреки общему делу и требованиям рядовых членов этих партий и народа в целом?
При Сталине монолитность и чистота партии (избавление от проходимцев, врагов партии типа пятой колонны) были к 1940 году обеспечены. Верно, что пострадала и часть невинных. Но верно и другое — все без исключения иностранные спецслужбы говорили в один голос, что внедриться им в какую-либо государственную или закрытую производственную структуру было невозможно. Отсюда и появился ярлык — «железный занавес». Падение страны и партии началось с хрущевской «оттепели», затем было продолжено горбачевской «перестройкой», а Ельцин разрушение державы, как известно, завершил.
Что касается невинно пострадавших, то в период тридцати лет «сталинских репрессий» («термин» псевдореформаторов и псевдодемократов) невинно погибших было в 20 раз меньше, чем за 10 лет ельцинских «реформ».
Вопреки ельцинскому запрету КПСС, рядовые коммунисты, оставшиеся верными Советской власти и социализму, сплачивались в новые организации. Так в России появилось несколько компартий: РКРП во главе с В. Тюлькиным и В. Анпиловым, ВКПБ, генеральным секретарем которой стала Нина Андреева. Возникла РКП — КПСС, руководимая А. Пригариным. Российскую партию коммунистов возглавил А. Крючков. В феврале 1993 года прошел восстановительный съезд КП РСФСР, на котором партия была переименована с новым названием — КПРФ. Ее председателем был избран Г. А. Зюганов.
КПРФ была восстановлена уже после Контитуционного суда России, который и рассматривал ельцинские указы о запрете КПСС и КП РФСФСР.
Конституционный суд, находясь под постоянным давлением Ельцина, Бурбулиса, Яковлева, Шахрая и других потрошителей КПСС, в ходе судебного процесса просто издевался над партией. Ельцинские СМИ подавали его в том свете, как это хотелось царю.
После августа 1991 г., тоже в основном на базе членов КПСС и беспартийных патриотов страны, создавались другие партии и движения, идеология которых в основе совпадала с идеологией КПСС, например Российский общенародный Союз (РОС), возглавляемый С. Бабуриным. Сергей Николаевич, несмотря на молодость, уже был известен стране как истинный патриот и как политический и государственный деятель, который был достоин возглавить Верховный Совет РСФСР.
Итак, в 90-е годы коммунистическая многопартийность в России стала, увы, реальностью. И хотя все компартии встали под красные знамена, дробление сил препятствовало организации действенного сопротивления широких масс трудящихся ельцинскому режиму.
По мере ухудшения жизни народа становилось очевидным, что коммунистам надо объединиться. Все коммунистические партии и прокоммунистические политические движения должны составить единую мощную силу. К этому выводу пришли накануне парламентских выборов в 1995 году их руководители, в том числе и лидеры КПРФ. Г. А.Зюганов, выступая однажды по телевидению, заявил: «В единстве наша сила. Мы попросили Варенникова как старейшину провести организацию этого объединения».
Естественно, я воспринял это обращение как директиву партии о создании единого блока на выборах и, согласовав время, дату и место со всеми основными лидерами, наметил провести первое организационное совещание. На встречу прибыли все приглашенные, в том числе лидер Российской Коммунистической Рабочей партии В. Тюлькин (РКРП — это значительная по численности и особо близкая народу по своей идеологии, а потому понятная ему и авторитетная партия). Но от руководства КПРФ не прибыл никто. В течение часа, беседуя на различные темы, мы все-таки не теряли надежды, что кто-то появится. Ведь без представителей самой крупной компартии просто не было смысла даже начинать разговор о возможном единстве. С. Бабурин ходил звонить Г. Зюганову, но в его приемной ответили, что никого из руководства нет. В. Анпилов предложил перенести встречу на следующую неделю, а мне — выяснить у Г. Зюганова, что произошло, почему никто от КПРФ не пришел на совещание и намерен ли Зюганов или его ближайшие соратники встречаться впредь. Если тот ответит согласием, то оговорить новую дату. Все согласились.
Как было предложено, так и сделано. Геннадий Андреевич извинился за то, что все вышло так нескладно, и предложил встретиться вновь в конце следующей недели. Пообещал, что в этот раз обязательно придет сам или в крайнем случае даст поручение В. А. Купцову. Все это я довел до руководителей партий и опять объявил дату и время. Местом встречи определили здание Госдумы — так удобнее было руководителям КПРФ.
Пришли назначенный день и час — и снова та же история: не появился не только кто-либо из руководства КПРФ, но даже никакого представителя от партии не прислали. В. Тюлькин, которому каждый раз приходилось трястить в поезде «Ленинград — Москва», заявил: «Больше не приеду». Разошлись с тоскливым чувством: было ясно, что руководство КПРФ не стремится идти к объединению в единый избирательный блок.
На следующий день я пошел к В. А. Купцову для откровенного объяснения.
— Валентин Александрович, — начал я, — уже дважды срывается совещание лидеров организацией, которые могли бы объединиться в блок с КПРФ. И срывается потому, что от вас никто не приходит. Если руководство КПРФ, заявив о готовности к объединению, сделало это из популистских побуждений, а фактически такого намерения не имеет, то об этом надо прямо сказать. Зачем же зря собирать товарищей?
— Ну, зачем уж так сразу — популистские заявления… Мы никогда таких шагов не предпринимаем. Просто у нас произошла непредвиденная накладка одних мероприятий на другие, — пояснил В. Купцов.
— Но вы могли бы прислать какого-нибудь ответственного работника от партии! Хотя бы формально.
— Вот как раз формализм нам не нужен. Мы договаривались с Геннадием Андреевичем, что будет или он или я, но не получилось, — сказал Купцов, а потом, как бы невзначай, произнес: — Вообще-то у них большие запросы, неприемлемые условия…
— Совершенно ничего не понимаю. О каких запросах и условиях идет речь? Ведь мы же еще ни разу все вместе не встретились и ничего не обсудили! — возмутился я.
— Это вы не знаете, а нам известен перечень их предложений, выдвинутых как условие для объединения, и он не может быть принят, — сказал Купцов.
— Так вы против объединения? — прямо спросил я.
— Я так вопрос не ставлю, но им надо поумерить свои аппетиты, — ответствовал Купцов.
— Но ведь для того мы и намерены были собраться, чтобы обсудить проблему и прийти к единому решению.
— Давайте соберемся на следующей неделе, — в конце концов предложил Купцов.
Что ж, договорились еще раз. Назначили число и время, а место уже нами «зафрахтовано». Но этот разговор породил у меня большие сомнения относительно желания лидеров КПРФ создать единый народно-патриотический блок.
В условленное время собрались все, кроме В. Тюлькина (от РКРП был В. Анпилов) и представителей КПРФ. Я позвонил Г. Зюганову. Из приемной сообщили: «У него совещание. И Купцов тоже на совещании». Вернувшись, проинформировал участников встречи об обстановке. Несколько человек высказались с резкими замечаниями в адрес руководства КПРФ. Замечания были справедливыми. Но я попросил товарищей (все-таки попросил), чтобы они пришли еще раз. Уже четвертый! Определили дату и время, имея в виду, что теперь, мол, мы будем «диктовать» условия. Однако в назначенный день явилось только два человека, я был третьим. Товарищи сказали, что этого и следовало ожидать.
До сего времени я не могу понять, что все-таки двигало руководством КПРФ, когда оно отказалось от реальной возможности и объективной необходимости объединить вокруг КПРФ все компартии и другие прокоммунистические организации России в единую силу. Позиция и поступки вождей КПРФ выглядели довольно странно. Неудивительно, что после этого случая в выступлениях лидеров различных левых организаций все больше и больше просматривались вначале только «тени», а затем зазвучали слова осуждения и критика в адрес руководителей КПРФ. Приятного в этом мало, но факт остается фактом — они сами порождали оппозицию КПРФ в левом движении. Кому это выгодно? Ясно, что не народу, не членам партии.
Так закончилась первая попытка объединить левые патриотические силы. Все эти просчеты, разумеется, сказались в ходе избирательной кампании в Государственную Думу второго созыва. Хотя в целом результаты КПРФ были очень высокими — она получила 181 мандат («Наш Дом — Россия» — 55, ЛДПР — 51, «Яблоко» — 45, т. е. больше, чем все три правых партии вместе взятые).
Но если бы не был допущен ряд грубых ошибок и если бы объединились все компартии России, независимо от их численности, то, безусловно, КПРФ с союзниками вполне могла завоевать конституционное большинство в Госдуме.
А просчетов было немало, и прежде всего при формировании центрального партийного списка КПРФ. Первая половина его состояла из ярких, известных всей стране достойных личностей, а вторая половина — из совершенно никому не известных людей. Я читаю и поражаюсь — кто это, что это, зачем это? Допустим, такое решение было продиктовано какими-то целями, говорить о которых вслух нецелесообразно. Но зачем же этих лиц включать в центральный список? Ведь было еще более 20 региональных списков — можно было бы направить их туда, да и не первыми. Кстати, все вторые, а во многих случаях третьи, четвертые и даже пятые — проходили. Ведь для этих претендентов главным было только стать депутатом, и все! И ожидаемого вклада в дело партии они все-таки не сделали (если не считать, что «Духовное наследие» печатало книги Г. А. Зюганова). Кстати, многие из них никогда членами КПРФ не являлись, хотя на выборах это и не главное, так как некоторые беспартийные, как, например, Юрий Павлович Иванов, внесли в дело этой партии значительно больше, чем десятки членов КПРФ.
В общем, подбор кандидатов выглядел странно. Но еще более странным было другое. В период подготовки к выборам руководители КПРФ сообщили лидеру СКП — КПСС О. С. Шенину, что его вносят в центральный список КПРФ (напомню, что Олег Семенович является не только лидером СКП — КПСС, но и членом ЦК КПРФ). Бесспорно, это было правильное и справедливое решение. Однако накануне публикации списков О. Шенину объявляют, что его вносят в региональный список Северного Урала (Свердловская область и другие), добавив при этом: «Варенникова мы вносим в список Южного Урала, а вас в Северный».
Я не хочу затрагивать вопросы этики, честности, добропорядочности, товарищества. Но даже с чисто формальных позиций — неужели О. Шенин не достоин был быть в центральном списке КПРФ? Или менее достоин, чем те, кто в первой половине этого списка? Или его фамилия в центральном списке не принесла бы партии дополнительных голосов? Здесь ни у кого нет никаких сомнений — он достоин и высоко авторитетен, и его фамилия в центральном списке, несомненно, принесла бы дополнительно много голосов избирателей. А что касается второй половины этого списка, то Шенина вообще не с кем сравнивать.
Олег Семенович отказался идти по списку Северного Урала. И правильно сделал. Однако несомненно и другое: руководство КПРФ этим не огорчилось. Мне кажется, даже наоборот — обрадовалось, а может, и рассчитывало на этот отказ. Зачем дополнительная головная боль? Еще чье-то мнение, твердая позиция… Лучше без этого.
Прошли выборы. Заработала Госдума второго созыва. Главной своей задачей мы считали внесение поправок в Конституцию. И, конечно, именно этого ожидал от нас народ. И многие из нас, членов фракции КПРФ, не один раз поднимали этот вопрос на наших заседаниях, тем более что в этот период были благоприятные для этого условия. Особенно в первый год после избрания Госдумы и после выдвижения обвинения против президента. В эти периоды президент РФ в соответствии со статьей 109 Конституции не имел права распускать Государственную Думу. Правда, Ельцину со своим беспределом и непредсказуемостью ничего не стоило распустить Думу в любое время, тем более что с ней он совершенно не считался. Тем не менее правовые зацепки существовали, однако они эффективно использованы не были.
Таким образом, за все четыре года работы Дума второго созыва не добилась принятия решений, радикально изменяющих положение народа к лучшему.
Выступая осенью 1999 года на Пленуме ЦК КПРФ, я внес ряд предложений по избирательной кампании, после чего сделал заявление о том, что на выборы в Думу третьего созыва не буду выставлять свою кандидатуру — надо дать возможность идти в этот высший орган нашим молодым кадрам. Зал молчал, молчал и президиум пленума. В перерыве многие члены ЦК подходили, спрашивали — в чем истинная причина моего решения, и говорили, что мне надо пересмотреть его. Но руководство КПРФ в связи с этим никаких вопросов мне не задавало. Значит, я сделал правильно. Однако мои друзья и товарищи продолжали «давить» на меня, чтобы я свое решение пересмотрел. Это вынудило меня обратиться к Валентину Александровичу Купцову с вопросом — правильно ли я поступил? Он охотно меня успокоил: «Какой может быть разговор? Конечно, правильно!» Было ясно, что мое решение легло бальзамом на душу руководителей КПРФ. Зачем я им со своими резкими заявлениями и сложными предложениями?
Прошли выборы. Дума на 2/3 обновилась. Обновилась и фракция КПРФ. Например, пришел Егор Кузьмич Лигачев. Из военных новыми фигурами в Думе стали: во фракции КПРФ — генерал армии Игорь Николаевич Родионов, а во фракции «Отечество — вся Россия» — маршал Виктор Георгиевич Куликов. Поначалу я полагал, что представителем Комитета по делам ветеранов станет И. Н. Родионов, так как комитет был в ведении фракции КПРФ, и, кроме того, Игорь Николаевич руководил к этому времени профсоюзным движением военнослужащих. Что касается Егора Кузьмича Лигачева, то он мог бы стать отличным председателем подкомитета по ветеранам труда. Однако обстоятельства сложились иначе.
Каково же было мое изумление, когда мне сообщили, что Комитет по делам ветеранов решено вообще ликвидировать, а его функции передать в Комитет по труду и социальной политике (председателем Комитета назначался представитель от КПРФ В. Сайкин — опытный администратор и промышленник). Конечно, это был удар по ветеранам, хотя почему-то некоторые руководители КПРФ так не считали. Они полагали, что коль функции передали в комитет Сайкина, то и вся работа, и связи с ветеранами останутся прежними, хотя весь аппарат комитета был выведен за штат и подлежал в основном увольнению. Я обратился к Зюганову — он пообещал сохранить хотя бы специалистов Комитета по делам ветеранов. Но время шло, а практических шагов никто не предпринимал. Даже в Комитете по труду и социальной политике не был создан подкомитет по делам ветеранов.
Я понял, что это никому не надо и никто не намерен предпринимать какие-то шаги по этой проблеме. Постановление о структуре Государственной Думы проголосовано на пленарном заседании и принято — в этом перечне Комитет по делам ветеранов не значится. Но ведь в стране 34 миллиона ветеранов! И это люди с особыми заслугами — они защищали страну в годы войны и строили ее в мирное время. Они так много сделали для народа, что теперь вправе рассчитывать на особое к себе внимание. Ветераны и сейчас во многом оказывают помощь государству.
Подумать только, США имеют в конгрессе Комитет по делам ветеранов (36 депутатов и 50 сотрудников аппарата), в сенате — Комитет по делам ветеранов (12 сенаторов и около 20 сотрудников аппарата), в исполнительной власти — Министерство по делам ветеранов. Все эти органы законодательной и исполнительной власти занимаются исключительно ветеранскими делами. А у нас в России только в Госдуме был один-единственный небольшой Комитет по делам ветеранов, и тот распустили. Неужели же наши ветераны менее заслуженные, чем ветераны США? Решение о ликвидации комитета за ненадобностью было несправедливо. Оказывается, ветераны нужны политическим партиям лишь тогда, когда требуются их голоса на выборах.
Во имя справедливости я поставил перед собой цель — во что бы то ни стало восстановить в Государственной Думе РФ Комитет по делам ветеранов. Для этого наметил ряд мер и приступил к их претворению.
Вначале обратился к большинству руководителей фракций и к заместителям председателя Госдумы с предложением восстановить Комитет по делам ветеранов и обосновал его. Все, с кем довелось говорить (семь лидеров из девяти фракций и групп, а также шесть заместителей председателя Госдумы из девяти), меня поддержали однозначно, без малейших сомнений.
Окрыленный положительными результатами предварительных переговоров с руководящим составом Думы, я письменно обратился ко всем депутатам с призывом поддержать идею восстановления комитета. Мое обращение было размножено и вручено каждому депутату. И это возымело свое действие.
Затем переговорив с основной частью аппарата бывшего Комитета по делам ветеранов, нацелил сотрудников на организацию работы среди депутатов всех фракций третьего созыва Думы о воссоздании Комитета по делам ветеранов. Начался сбор подписей депутатов по этому вопросу. Все работники аппарата действовали активно, особенно В. Федченко, В. Енягин, Н. Карпов, В. Рягузов. Всего за несколько дней было собрано почти 200 подписей депутатов. Приблизительно столько же высказалось устно о готовности поддержать эту инициативу, если возникнет вопрос о голосовании.
Поскольку все комитеты были в свое время проголосованы «в пакете», теперь можно было только настаивать о включении дополнительного комитета, и только в ту фракцию, которая оказалась после дележа комитетов ущемленной. А таковой была фракция «Отечество — вся Россия» во главе с Е. М. Примаковым. Я обратился к Евгению Максимовичу с просьбой выступить на Совете Думы, а затем на пленарном заседании с инициативой о восстановлении комитета. Предложение Евгений Максимович принял и сообщил, что в их фракции председателем комитета может быть предложен только Виктор Георгиевич Куликов. Я в свою очередь проинформировал его о настроениях депутатов Думы относительно этого вопроса, что, кстати, совпадало и с его выводами.
23 февраля 2000 года на возложении венков к Могиле Неизвестного Солдата председатель Госдумы РФ Г. Н. Селезнев сказал мне, что депутаты намерены рассмотреть вопрос о восстановлении Комитета по делам ветеранов. В этот же день я встретился с В. Г. Куликовым, который сообщил, что будет председателем комитета. Мы обменялись мнениями о необходимости дальнейшего сотрудничества. С учетом своего четырехлетнего опыта в должности председателя комитета я, конечно, готов был оказать всяческую помощь, чтобы комитет активно заработал.
Казалось, все развивалось нормально, хотя и далеко не просто. Как вдруг мне сообщают, что на имя председателя Государственной Думы Г. Н. Селезнева поступило письмо за подписью четырех крупных руководителей ветеранских организаций. Суть письма: «Комитет по делам ветеранов создавать не надо. Практика Думы второго созыва показала, что этот комитет ничего не делал, все четыре года простоял. Его функции успешно может выполнить Комитет по труду и социальной политике».
Конечно, это был коварный удар в спину. Организовал его председатель уважаемой ветеранской организации МВД генерал Шумилов. Но что особо постыдно — он подбил на это отнюдь не благородное дело еще трех человек, которые подписали это письмо. Я не намерен называть их фамилии — это почтенные, весьма авторитетные в нашем обществе люди. На мой взгляд, они, не разобравшись, поддались влиянию организатора этой провокации и подписали письмо. При этом двое из них буквально месяцем раньше прислали свои письма (один — Г. Селезневу, второй — Г. Зюганову), в которых просили, чтобы Комитет по делам ветеранов обязательно был воссоздан, поскольку с его ликвидацией была допущена ошибка. Наши ветераны заслужили того, чтобы такой орган был в Госдуме.
Все это выглядело очень гадко. Какой-то абсурд: руководители ветеранских организаций выступают против Комитета по делам ветеранов! Можно понять, если бы это исходило от лиц с нарушенной психикой или искаженной нравственностью (шизофреники и т. п.). Но когда такое говорят нормальные люди и они выступают в целом против комитета — это просто дикость.
Особо постыдно, что в основу провокации была положена ложь: «…Комитет четыре года простоял, ничего не сделал» (?!).
Комитет провел 8 Федеральных законов, 20 Постановлений Госдумы, организовал и провел 12 парламентских слушаний (и подобных им мероприятий). Для четырех лет это не много, но и не мало. Учитывая же, что ряд законов были приняты с преодолением вето президента РФ, то можно представить, сколь напряженной и острой была борьба за интересы ветеранов.
Поделиться книгой: