Проклятие старых могил

– Ну, мы тебя ждем, – сказал я Жанне и запер дверь.

Макси-Кот, оставшись на кухне, конечно же, снова принялся жевать.

– Фтранная какая ифтория, – с набитым ртом прошамкал он.

– Мне это не нравится, – честно признался я.

Макси-Кот, дожевав, спросил:

– А как ты, Фома, думаешь, полотенце в процессе потемнения участвовало или нет?

– Неясно, – я пожал плечами. – Во всяком случае, потемнел венок после того, как мы накрыли его полотенцем.

– Выходит, не накроем – не потемнеет? – продолжал размышлять Макс. – Но если мы с тобой сейчас накроем его, то ничего не увидим.

– Выходит, – подтвердил я.

– Ну, и как нам жить дальше? – внимательно смотрел на меня Макс.

– Попробуем не накрывать, – отозвался я.

– Другого выхода, наверное, нет, – согласился он.

Мы сели и принялись, как дураки, глазеть на венок. Наверное, со стороны мы выглядели весьма интересно. Кроме того, вскоре у нас почему-то все заболело, глаза, плечи, спина и даже ноги.

– Нет, – наконец заявил Макси-Кот. – Так дело не пойдет. Моя шея уже не выдерживает. Давай-ка, Фома, следить по очереди. Так сказать, один наблюдает, другой отдыхает.

– Священный принцип, – усмехнулся я. – Солдат спит, а служба идет.

– Кто первый? – осведомился Макси-Кот.

– Судя по тому, что ты спрашиваешь, пальма первенства принадлежит мне? – обреченно проговорил я.

– Ну, если ты так хочешь, – физиономия у Макса сделалась очень хитрой. – Тем более ты тут вроде хозяин.

– Люблю деликатных гостей, – парировал я.

– Насколько я понял, ты согласен? – скороговоркой спросил он.

– Ну, – кивнул я и снова уставился на венок. С ним пока не происходило ничего примечательного. Лежит себе, блестит, и только.

– Ладно, Фома, – хлопнул меня по плечу деликатный старый друг. – Ты тут дежурь, а я пойду к тебе в комнату телик посмотрю. Тем более у тебя там диванчик.

– Через сколько сменяемся? – посмотрел я на него.

– Через полчаса, – отвечал Макс.

– Ладно, – махнул я рукой. – Иди.

– Тогда прощай, – патетически изрек Кот. – Пойду прикоснусь к сокровищнице знаний и информации.

– Прежде чем прикоснешься, притащи мне из большой комнаты кресло, – потребовал я. – А то совсем обнаглел.

– Кресло во время дежурства – это очень плохо, – имел наглость заявить Макси-Кот. – Расслабишься и заснешь.

– Не засну, – принялся убеждать его я. – Тащи.

Макс притащил, после чего удалился уже окончательно. Наблюдать за венком из кресла оказалось куда удобнее, чем с табуретки. Хотя с объектом наблюдения по-прежнему ровным счетом ничего не происходило. Зато я сидел, как человек, на мягком, и если не смотрел телик, то хотя бы слушал вместе с Максом информационную программу «Сегодня». Чем там закончилось, понятия не имею. Как-то так вышло, что я совершенно незаметно для себя вдруг заснул. Не берусь утверждать, но сильно подозреваю, что этот венок меня загипнотизировал. Я ждал и, не отрываясь, наблюдал за ним, а потом вдруг как-то сразу проснулся оттого, что звонили. В дверь.

Сперва мне вообще показалось, будто будильник утром меня в школу будит. Но потом позвонили еще раз. Тут я врубился в действительность и первым делом уставился на венок. Он продолжал блестеть. Слава богу! Значит, я ничего не прохлопал. Тогда вообще можно никому не признаваться, что в сон провалился.

– Эй, Макс! – крикнул я. – Открой дверь! Это Жанна!

Ответа не последовало. До меня из глубины квартиры доносились лишь надрывные вопли телевизора. Теперь там кто-то пел.

– Макс! Иди открывай, скотина! – громче прежнего проорал я. – Мне отойти нельзя! Я дежурю!

В дверь позвонили третий раз. Макси-Кот по-прежнему не реагировал. Пристально глядя на венок, я попятился к кухонной двери.

– Макс!

Опять ни звука, ни шороха. Кроме, конечно, орущего телевизора, но он-то меня совершенно не интересовал. Плюнув на все, я кинулся к двери. За ней действительно оказалась Жанна.

– Почему не открываете? – испуганно спросила она. – Случилось что-нибудь?

– Нет, – откликнулся я и бросился обратно на кухню.

Но я все равно опоздал. Венок не только потемнел почти до черноты, но даже местами позеленел. Словно после последней чистки лет десять провалялся в какой-то жуткой сырости. Я смотрел на него и от изумления хлопал глазами.

– И ты еще говоришь, что ничего не случилось! – вывел меня из транса голос Жанны.

– Это случилось, пока я дверь тебе открывал, – начал оправдываться я.

– А Макс где? – удивилась Жанна.

– Мы решили дежурить по очереди, и он ушел в мою комнату телик смотреть, – объяснил я. – Ко-гда ты в дверь позвонила, я велел ему открыть, но он почему-то не откликнулся. Вот и пришлось самому бежать. Ма-акс! – заорал я.

– А он вообще там жив? – округлились глаза у Жанны.

До сих пор мне как-то не приходило в голову, что с Максом может что-то случиться. Но стоило Жанне об этом сказать, я опрометью кинулся в свою комнату. Жанна поспешила следом.

Телевизор истошно орал. А Макс неподвижно лежал на диване. Мне показалось, что он не дышит. Я посмотрел на Жанну. Она оказалась решительнее меня и, вытянув руку, потрясла Кота за плечо.

– А-а-а? – немедленно раздалось в ответ, и один глаз на сонной физиономии Кота открылся. – Что такое?

– Я вот сейчас тебе покажу что! – разозлился я.

– Какой-то ты, Фома, нервный, – сладко потянулся Макс. – Погоди! – вдруг воскликнул он. – А дежурство? Ты почему пост покинул?

– Потому что один мой знакомый дебил дверь не открыл! – вконец разъярился я. – Жанна звонила, я тебе орал, а ты даже не шелохнулся. А пока я бегал открывать, венок, между прочим, снова потемнел.

– Ка-ак потемнел? – будто пружиной, подбросило Макса на диване.

Миг, и он взвился на ноги.

– Что ж ты, Фома, о самом главном молчишь?

– Я-то как раз не молчу, а вот ты дрыхнешь, – ответил я.

– Экспериментаторы, – многозначительно проговорила Жанна. – Ну, ничего вам доверить нельзя.

– Это ему доверить нельзя, – имел наглость заявить Макси-Кот.

– Интересное дело! – взревел я. – Мне нужно дежурить. Я все глаза проглядел, следя за этим венком! – На этом месте своей обвинительной речи я чуточку смутился, ибо вспомнил, что и меня на некоторое время сморило. Однако, отметив про себя, что, пока я дрых, ровным счетом ничего важного не произошло, я с удвоенным негодованием продолжил: – И вот из-за какого-то дурака, которому приспичило поспать под громко работающий телевизор и не расслышать, как Жанна трезвонит в дверь, мы теперь снова не узнали, почему темнеет венок!

– Слушай, Фома, – сморщил наглую толстую и заспанную физиономию Макси-Кот. – Тебе не кажется, что ты сегодня ведешь себя как-то глупо и пафосно?

Жанна фыркнула. Кровь бросилась мне в голову, и я едва сдержался, чтобы не врезать Максу как следует.

– Ладно. Пошли посмотрим, чего там с венком, – торопливо проговорила Жанна.

– Давно пора, чем ля-ля разводить, – спокойно откликнулся Макси-Кот. – Я ведь еще не видел.

Мы вернулись в кухню. Глянув на венок, Макс присвистнул:

– Вот это да. Что же с ним такое происходит-то?

– Между прочим, не только с ним, – меня не оставляла досада.

– Ну, завелся, – выдохнул Кот. – Да не бери ты в голову. Зубная паста, по-моему, у нас есть. Щетка – тоже. Сейчас Жанка по новой все повторит, и посмотрим.

– Тебя бы вот чистить заставить, – откликнулась она. Потом, резко помрачнев, добавила: – Это, значит, мне опять палец колоть?

Макси-Кот лишь смущенно развел руками. Тут я взял маленький реванш:

– Тебе, между прочим, тоже колоться, а мне не надо.

– Знаете что, – нахмурилась Жанна. – Предупреждаю: если еще раз провороните, больше свой палец буравить не стану.

– Нет-нет, это в последний раз! – молитвенно сложил руки Макси-Кот.

Жанна, ничего не ответив, скрылась вместе с венком в ванной, чтобы повторить все сначала.

Макси-Кот, улучив момент, смел с тарелки два последних куска колбасы.

– Ты еще имеешь наглость жрать, – прокомментировал его действия я.

– А почему нет? – искренне удивился мой старый друг. – Во-первых, после сна мне всегда есть хочется. А потом, сейчас придется вновь силы тратить на этот венок. Сперва палец коли, кровь пускай, а потом еще следи, что дальше случится.

– Да уж, Кот, ты последил, – я никак не мог остыть до конца.

– Готово, мальчики. – Жанна принесла сияющий венок.

– Палец уже колола? – строго осведомился Макси-Кот.

– Нет еще. – И Жанна, зажмурив глаза, уколола палец.

Я невольно подумал: «Еще один раз, и они с Котом будут производить всю эту процедуру совершенно автоматически. Жанна даже не поморщилась и не вскрикнула. Впрочем, люди и не к такому привыкают». Макси-Кот тоже укололся и щедро выдавил каплю собственной крови на бронзовый лепесток. Затем они отправились мазать пальцы йодом, а я, не отрываясь, смотрел на венок.

Впрочем, в одиночестве я пробыл недолго. Друзья вскоре присоединились ко мне. Сидеть просто так нам вскоре наскучило. Провокатор Макси-Кот попробовал было вновь провести в жизнь идею о посменном дежурстве. Мол, теперь нас даже трое, и это очень удобно. Один следит за венком, двое у меня в комнате смотрят телевизор. Мы с Жанной, однако, самым решительным образом воспротивились. Кот сказал, что мы ведем себя очень глупо, однако он вынужден подчиниться мнению большинства. И если что для себя и требует, то чаю.

– Вот сам и займись, – ответила Жанна. – И мы с Федей выпьем. А пока ты будешь чаек нам организовывать, мы последим за венком.

– Вообще-то мы с тобой, Жанка, гости, а вот Фома хозяин, – Макс попробовал перевалить на меня организацию чаепития.

– Работай, Кот, работай, – ответил я, и мы с Жанной продолжили наблюдение.

Только мы, не отрывая внимательных взглядов от венка, допили чай, как в дверь позвонили. Я глянул на часы. Это явно вернулись с работы предки.

– Жанна, Макс, – скомандовал я, – хватайте венок и дуйте ко мне в комнату. Родители не должны это видеть. Тем более на кухонном столе. Мать просто меня убьет.

Жанна, кивнув, схватила венок, и они с Максом пронеслись по коридору ко мне. Звонок повторился. Потом в скважине заскрежетал ключ.

– Иду! Иду! Сейчас! – во весь голос закричал я.

Оказалось, пришла одна мать.

– Чего, Федор, не открываешь? У меня сумки и так неподъемные, а тут еще пришлось за ключом лезть.

– Зря лазила, – возразил я. – Разве не слышала? Я кричал, что иду.

– Чем кричать, – тяжело перевела дух моя родительница, – лучше бы поскорее открыл.

– Я и так быстро, – продолжал я спорить.

– Отец пришел? – задала новый вопрос мама.

– Нет еще, – откликнулся я.

– А-а, – протянула моя родительница. – А вы тут как? Котик-то приехал?

– Здравствуйте, тетя Рита! – немедленно высунулась из моей комнаты улыбающаяся физиономия Макси-Кота.

– Ой, здравствуй, Ко-отик! – воскликнула моя родительница. – Вы кушали?

– Постоянно. – Я внес ясность: – Целых два раза.

– Молодцы, – улыбнулась мать. – Федор, неси сумки на кухню. Сейчас приготовлю, и будем ужинать.