Помоги проекту - поделись книгой:
37. Новая стадия азербайджано-грузинских отношений. – Баку, 2004.
38. Место в общественно-политической жизни и социальные проблемы азербайджанцев, компактно проживающих в Грузии. Выступление в ПАСЕ депутата Р. Гусейнова. Июль, 2005. Из личного архива Х. Ибрагимли.
39. «Борчалынын сеси», 26 ноября – 2 декабря 2005.
40. Сборник актов о правах национальных меньшинств. – Баку, 2005.
41. Вардошвили М. Население Квемо-Картли требует земель. Газета «Дила» («Утро»), 23 марта 2004.
ДИСКРИМИНАЦИОННАЯ АГРАРНАЯ ПОЛИТИКА
ТЕРРИТОРИЯ ПРОЖИВАНИЯ азербайджанцев в Грузии отличается своей плодородностью, почвы – продуктивностью. По этой причине азербайджанцы в основном занимаются сельским хозяйством – скотоводством и земледелием. В некоторых районах урожай собирают дважды в год. В 1970–1980 годы заготовка 38 % сельскохозяйственного урожая Грузии приходилась на долю районов проживания азербайджанцев. Для подтверждения этого факта достаточно просмотреть статистику по государственной заготовке животноводческих продуктов по районам Грузинской ССР, опубликованную в Грузинской советской энциклопедии (1):
Как видно, один лишь район, населенный азербайджанцами, заготавливал больше продукции, чем Абхазия и Аджария вместе взятые. Из-за очень большой разницы в сфере заготовки, о которой идет речь, невозможно проводить статистическое сравнение с каким-либо районом Грузии, где проживают грузины. И в сфере заготовки бахчевых культур, и в овощеводстве ситуация та же. В таблице, приведенной ниже, в цифрах находят свое конкретное отражение этническая пристрастность и аграрная политика, притесняющая местное население.
Факты говорят сами за себя, у азербайджанцев очень тесная связь с землей, и в их компактной жизнедеятельности значительное место занимает аграрный фактор. И поэтому в первую очередь для притеснения азербайджанцев грузины задумали лишить их земли. Суть начавшейся в 1989 году дискриминационной аграрной политики именно в этом.
В результате этой политики появилось несколько решений Кабинета министров Грузии, принятых в 1992–1994 годах в связи с приватизацией в стране колхозов, совхозов, предприятий сельскохозяйственного назначения: Декрет от 21 октября 1992 года Государственного совета Грузии, указы главы грузинского государства от 30 декабря 1994 года за № 249 и от 16 февраля 1996 года за № 166. В этих документах предусмотрена государственная и частная форма земельной собственности и определены три категории приватизации земли. Были предусмотрены: первая категория (0,15 га) – приусадебные участки для сельских жителей, вторая категория – для фермерских хозяйств (0,13 га), третья категория – для городского населения (0,16 га). Требования, вытекающие из этих решений, претворились в жизнь в других регионах Грузии, они до 1996 года не были применены в отношении азербайджанцев, живущих в Борчалы (Квемо-Картли). 21 октября 1992 председатель Государственного совета Э. Шеварднадзе подписал Декрет «О проведении земельной реформы, реорганизации совхозов, колхозов и иных сельскохозяйственных предприятий» в Грузии. Права землепользователей открыто излагаются в пункте 5 этого документа: «Принять решение до 1 декабря 1992 года о предоставлении в бессрочное (вечное) владение совхозов, колхозов и других сельскохозяйственных предприятий их пользователям в форме частных, трудовых коллективов и др. Органам местного самоуправления обеспечить граждан, землепользователей соответствующими документами, свидетельствами, подтверждающими право на землепользование» (2). Однако гражданская война, политические волнения в Грузии не позволили претворить в жизнь положения, предусмотренные в Декрете. В период появления относительной политической стабильности вновь актуализировался вопрос о земельной реформе. Часть политиков страны считает целесообразным проведение земельной реформы на основе принципов рыночной экономики, полагая правильным восстановление частной собственности на землю, другая часть – консерваторы, – полагаясь на этнический аргумент, считают серьезной опасностью для целостности государства приватизацию земли в многонациональной Грузии, вдоль границы которой проживают национальные меньшинства. В результате этих обсуждений восторжествовала позиция консерваторов. 16 февраля 1996 года был принят «Закон Грузии о собственности на земли сельскохозяйственного назначения» (3). Согласно этому закону за гражданами страны признавалось право собственности на приусадебные участки. Вскоре, 22 марта 1996 года, был принят «Закон Грузии об аренде земель сельскохозяйственного назначения», и по этому закону утратили свое значение положения, закрепленные Декретом 1992 года, о приватизации совхозов, колхозов и других сельскохозяйственных предприятий, взамен в силу вступило правило о сдаче в долгосрочную аренду. По закону осуществление сдачи земли в аренду было возложено на сакребуло (муниципалитеты), а в реальности процесс сдачи в аренду проводился под контролем местных исполнительных властей.
Проявлением дискриминации и основой этнических разногласий послужило реакционное постановление Кабинета министров Грузинской Республики от 16 января 1993 года за № 39 «О проведении реформы земель сельскохозяйственного назначения». В постановлении предусматривается сдача земель сельскохозяйственного назначения, в аренду и обеспечение городского населения Грузии земельными паями в сельских местностях. Розданные на основании этого документа городскому населению земельные участки в 68 районах страны были намного меньше земельных участков, отведенных в четырех населенных азербайджанцами районах Борчалы (Квемо-Картли). Так, для городского населения Тбилиси и Рустави только в одном Марнеульском районе было отведено 5870 гектаров земельных участков. В постановлении было запланировано, что 33 000 грузинских семей станут собственниками земли в Борчалы (Квемо-Картли). В 4 пункте постановления говорилось: «С целью занятости и улучшения обеспечения городского населения республики продовольствием определить площадь отведенных земельных участков для проживающих в городах республиканского значения и в районных центрах в соответствии с приложением.
Определить следующие правила приобретения земельных участков для лиц, проживающих в городских и районных центрах, желающих стать производителями сельскохозяйственной продукции:
• В этом случае, как сказано в третьем и четвертом абзацах 6-го пункта постановления Кабинета министров Грузинской Республики от 10 марта 1992 года за № 290 „О мерах по проведению первого этапа земельной реформы в Грузинской Республике и о конкретных изменениях и дополнениях к постановлениям Кабинета министров Грузинской Республики от 18 января 1992 года за № 48 и от 6 февраля за № 128“, при приобретении приусадебных участков, лица, отказавшиеся от городской прописки и переселившиеся в районы, могли приобрести землю в соответствии с нормами, предусмотренными пятым абзацем того же пункта.
• С разрешения Министерства обороны Грузинской Республики, право раздачи земельных участков в пользу выезжавших со своей семьей на постоянное место жительства из районов осуществлялось в соответствии с нормами, предусмотренными в постановлении Кабинета министров Грузинской Республики от 10 марта 1992 года за № 290.
Органы самоуправления городов Тбилиси, Кутаиси, Рустави, а также районных центров составляют списки граждан, желающих приобрести землю, предусмотренную в пункте этого постановления, и по желанию обращаются в соответствующие районные органы местного самоуправления» (4). Отметим, что ни один из городских жителей, приобретших землю в Борчалы, не поменял свою прописку. С другой стороны, отмеченный в постановлении тезис «с целью улучшения обеспечения населения продовольствием» служил ширмой. Потому что земли, предоставленные городскому населению, или вообще не возделывались, или снова же использовались со стороны азербайджанцев, вынужденных брать свои же земли в аренду, т. е. в конце ХХ века мы стали очевидцами насаждения в отдельно взятой «культурной древней» стране классических форм феодального землепользования.
ИЗ-ЗА ТОГО ЧТО ГРУЗИЯ была заинтересована в совместном участии с Азербайджаном в международных экономических проектах, ее долгом было исполнение принципов добрососедства, но, несмотря на косметические поправки в своей политике, проводимой в отношении наших соотечественников, Грузия всегда оставалась верной своим шовинистическим и националистическим принципам в процессе приватизации земли. Все это открыто продемонстрировано и в законах Грузии от 22 марта 1996 года «О землях сельскохозяйственного назначения», от 22 июля 1996 года «Об аренде земель сельскохозяйственного назначения». В пункте 7 закона Грузии от 22 марта 1996 года «О землях сельскохозяйственного назначения» отмечается: «Режим использования земель сельскохозяйственного назначения в приграничной и прибрежной полосах, в приграничной зоне определяется особым постановлением» (5). По этому постановлению приватизация земли может осуществляться на расстоянии 21 км от границы Грузии с соседними государствами. Это постановление придумано именно с целью лишения азербайджанцев возможности участвовать в приватизации, потому что территория Борчалы целиком тянется узкой полосой до турецкой границы: с одной стороны – вдоль границы Грузии и Азербайджана, с другой стороны – Грузии и Армении. Согласно этому постановлению, из-за того, что большинство населенных азербайджанцами сел размещается в приграничной полосе, здесь приватизация не была проведена, и эти самые территории были включены в фонд государственного имущества. Находящиеся там совхозы и колхозы были преобразованы в агрофирмы и подчинены Министерству сельского хозяйства Грузии, Министерству обороны и другим организациям.
При раздаче приусадебных участков в Грузии в отношении наших соотечественников по сравнению с другими регионами применялись двойные стандарты. Несмотря на то, что в законе предусмотрено предоставление населению Грузии 0,25 га приусадебных земель, в действительности грузинам предоставляли гораздо больший лимит. Азербайджанцам решено было выделить 0,15 га земельных участков. Например, для населенных азербайджанцами сел Марнеульского района предусматривалась норма 0,15 га, а для населенных грузинами и армянами сел того же района – 0,25 га. Если фактически самый высокий показатель в азербайджанских селах варьируется между 0,2–0,24 га, то этот показатель в грузинских селах составляет: в Церетели – 0,41 га, в Тамариси – 0,41 га, в Серакви – 0,49 га и т. д. Самый низкий показатель наделения землей зафиксирован в азербайджанских селах – Кепенекчи (0,2 га), Гуллар (0,2 га), Гачаган (0,2 га). Такая же ситуация характерна и для населенных азербайджанцами сел Болнисского, Дманисского, Гардабанского и других районов. Обратимся к противоположной ситуации на примере села Сартичала Гардабанского района. Грузинским семьям, которые в 1953 году переселили сюда из разных регионов, выделили землю в двукратном размере, а после приватизации им дали еще 0,40 га земли, живущим же с ними в одном селе азербайджанцам выделили 0,15 га земли с учетом приусадебных. Часть земель, выделенных азербайджанцам, составляют неплодородные земли у побережья реки, не предназначенные для земледелия. Раздача паевых земель и иных участков для жителей Тбилиси и Рустави на территории населенных азербайджанцами сел – это не только вопиющее попрание прав азербайджанцев в получении земли, она в то же время еще больше напрягает положение в регионе, который отличается и без того демографической плотностью, создает нервозную атмосферу и конфликтные ситуации.
Двойные стандарты проявляются также в предоставлении земли в аренду (сроком на 49 лет). В каждом азербайджанском селе власти путем посулов и подачек сумели перетянуть к себе влиятельных местных азербайджанцев, предоставляя им земли в аренду. Требующим свои права раздали неплодородные земли, а оставшиеся земельные участки предоставили приезжим грузинам. В результате всего этого теперь азербайджанцы вынуждены брать земли в аренду у приезжих арендаторов. С целью уйти от ответственности центральная власть в секретных инструкциях предоставила полномочия председателям районных советов давать разрешения на сдачу земель в аренду. Поэтому воплощение этого процесса в жизнь сопровождалось нарушениями закона, взятками, протекционизмом, противоречивыми моментами. Из-за того что данные о численности приезжих арендаторов в регионе и о площади предоставленных им земельных участков со стороны властей Грузии охраняются как государственная тайна, мы не располагаем достаточной информацией об этом. В регионе, населенном азербайджанцами, имеются также сотни гектаров участков земли, принадлежащих патриархату Грузии, обществу Святого Ильи, Министерству сельского хозяйства, Министерству обороны, Конному клубу и другим учреждениям и организациям. По неофициальным данным, патриархату Грузии передано 100 га земли, принадлежавших селу Техле Гардабанского района. Указом президента Грузии о реорганизации в сфере производства сельского хозяйства от 6 июня 1996 года за № 336 было частично изменено постановление, принятое Государственным советом, от 7 мая 1992 года за № 10 «О формировании пограничной полосы Грузинской Республики и решении комплексных проблем» и постановление Кабинета министров Грузинской Республики от 31 октября за № 16, касающееся территорий, подчиненных Министерству обороны. По этому указу Йарганчайское общественное животноводческое хозяйство, Гамамлинское общественное молочно-животноводческое хозяйство Дманисского района, Текелийское общественное овощеводческое хозяйство, Гачаганское овощеводческое хозяйство, Садахлинское плодоовощеводческое хозяйство, Тамарисский консервный завод Марнеульского района, Назарлинское общественно-овощеводческое молочноводческое хозяйство (все азербайджанские населенные пункты) Гардабанского района остаются в подчинении Министерства обороны Грузии, которому эти хозяйства передаются в аренду на основе льготных условий договора. В результате создается сложная и многоступенчатая форма аренды, так как государство заключает договор с грузинским арендатором, а этот самый арендатор, в свою очередь, без заключения договора за наличные деньги передает субаренду местному жителю-азербайджанцу. Все это в конечном счете делает практически невозможным решение спорных моментов, возникающих впоследствии между грузинскими и азербайджанскими арендаторами, в суде. Даже в случае вынесения этих спорных вопросов на рассмотрение суда, судьи, как правило, используя правовой вакуум и руководствуясь этническими принципами, принимают решения в пользу грузинских арендаторов. Все это лишает азербайджанцев возможности воспользоваться законом об аренде земли, усиливает недовольство населения, создает почву для появления локальных конфликтов. Земельная политика, проводимая властью Грузии в регионе проживания азербайджанцев, является дискриминационной расовой политикой, направленной на вытеснение населения из родных мест.
Аграрная политика правительства Грузии противоречит фундаментальному принципу создания гражданского общества, которое закреплено в конституции. И власть М. Саакашвили, представляющаяся демократической, не желает изменять политику земельной реформы З. Гамсахурдиа и Э. Шеварднадзе.
После прихода к власти М. Саакашвили земельные проблемы еще больше обострились, начались локальные столкновения со смертельным исходом и многочисленные массовые акции, выражавшие справедливое недовольство. Погибшими в результате этих столкновений были азербайджанцы, убийцами – грузинские арендаторы или представители правоохранительных органов. За последние два года (2004–2005) на почве конфликтов в аграрной сфере убито примерно десять азербайджанцев. Хотя личности убийц известны, правоохранительные органы не предпринимают никаких мер, а убийцы продолжают разгуливать на свободе.
Притеснения соотечественников в аграрной сфере серьезно беспокоят и проживающих в Азербайджане представителей интеллигенции родом из Грузии. Общество азербайджано-грузинских дружественных связей «Кёрпю», действующее в Баку, на проведенном 10 декабря 2004 г. круглом столе с участием представителей политологического сообщества, неправительственных организаций, журналистов и деятелей науки в адрес М. Саакашвили приняло обращение, в котором говорится о необходимости внесения соответствующих изменений в действующее законодательство, с тем чтобы восстановить несправедливо ущемленные права граждан Грузии азербайджанского происхождения (6). Проблемы азербайджанцев Грузии были доведены до сведения политических кругов Европы во время летней сессии 2005 года со стороны делегации Азербайджана в Парламентской ассамблее Совета Европы. В выступлении члена азербайджанской делегации Р. Гусейнова на тему «Социальные и местные проблемы в общественно-политической жизни компактно проживающих в Грузии азербайджанцев» особый акцент сделан именно на проблемах, связанных с обеспечением землей и возможностями землепользования: «Значительное большинство азербайджанцев Грузии живет в сельской местности, и традиционно основным их занятием было сельскохозяйственное производство. Но сегодня самые большие трудности, с которыми они сталкиваются, связаны именно с землей: у граждан Грузии грузинского и азербайджанского происхождения возможности в приобретении земельных наделов у государства неравноправны. Если даже оставить в стороне учиняемые субъективные трудности со стороны чиновников местных и региональных властей, то и сами принятые законы создают серьезные препятствия стать собственниками земельных наделов для считающихся равноправными гражданами страны азербайджанцев» (7).
Ничего не изменилось в этом вопросе и после принятия нового Закона «О приватизации земель сельскохозяйственного назначения, находящихся в собственности государства» (2005 г.). Бывший посол Азербайджана в Грузии Р. Гасанов следующим образом комментирует новопринятый закон: «Откровенно сказать, новый закон еще более „узаконил“ прежнюю несправедливость. Новый закон предусматривает, что на ныне арендуемые у государства земли имеет право первоочередного выкупа тот, в чьем распоряжении находится арендуемая земля. Лишь после того, если арендатор не имеет возможности, или отказывается выкупить, тогда этот участок земли выносится на торг» (8). Как мы уже выше отмечали, основными же арендаторами земли, теми, кто сдает их в субаренду азербайджанцам, являются в абсолютном большинстве грузины.
Самым интересным и, безусловно, заслуживающим внимания является шумиха, поднятая по этому поводу в грузинской прессе, об «открытых счетах в азербайджанских банках», о «целевых длительных и беспроцентных кредитах» якобы выдаваемых азербайджанцам Грузии на скупку «грузинской земли» (9). Все эти публикации, бесспорно, были направлены на создание видимости недовольства официальным Тбилиси, и без того проводящим пристрастную этническую политику. Например, газета «Резонанси» в ряде своих публикаций выразила «беспокойство» по поводу принятия Закона «О приватизации земель сельскохозяйственного назначения, находящихся в собственности государства» и начале продажи земель Министерством экономического развития. В этих публикациях выпячивается мысль, что «грузинские земли» уже скупаются азербайджанцами, проживающими в приграничных селениях, а бедные грузинские крестьяне, мол, не имеют материальной возможности для приобретения земли, «если же учесть материальную поддержку азербайджанцам из Азербайджана и темпы естественного прироста их численности, то уже в ближайшие годы мы можем потерять наши здешние земли» (10). В вопросе земли грузинские общественные организации, печать и официальные власти действуют синхронно и слаженно, словно управляются из одного центра.
Подобные публикации в грузинской прессе, «протесты общественности» являются своеобразным способом оказания косвенного давления на правительство Азербайджана. Еще в период правления Э. Шеварднадзе власти Грузии старались убедить своего коллегу в Азербайджане в том, что «все это не простые вопросы, для постепенного решения накопившихся проблем нужно время, иначе мы сталкиваемся с серьезными протестами и осложнениями во внутриполитической жизни». К нашему сожалению, азербайджанские власти, чтобы не усложнять своему коллеге «внутриполитическое положение», в свою очередь, не проявляли должной инициативы и рвения для обсуждения на переговорах данной проблемы. Положение с этим и сегодня не продвинулось ни на шаг. С горьким сожалением подчеркнем и тот факт, что ни в одном банке Азербайджана не то что не был открыт какой-либо счет, как утверждалось в грузинской прессе, но такая мысль даже не была темой обсуждения…
Целенаправленная политика грузинских властей проявляется и на местном уровне. Когда осенью прошлого года жители села Дамйа Гёрархы в связи с земельной проблемой у Государственной канцелярии (президентский аппарат) в Тифлисе проводили акцию протеста, представитель президента Грузии по Квемо-Картли (Борчалы) Зураб Меликишвили и глава администрации Марнеульского района в ответ на их письменное обращение просто посоветовали обратиться в суд, хотя прекрасно всем известно, что за последние десять лет в судебных инстанциях Грузии в пользу азербайджанца не было вынесено ни одного решения.
В заключении раздела отметим и то, что изложенная здесь аграрная политика грузинских властей привела к возникновению серьезных проблем в производстве и снабжении населения сельскохозяйственной продукцией. Кроме того, малые объемы производства, дискриминационное отношение хозяев городских рынков к азербайджанским крестьянам, привозящим продукцию со своих приусадебных огородов и садов (как следствие – высокие цены), вынуждают представителей грузинского населения городов Тбилиси и Рустави в сезон сбора урожая наниматься на поденную работу в азербайджанских селениях. В Борчалы возникла даже «биржа батрачьего труда» грузинских работников. Нередки случаи, когда преподаватели школ и вузов, работники учреждений медицины, представители других малооплачиваемых слоев населения за пару ведер картошки, огурцов или помидоров в поте лица трудятся целый день. Однако ни трудности с обеспечением качественным продовольствием, ни высокие цены на тбилисских базарах, ни унизительный поденный труд горожанина на сельском огороде не изменили заносчивого и в глубине души шовинистического антиазербайджанизма. Никто не хочет задаваться вопросом: «Кто же будет обрабатывать отторженную от азербайджанцев землю?» Несмотря на все, мало найдется в нынешней Грузии среди титульной нации людей, не поддерживающих пристрастную и дискриминационную политику в аграрной сфере. Таковы горькие реалии обработки массового сознания грузин сначала школьными учебниками, в последующем – ТВ и другими средствами массовой информации.
В результате анализа проводимой в Грузии несправедливой и дискриминационной аграрной политики и возникающих при этом проблем, наши предложения о необходимых в этой области коренных реформах и подготовке проекта нового, более прогрессивного законодательства заключаются в следующем:
• абсолютное большинство азербайджанцев Грузии традиционно занято в сельском хозяйстве. Лишение азербайджанцев напрямую или косвенным образом возможности пользоваться землей разрушает сформировавшийся исторически образ жизни, вынуждает людей покидать родной очаг и приводит к нарушению этнодемографического баланса;
• явившиеся со стороны арендаторы не платят никаких налогов или других выплат в местный бюджет, следствие этого – отсутствие поступлений от использования земли как основного источника средств и развал местной инфраструктуры, системы образования, объектов культуры и т. д.;
• из-за высоких субарендных выплат повышаются цены на сельскохозяйственную продукцию, из-за трудностей сбыта снижается интерес к огородничеству, садоводству, скотоводству, падает уровень производства;
• азербайджанцы Грузии разочаровались в новой демократической власти, уже имеют место локальные стычки со смертельным исходом, зреют предпосылки для конфликтов на этнорелигиозной почве;
• налицо явная необходимость проведения в Грузии глубокой земельной реформы, отвечающей критериям демократии и учитывающей интересы и национальных меньшинств;
• одним из эффективных путей выхода из положения является государственная программа помощи для выкупа земли непосредственно занятым на земле крестьянам, в том числе азербайджанцам Грузии, путем выдачи банковских ссуд;
• своим соотечественникам, азербайджанцам Грузии, действенную помощь в этом вопросе могли бы оказать проживающие ныне в России выходцы из Грузии.
1. Грузинская советская энциклопедия. – Тбилиси, 1981.
2. Газета «Гюрджистан» («Грузия»), 23 октября 1992.
3. Там же, 19 февраля 1996.
4. Там же, 19 января 1993.
5. Там же, 24 марта 1996.
6. Азербайджано-грузинские отношения на современном этапе. – Баку, 2004.
7. Газета «Борчалынын сеси», 02–09 июля 2005.
8. Там же, 11–17 ноября 2005.
ДИСКРИМИНАЦИОННАЯ ПОЛИТИКА В ОБЛАСТИ ОБРАЗОВАНИЯ
РАЗВИТИЕ ПРОСВЕЩЕНИЯ В БОРЧАЛЫ условно можно разделить на пять этапов: древний период – до VIII века, период исламизации и основанная на нем система образования – с VIII века до середины XIX века включительно, с середины XIX века по 1920 год, советский период – в течение 1921–1991 годов, новый этап – с 1991 года по сегодняшний день.
Как и в остальных частях тюркского мира, в первый период в образовании основной формой были индивидуальные занятия. Ведущей формой в организации обучения оставались занятия индивидуальные или в составе небольшой группы детей, собранных из близкородственных семей или родов. В обучении и воспитании ведущими были методы убеждения, бесед и подачи личных примеров в поведении и образе жизни, усвоения навыков с целью подготовки и адаптации подрастающего поколения к повседневной жизни. Надежных сведений о существовании в тот период особых учреждений или школ у нас нет, фактом остается, что в систематическом воспитании мальчиков непосредственное участие принимали отец, старшие братья и «аксакалы» – старейшины рода и племени, мнения которых высоко ценились и были непререкаемы. Важную роль в качестве института социализации играли коллективы сверстников, где происходил процесс формирования и самоутверждения личности, вырабатывались отношения взаимопомощи и ответственности друг за друга. Воспитанием девочек занимались матери, бабушки, тети, старшие сестры и уважаемые представительницы старшего поколения рода и племени. Уважение к старшим, преданность членам семьи и рода составляли основу воспитания детей и подростков.
Принятие ислама с середины VIII века тюрками Борчалы сопровождалось коренными изменениями и в системе организации образования и воспитания подрастающего поколения. На местах создавались мектебы и медресе – духовные школы и училища, где наряду с обучением шариату преподавали астрологию, математику, географию, каллиграфию и другие предметы. Одаренные дети часто направлялись на продолжение учебы в высшие религиозные учебные центры Ирана, Ирака, Египта и других мусульманских стран.
После манифеста императора Александра I от 1801 года и присоединения Восточной Грузии к Российской империи ситуация вновь коренным образом изменилась. Изменения особенно стали зримы после русско-турецких и русско-иранских войн первой трети XIX века, в результате которых большая часть Южного Кавказа была присоединена к России. Начался процесс изменений в этническом составе населения, в том числе в регионе Борчалы: сюда стали переселять армян, немцев, греков, духоборов, здесь стала увеличиваться численность и самих грузин. В местах проживания русских, армян и немцев создавались школы с обучением на их языке, греки получали образование на русском языке, азербайджанские дети записывались родителями или в русские школы, или продолжали учиться в традиционных мусульманских мектебах.
Изменение этнического состава населения региона создало условия для ознакомления представителей разных народов с хозяйственной деятельностью и культурой друг друга, привело к усилению взаимосвязей между ними. Эти процессы нашли отражение и в области образования – в рассматриваемый период во многих уголках Борчалы были открыты русско-азербайджанские начальные школы.
После советизации Южного Кавказа число школ в Борчалы значительно увеличилось. Можно сказать, что они появились почти во всех населенных пунктах – это были начальные школы, во многих селениях позже преобразованные в обязательные восьмилетние или общеобразовательные средние школы. В Тбилиси, Сарване, Болниси, Башкечиде, Агбулаге начали свою деятельность техникумы, кроме них, в Тбилиси открылся также институт по подготовке учителей с двухлетним сроком учебы.
С 1989 года в отношении школ с азербайджанским языком обучения в Грузии началась кампания идеологических нападок. Недоброжелательные элементы в правительстве и обществе Грузии хорошо понимали, что определяющими и консолидирующими составными образа жизни азербайджанцев являются землепользование и образование, именно поэтому началась целенаправленная работа по разрушению обеих отраслей. В результате дискриминационной политики на государственном уровне стремительно стало сокращаться число азербайджанских школ, а в оставшихся, ввиду вынужденного отъезда многих семей, уменьшалось количество учеников.
Ниже приводим таблицу, составленную по материалам 1989 года (1).
Конкретная картина по отдельным населенным пунктам на 1989 год была следующей:
Таким образом, из приведенных статистических данных следует, что в 1989 году в Грузии имелась всего 181 азербайджанская школа, из них 107 средних, 46 неполных средних и 28 начальных. ИСТОЧНИКИ 10. Сборник международных актов.
Сравнительно небольшое число учеников (и соответственно – учителей) в азербайджанских школах городов Тбилиси и Рустави объясняется выбором частью учащихся-азербайджанцев получения образования в русских школах. Причинами подобного выбора были в первую очередь удаленность азербайджанских школ от мест проживания и возможность продолжить учебу по всему бывшему Советскому Союзу. Кроме этого, приблизительно в 30 сельских школах азербайджанских деревень Каспийского, Карельского, Мцхетского и Горийского районов обучение велось на грузинском языке (чуть забегая вперед, отметим, что подобную практику ассимиляционной политики нынешние власти планируют в отношении уже всех азербайджаноязычных школ).
Каково же сегодняшнее положение?
Сегодня в Дманисском районе осталось всего три средние общеобразовательные школы, ибо имевшиеся в райцентре средние школы, а также средние школы в шести селениях были закрыты. Такая же участь постигла единственную школу в райцентре Болниси, большая часть школ в азербайджанских селах из средних была преобразована в неполные средние или даже начальные. В справке Министерства образования Грузии по этому поводу говорится: «Необходимо отметить, что число негрузиноязычных школ действительно сокращается, но основная причина тому – недостаточный контингент учащихся. Так, в 1996 году в стране было 165 азербайджаноязычных школ, в 2003-м – 164, но за тот же период количество учащихся в них уменьшилось на 8 тысяч» (2).
Как говорится, комментарии излишни: из справки ясно, что одновременно с уменьшением количества школ и изменением их статуса резко уменьшается и количество учащихся. Понижение статуса школ, отсутствие возможности дать своему ребенку нормального уровня образование вкупе с другими искусственно создаваемыми социально-экономическими и бытовыми проблемами вынуждают часть населения покидать свое местожительство, в результате сокращается контингент не только средних школ, но также неполных и начальных, что, в свою очередь, дает основание властям для полного закрытия школы. В этом и заключается «философия» поэтапной дискриминационной политики выживания азербайджанского населения Грузии. Для сравнения рассмотрим положение в области образования ингилойцев Азербайджана, записывающихся грузинами и обучающихся в грузиноязычных школах: в одном из небольших селений Кахского района для контингента из 23 учеников функционирует полномасштабная средняя школа, в другом селении имеется неполная средняя школа, насчитывающая шесть учеников (3).
Нынешние власти Грузии, не довольствуясь стремительным сокращением количества имеющихся в Грузии азербайджанских школ, дали старт новому этапу своей дискриминационной и ассимиляционной политики, облачив ее в правовые одежды в виде подписанного президентом М. Саакашвили 8 апреля 2005 года «Закона об общем образовании» (4).
В пункте 1 статьи 4 новоиспеченного закона говорится о том, что языком обучения в общеобразовательных школах является грузинский язык, в Абхазской автономной республике – грузинский и абхазский языки. В данной статье, регламентирующей языки обучения в Грузии, ничего не говорится о языках обучения других народов, компактно населяющих республику, – русском, азербайджанском, осетинском, армянском, в то время как пункт 1 статьи 38 Конституции Грузинской Республики гласит: «Граждане Грузии, независимо от национальной, языковой, этнической и религиозной принадлежности, имеют равные права в социальной, экономической, культурной и политической жизни. В соответствии со всеми установленными принципами и нормами международного права, без всякого вмешательства или пристрастного отношения они имеют право развивать свою культуру, свободно пользоваться родным языком в общественной и личной жизни» (5). В приведенной выше статье не говорится о праве на образование на родном языке и делается попытка уйти от использования термина «право получить образование», тем не менее формула «развивать свою культуру, свободно пользоваться родным языком» может трактоваться и как право учиться на родном языке. Пункт 3 статьи 4 нового закона об образовании также создает впечатление соблюдения прав негрузинских меньшинств: «Гражданам Грузии, для которых грузинский язык не является родным, государство в пределах своих возможностей и в рамках национального образовательного планирования обязано создавать начальные, базовые или общеобразовательные учреждения или сектора, обеспечивая при этом изучение грузинского языка, а в Абхазской автономной республике – грузинского и абхазского языков» (6). Однако уже пункт 4 статьи 5 вступает в противоречие с вышеприведенной статьей конституции и процитированным здесь пунктом 3 статьи 4 закона об образовании: «В соответствии с пунктом 3 статьи 4 настоящего Закона в начальных, базовых и общеобразовательных учреждениях предметы „Грузинский язык“ и „Грузинская литература“, „История Грузии“, „География Грузии“ и изучение обществоведческих дисциплин осуществляется на грузинском языке, на территории Абхазской автономной республики – на грузинском и абхазском языках» (7). Содержание статьи фактически узаконивает преподавание большинства предметов, за исключением предметов «Азербайджанский язык» и «Азербайджанская литература», на грузинском языке. Оказывается, новые грузинские демократы, говоря о развитии национальных культур, о праве граждан на получение образования на своем национальном языке, в отношении азербайджанских школ великодушно полагают изучение на родном языке только предмета «Азербайджанский язык». Создается впечатление, что смешиваются понятия «обучение на родном языке» и «изучение родного языка», на самом деле грузинские законодатели хорошо знают, чего хотят. Сознательное внесение путаницы является попыткой ввести в заблуждение международные организации, перед которыми Грузия взяла на себя обязательства, и вообще всю демократическую общественность.
Какие же обязательства перед международными организациями взяла на себя Грузия, принявшая, прямо скажем, такой реакционный, антигуманный и заключающий в себе признаки «расовой дискриминации» закон? Рассмотрим, какие международные документы, под которыми стоит подпись представителя Грузии, позволяют себе грубо нарушать грузинские власти.
Наиболее обстоятельным документом, регулирующим право национальных меньшинств получать образование на родном языке, являются Гаагские рекомендации, разработанные при участии Верховного комиссара ОБСЕ по делам нацменьшинств Макса ван дер Стула группой из 10 международных экспертов в 1996 году. В 11-м пункте рекомендаций говорится: «Первые годы обучения имеют решающее значение для развития ребенка. Исследования в области образования убеждают, что в начальной школе учебная программа в идеале должна преподаваться на родном языке ребенка. По мере своих возможностей государство должно создавать благоприятные условия для реализации родителями своих чаяний… В средней школе значительная часть учебной программы должна преподаваться на языке меньшинства. Язык меньшинства должен преподаваться как учебный предмет на постоянной основе. Официальный государственный язык также должен преподаваться как учебный предмет на постоянной основе предпочтительно двуязычными учителями, которые хорошо понимают культурно-языковую базу детей» (8). К рассматриваемому нами вопросу отношение принятой в Страсбурге 05.11.1992 «Европейской хартии о региональных языках и языках меньшинств» следующее. часть III, статья 8 – Образование:
«б) предусмотреть возможность начального образования на соответствующих региональных языках или языках меньшинств;
в) предусмотреть возможность среднего образования на соответствующих региональных языках или языках меньшинств;
г) предусмотреть возможность технического и профессионального образования на соответствующих региональных языках или языках меньшинств;
д) предусмотреть возможность университетского и других форм высшего образования на региональных языках или языках меньшинств;
ж) принимать меры по обеспечению преподавания истории и культуры, выражением которых является соответствующий региональный язык или язык меньшинства» (9). В пункте 2 статьи 14 «Рамочной конвенции о защите прав национальных меньшинств» (Страсбург, 01.02.1995) говорится о принятии Сторонами обязательств «Об обеспечении необходимых возможностей для получения представителями национальных меньшинств образования на своем родном языке» (10). Как выше уже отмечалось, после вступления в Совет Европы Грузия стала одной из принявших обязательства Сторон.
В соответствующей статье нового «демократического» закона указывается, что «пункт 4 статьи 5 вступит в силу с 2010/2011 учебного года». Однако в Грузии, не дожидаясь 2010 года, к «реформам» приступили фактически уже сейчас. В школах с азербайджанским языком обучения предметы «Грузинский язык», «История Грузии», «География Грузии» и «Грузинская литература» ведутся на грузинском языке. Начало преподавания этих предметов без обучения учеников на должном уровне грузинскому языку впоследствии может обернуться разладом в работе азербайджанских школ, вынужденным отъездом из региона семей, где родители обеспокоены будущим своих детей.
Еще одним способом, разваливающим систему образования национальных меньшинств в Грузии, является внедрение ваучерной системы. Толкование термина дано в объяснительной части закона об образовании: «Ваучер – это документ, передаваемый родителям или другому предусмотренному законом представителю ученика, с государственными обязательствами обеспечения его общего образования». Годовая сумма, предусмотренная этим ваучером на одного ученика, составляет примерно 30 американских долларов. По оценке экспертов, в этом случае школы могут комплектоваться при условии наличия не менее 60 учеников, т. е. для двух-трех деревень будет функционировать только одна школа. В отношении 164 имеющихся ныне в Грузии азербайджанских школ это означает сокращение их числа более чем наполовину. Следствием станет безработица для части учителей и их вынужденный отъезд из региона, в конечном счете – легкоуправляемая и послушная масса населения без организующей и культурной прослойки.
Еще одна проблема связана с продолжением учебы выпускниками средних школ Грузии в высших учебных заведениях. В школах Грузии предметы «История Азербайджана» и «География Азербайджана» никогда не изучались, а это сильно усложняет поступление в вузы Азербайджана. Организации и общества, занимающиеся проблемами Борчалы, неоднократно обращались в Министерство образования Азербайджанской Республики и в качестве выхода из положения предлагали два варианта решения этой проблемы: первое – договориться с грузинской стороной на взаимной основе о преподавании указанных предметов в азербайджанских школах, а предметов «История Грузии» и «География Грузии» – в грузиноязычных школах Азербайджана; второе – в случае невозможности договориться, выпускникам азербайджанских школ Грузии при сдаче вступительных экзаменов в вузы предоставлять определенные льготы, как это, кстати, делает грузинская сторона для выпускников-ингилойцев школ Азербайджана. С сожалением констатируем, что воз и поныне там – с каким-либо конкретным предложением или инициативой азербайджанская сторона, насколько нам известно, еще не выступала. Если глубже взглянуть на весь спектр проблем азербайджанцев Грузии, связанный с получением образования, то они не меньше должны волновать и азербайджанское государство в лице исполнительной и законодательной власти. Проблема образования соотечественников за рубежом должна стать одной из приоритетных. Одним из проявлений равнодушия к положению азербайджанцев в Грузии является прекращение обеспечения школ Борчалы педагогическими кадрами и повышения их квалификации. Возможные горькие последствия нового грузинского законодательства в сфере образования, похоже, совсем не беспокоят азербайджанскую сторону, ибо по сей день не было никакой реакции официальных властей.
1. Газета «Сабах», 30 октября – 10 ноября 1992 (на азербайджанском языке).
2. Справка Министерства образования Грузии о существующих негрузиноязычных школах в 2003/2004 учебном году. – Ж. «Центральная Азия и Кавказ», 2004, № 5.
3. Газета «Сабах», 17–27 октября 1992 (на азербайджанском языке).
4. Закон Республики Грузия об общем образовании. – См.: http:/reform.edu.ge/files/200_72_377751_kanoni.
5. Там же.
6. Там же.
7. Там же.
8. Сборник международных актов о правах национальных меньшинств. – Баку, 2005 (на азербайджанском языке).
9. Там же.
ВЫВОДЫ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ
ДИСКРИМИНАЦИЯ НЕГРУЗИНСКОГО населения в Грузии имеет две основные причины. Первая – демографические проблемы самих грузин, иначе говоря, резко бросающиеся в глаза, по сравнению с негрузинским населением, низкие показатели естественного прироста у титульной нации. Вторая – высокомерное отношение к негрузинам как к гражданам второго сорта. Эти укрепившиеся в глубине души грузин качества, постоянно беспокоящие их сознание, в определенные периоды истории превращаются в мотивацию их общественно-политического поведения и приложения в реальной политике. Обе первопричины в особо откровенной и уродливой форме проявляются в отношении азербайджанского меньшинства.
События, начавшиеся с конца 80-х годов XX века, воочию показали наличие специальной концепции для претворения в жизнь дискриминационной политики на государственном уровне. О том, что подобная политика породила многочисленные проблемы для самой Грузии, известно всем, однако не похоже, чтобы сегодняшние грузинские политики вынесли правильный урок из недавнего исторического прошлого. Напротив, порождаются новые и углубляются прежние проблемы. Неправильная национальная политика снижает до невозможного уровня процессы гражданской интеграции. Нет оснований надеяться на изменение в ближайшие годы политики официального Тбилиси в отношении азербайджанцев, что делает неизбежной активизацию борьбы азербайджанской общины Грузии за свои гражданские и социальные права.
Позиция уступок и отступлений последних 1520 лет привела к многочисленным жертвам и лишениям: более 100 тыс. азербайджанцев были изгнаны или «добровольно» оставили свои дома на исторических землях, они почти полностью покинули районные центры Дманиси и Болниси, за эти годы на этнорелигиозной почве убито примерно 150 азербайджанцев, сотни домов разрушены или разграблены, сотни людей похищены, подвергнуты пыткам, только часть из них выпущена после выплаты выкупа. Одной из главных причин всех этих беззаконий, произвола и бесчеловечности было отсутствие отпора со стороны азербайджанцев, именно этим объясняется различная картина, которую мы видим, с одной стороны, в Абхазии, Осетии, Аджарии, Джавахетии и, с другой, в Борчалы.
Что надо сделать для прекращения дискриминации и признания национальных и гражданских прав азербайджанцев в Грузии? Каковы наши выводы после тщательного изучения различных аспектов проблемы?
Наличие в Грузии значительного числа азербайджанцев, в том числе их преимущество в регионе компактного проживания Борчалы, при отсутствии должного отношения к их естественным правам – потенциальный источник двойной конфликтной ситуации: с точки зрения национальной и религиозной. Этим реалиям необходимо давать правильную оценку.
Уже долгие годы проблемы Борчалы подвергаются информационной блокаде. В этом вопросе сказалась ошибочная позиция и азербайджанского государства – с самого начала событий, если не было других возможностей, необходимо было оказать помощь соотечественникам хотя бы в информационной сфере. Однако была избрана противоположная позиция – сокрытие происходящих событий. Ныне надо исправлять ситуацию и чутко подходить к информационному обеспечению любых событий – даже самых мелких нарушений законности и прав, доводить их до сведения общественности и международных организаций. В этом деле основную роль должны играть как общественные организации азербайджанцев в самой Грузии, так и общества, созданные ими в Азербайджане и России.
Излагаемые в школьных учебниках, в грузинской историографии и публицистике тенденциозные и необъективные взгляды в отношении азербайджанцев Грузии не отражают никаких проблем относительно действительного исторического прошлого. Воспитывая подрастающее поколение ложными историческими знаниями, грузины взваливают надуманные и бесполезные проблемы на плечи своего будущего, ибо сеют семена взаимного недоверия между грузинами и национальными меньшинствами, особенно между грузинами и азербайджанцами, создавая препятствия для интеграции последних в гражданское общество.
Азербайджан и Грузия являются стратегическими партнерами, участвующими во многих совместных и международных проектах. Это обстоятельство, однако, не должно оттеснять отношение к соотечественникам в Грузии. Азербайджано-грузинские отношения должны включать в себя фактор Борчалы как региона с компактным азербайджанским населением и как части территории Грузии.
Несмотря на большой потенциал между двумя странами в сфере экономики, положение здесь нельзя считать удовлетворительным: если во внешней торговле Азербайджана в 1998 году Грузия находилась на 11-м месте, то в 2002 году она была только 21-й. Ослабление экономических взаимосвязей, без сомнений, оказывает негативное влияние на проблемы Борчалы. Усиление влияния Азербайджана в экономической сфере в Борчалы безусловно принесло бы положительные результаты. Например, Азербайджан мог бы организовать поставки в Борчалы нефтепродуктов, электроэнергии и природного газа. Грузии, задыхающейся в тисках проблем, связанных с обеспечением населения топливом и электроэнергией, будет трудно привести разумные контраргументы. Также не является невозможным вкладывание инвестиций в Борчалы – во всяком случае, Грузия не является такой уж закрытой страной. Правда, не избежать ревнивого и консервативного отношения определенных кругов в Грузии, но социально-экономические проблемы и возможность налоговых поступлений в казну, критерии современных международных экономических связей должны сыграть свою роль. Здесь слово за деловыми людьми Азербайджана и выходцами из Грузии – бизнесменами России и Турции.
Надо усилить политическую активность азербайджанцев Грузии. Координация деятельности общественных организаций, увеличение числа НПО и повышения качества их работы, направленной в защиту прав человека, организация вебсайтов, рассказывающих об историческом прошлом и нынешних проблемах Борчалы, – вот некоторые направления деятельности.
Поделиться книгой: