Драконы летнего полдня

– Бродяжка! – отрезал продавец фруктов.

– Хуже… Еще хуже, – хмыкнув, пробурчала булочница. А по заморскому одеянию и не скажешь… Посадить ее в колодки и высечь! Стражнику, видимо, не пришлась по вкусу такая идея. Однако он не мог не видеть валявшегося на мостовой хлеба, раздавленных переспелых яблок.

– Судья с этим разберется… Пойдем, любезная… И вы тоже… если хотите засвидетельствовать свои претензии. Они тронулись. Аша и стражник шли впереди, продавцы следом: булочница – негодующе прямая, продавец яблок – озабоченно пришаркивающий, ломающий голову над тем, будет ли это ему стоить денег или нет.

Вконец измученной Аше было уже все равно, куда ее ведут. Понурившись, она шагала рядом со стражником, ни на что не обращая внимания. Аша едва заметила, что они подошли к большому каменному зданию с огромными деревянными дверями.

Вход охранялся часовыми, одетыми в те же тускло-алые туники, что и у ее конвоира… Помещение, куда привели девушку, оказалось, не в пример улице, уютно полутемным и освежающе прохладным. Аша огляделась. Продавцы о чем-то спорили со стражником – ей было наплевать. Все, что ее окружало, являлось частью невыносимого, ужасного города, который она собиралась покинуть, как только доставит письмо. За столом сидел толстый человек и со скучающим видом что-то писал в изрядно потрепанной книге. Казалось, его нисколько не занимала проблема кражи. За ним находилось обширное пространство, отгороженное барьером из железных прутьев. Камера была заполнена людьми, которые либо сидели, либо спали прямо на каменном полу.

– Тюремщик, вот тебе еще… Мелкая кража. Посади ее вместе со всеми до утреннего судебного разбирательства, – произнес стражник. Толстяк поднял голову, посмотрел на Ашу, и глаза его округлились.

– Ну, если Воровская гильдия набирает таких хорошеньких рекрутов, я готов сам в нее вступить, – сказал он вполголоса стражнику. Так, госпожа, свою поклажу оставишь у меня.

– Как?.. Почему?.. Не трогайте это! – прижала Аша к себе сумки.

– Скорее всего их вернут, – пожав плечами сказал стражник. – Здесь лучше не скандалить. Ты уже и так влипла. Девушка продолжала держаться за свои вещи.

Толстяк нахмурился и предложил взять их силой.

– Не прикасайтесь ко мне! – крикнула Аша и бросила сумки на стол перед тюремщиком. Только предупреждаю вас, – добавила она со злостью, – некоторые из вещей – магические, и с ними нужно обращаться бережно. К тому же там имеется свиток, который я должна вручить какому-то Даламару. Мне не известно, кто он, но я уверена, этот человек будет не в восторге, узнав, что ему предназначенное побывало в чужих руках. Аша хотя и надеялась, но все же не предполагала, что ее слова произведут какое-то особое впечатление. Но тюремщик, рывшийся в поклаже, внезапно отдернул руки, как если бы почуял наличие хитроумного, способного взорваться устройства (гномы-механики были мастаки на такого рода штучки).

Продавец фруктов – со словами «я отказываюсь от обвинений» – поспешно покинул здание суда.

– Ведьма – я так и думала… Сжечь ее на костре, – упорствовала булочница.

– Мы больше этого не делаем, – проговорил потрясенный, побледневший толстяк. Я не ослышался: ты сказала – Даламар?

– Да, именно. Аша очень удивилась, что это имя так на всех подействовало, и решила воспользоваться удобным моментом.

– Со мной вам тоже нужно обращаться должным образом, иначе повелитель Даламар, я в этом уверена, будет недоволен. Стражник и тюремщик чуть слышно переговаривались.

– Что нам делать? – шептал толстяк.

– Послать за леди Йенной. Ей лучше знать, – последовал совет.

– Посадить ее в камеру?

– А что, позволить разгуливать ей здесь?! В конце концов Аша была препровождена за барьер из железных прутьев. Она поразилась, обнаружив там детей. Что они могли такого совершить? Однако в этот момент девушка услышала ругань тюремщика:

– А ну, прочь, кендеры проклятые!.. Эй, где мои ключи?.. Ах ты, негодяй!

Верни мне их сейчас же!.. Найди себе место, милочка, – крикнул толстяк, отбиваясь от кендеров. – С тобой скоро все разъяснится… Что ты делаешь с моей трубкой?.. Ах ты, подлец, отдай табакерку… О, Гилеан!.. С руганью и проклятиями толстяк выбрался из камеры и облегченно вздохнул лишь тогда, когда снова уселся за свой стол. Так вот они какие – кендеры! У Аши была мысль познакомиться с существами, которых Заст называл «потешными воришками Кринна».

И, как выяснилось, знакомство не заставило себя долго ждать, поскольку для любопытных кендеров появление в «их» камере чужака всегда являлось событием.

Они облепили девушку со всех сторон. Все разом задавали вопросы, хихикали, дотрагивались до нее, беспрерывно тараторили. Жара, шум и суета, голод и страх – это было уже слишком. У Аши все поплыло перед глазами. Очнулась она на полу и первое, что увидела, – озабоченное лицо кендера. По сравнению с остальными этот выглядел старше, под глазами имелась меточка морщин, и: уголки рта окаймляли линии, говорившие, впрочем, скорее о смешливости кендера. Длинные, прочерченные сединой волосы на затылке были стянуты в хвостик. В целом его лицо оставалось таким же открытым и дружелюбным, как лицо ребенка или любого другого кендера.

Сразу стало ясно, что собратья его почитают и уважают: все, кто находился в «отстойнике», держались теперь от них на определенной дистанции.

– Что произошло? – пытаясь привстать, спросила Аша.

– Ты упала в обморок, – объяснил кендер. – Я думаю, тебе нужно еще полежать. Самому мне никогда не приходилось падать в обморок. По крайней мере не припоминаю, чтобы со мной такое случалось. Я бы не отказался попробовать…

Как ты себя чувствуешь? Стражник сказал, что ты нездешняя и что ты голодна.

Скорее всего это так и есть. Ты проголодалась? Где-нибудь через час будут давать суп и хлеб. Кормят здесь вполне сносно. В Палантасе хорошая тюрьма – одна из лучших на Ансалоне. Какие удивительные у тебя глаза – со странным золотистым оттенком. У кого-то я уже такие видел… Мы не встречались прежде?

Ты не бывала в Утехе?

– Не думаю, – устало отвечала Аша. Болтовня кендера действовала успокаивающе, но многочисленные вопросы смущали ее. Никогда не слышала об Утехе. Девушку мутило от головной боли и пустоты в желудке. Заст предупреждал:

Ашу быть с кендерами поосторожнее. Но этот – один за весь день говорил с ней с расположением, по-доброму. Еще она заметила, что вместо подушки у нее, судя по зеленому цвету брюк кендера, подложена его накидка. Девушка была благодарна ему за это.

– Кто ты? – пытаясь улыбнуться, спросила она. Кендера вопрос удивил и огорчил одновременно.

– Неужели я не представился? Думаю, нет… Хотя я собирался, но в этот момент ты потеряла сознание. Он протянул маленькую и коричневую, словно орех, руку.

– Мое имя – Тассельхоф Непоседа. Друзья зовут меня просто – Тас. А как твое имя?

– Аша, – пожимая протянутую руку, ответила девушка.

– Просто Аша?.. Насколько мне известно, у большинства людей двойное имя.

– Просто Аша.

– В любом случае – хорошее имя, пусть даже и одно… Знаешь, Аша, ты мне кого-то напоминаешь, – вглядывался в лицо девушки Тас. – И я все думаю – кого?

Ей было. все равно. Чувствуя себя под защитой нового друга, она незаметно уснула. Но сквозь навалившийся на нее сон Аша уловила изумленный шепот кендера:

– Я понял!.. У нее такого же цвета глаза, как у Рейстлина.

5. Чародейка. Госпожа Йенна поражена

Ашу разбудил запах горячего супа. После короткой дремы ей стало гораздо лучше. Затем, сидя у стены, она поглощала куриный суп из обшарпанной глиняной миски и думала о том, что с ней будет дальше. Утешало, что по крайней мере проблема ночлега разрешилась. Наступила ночь. В камере было темно, только у входа в здание, на стене, горели факелы. Новый знакомый быстро покончил с супом, но свой ломоть хлеба предложил Аше:

– Вот возьми; по тебе не скажешь, что ты насытилась. Свою горбушку девушка проглотила столь молниеносно, что едва успела ощутить ее вкус.

– Ты в самом деле не хочешь? – колеблясь, спросила она. Кендер потряс головой:

– Нет. Все в порядке. Если я вдруг проголодаюсь, то найду что-нибудь в своих котомках, – сказал он.

– Как тебе удалось остаться при вещах? – хмурясь, спросила Аша. – Мои забрали.

– О, это обычное дело, – пожал плечами Тас. – Не знаю почему, но у нас, кендеров, они никогда ничего не отбирают. Может, все из-за того, что им негде держать наше барахло. Или, может, потому, что утром трудно будет разобраться – кому какие вещи принадлежат. Нас это особенно не волнует. Мы делим все, – заключил он, показывая рукой на своих собратьев, которые в данный момент перебрасывались хлебными шариками.

– Мы тоже всем делимся:, – неосторожно отозвалась Аша.

– Кто мы?.. Откуда ты?.. Ясно, что не из здешних мест. Говоря эти слова, Тас так энергично мотнул головой, что косичка, описав дугу, хлопнула его по носу.

– А чем я отличаюсь от прочих? – увильнула от прямых ответов девушка.

– Ну-у… – Тас на секунду замолк, собираясь с мыслями. – Во-первых, ты одета иначе. Говоришь ты тоже по-другому, хотя, казалось бы, слова те же самые.

Ты гораздо красивее всех тех, кого я видел. Исключение – супруга Таниса, Лорана… Хотя ты, наверное, не знаешь, о ком я говорю… Не думаю, что знаешь.

Да… и Тика, жена Карамона. Слышала о нем? У него есть брат-близнец, Рейстлин.

Тас пристально посмотрел на Ашу. Но ей ни о чем не говорило это имя. Разве что она слышала его из уст самого кендера перед тем, как уснуть.

– А что касается моей наружности… – не нужно мне лгать. Думаешь, не знаю, какая я на самом деле, – сказала девушка и тяжело вздохнула.

– Я лгу!.. Кендер никогда не лжет! Не веришь мне, спроси тех людей, там, в углу… Что они о тебе думают… Впрочем, лучше тебе с ними ни о чем не говорить. Это скверный народец… Воры! – добавил он, скорчив гримасу.

– А ты разве не вор? – удивилась Аша.

– Нет, клянусь бородой великого Паладайна! – воскликнул с негодованием Тас..

– Тогда почему же ты здесь?

– По ошибке, – со смешком ответил он. – Хочешь – верь, хочешь – не верь, но с нами, кендерами, каждый день случается что-нибудь этакое… Конечно, им известно об ошибке. – Он кивнул в сторону тюремщика. Они всегда поутру нас отпускают. Затем в течение дня они нас отлавливают и сажают на ночь сюда.

Получается, все заняты делом… Понятно? Нет, понятно не было, и Аша думала, как бы разговорить кендера, не вызвав у него на свой счет подозрений.

– Тас, объясни мне кое-что… Там, откуда я родом, люди живут почти так же, как вы. У нас все поровну, мы всем делимся. А здесь все… жадные… Я проголодалась и взяла у одного человека пару яблок, совсем завядших; он бы наверняка их выбросил… Почему же этот человек так взбеленился?.. А женщина…

Ее хлеб к утру покрылся бы плесенью.

– Да-да, понимаю. Это всегда касается вещей… Людей очень привлекают вещи, они любят владеть ими. А когда они им надоедают, их не выбрасывают, но хотят обменять на другие. Хорошо это помни и никогда не попадешь впросак…

Кстати, откуда ты родом, Аша? Вопрос был задан непреднамеренно. Кендер просто любопытствовал. Но девушка не забывала предупреждение Заста: никому не говори, что жила среди эрдов.

– Отовсюду понемногу, – ответила Аша, искоса наблюдая за реакцией кендера.

– Странствую и там и сям, никогда долго не остаюсь на одном месте.

– Ты знаешь, Аша, – восхищенно произнес Тас, – из тебя получился бы отличный кендер… А в Утехе, ты говоришь, не была?

– Может, и была. Разве все места упомнишь?

– А я помню все. Я могу делать карты. Но об Утехе я спрашиваю по другой причине. Просто ты очень похожа.:. В этот момент в двери камеры заклацал ключ.

Вошел тюремщик. На этот раз при нем была палка, чтобы отгонять кендеров.

– Ну, где тут новый арестант? – вглядываясь в сумрак камеры, проворчал он.

Наконец он заметил Ашу.

– Эй, ты. С тобой хотят поговорить.

– Со мной? – недоуменно откликнулась девушка.

– Да, с тобой… Шевелись – у леди Йенны не так много времени. Аша посмотрела на кендера в надежде на его пояснение.

– Леди Йенна – маг из Ложи Красных Мантий. Она – владелица лавки, торгующей магической утварью. О-о, это прелюбопытное местечко в городе!

– А что ей нужно от меня?

– Если у тюремщика возникают сомнения насчет конфискуемой вещи – вдруг она обладает магическими свойствами, – он обращается за ее помощью. Среди твоих есть нечто подобное?

– Возможно, – кусая губу, ответила Аща.

– Эй, воровка яблок, – уже раздраженно позвал толстяк-тюремщик, орудовавший вокруг себя палкой. – Сию минуту выходи!

– Ну, давай, Аша, – предлагая руку, подбодрил Тас. – Не бойся. Леди Йенна

– премилый человек. Мы с ней старые приятели. Сколько раз меня вытуривали из ее лавки… Девушка поднялась, но предложенной руки не приняла. С выражением полной беспечности на лице она прошествовала к двери. Тюремщик пропустил Ашу, но преградил дорогу Тассельхофу, вознамерившемуся проскользнуть за спиной девушки.

– Куда это ты собрался, господин Непоседа?

– Засвидетельствовать свое почтение госпоже Йенне. С моей стороны было бы нелюбезным обратное.

– Ну, еще бы!.. Будь послушным и вежливым и отправляйся назад. Толстяк пихнул Таса за решетку и громыхнул дверью. Кендер прилип к прутьям.

– Здравствуйте, госпожа Йенна, – высоким голосом закричал он, махая маленькими ручками. – Это я – Тассельхоф Непоседа, один из Героев Копья! У стола тюремщика стояла женщина, одетая в красную с капюшоном рясу. Она обернулась на крик, слегка улыбнулась и коротко кивнула. Затем вновь сосредоточила внимание на вещах Аши, аккуратно разложенных на столе.

– Вот, госпожа Йенна, это она интересовалась Хранителем Башни. Женщина сдвинула капюшон назад. Холодное, будто высеченное из белого мрамора, лицо было тем не менее привлекательным. Темные глаза напряженно изучали Ашу. У девушки заныло в животе, ноги подкосились, во рту пересохло. Она поняла, что женщина все о ней знает. Что с ней теперь будет? Заст ей говорил: люди относятся к эрдам не .лучше, а может быть, и хуже, чем к людоедам-великанам. А с людоедами они расправлялись безжалостно.

– Подойди ближе, дитя, – сказала женщина, сопроводив слова взмахом изящной точеной руки. – Встань к свету. Йенна по годам была не намного старше Аши, но от нее веяло такой силой и таинственностью избранницы ложи Красных Мантий, что она выглядела неизмеримо опытнее и умудреннее. Аша храбро шагнула вперед, решив не выказывать своего страха. Девушка вышла на свет. Глаза Йенны расширились, когда она в свою очередь сделала шаг к Аше.

– Да благословит нас Лунитари, – прошептала она. Быстрым движением Йенна надвинула капюшон и повернулась к тюремщику.

– Освободишь арестованную под мою ответственность. Она пойдет со мной. Я заберу и то, что ей принадлежит. Затем Йенна начала осторожно складывать дары эрдов в сумку Аши.

– Значит, я был прав, госпожа, – они магические, – косясь на предметы, проговорил тюремщик.

– Ты правильно сделал, позвав меня. Приятно сознавать, Торг, что моя наука обращения с подобного рода вещами пошла тебе на пользу. Не просто было снять заклятие, что ты однажды навлек на себя. Толстяк вздрогнул.

– Обещаю, госпожа Йенна, повторения не будет… Ты можешь забрать ее, но необходимо оставить расписку. Если она снова ограбит фруктовый лоток…

– Никого и ничего она грабить не будет, – отрезала женщина, беря в руки поклажу Аши. Пойдем, дитя… Кстати, как тебя зовут?

– Аша… Но отдайте мне мои вещи, – резче, чем сама того хотела, сказала девушка. Густые, красиво очерченные брови Йенны приподнялись. Аша вспыхнула и закусила губу.

– Они же мои. Я их не украла, – сердито добавила она.

– Мне это известно, – отвечала Йенна. – Такие ценные, с магическим ореолом предметы не дадут себя так просто украсть. А кто окажется настолько глуп, что попробует это сделать, – не избежит проклятия. Чародейка бросила взгляд на тюремщика. Тот покраснел, съежился и уткнулся в свою замусоленную книгу. Йенна отдала сумки Аше, и они направились к выходу.

– Я благодарна тебе за свое освобождение, госпожа. Может, я могу быть чем-нибудь полезна? Где находится твоя лавка? Возможно, я как-нибудь загляну в нее…