Волки по ту сторону границы

…Дождавшись, пока меня перестанет мутить, я, вместо того, чтобы завалиться спать, принялся за анализ записей последнего боя: чувствовать себя дураком мне как-то не улыбалось. И уже минут через десять чуть не сломал себе голову, пытаясь шлепнуть по лбу ладонью: шлем, снятый сразу после ухода в гипер и восстановления в машине нормального атмосферного давления, лежал на полу, а моя ладонь, соприкоснувшаяся с лобной костью черепа, была облачена в перчатку 'Стража'. Впрочем, стерев со лба капельку крови, я мигом забыл о травме: очередной способ использования защитных полей, походя придуманный Иришкой, меня просто убил…

– Ты что, идиот? Мало места в казарме? Что ты потерял в посадочном квадрате? – орал я, периодически встряхивая болтающегося в моих руках Забродина. И зверея от того, что этот ненормальный головастик , вместо того, чтобы смотреть мне в глаза, косился на виртуальный экран своего комма.

– Поставь! Он все равно тебя не слышит… – буркнула выбравшаяся из своего корабля Иришка. И попыталась вырвать жертву из моих рук. Но не тут-то было: я рванул парня на себя и заорал ему в ухо:

– Пашка! Я чуть не посадил 'Кречет' тебе на голову!

– А? Да, привет, Викки! – оторвав взгляд от экрана, он задумчиво посмотрел на меня и… засиял: – Я решил твою проблему. Ну, с интерфейсом для Горобец. И написал совершенно сумасшедший гайд. С постепенной подводкой к реалу. Ну, как мы с тобой говорили. Только вот объем получился великоват. И… поэтому перепрограммирование ее БК-ашки займет часа три. Если не больше…

– Ты слышал, что я тебе только что сказал? – поставив его на пластобетон, прошипел я.

– А? Кажется, нет… Где она? Ну, Линда где?! – мгновенно забыв про все, кроме этого чертового гайда, Забродин вцепился в мой рукав и принялся мотать головой, пытаясь углядеть Горобец.

– В корабле. Как обычно. 'Играет'… – вздохнула Ира. – Пока вы тут обсуждаете свои дурацкие программы и проблемы, пойду-ка я и вытащу ее из скафандра. И отведу в казарму. Спать…

– Постой! Может, начнем прямо в ее 'Кречете', а? – задергался Павел.

– Я не знаю, чем ты там собрался 'начать', но пока я ее не переодену, внутрь можешь не соваться: получишь по голове. Ясно? – грозно нахмурившись, пообещала ему Иришка и, хмуро посмотрев на меня, зашагала по направлению к кораблю Линды.

– Идем в казарму… – глядя на обиженное лицо аналитика, улыбнулся я. – Пока я не ополоснусь и не поем, ни о каком перепрограммировании не может быть и речи…

– А…

– Не спорь. Успеем… – буркнул я и двинулся вдогонку за лениво плетущимся к центральному входу Семеновым…

…Процесс перепрограммирования БК-ашки оказался настолько муторным, что переписав в нее последний блок программы, я почувствовал себя полностью опустошенным. Видимо, поэтому не сразу понял, что мне говорит Павел:

– Активируй инсталлятор и отключайся… Слышишь меня, ау!!! Ну, шустрее! Да что с тобой, Вик?

На то, чтобы сообразить, что именно надо активировать, ушли остатки сил, и, вместо того, чтобы отключиться от БК-ашки, я чуть было не выключился сам. Или все-таки выключился? В общем, я пришел в себя уже в своей ванной. Причем лежащим в джакузи. И от того, что почувствовал дискомфорт от бьющей в лицо струи ледяной воды:

– Ириш! Ты что, обалдела? – почувствовав, что замерзаю, возмутился я. – Холодно же!

– Я тебя однажды убью, слышишь, Волков! И Забродина твоего – тоже! Вы что, с ума сошли? – периодически срываясь на мат, зарычала она. – Как можно доводить себя до такого состояния?

– Какого-такого? – с трудом заставив заиндевевшие губы шевелиться, пробормотал я.

– Двадцать семь часов в состоянии замедленного времени – это перебор! Неужели нельзя было ставить эту дурацкую программу отдельными блоками? Посмотри, до какого состояния ты себя довел!!!

– Где посмотреть? – послушно спросил я.

– В своей БК-ашке, дурень!!! У тебя полное нервное истощение! Хорошо, я додумалась вас навестить!

– А где ты была раньше? – так и не сообразив, что делать с БК-ашкой, механически поинтересовался я.

– Проводила летную тренировку… – Ира в сердцах треснула кулаком по стене. – Гоняла остальные звенья и Шестой флот. Знала бы, что вы такие придурки – сидела бы у вас над душой!

– П-придурки… – кивнул я, и, чувствуя, что меня трясет от холода, поежился. – З-замерз… И-и-и с-спать хочу…

– Сейчас придет Игорь и отнесет тебя в 'Посейдон'… – злобно оскалилась Иришка. – Будешь спать в 'Авиценне'…

– Н-не хочу в 'Авиценне'! Хочу у себя в кровати… Ч-чтобы ты рядом… И т-тишина… – буквы складывались в слова сами, без моего участия, и я ошалело понял, что несу невесть что.

– А я тебя и спрашивать не буду! Игорь! Мы в ванной! – услышав, как открывается входная дверь, рявкнула она. Дальнейшее я не помню – заснул…

…Ну, что, оклемался, герой-программист? – раздалось где-то за головой, и я почувствовал, что дернувшись, чуть не упал с кровати.

– Что это было? – удивленно спросил Семенов. – Если ты так просыпаешься по утрам, то я Ире не завидую…

– А что, обычно завидуешь? – ехидно поинтересовалась возникшая в дверях Вильямс. – Ты чего так дергаешься, Викки?

– Дежавю… – буркнул я. – Показалось, что я в Комплексе, и только пришел в себя после операции… Долго я спал?

– Девять часов. Уже утро. Приводи себя в порядок, и идем завтракать…

– Как там Линда? – натягивая на себя брюки, поинтересовался я.

– Ты бы лучше спросил, как Забродин! – усмехнулся Игорь. – Твоя благоверная устроила ему небольшую силовую тренировку. Вчера. Четыре часа гоняла на тренажерах. Так что он сейчас в коме…

– В коме?

– Молочная кислота! – ухмыльнулась Элен. – Говорит, что у него болит все, даже веки. Двигаться он не может. Звонит всем по очереди и ноет. А подпускать его к 'Посейдону' или центру реабилитации казармы Орлова запретила…

– Жестоко… – буркнул я.

– Да? Наоборот, слишком мягко! Ты бы видел лица врачей, которые тебя вчера осматривали! – разозлился Семенов. – Они сказали, что если бы ты провел еще час в таком режиме, то непременно сдох бы…

– Я думал, что успею за три часа… – вздохнул я. – Ладно, я все понял. Проехали. Что планируется на сегодня?

– Пришел в сознание – вот и планируй… – улыбнулась Элен. – Кстати, твоя Линда такое вытворяет, что можно со смеху умереть! Думаешь, где все ребята?

– Где? – нахмурился я.

– Около казармы! Смотрят шоу для одного актера!

– Обидят – убью! – зарычал я, и, отодвинув в сторону Игоря, выскочил в коридор.

– Там и без тебя убийц хватает… – засмеялась Вильямс. – Орлова уже разок нокаутировала Гельмута. И пообещала повесить Яшку…

…Далеко бежать не пришлось: Горобец стояла напротив 'Посейдона', и, запрокинув голову, задумчиво изучала его обводы.

– Офигенная графа , Виктор! – увидев меня, пробормотала она ВСЛУХ! – Полная имитация присутствия! И такая проработка мелочей, что просто сносит башню…

– Нравится? – вырвалось у меня.

– Да! Один минус… – вздохнула она. – Персы твоего подразделения уж очень смешливые. На мой взгляд, с этим разрабы перестарались…

– Это решается очень просто… – улыбнулся я. – Эй, ПЕРСики! Полчаса на завтрак, и на тренировку. Сегодня – ваша любимая. На 'номер раз'…

'Номер раз' на нашем жаргоне обозначал смену обязанностей в звеньях. Лидеры троек садились за щиты или оружие. Оружейники – занимались пилотированием или щитами. А щитовики, соответственно, стреляли или летали. По команде 'номер раз' слетанные тройки, давно забывшие, что такое думать в бою, превращались в жалкие подобия самих себя. И показывали такие 'потрясающие' результаты, что сами хватались за голову. Самым 'талантливым' в этом упражнении неизменно оказывался Шварц – стоило ему взять под контроль управление кораблями Семенова и Краузе, как ржать начинали все без исключения: принципа пилотирования трех кораблей не по параллельным прямым он не понимал. Приблизительно так же, но только со щитами, работали Элен и Яша: на то, чтобы замазать маркерами их звено, у любой тройки уходило не больше пятнадцати минут. Поэтому каждая тренировка в таком режиме заканчивалась нытьем в общем канале и обещаниями 'больше никогда не пытаться заниматься этой фигней'. Однако, услышав очередную такую команду, они послушно брали под контроль ненавистные блоки и до потери пульса пытались освоить упорно не поддающиеся им упражнения. Так как прекрасно понимали, что до тех пор, пока Вторая Очередь Проекта не наберется опыта, нам придется изображать и лидеров звеньев, и оружейников, и щитовиков…

Упражнение 'номер два' отрабатывали только Игорь, Элен и Ира. Как правило, после того, как остальные напрочь переставали соображать на 'номере раз'. И учились пилотировать максимально большое количество кораблей. Семенов отлично работал с пятью. Шестой контролировал хуже, а на седьмом ломался. В прямом и переносном смысле – попытка свести машины в 'елочку' обычно заканчивалась включением генераторов мерцания перепуганными перспективой столкновения ребятами. Вильямс легко контролировала шесть: могла работать двумя тройками, тремя двойками или шестью машинами автономно. Но седьмой корабль не давался и ей:

'Не понимаю, куда и как его приспособить!' – бурчала она, в очередной раз потеряв чью-нибудь машину…

Ира контролировала только четыре. Но умудрялась делать это так легко и непринужденно, что вызывала зависть даже у продвинувшихся дальше нее Элен и Игоря.

'Твоя школа!' – проиграв ей очередной бой, возмущался Семенов. – 'Я отказываюсь понимать логику передвижений ее звена!'

С увеличением количества подконтрольных бортов предсказуемость перемещений ее машин становилась все выше и выше, и с шестью бортами она становилась на редкость легкой мишенью. Если, конечно, не забирала себе еще и управление щитами: пробить их не получалось даже у меня. И 'легкая мишень' из шести машин, закрывшись защитными полями, превращалась в неубиваемого тихохода.

Упражнение 'номер три' – работа с этими самыми щитами в ее фирменном стиле – давалось только мне и Форду. Правда, в самом начале тренировки и максимум в течение получаса. Потом концентрация на каждом из щитов становилась все слабее, и где-то на сороковой минуте и я, и Гарри переставали понимать, с какого корабля стоит снимать 'лишнюю' мощность, а с какого – нет. Впрочем, уровень овладения техникой постепенно рос, и каждая следующая тренировка оказывалась продуктивнее предыдущей…

– Ну вот, начинается… – услышав программу на сегодня, притворно вздохнул Семенов. – Да, Викки, не стоило тебя вчера спасать… Однозначно…

Глава 12. Ирина Орлова. Сразу после возвращения из системы Велинды Вик, забыв про все и вся, унесся к Ридли. А я, поручив заботам Вильямс начинающую осваиваться в 'новой игре' Линду, решила отправиться в 'Подкову'. Отдохнуть. Изображать парадно-выходной вид было лениво, поэтому, ополоснувшись в душе, я ограничилась майкой и брюками от тренировочного комбинезона. И, кое-как высушив волосы, выбралась из казармы. Погода стояла просто чудесная – двадцать семь градусов тепла по Цельсию, ветер в два метра в секунду и абсолютно чистое небо. Видимо, поэтому добрая половина свободных от тренировок и полетов Беккеровских Оборотней стояла на улице, греясь под лучами медленно опускающегося к горизонту светила. Ответив на приветствия тех, кого еще не видела, и, отказавшись от десятка предложений подвезти, я лениво поплелась по направлению к зданию бара. Резонно рассудив, что легкая прогулка в такую погоду однозначно лучше, чем полет на 'Капле'. А я никуда не тороплюсь. В 'Гнутой Подкове' было многолюдно: кроме десятка наших соседей по казарме и ребят из свободной смены 'четверки', там отдыхало человек двадцать парней из подразделения обслуживания космодрома, где-то столько же офицеров планетарной пехоты и добрая половина экипажа 'Посейдона'. Однако столик в дальнем от двери углу помещения, облюбованный нами еще в первые посещения заведения Толстого Тэда, оказался не занят: с некоторых пор он считался нашим. И все попытки его оккупировать быстренько пресекались. Причем даже не хозяином, а обычными завсегдатаями: фразы 'здесь отдыхают Демоны' хватало, чтобы остудить пыл самых отвязных новичков. Естественно, мы не возражали – знать, что в баре всегда есть где примоститься, было приятно. Зато к постоянным попыткам отдыхающих там ребят оплатить наши счета мы относились крайне негативно. Так же, как и к нежеланию Тэда брать с нас деньги за что бы то ни было. Кстати, эту войну с хозяином 'Подковы' мы выиграли с большим трудом. И только после того, как догадались заявить, что если он продолжит на этом настаивать, то мы просто перестанем у него появляться. И будем питаться где-нибудь еще. Однако, согласившись с этим аргументом, хитрить он не перестал. И периодически пытался 'забыть' вписать в счет то или иное блюдо или пару бокалов напитков. Каждый раз жутко расстраиваясь, когда его на этом ловили. Зато убедить завсегдатаев, что вставать при появлении в баре любого Демона не надо, мы так не смогли – в каком бы состоянии не находились отдыхающие, увидев, что кто-то из нас появился на пороге, звучала команда 'Офицеры, смирно!'. И через мгновение посетители бара замирали лицом к входным дверям. И к тому, кто там находился. Вот и сегодня, стоило мне окунуться в полумрак 'Подковы', как раздался слитный грохот отодвигаемых кресел, и в помещении установилась мертвая тишина…

– Всем доброго вечера! – улыбнулась я. – Рада вас видеть…

Увидев, что я в хорошем настроении, посетители засияли и наперебой принялись со мной здороваться.

Отвечая на рукопожатия и похлопывания по плечу, я с трудом добралась до своего любимого места, и, опустившись в кресло, подмигнула оказавшемуся рядом Тэду:

– Литр апельсинового сока и шоколадное мороженное…

– Как прошел день? – утвердительно кивнув, поинтересовался хозяин заведения. – Опять прыгали к Циклопам?

– Угу… – 'сарафанное радио' базы работало чуть ли не быстрее, чем мыслесвязь. Стоило нашим кораблям уйти в гипер, как диспетчеры Башни сообщали об этом своим друзьям, те – кому-нибудь еще, и через какие-то минут десять чуть ли не весь Лагос принимался активно обсуждать место, в которое мы, по их мнению, собрались, и сколько новых Циклопов будет нанесено на обтекатели 'Кречетов' после нашего возвращения. Если верить рассказам Тэда, то с каждым часом нашего отсутствия настроение жителей планеты все ухудшалось и ухудшалось. И где-то через сутки всегда превращалось в замогильное – диспетчеров Башни и Ключей дергали чуть ли не каждую минуту, интересуясь, не появились ли мы на экранах системы дальнего обнаружения и действительно ли они не слышали, куда именно мы собирались. Настроение падало даже у командиров кораблей Шестого флота: сразу же после нашего ухода в системе объявлялась десятиминутная готовность, а число патрулей, барражирующих за орбитами Лагоса-шесть, удваивалось…

– Судя по твоему настроению, слетали неплохо? – зачем-то протерев рукавом и без того идеально чистый столик, поинтересовался Тэд.

– Да. Можно сказать и так… – улыбнулась я. – Можешь сообщить своему юному бухгалтеру, что на машине его любимого Большого Демона скоро появится еще четыре Циклопа…

– Бухгалтер тут… – мой собеседник рассмеялся и кивнул головой в сторону стойки бара. – Чем-то здорово озабочен и пытается сообразить, можно ли к тебе подойти…

– Буду рада с ним побеседовать… – искренне ответила я. – Только, боюсь, одной порции мороженного для серьезной беседы с твоим сыном будет маловато. Тащи две…

Томми, появившийся из-за стойки буквально через секунду после того, как за нее зашел его отец, выглядел на редкость хмурым. Добравшись до моего столика и поздоровавшись, он деловито уселся в свободное кресло, и, мрачно сдвинув брови к переносице, пристально посмотрел мне в глаза:

– Тень! Я могу поговорить с вами, как мужчина с му…женщиной?

– Да, конечно… – почувствовав, что мальчишку беспокоит что-то серьезное, я постаралась не улыбаться.

– Помните нашего директора? Ну, тот тип, который пытался объяснить Большому Демону, что без чьего-то там разрешения говорить с нами нельзя?

– Конечно, помню! На редкость гнусный тип… – вздохнула я.

– Так вот, он ведет уроки физики. В старших классах… – угрюмо пробормотал Томми. – И старший брат Лизы рассказал ей, что позавчера он распинался про какие-то силы, действующие на… В общем, эту тему я еще не проходил… – почувствовав, что не может объяснить того, что не понимает, мальчишка покраснел и сжал кулаки. – Короче, он иллюстрировал действие этих силы на примере 'Кречета' Гашека. И сказал, что если бы Яков не трепался с друзьями, а просто захотел, то легко сбил бы боеголовку, которая упала на Нью-Бирмингем. И что мощности двигателей его 'Кречета' вполне хватало для совершения поворота нужной крутизны…

У меня потемнело в глазах. А потом закололо в суставах пальцев…

– Тень! Тень!! Тень!!! – заставить себя среагировать на перепуганный голос мальчишки оказалось неимоверно тяжело. Тем более, что я рефлекторно впрыснула в кровь 'коктейль' и ушла в состояние замедленного времени.

– С вами все в порядке? – увидев бледное пятно лица Томми, размахивающего руками перед моим животом, я вдруг сообразила, что стою… и медленно опустилась обратно в кресло.

– Да. В порядке. Извини…

– Вы сломали стол… – показав глазами на смятую пластиковую поверхность, на которой отпечатались следы моих пальцев, мальчишка тоже сел на свое место, и, виновато опустив взгляд, в полголоса пробормотал: – Простите! Я не должен был вам этого говорить…

– Нет. Ты все сделал совершенно правильно, малыш! – стараясь говорить спокойно, буркнула я. – Смотри сюда…

Увидев виртуальный экран, развернувшийся над моим коммом, Томми мгновенно вылетел из своего кресла, и, оббежав изуродованный стол, замер рядом с моим плечом.

– Это запись того боя в атмосфере так, как ее видим мы на экране своего шлема. Вот эти метки – наши 'Кречеты'… Это – торпеды Циклопов… Вот тут их боеголовки начинают делиться… – рассказывая о том бое, я иллюстрировала каждое свое слово кусками записей. И не сразу заметила, как вокруг моего столика образовалась стена из превратившихся в слух людей.

– Видишь, вот метка той боевой части, о которой говорил ваш… ублюдочный директор… – еле сдержав рвущийся наружу мат, пробормотала я. – А эта полоска показывает состояние здоровья пилота. В данном случае – Яши. Когда она зеленого цвета – с ним все нормально. Если желтая – он находится близко к пределу возможностей своего организма. Красный цвет означает, что в любую секунду он может потерять сознание от перегрузок…

– Зеленый? Полоска же все время в красной зоне! – подал голос кто-то из толпы. – Как он летал?

– Вот как… – я вывесила еще один экран, и вывела на него изображение лица Гашека так, как его видел Семенов в своем шлеме. Красные, полопавшиеся от запредельных перегрузок склеры; набухшие веки, оттянувшиеся вниз; следы от струек крови, вытекающей из носа и ушей, из-за постоянной смены векторов тяги исполосовавшие все его лицо. – По-твоему, он тут болтает с друзьями?

– Мишка так ему и сказал, мол, Демоны сделали все, что могли. А Бланж рассмеялся: 'Это законы физики, и ваше мнение против них – как замок из песка – против урагана'… – подключившись к своему комму, процитировал директора Томми.

– А он у вас поэт, однако… – злобно спросил кто-то из пехотинцев. – Как, говоришь, его фамилия?

– Бланшетт… – услышав угрозу в голосе стоящего за его спиной здоровяка, мрачно улыбнулся мальчишка.

– Смотри, что такое законы физики… – поколдовав над коммом, буркнула я. – Вот это – виртуальная модель того виража, о котором говорил ваш Бланж. Смотри, эта точка – момент завершения Яковом атаки на предыдущую БЧ. Допустим, он мгновенно соображает, куда надо лететь дальше. И сразу же поворачивает к той, которая упадет на Нью-Бирмингем. Вот тут пропишем время, необходимое боеголовке, чтобы долететь до точки взрыва. Итак, делим расстояние, на котором в данный момент находится 'Кречет' на это время и получаем необходимую скорость. Итак, вводим ее в модель и смотрим на полоску состояния. Цвет видишь?

– Черный! – хором произнесла добрая половина зрителей.

– Угу. Допустим, что перед поворотом мы проворачиваем машину вокруг своей оси. Ну, чтобы перегрузка как можно меньше действовала на пилота. И даем тягу на эволюционники только потом…

– Все равно черный… – вздохнул Томми.

– Это значит, что пилот уже мертв… – кивнула я. – А теперь смотри на противоракеты его машины. Запускаем их, скажем, после окончания поворота на автопилоте. Представляя, что он не пожалел своей жизни и перед смертью задал им управляющую программу…

– Все равно не успеют! – бросил кто-то из Оборотней. – Не хватит мощности движков…

– Угу… – вздохнула я. – Что бы не говорил ваш директор, шансов сбить ту БЧ у Яши было не больше, чем у твоего папы. Броском первой попавшейся бутылки из-за стойки бара…

– Я так и знал!!! – мальчишка подпрыгнул на месте, и, прищурившись, пробормотал: – Ну, смотри, Бланж, завтра тебе придется туго…

– Да. Именно так… – я потрепала его по белобрысой голове, и, подхватив на руки, посадила на свое колено: – Только не от вас. Завтра мы сами его навестим. И проведем урок по прикладной физике. С практическим пилотированием корабля в условиях действия предельных перегрузок…

Сначала заржали пилоты. Потом – ребята из 'четверки'. Чуть позже к ним присоединились что-то сообразившие пехотинцы, а последним захохотал Тэд. Томми, ошалело повертел головой, не понял причины их смеха, и, растерянно улыбнувшись, спросил: