СБОРНИК СТАТЕЙ ПО ИСТОЛКОВАТЕЛЬНОМУ И НАЗИДАТЕЛЬНОМУ ЧТЕНИЮ ДЕЯНИЙ СВЯТЫХ АПОСТОЛОВ

Между тем, Иудейский Совет и Архиереи со своими многочисленными единомышленниками положили совершенно успокоиться. После повеления, данного бывшей при гробе Иисусове страже и слишком верно ею исполненного, ничего не случилось, что бы заставляло опасаться новых движений со стороны последователей Иисуса. О явлениях воскресшего Праведника они знали только по слуху. О сем обстоятельстве, кажется, не сделано было ими никаких разысканий. Саддукей презирал такой слух, потому что его учение не допускало воскресения мертвых. Фарисея заставляла собственная польза решительно отвергать оный. Кратко сказать: история Назарянина, по-видимому, кончилась так, как хотелось врагам Его: Его единомышленники рассеялись; Его смерть долженствовала токмо служить предостерегательным уроком для всякого, кто бы вздумал ложно назвать себя Мессиею.

Таково было положение дел, предшествовавших тому важному событию, которое вскоре имело совершиться. Последуем сначала за одиннадцатью учениками, которые, возвратясь во Иерусалим с горы Елеонской, снова собрались, вероятно, в том же самом доме, в котором внезапно явился им Господь вечером в день Своего Воскресения (Иоан. 20, 19). Еще слышался им голос тех двух небесных вестников, которые уверяли их в имеющем некогда последовать втором пришествии их Учителя и Господа на землю (Деян. 1, 11). Теперь они опять все вместе, как друзья, как члены одного семейства, — как чтители, ученики одного Божественного Наставника, столь кротко, столь человеколюбиво поучавшего их Небесной мудрости. У всех их одно желание, одни враги, одно ожидание — нисшествие Святого Духа! Рассмотрим ближе сие избранное общество.

Первая чета: Петр и Иаков. Из Евангельской Истории известны опыты мужества и слабости Симона, теперь только долженствовавшего соделаться достойным переименования Петра. Его ревность к Учителю, после несчастного с ним происшествия во дворе Архиерейском не только не ослабела, но еще усилилась: ему памятны были слова: любишь ли Мене? и паси овцы Моя (Иоан. 21, 16, 17). — Прочие ученики Иисуса Христа уступали Петру первенство. Петр предварил их исповеданием: Ты еси Христос, и по обетованию Спасителя долженствовал первый возвестить сие исповедание во услышание мира, и тем положить первый камень при устроении Христовой Церкви (Матф. 16, 18). Его соученики знали сие обетование, но не забывали и слышанного ими от Господа: у вас один Учитель Христос, а вы — все братия (Матф. 22, 8). За Петром следует Иаков, старший сын Заведеев (Марк. 3, 16, 17; Деян. 1, 13). Впрочем, при Петре больше находился Иоанн, младший брат Иакова. Они были спутниками друг другу и до воскресения и по воскресении Иисуса Христа (Иоан. 20, 2, 3, 6, 7, и 21, 19, 20).

Вторая чета: Иоанн и Андрей, первый — брат Иакова, а последний — Симона. Оба были прежде учениками Иоанна Крестителя. Первый известен, как наперсник Господа и как такой ученик, коего Иисус Христос Усыновил Своей Матери. — Можно было предвидеть, что Иоанн, Петр и Иаков будут самыми ревностными проповедниками Евангелия. Господь неоднократно избирал их одних во свидетели Своих деяний и страданий; Он отличил их знаменательнейшими проименованиями. — Из Евангельской истории ничего особенного не известно о св. Андрее. Но нет сомнения, что он, равно как и остальные соученики его, успел не менее первых приготовить себя к званию Апостольскому.

Еще двое: Филипп, один из самых первых по времени учеников Иисуса Христа (Иоан. 1, 43), и Фома (близнец), уверившийся наконец в том, в чем сначала столь долго сомневался. Кажется, мнительность составляла существенную черту его характера. Можно приметить, что Сам Спаситель снисходил к сей его слабости. При Своем вторичном явлении ученикам (Иоан. 20, 26), Он, сделав Фоме легкий, почти ни к нему одному относящийся упрек в маловерии, вполне удовлетворил его любопытство. — Медлительно, путем сомнения и испытания, утвердившаяся вера сделала Фому столько же способным к Апостольству, сколько способен был каждый из его соучеников.

Далее следует: Варфоломей и Матфей. Что последний есть одно лицо с Левием,  — сие открывается из сличения мест у Евангелистов Матфея (9, 9), Марка (2, 14) и Луки (5, 24), где у всех говорится, очевидно, об одном лице и об одних обстоятельствах обращения его, — у первого под именем Матфея, а у последних — Левия. Впрочем, и сии последние там, где у них исчисляются двенадцать избранных Апостолов, поставляют его под именем Матфея (Марк. 3, 14. Лук. 6, 13) так же, как в Деяниях Апостольских (1, 13) и Евангелиста Матфея (10, 2), который сам и есть оное лицо. Варфоломея нельзя почитать за одно лицо с Нафанаилом, как некоторые предполагают сие, потому единственно, что Евангелист Иоанн (21, 2), говоря о явлении воскресшего Иисуса семи ученикам на море Тивериадском и не упоминая при сем случае о Варфоломее, упоминает о Нафанаиле, как бывшем в это время с Апостолами: из Апостолов при сем явлении было только шесть, а седьмой — Нафанаил.

Пятая двоица: Иаков, сын Алфеев, и Симон. Последний, прежде нежели соделался учеником Господним, принадлежал к секте зилотов, ревнителей религии и свободы, которые в жару ревности выходили иногда из пределов умеренности, производили мятежи и ввергали свое отечество в бедствия. Но поелику в неспокойном характере иногда скрываются великие доблести, то нет ничего странного, что Иисус Христос в число Своих Учеников принял такого человека, который в обращении с Ним мог облагородить свое рвение к защите религии.

Шестая двоица, по известному отпадению Иуды — предателя, оставалась неполною: — к ней, до избрания нового Апостола, принадлежал один Иуда, брат Иакова Алфеева. Сей Иуда впоследствии, как кажется, переменил свое имя, чтобы не смешивали Его с предателем, и назвал себя (с удержанием значения прежнего имени) Фадом, по-греческому произношению Фаддеем. Что Фаддей и Иуда Иаковль одно и то же лицо, это видно из сличения Матф. 10, 3, и Марк. 3, 18, с Лук. 6, 16, и Деян. 1, 13.

В таком, вероятно, порядке, в каком они здесь исчислены, Иисус Христос посылал их прежде по два на проповедь о приближении Царствия Божия (Марк. 6, 4, Лук. 10, 1).

С Апостолами пребывали вместе и другие лица, сопутствовавшие Иисусу Христу во время Его земного служения. К числу их можно отнести особенно семьдесят учеников, которые были избраны вскоре после двенадцати и, подобно им, посылаемы были возвещать пришествие Мессии на землю; далее — других последователей Иисуса Христа, особенно облагодетельствованных Им; наконец, жен, следовавших за Иисусом Христом в продолжении Его земной жизни, из коих некоторые известны, по крайней мере, по имени. — В сем же обществе находились: Мария, Матерь Иисуса, которую Он вверил особенному попечению Иоанна; и Его братия, которых св. Лука явственно отличает от одиннадцати (Деян.1, 14). — Воскресение Спасителя и вознесение на небо препобедили их неверие в Его Божественность (Иоан. 7, 5).

Члены сего общества, устраняясь, по возможности, от сношения с чужим для них миром, проводили время в богомыслии и молитве (Деян. 1, 18); в часы общественного Богослужения посещали храм и назидали себя хвалебными песнопениями Богу (Лук. 24, 53).

Все они, особенно же одиннадцать, наслаждались духовным веселием: им прилично было не столько сетовать и считать себя осиротевшими, сколько радоваться о славе и величии Иисуса и о собственном высоком назначении. (Христ. Чт. 1832 г. Часть XLVI, стр. 370).

Стих 12-26

Об избрании двенадцатого Апостола на место Иуды. (I, 12-26)

Игнатия, Архиепископа Воронежского.

По завещанию Иисуса Христа, сказанному перед Вознесением, чтобы Апостолам не отлучаться от Иерусалима, доколе не облекутся силою свыше, все они возвратились с горы Елеонской во Иерусалим. Здесь пребывали они единодушно в молитве и молении с Мироносицами: сама Матерь Иисуса Христа, с братиею или сродниками Его по плоти, украшала собрания! Место, где они были, называется горницею. — Образ св. храмов наших, горе возвышающихся! Это должна быть на Сионе та горница велия, в которой учреждена Тайная Вечеря, существенное священнодействие собраний о Христе Иисусе. Горница, начало и образ храмов наших, была велия; в ней могло помещаться до ста двадцати лиц с приходящими на молитву в особенные часы молитвы, а может быть и более.

Впрочем, общество учеников Христовых было тогда самое малое в мире. Малым стадом называл оное Сам Иисус Христос, Сам называл стадо Свое агнцами, находящимися посреди волков. Судя по-человечески, в нынешний раз это было стадо, подлинно слабое, пока не облеклось оно силою свыше; ибо чего можно было ждать ему, если бы враги Иисуса Христа, недавно поразившие единого пастыря, устремили теперь внимание на то, что последователи Его снова собираются вкупе в ожидании исполнения каких-то особенных обетовании от Него! Воспоминание всего, что было делано или говорено Иисусом Христом, особенно в последние дни Его на земле, повторение священных псалмов, кои воспевались при Нем в известные времена и случаи, составляли, без сомнения, самое утешительное занятие для Христовых последователей.

В один из дней тех, при собрании верующих, простиравшемся до ста двадцати лиц, — полное число лика Апостольского удесятеренное, число в полном десятеричном количестве представляющее двенадцать колен народа Божия, долженствующего составиться из всех племен земных, — св. Петр предложил в беседе своей слово Писания, пророчески сказанное о том, что когда один из них, вместо жребия службы Апостольской, стяжал себе от мзды неправедныя село крове, лику их подобно пополниться другим лицом, и епископство его (звание после Апостолов преемственное) принять иному. «Надобно посему», — говорил Апостол, — «быть еще одному в лике нашем свидетелю воскресения Христова из числа таких, кто находился бы с нами во все время, как обращался между нами Господь, со времени крещения от Иоанна до дня Вознесения». Поставили среди собрания двух, Иосифа Варсаву и Материя, помолились все совокупно молитвою, приличною случаю, бросили жребий об избираемых и потом причислили Матфия к Апостолам. Скоро увидим мы, что первым и особенным предметом Апостольской проповеди было воскресение Господа; а Господь благоизволил говорить к ученикам даже в предсмертной Своей беседе, когда обещал иного, вместо Себя, Утешителя, Духа Святого, что Наставник сей будет свидетельствовать о Нем; будете же свидетельствовать о Мне и вы, присовокупил Господь, яко искони со Мною есте. Священное число двунадесяти учеников, избранное Иисусом Христом, должно быть без ущерба. Рассуждения ли сии, т. е., что число лика Апостольского должно быть определенное Господом, что свидетелей воскресения должно быть не менее такого числа и что пророчество об убыли в нем и пополнении безотлагательно должно быть приведено в исполнение, — такие ли рассуждения расположили Апостолов к избранию Соапостола, или было дано им прямое повеление от Господа в один из тех дней, как с Воскресения до Вознесения беседовано было об устройстве Церкви, ясно не сказано в книге Деяний. Наименее, однако же, кажется, полагать можно, чтобы св. Петр решился поступить в таком важном деле по собственным их рассуждениям, каковы бы они ни были, а, вероятно, приводимо было им в исполнение слово Господа Иисуса Христа. Ему велено, конечно, предварить таким делом сошествие Утешителя, дабы Дух Святой, при снисшествии, имел уже готовую к венчанию главу и для двенадцатого престола в священном лике избранных учеников Христовых. Господу не благоугодно было до Вознесения Своего пополнить лик Апостольский собственным избранием лица вместо Иуды Искариотского, а предоставить это Церкви Своей, может быть, и для того, дабы дать знать, что Он даровал Церкви Своей право и благодать делать то же, что, быв на земле, делал бы и некогда делал Сам. Настоящий опыт подлинно свидетельствует, что порядок служения в Церкви друг другоприимательный, каков он после Иисуса Христа доныне, столь важен, что начался еще в Апостольском сословии и с такого опыта, который мог бы еще во время земной жизни Господа быть непосредственно от Господа. То же самое сказать надобно и о всем прочем устройстве Новозаветной Церкви: Господь даровал ей только повеление, собственный пример, самые основания и предметы Веры в Своей земной жизни; а прочее, как напр., подробное устройство Иерархии, соединение Иудеев и язычников в единое тело верующих, предмет столь великий, и т. д. предоставил уже Апостолам Своим, дабы и после них, до конца веков, все в Церкви делалось друг другоприимательно через служителей и строителей Таин Его. (Чтения о св. Первоверховном Апостоле Петре. Игнатия, Архиеп. Воронежского. СПб., 1849 г. стр. 85).

Стих 13-14

О горнице Сионской и о том, что она была первоначальным образцом св. христианского храма (I, 13-14)

Филарета, Митроп. Московского.

Святой Евангелист Лука, излагая обстоятельства, предшествовавшие сошествию Святого Духа на Апостолов, говорит, что по вознесении Господнем на небо, возвратились они от горы Елеона в Иерусалим, и егда внидоша на горницу, идеже бяху пребывающе; что потом, сии вси бяху терпяще единодушно в молитве и молении, с женами, и Мариею, Материю Иисусовою и с братиею Его (Деян. 1, 13, 14); что, наконец, и егда скончавашася дние пятидесятницы, беша вси Апостоли единодушно вкупе (Деян. II, 1). Что это за горница, в которой пребывала сия первоначальная Церковь Христова? И что значит пребывание Апостолов и прочих, в сей горнице? Была ли эта простая жилая храмина, в которой днюют и ночуют? Так думать не позволяет самое многолюдство тех, которые представляются пребывающими в сей горнице. Двенадцати Апостолам, Пресвятой Матери Господней, Мироносицам и другим благочестивым женам, прочим ученикам Господним, которых всех Евангелист счисляет: имен народа вкупе яко сто и двадесять (Деян.I, 16), было ли прилично, было ли удобно, было ли возможно поместиться жительством в одной горнице? Что же это была за горница? — Напоминает мне она упоминаемую тем же Евангелистом, горницу велию постлану (Лук.XXII,12), о которой Господь сказал Петру и Иоанну: ту уготовайта Пасху, и в которой Он установил и в первый раз совершил таинство Тела и Крови Своей. Или это есть одна и та же горница, по самому месту, или, по крайней мере, та и другая одинакова по назначению и достоинству. Ее назначение было не то, чтобы в ней дневать и ночевать, обедать и вечерять, сидеть и почивать, но то, что пребывающие в ней бяху терпяще единодушно в молитве и молении; в ней совершалась тайная Вечеря Господня; в ней произошло избрание Матфия в священное служение и его причтение к лику Апостольскому. Эта была горница, которая возвышалась горе, над всем земным и житейским: и благочестивым духом пребывающих в ней касалась небесного и Божественного, почему и возымела, наконец, то высочайшее преимущество, что в ней торжественно и чудесно явилось Небо и Божество. Дух Святой не только Своим всемогущим дыханием одушевил Апостолов и огненными языками просветил их умы, воспламенил их сердца, образовал языки для всемирной проповеди спасения, но и самое место их пребывания исполнил Своей святыни и благодати; исполнил весь дом, идеже бяху седяще (Деян. II, 2).

Еще раз вопрошаю: что это за горница? — И сказанного мною доселе, надеюсь, довольно, чтобы оправдать окончательный ответ, который даю на предложенный вопрос: горница Сионская, Апостольская, горница сошествия Святого Духа, есть не иное что, как первоначальный образец святого Христианского храма; и взаимно святой Христианский храм есть повторенная, возобновленная, размноженная Апостольская горница сошествия Святого Духа.

Правда, вы не слыхали ныне здесь шума, яко носиму дыханию бурну (Деян. II, 2); не видали огненных языков; никто не говорит здесь разными языками разноплеменных народов. Но примите в рассуждение, что и в Апостольской горнице, или иначе сказать, в Апостольском святом храме, не каждый день слышалось потрясающее дыхание бурно: только однажды явились огненные языки; однако, и в другие времена храм сей не был лишен благодати, которою исполнил его Дух Святой. Без первоначального чудесного движения и блистания огненного, Святые Апостолы продолжали преподавать тот же дар Святого Духа, в тихом возложении рук, которое друг-другоприимательно простирается и до нынешних Священноначальственных тайнодействий в наших святилищах. Языцы, говорит Апостол Павел, в знамение суть не верующим, но неверным (1 Кор. XIV, 22): то есть, чудесный дар говорить разными неизученными языками ниспослан от Бога для людей, еще неуверовавших, дабы через дарованное знание из языка преподать им наставление в вере и, в то же время, чудесным дарованием удостоверить их в Божественности веры; но для тех, которые уже уверовали, сие знамение не нужно. По той мере, как Божественная вера на земле распространялась, чудесное дарование языков сокращалось; и следственно, сокрытие сего дарования не есть оскудение благодати, но прекращение нужды. Господь не одобряет в верующих искания очевидных, удостоверяющих знамений, но приписывает особенное достоинство вере, которая их не требует. Блажени, глаголет, не видевший, и веровавше (Иоан. XX, 29) (Слова и речи. Т. IV, стр. 163).

Стих 14

Церковные предания о жизни Богоматери по вознесении Иисуса Христа (ст. 14)

Св. Писание упоминает о Пресвятой Богородице в последний раз в повествовании о молитвенном пребывании первых верующих в Сионской горнице (1-14). Но христианское предание повествует о многих событиях из последующей жизни Богоматери. Так, оно говорит, что, во исполнение Ее предречения (Лук.1, 48), все концы вселенной вскоре огласились Ее славою; что многие из новопросвещенных христиан приходили в Иерусалим из дальнейших стран, чтобы увидеть Матерь Божию и насладиться Ее святою беседою. Как жаждали отдаленные христиане этого счастья, можно видеть из письма св. Игнатия Богоносца, писанного из Антиохии к Иоанну Богослову: «многие жены у нас желают посетить Пресвятую Деву, — писал св. Богоносец, — чтобы услышать от Нее о многих и чудных тайнах. У нас пронеслась о ней слава, что эта Дева и Матерь Божия исполнена благодати и всех добродетелей». В другом послании к Иоанну тот же св. Богоносец говорил о себе: «более же всего желаю увидеть Матерь Иисуса, о Которой говорят, что Она во всех возбуждает к Себе удивление, почтение и любовь, так что все горят желанием увидеть Ее. Да и как не желать увидеть Пресвятую Деву и побеседовать с Тою, которая родила истинного Бога?» Из этих слов видно, как сильно желали мужи Апостольские видеть эту одушевленную святыню Божию. Высота святости и величие Богоматери просияли в ней сквозь покров Ее глубочайшего смирения. Кто удостаивался видеть Ее, тот чувствовал высокое счастье и необъяснимое блаженство. В послании св. Дионисия Ареопагита к Апостолу Павлу Она именуется Богообразною, Святейшею, паче всех духов небесных: один взор на Нее услаждал благочестивую душу так, что с этим чувством не могло сравниться никакое из земных удовольствий.

Когда Ирод Агриппа (44 г. по Р.Хр.), начав преследовать христиан, обезглавил Иакова, брата Иоаннова (Деян. 12, 2), заключил в темницу Петра и хотел также предать и его смерти (ст.3-18); тогда Апостолы, с соизволения Богоматери, признали за лучшее оставить Иерусалим и положили кинуть между собою жребий, кому в какую сторону отправиться для проповеди Евангельской. Исполненная более всех Божественной ревности, Пречистая Матерь Божия также пожелала иметь участие в этом жребии и получить удел для проповеди Евангелия. Ей досталась земля Иверская (нынешняя Грузия). С радостью приняв этот удел, Она стала готовиться к отправлению в Иверию; но Ангел, явившийся пред Нею, возвестил Ей, что страна, доставшаяся ей в уделе для проповеди, просветится впоследствии времени; что же касается до Нее Самой, то Она должна остаться теперь в Иерусалиме, ибо ей предназначен труд просвещения другой страны, о Которой воля Сына и Бога ея объявится в свое время. Всегда послушная воле Божией, Пречистая Дева поступила согласно с извещением Ангела, и в то время, когда Апостолы отправились, куда каждому из них указывал жребий, Она осталась в Иерусалиме с Иоанном и Иаковом, братом Господним (Четь. – Мин. Авг. 15).

Предание прибавляет, что некоторые из Иудеев, ненавидевших христиан и зорко наблюдавших за всеми их действиями, донесли первосвященникам и книжникам, что Мария, Матерь Иисусова, ходит каждый день на Голгофу и там перед бывшим гробом Иисуса преклоняет колена, плачет и воскуряет фимиам. Первосвященники приставили стражей ко гробу и приказали им строго наблюдать, чтобы никто из христиан не смел приходить к этому месту; если же они увидят там Матерь Иисусову, то немедленно убили бы Ее. Зоркая стража бдительно подстерегала Пресвятую Деву; но сила Божия сокрывала Ее от воинов, не допуская их до лицезрения Благодатной, так что они ни разу не видали Ее, хотя Она, по своему обыкновению, ежедневно продолжала приходить ко гробу. Пробыв таким образом долгое время у гроба, стражи под клятвою донесли, что к гробу никто не приходит и что они во все время никого там не видали (Четь. – Мин. Авг. 15).

Рука Божия чудесно сохраняла Пресвятую Деву от христоненавистного синедриона и книжников и все злобные козни их сокрушила незаметно для них самих. И хотя, живя в Иерусалиме, Матерь Божия была как овца среди волков и как лилия среди терния, но всецело преданная воле Сына Своего, Она проводила жизнь Свою бодрственно, бесстрашно и утешительно, не скрываясь от народа, но действуя для преуспеяния и назидания стада Христова.

То же предание сообщает подробности путешествия Пресвятой Богородицы к Лазарю, чудно воскрешенному Господом и проживавшему на острове Кипр. Лазарь, быв рукоположен Апостолом Варнавою во епископа, сердечно сокрушался, что давно лишен счастья лицезреть Матерь Божию, между тем как сам не смел придти во Иерусалим, боясь гонения иудеев, хотевших некогда убить его. Матерь Божия, узнав об этом, написала к нему утешительное послание, прося прислать за Нею корабль. Лазарь несказанно обрадовался, получив это послание, и благоговейно удивлялся великому смирению Благодатной. Корабль был немедленно снаряжен и отправлен к Пресвятой Деве, и Матерь Божия, с Иоанном и некоторыми другими спутниками, отплыла к острову Кипру. Плавание началось благополучно, и корабль понесся по пучинам Средиземного моря. Уже немного осталось пути до Кипра, как вдруг подул сильный противный ветер, и корабельщики, при всех усилиях и искусстве, не могли справиться с кораблем. Ветер, крепчая, перешел в бурю; и корабль, не слушаясь более земного кормчего, отдался указанию перста Божия и понесся в сторону от Кипра. Увлеченный силою бури в Эгейское море, он быстро промчался между многочисленными островами Архипелага и, без повреждений и малейших потерь, пристал у берегов Афонской горы.

Пресвятая Дева, видя, что в этом неожиданном случае проявляется воля Божия на предреченный ей Ангелом жребий, вошла на берег неведомой Ей страны. Гора Афонская, принадлежавшая Македонии, в то время была наполнена идольскими капищами, среди которых выдавался огромный храм Аполлона, где совершались разные гадания, волшебства и другие языческие волхвования. Еллины считали это место избранным святилищем своим, а потому во множестве стекались сюда для поклонения богам и вопрошения их через прорицателей, о судьбах своих. Но как только корабль, несший на себе Пречистую Деву, приблизился к берегам Афона, злые духи, находившиеся в идолах, проговорили, принуждаемые высшею силою: «Люди, обольщенные Аполлоном! спешите сойти с горы и идите в Климентову пристань встретить и принять Марию, Матерь великого Бога Иисуса». Народ устремился к берегу моря и там увидел приставший корабль и с него сошедшую боголепную Жену. С благоговением приблизились язычники к Пресвятой Деве и расспрашивали, как Она родила великого Бога, какое имя Его и где Он обретается? Богоматерь возвестила им о тайне воплощения Господа Иисуса Христа; раскрыла силу Евангельского учения; истолковала цель пришествия Бога на землю и описала страдания Его и славу воскресения и восшествия Его на небо. Все с трепетом внимали Ей и, прославляя Бога и Матерь Его, пожелали немедленно принять крещение. Святая Проповедница сотворила здесь много чудес, которыми укрепила веру новопросвещенных. Оставив для назидания новообращенных одного из сопутствовавших Ей мужей Апостольских, Она, перед отбытием своим с Афона, благословляя народ, сказала: «Это место да будет Моим жребием, данным Мне от Сына и Бога Моего! Да почиет благодать Его на этом месте и на живущих здесь с верою и благоговением и сохраняющих заповеди Сына и Бога Моего! Все нужное для земной жизни они будут иметь в изобилии и с малым трудом, и будет уготована им небесная жизнь, и не оскудеет к ним милость Сына Моего до скончания века. Я буду заступница этому месту и теплая о нем ходатайница перед богом»! После этого Пресвятая Дева села на корабль с Иоанном и прочими спутниками и отплыла к Кипру (Четь. – Мин. Авг. 15).

Лазарь, получив сведение о времени отбытия Приснодевы из Иерусалима и не имея теперь никаких известий о Ней, сокрушался великою скорбию. Не зная ничего о случившемся на Афоне, он боялся, не потерпела ли Пречистая какого бедствия от бывшей бури, и в душевном страхе и тоске не мог дождаться Ее прибытия. Но вскоре печаль его превратилась в живейшую радость, когда он увидел давно желанную благодатную Посетительницу. Пресвятая Дева привезла ему в дар омофор и поручи, устроенные для него Ее руками; передала ему обо всем происшедшем во время отсутствия его в Иерусалиме и с особенным чувством радости и благодарения Богу рассказала об успехе Своей проповеди на горе Афонской (Четь.– Мин. Авг. 15).

Утешив Лазаря и благословив тамошнюю Церковь, Матерь Божия возвратилась в Иерусалим, к утешению и радости всех с нетерпением ожидавших Ее верующих. Здесь посетил Ее св. Дионисий Ареопагит, также желавший получить от нее благословение и наставление. Будучи знаменитым гражданином языческих Афин, достигши, по рождению, по учености и дарованиям своим, высших правительственных степеней, он едва лишь услышал слова жизни из уст св. Апостола Павла, всем сердцем и умом усвоил Евангелие. Стремясь со времени обращения к Христовой вере видеть Пречистую Деву, Дионисий предпринял дальнее путешествие. При виде Благодатной, он не знал меры восторгу своему и благодарил Бога. И другие верующие, по-прежнему, во множестве стекались к Богоматери; и Она всех принимала, радовала и наделяла благословением. Немощным Она возвращала здравие, печальных утешала, грешников исправляла и всех утверждала в вере, укрепляла в надежде и проливала в сердце каждого сладость любви Божественной.

Но, ублажаемая и прославляемая всеми, Приснодева Сама горела желанием, переселясь от земли на небо, наслаждаться вожделенным лицезрением Сына Своего и Бога. Она приносила теплые и слезные молитвы, чтобы Господь благоволил взять Ее из этой земной юдоли в Свои горния селения.

Посещая часто гору Елеонскую, у подножия которой находился сад Заведея, составлявший наследство св. Иоанна Богослова, Пречистая Дева долго там молилась. Здесь так же, как и на Голгофе, все говорило воспоминаниям ее сердца: и сад Гефсиманский, сохранявший память последней молитвы и кровавого пота Божественного Сына Ее; и поток Кедрский, поивший Его своими струями; и лежащая далее долина Иосафатова, усеянная могилами Израиля и хранящая в самом названии своем великое значение; и пещерный склеп Гефсиманский, где покоился прах Ее родителей и праведного обрученника Ее; и над всем этим гора, с вершины которой вознесся на небо дражайший Сын Ее! На этом месте, как и на Голгофе, чаще всего Она молилась, возведя слезные очи Свои к небу, как бы ожидая оттуда желаемого призыва.

Однажды, во время такой пламенной молитвы о скорейшем отрешении от тела, предстал перед Приснодевою Архангел Гавриил и с сияющим радостью лицом возвестил Ей волю Божию о Ее успении, имеющем совершиться чрез три дня. В знамение же торжества Благодатной над телесною смертью, которая не будет иметь над Нею власти и от которой Она должна воспрянуть, как от тихого сна, к бессмертной жизни и славе в свете лица Господня, Архангел вручил Ей райскую ветвь от финикового дерева, сияющую небесным светом, сказав, чтобы ветвь эта была несена перед гробом Преблагословенной в день погребения причистого тела Ее. Пресвятая Дева несказанно обрадовалась этой вести и от всего сердца возблагодарила за нее Творца и Сына Своего.

Успение Пресвятой Богородицы

Возвратясь с горы Елеонской, Матерь Божия начала приготовляться к исходу Своему. Прежде всего Она рассказала усыновленному Ей Апостолу Иоанну о бывшем благовестии и показала ему ветвь, принесенную Архангелом, завещая нести ее при погребении пред Своим гробом. Уведомив всех домашних о Своей предстоящей кончине, Она повелела украсить покой и ложе Свое, воскурить фимиам, зажечь свечи и приготовить все необходимое для погребения. Иоанн немедленно послал к св. Иакову, брату Господню, первому иерусалимскому епископу, и ко всем сродникам и ближним извещение о приближающейся кончине Богоматери, с обозначением и самого дня; а св. Иаков предуведомил о том же всех верных не только в Иерусалиме, но и в окрестных городах и селениях. Все родственники Богоматери и множество христиан обоего пола со всех сторон притекли в дом Иоанна (Четь. – Мин. Авг. 15).

Пресвятая Владычица всем открыла слышанное Ею от Ангела и, в подтверждение слов Своих, показала райскую ветвь, сиявшую небесным светом. Все пришедшие к Ней горько плакали и своими воплями и рыданиями наполнили весь дом, умоляя Владычицу, как общую всех Матерь, не оставлять их сирыми. Пресвятая дева увещевала их не плакать, а скорее радоваться о Ее исходе, говоря, что, представ престолу Божию и беседуя с Сыном Своим, Она будет умолять Его благость о всех, живущих на земле, и не только не оставит их сирыми, но еще будет посещать и охранять, равно как и весь мир, всегда помогая бедствующим. Среди утешительных для человечества обетовании, Матерь Божия не оставила сделать распоряжение относительно Своего имущества и погребения. Она завещала отдать две одежды Ее двум бедным вдовицам, с усердием и любовью служившим ей и имевшим от Нее пропитание; а также объявила волю свою, чтобы тело Ее было погребено в Гефсиманской пещере, где покоились Ее святые родители и праведный обрученник.

В это время, когда Матерь Божия изъявила Свои желания и утешала предстоящих, все услышали шум и увидели облака, окружавшие дом. Это были облака, на которых, по повелению Божию, Апостолы, восхищенные Ангелами из разных стран, где они проповедовали Евангелие, были принесены в Иерусалим, к дому Богоматери, для воздаяния Ей чести при погребении. Это чудо не в первый раз уже совершалось всемогущей силой Божией. Так и Апостол Филипп, после крещения на пути из Иерусалима в Газу евнуха Ефиопской царицы был восхищен невидимою силою и поставлен в Азоте (Деян. 8, 39-40), так и пророк Аввакум был поднят Ангелом и перенесен в Вавилон — к львиному рву, где сидел Даниил (Дан. 14, 36). По отношению к лицу Матери Божией, это чудное перенесение Апостолов было весьма знаменательно: «иже на облацех светло — изъясняет св. Церковь — от всех конец собравый Свят. божественные Апостолы к телу Твоему, чистая, показа Тя всем Богородицу и страшен чертог преукрашен» (Авг.14, икос). «Они слетелись, — говорит св. Иоанн Дамаскин, — подобно облакам и орлам, чтобы послужить Матери Божией».

Апостолы, увидев друг друга, радовались, но в недоумении взаимно спрашивали: для чего Господь собрал их в одно место? В это время вышел к ним св. Иоанн Богослов и, с радостными слезами приветствуя их, сказал, что для Пресвятой Богородицы настало время отойти ко Господу. Поняли св. Апостолы, что Господь собрал их для присутствия при блаженной кончине Пречистой Его Матери и для славного погребения Ее пресвятого тела; поняли — и глубокая скорбь объяла их. Во время беседы с Нею предстал и св. Апостол Павел, избранный сосуд благодати Божией; он прибыл позже других, хотя и таким же чудесным образом. Вместе со св. Апостолом Павлом предстали и ученики его: Дионисий Ареопагит, Иерофей дивный, Тимофей и другие Апостолы из числа 70-ти. Всех их собрал Святой Дух, да все сподобятся благословения Пречистой Девы Марии, и да благолепнее устроится погребение Матери Господней. Она каждого из них по имени призывала и хвалила веру и труды их в деле проповедания Христова Евангелия, каждому желала вечного блаженства и молилась с ними о мире и благосостоянии всего мира (Четь. – Мин. Авг. 15).

Но вот настал 15-й день августа, и тот вожделенный и благословенный третий час дня, в который назначено совершиться преставлению Божией Матери. Множество свеч пылало в храмине; и св. Апостолы, славя в песнопениях Бога, окружали благолепно украшенный одр, на котором возлежала Богоматерь и молилась в ожидании Своего исхода и пришествия вожделенного Сына и Господа Своего. Внезапно облистал неисповедимый свет Божественной славы, пред коим померкли пылавшие свечи. Ужаснулись видевшие это; верх храмины как бы исчез в лучах необъятного света, и сошел Сам Царь славы Христос, окруженный тьмами Ангелов, Архангелов и других небесных сил, и с праведными душами Праотцов и Пророков, некогда предвозвещавших о Пресвятой Деве, и приблизились к Пречистой Матери Своей. Увидев Сына Своего, Она с радостным восторгом произнесла слова боговдохновенной Своей песни: «Величит душа Моя Господа, и возрадовася дух Мой о Бозе Спасе Моем, яко призре на смирение рабы Своея!» и, поднявшись с ложа, как бы для встречи Господа, поклонилась Ему. Он же, взирая на Нее очами, исполненными Божественной любви, сказал Ей: «Прииди, ближняя Моя; прииди, возлюбленная Моя; прииди, дражайший Мой перл, и вниди в обители вечной жизни». «Благословенно славное имя Твое, Господи Боже Мой! — ответствовала поклонившись Ему, Пресвятая Дева, — ты благоволил избрать Меня, смиренную рабу Твою, чтобы Я послужила таинству Твоему! Помяни Меня, Царь славы, в бесконечном царствии Твоем! Ты знаешь, что Я возлюбила Тебя всем сердцем Моим и верно сохранила вверенное Мне Тобою сокровище. Приими же теперь дух Мой с миром и огради Меня от области темной, чтобы никакое вражеское устремление не коснулось Меня». Господь сладчайшими словами утешал Ее, чтобы не боялась сатанинской силы, уже попранной ногами Ее, и любезно призывал Ее с дерзновением прейти от земли к небу (Четь. -Мин. Авг. 14). Она, радостно ответив: «Готово сердце Мое; буди мне по глаголу Твоему!» — возлегла на ложе, и взирая на пресветлое лице Господа, дражайшего Сына Своего, без всякого телесного страдания и как бы сладко засыпая, предала в руце Его пресвятую душу Свою. Тот, Кого Она зачала безмужно и родила без болезни, взял пречистую Ее душу, разрешившуюся от тела без всякого страдания, и святому телу Ее не дал видеть истления. Тогда началось радостное Ангельское пение, и слышны были часто повторяемые Ангелами слова Гавриилова приветствия: «Радуйся, благодати исполненная, Господь с Тобою; благословенна Ты в женах!» Так торжественно всеми небесными чинами сопровождаема была пресвятая душа Ее. Апостолы, сподобившиеся зреть это славное восхождение на небо Божией Матери, в трепете следили за ним очами, как некогда за возносившимся с Елеонской горы Господом. Пришедши в себя от восторга, они окружили одр и с благоговейным умилением смотрели на пречистое тело Богородицы. Св. Петр — как изображается в церковных песнопениях — вопиял: «О, Дево! Вижу Тя ясно простерту, просту — и удивляюся; но, о, Пречистая, молися прилежно Сыну и Богу Твоему — спастися стаду Твоему невредиму» (Авг. 15, утр. стихира по 50 пс.). «Лик Апостольский с умилением вещал: удаляясь в небесные чертоги к Сыну, Ты готова всегда спасать, Богородица, Свое наследие» (Христ. Чт. 1836 г., ч. III, стр. 163). С нежною любовью Матери всего христианского мира, Пресвятая Дева с небесной высоты взирала на оставшихся на земле верующих и «как бы подъявши руки, — те руки, которыми носила Бога во плоти, со дерзновением гласом Матери вещала к Рождшемуся от Нее: данных Мне Тобою в удел сохраняй вовеки» (там же, стр. 162).

Благодатное лицо Богоматери, «освященное добротою Божества, сияло славою божественного девства», а от тела разливалось дивное благоухание. Чудна была жизнь Пресвятой Девы, чудно и успение Ее, как и воспевает св. Церковь: «Бог вселенной показует на Тебе, Царица, чудеса превышающие законы природы: и во время рождения Он сохранил Твое девство, и во гробе соблюл от истления Твое тело» (там же, стр. 159). Благоговейно и со страхом лобызая пречистое тело, Апостолы освящались от прикосновения к нему и, ощущая в сердцах своих действие неизреченной благодати, исполнялись духовной радости. Для большего прославления Богоматери, не умедлили обнаружиться знамения всемогущей силы Божией в исцелении глухих, немых, слепых, хромых и разных недужных, с верою и любовью прикасавшихся к священному одру (Четь. – Мин. Авг. 15).

Господу было угодно, чтобы Пречистая Матерь Его вкусила смерть подобно всем земнородным. «Нужно, — замечает св. Иоанн Дамаскин, — чтобы то, что составлено из земли, и возвратилось в землю, а потом взошло на небо, приняв в земле чистейшую жизнь, чрез отложение в ней плоти; нужно, чтобы тело через смерть, как бы через огонь в горниле, подобно злату, очистившись от всего мрачного и грубой тяжести брения, восстало из гроба нетленным, чистым и озаренным светом бессмертия» (Христ. Чт. 1836 г., ч. III, стр. 140). Оплакав свою потерю на земле, но духовно утешившись приобретением на небе всесильной Заступницы и Молитвенницы к Богу, Апостолы приступили к погребению богоприемного тела Пресвятой Девы. Св. Петр, и Павел, и Иаков, с прочими главными Апостолами, понесли на раменах своих одр, на котором возлежало пречистое тело; св. Иоанн шел впереди с райскою светозарною ветвью; прочие же святые и множество верных сопровождали одр со свечами и кадилами, воспевая священные песни. Апостол Петр начинал пение псалма: во исходе Израилеве от Египта (Псал.113, 1) и других торжественных гимнов; и все согласно сливали с ним голоса свои, повторяя после каждого стиха: «Аллилуиа!» Но, — говорит древний писатель, — всех священнотаинников превосходил великий Иерофей, как бы вышед из тела и весь изливаясь в песнопениях, так что, видя сочувствие его воспеваемому, все — и знакомые и незнакомые — почитали его боговдохновенным». В таком порядке это величественное шествие тронулось от Сиона, направляясь через Иерусалим в Гефсиманию. При первом движении его, над пречистым телом Богоматери и всеми провожавшими Ее внезапно появился обширный и светозарный облачный круг, наподобие венца, и к лику Апостолов присоединился лик Ангельский: пение небесных сил, прославлявших Божию Матерь, слышалось присутствовавшим и согласно вторило земным голосам. Этот круг с небесными певцами и сиянием несся по воздуху и сопровождал шествие до самого места погребения (Авг. 16 на стиховне стихира 3. Четь. – Мин. Авг. 15).

Неверующие жители Иерусалима, пораженные необычайным величием погребального шествия и озлобленные почестями, воздаваемыми Матери Иисуса, донесли о том первосвященникам и книжникам; а эти, пылая завистью и мщением ко всему, что напоминало им Христа, послали слуг и воинов своих, чтобы они разогнали провожавших и самое тело Марии сожгли. Возбужденный народ и воины с яростью устремились на христиан; но облачный венец, сопровождавший по воздуху шествие, опустился к земле и как бы стеною оградил его. Преследователи слышали шаги и пение, но никого из провожавших не видели: многие из них, быв поражены слепотою, шли прямо на дома и стены и разбивали себе головы (там же). Как древле столб облачный осенял и охранял народ Божий и ветхозаветную Церковь от преследования Египтян; так и теперь светоносное облако, окружая Церковь новозаветную и святейший храм Божества — тело Богоматери, преградило путь озлобленному неверию.

Когда шествие достигло Гефсимании, там с новым плачем и стенаниями началось последнее целование пречистого тела; лишь к вечеру св. Апостолы могли положить его во гроб и закрыть вход в пещеру большим камнем. Они не отходили три дня от места погребения, совершая непрестанные молитвы и псалмопения; и во все это время по-прежнему слышалось в воздухе Ангельское пение, ублажавшее Пренепорочную Деву (там же).

Тому же Апостолу Фоме, который своим сомнением содействовал к большему удостоверению славной истины воскресения Христова, суждено было послужить открытию воскресения и Пресвятой Богородицы. По премудрому смотрению Божию, Фома не был при успении и погребении Божией Матери. Пришедши на третий день в Гефсиманию, этот пытливый ученик Христов с воплем и отчаянием повергся перед гробовою пещерою и громко выражал свое сожаление о том, что не удостоился последнего благословения Божией Матери и прощания с Нею. Апостолы в сердечной жалости о нем решились, открыв пещеру, доставить ему утешение — поклониться святым останкам Приснодевы. Но каково же было удивление их, когда они увидели, что там уже не было пречистого тела Богородицы, а лежали только одни погребальные пелены Ее, от которых разливалось чудное благоухание! Облобызав с благоговением оставшуюся во гробе святую плащаницу, они молили Господа открыть им волю Его относительно пречистого тела Богородицы. И вот, в тот день вечером, когда Апостолы и бывшие с ними собрались для подкрепления себя пищею, Сама Царица небесная разрешила недоумение их. За трапезою Апостолов оставалось незанятым одно место, и на нем полагалась часть хлеба, в память Иисуса Христа, называвшаяся «частью Господа». По окончании трапезы, все участвовавшие в ней вставали, благодарили Бога за насыщение и, подняв часть Господню, славили великое имя Пресвятой Троицы, произнося в конце молитвенные слова: «Господи Иисусе Христе, помогай нам»! и потом съедали часть Господню, приемля ее как благословение Божие. В продолжение Гефсиманской трапезы Апостолы думали и беседовали лишь о том, как не нашлось в пещере святого тела Божией Матери; и подняв, по обыкновению, часть Господа, стали воспевать хвалы Пресвятой Троице. Вдруг послышалось Ангельское пение; и когда они возвели очи свои вверх, то увидели Пречистую Деву, стоящую в воздухе, окруженную небесными силами и сияющую неизреченною славою. Она сказала им: «Радуйтесь! Я с вами есмь во вся дни»! Это явление так обрадовало Апостолов и всех бывших с ними, что все они воскликнули: «Пресвятая Богородица, помогай нам!» (Четь. – Мин. Авг. 15).

После этого не оставалось никакого сомнения, что гроб Пресвятой Девы сделался «лестницею к небеси» (Авг. 15. Вел. веч. стих. 1 на Господи возв. ) и что самое тело Ее — как выражается св. Церковь — «возвысив на небеса возведе Иисус Сын Ея и Спас душ наших» (Авг. 16 на стиховне стихира 3). Все уверились, что Матерь Божия в третий день воскрешена Господом и вознесена с пречистым телом в славу небесную. Взяв оставленную в гробе святую плащаницу для удостоверения отсутствовавших и утешения скорбящих, св. Апостолы возвратились с радостною вестью в Иерусалим, после чего они опять рассеялись по разным странам мира для проповеди Евангелия. (Четь. – Мин. Авг. 15).

Кончину Божией Матери св. Церковь называет «успением», а не смертью, потому что смерть, как возвращение земле ее персти, а духа Богу «Иже даде его», не коснулась благодатной. «Побеждены законы природы в Тебе, Дева чистая, — воспевает св. Церковь, — в рождении сохраняется девство и со смертию сочетается жизнь: пребывая по рождении Девою и по смерти живою, ты спасаешь всегда, Богородица, наследие Твое» (Авг. 15. Кан. 1, п. 9 и ирмос в р. перев.). Она лишь уснула, чтобы в то же мгновение пробудиться для жизни вечно блаженной и после трех дней с нетленным телом, как «небо земное, вселиться в небесное жилище» (Там же, п.4). Она опочила сладким сном, после тяжкого бодрствования Ее многоскорбной жизни, и «преставилася к животу», т. е. Источнику жизни, как «Матерь жизни, избавляя молитвами Своими от смерти души» (Тропарь праздника Успения Богородицы) земнородных, вселяя в них успением Своим живое предощущение жизни вечной. Поистине «в молитвах неусыпающую Богородицу и в предстательствах непреложное упование, гроб и умерщвление не удержаста» (Кондак праздника). Пречистая Богородица, — как говорит св. Димитрий Ростовский, — была «дивна в преставлении: ибо гробом Своим не в землю нисходит, но в небо восходит и лествица к небеси гроб бывает» (Сочин. св. Димитрия Ростов, ч. III, стр. 142).

Внешний вид и нравственная высота Пресвятой Богородицы

Се еси добра, ближняя Моя, се еси добра. (Песн. 4, 1).

Церковный историк Никифор Каллист сохранил для нас предание о внешнем виде Пресвятой Богородицы. «Она была — читаем у него — роста среднего, или, как иные говорят, несколько более среднего; волосы златовидные; глаза быстрые, с зрачками, как бы цвета маслины; брови дугообразные и умеренно черные, нос продолговатый; губы цветущие, исполненные сладких речей; лицо не круглое и не острое, но несколько продолговатое; руки и пальцы длинные» (Церк. Ист. Кн. II, гл. 23).

Но, — скажем вместе со св. отцом, — «поистине, в Пресвятой Деве изумляет нас не только непорочная и чистая лепота телесная, но особенно совершенства Ее души» (Слово на Благовещение Св. Григория Неокесарийского. Христ. Чт. 1837 г., ч. 1, стр. 256). И может ли быть иначе, когда «в Ее лице сосредоточено все сокровище благодати», и Она была «свята телом и духом»? «Одежда скромная, чуждая роскоши и неги; поступь степенная, твердая; взгляд строгий, соединенный с приятностью; тиха и покорна родителям; речь кроткая, льющаяся из незлобивого сердца», — так говорит Св. Иоанн Дамаскин (Христ. Чт. 1828 г., ч. XXXI, стр. 248). «У Нее ум, Богом управляемый и к одному Богу направленный; все желание устремлено к единому, достойному желания и любви; ненависть только ко греху и виновнику его. Все помышления Ее душеполезны, свободны от всего излишнего, удаляющиеся от всего душепагубного; очи Ее всегда устремлены к Господу, созерцая вечный и неприступный свет; уши настроены к слушанию слова Божия, услаждаются сладкогласною певницею Духа; уста восхваляют Господа; язык рассуждает о слове Божием и изливает Божественную сладость; сердце Ее чисто и непорочно, зрящее и вожделеющее чистейшего Бога. Вся — чертог Духа; вся — град Бога живого; вся — добра; вся — перед очами Божиими: ибо восшедши превыше Херувимов и будучи превознесена над Серафимами, Она соединилась с Богом» (там же, стр. 243 ): «Она была девою — говорит св. Амвросий — не телом только, но и душою: смиренна сердцем, осмотрительна в словах, благоразумна, немногоречива, любительница чтения… трудолюбива, целомудренна в речи, почитая не человека, но Бога судьею Своих мыслей; правилом Ее было — никого не оскорблять, всем благожелать, почитать старших, не завидовать равным, избегать хвастовства, быть здравомысленною, любить добродетель. Когда Она, хотя бы выражением лица, обидела родителей! Когда была в несогласии с родными, погордилась перед человеком скромным, посмеялась над слабым, уклонилась от неимущего? У Нее не было ничего сурового в очах, ничего неосмотрительного в словах, ничего неприличного в действиях: телодвижения скромные, поступь тихая, голос ровный; так что телесный вид Ее был выражением души, олицетворением чистоты» (De virginibus, lib. II, с. 2). Церковный историк Никифор Каллист так дополняет нравственный образ Пресвятой Девы: «Она в беседе с другими сохраняла благоприличие, не смеялась, не возмущалась, особенно же не гневалась; совершенно безыскусственная, простая, Она нимало о Себе не думала, и далекая от изнеженности, отличалась полным смирением. Относительно одежд, которые носила, Она довольствовалась естественным цветом их, что еще и теперь доказывает священный головной покров Ее. Коротко сказать: во всех Ее действиях обнаруживалась особенная благодать» (Церк. Ист., кн. 2, гл. 23). «У нас все знают, — писал св. Игнатий Богоносец — что Приснодевственная Матерь Божия исполнена благодати и всех добродетелей. Рассказывают, что Она в гонениях и бедах всегда бывала весела; в нуждах и нищете не огорчалась; на оскорбляющих Ее не только не гневалась, но даже благодетельствовала им; в благополучии кротка; к бедным милостива и помогала им, как и чем могла; в благочестии — учительница и на всякое доброе дело наставница. Она особенно любила смиренных, потому что Сама исполнена была смирения. Много похвал воздают ей видевшие Ее. О ней рассказывали нам люди, достойные всякого вероятия, что, по Ее святости, видимо в ней соединились естество ангельское с человеческим (Четь. – Мин. Авг. 15). Св. Дионисий Ареопагит, через три года после его обращения в христианство, сподобившийся видеть в Иерусалиме лицом к лицу Пресвятую Деву Марию, так описывает это свидание: «Когда я введен был перед лицом Богообразной, светлейшей Девы, — меня облистал извне и внутри столь великий и безмерный свет Божественный и разлилось окрест меня такое дивное благоухание различных ароматов, что ни немощное тело мое, ни самый дух, не в силах были вынести столь великих и обильных знамений и начатков вечного блаженства и славы. Изнемогло сердце мое, изнемог дух во мне от Ее славы и Божественной благодати! Человеческий ум не может представить себе никакой славы и чести (даже в состоянии людей, прославленных Богом) выше того блаженства, какое вкусил тогда я недостойный, но удостоенный по милосердию и блаженный выше всякого понятия» (там же).

Добродетели Пресвятой Богородицы и благодать Святого Духа, предочистившая Ее для великого дела быть Матерью Божией, поставили Ее выше всех праведных и святых людей и даже сил небесных. Ее усердие к молитве и благочестивым занятиям, присно-девственная чистота и целомудрие, вера в обетования Божии, всегдашняя внимательность к путям промысла Божия, преданность воле Божией, благодушное перенесение трудных житейских обстоятельств, непоколебимое мужество среди величайших искушений и скорбей, материнская заботливость, сердечная теплота к сродникам, а главное — безусловное во всем смирение: вот нравственные совершенства, постоянно проявлявшиеся в Ней, от младенчества до успения.

Стих 21-22

Об избрании двенадцатого Апостола на место Иуды и о том, что утверждение веры в воскресение Христово есть дело великой важности для христианства

Филарета, Митроп. Москов.

По вознесении Господа нашего Иисуса Христа на небо первым делом, первенствующего между Апостолами, Петра было дополнить Двунадесятое число Апостолов, из которого, как они скромно выразились, испаде Иуда ити в место свое (Деян.1, 25). Святой Петр предложил о сем собранию церковному, в котором находилось около ста двадцати мужей. Собрание наименовало двух достойных, а из них, по молитве, посредством жребия, решительно избран Матфий, и причтен бысть ко единонадесяти Апостолом (26).

Вероятно, для сего священного действия святым Петром избран был и день священный, — день, который в книге деяний Апостольских, по иудейскому счислению времени, называется единою от суббот, то есть первым днем недели, и в который, как праздничный, собирались христиане преломити хлеб (Деян.XX, 7), то есть совершать таинство причащения Тела и Крови Христовой, словом — день воскресный. Сей день надлежало избрать и для того, чтобы иметь более полное собрание церковное, которое не могло быть одинаково полно во дни непраздничные.

Слова, которыми Апостол Петр предложил об избрании двенадцатого Апостола, возбуждают особенное внимание и размышление. Он говорил: подобает убо от сходившихся с нами мужей во всяко лето, в неже вниде и изыде в нас Господь Иисус, начен от крещения Иоаннова даже до дне, в оньже вознесеся на небо от нас, свидетелю воскресения Его быти с нами единому от сих (Деян. 1, 21, 22).

Требуется человек, который вместе с Апостолами следовал за Господом Иисусом во все годы торжественного на земле служения Его спасению рода человеческого, от дня крещения Его во Иордане до дня вознесения Его на небо. Такой человек назначается, вместе с прочими Апостолами, быть свидетелем. Чего? Не того ли, что он видел во все сии годы? Крещения, в котором Иисус Богочеловек открыт и свидетельствован небесным гласом Бога Отца и сошествием Святого Духа? Учения, которое Он потом преподал? Чудес, которые Он сотворил? Пророчеств, которыми проявил Свое Божие всеведение? Царского входа в Иерусалим? Его страданий и смерти? Его славного вознесения на небо? Не то говорит св. Петр. Он требует очевидца всех сих дел и событий; но, помимо сих дел и событий, назначает избираемому, равно как и себе и прочим Апостолам, один только предмет свидетельства: свидетелю воскресения Его быти с нами.

Здесь размышляющему представляется вопрос: почему святой Петр поставляет себя и прочих Апостолов свидетелями только воскресения Христова, когда они могли и должны были свидетельствовать не о сем только, но и о всем житии, деяниях и учении Христа Спасителя, без чего и не могло быть полно и удостоверительно свидетельство о Его воскресении? Это не вопрос любопытства, но путь к наставлению.

Святой Петр признает потребность Апостольского свидетельства не об одном воскресении Христа Спасителя, но и о всем Его житии, деяниях и учении. Сие видно из того, что он для Апостольского служения ищет очевидца Христова жития от крещения до вознесения на небо. Из сего надлежит заключить, что святой Петр, называя Апостолов свидетелями воскресения Христова, не думал устранить другие предметы Апостольского свидетельства, но только для краткости наименовал один из них, подразумевая и другие, с ним связанные, преимущественно же указал он на воскресение Христово, конечно, потому, что свидетельство о сем было для Апостолов предметом особенного внимания и подвига.

Утверждение веры в воскресение Христово есть дело великой важности для христианства и для христианина.

Главная сила христианства состоит в том, чтобы признать Господа Иисуса Спасителем мира, согрешившего против Бога и Богом осужденного на смерть. А чтобы с полною надеждою признать в Нем сие могущественное качество, для сего нужно совершенное удостоверение, что Он есть Единородный Сын Божий и истинный Бог, потому что хорошо сказано, хотя и нехорошими людьми сказано: кто может оставляти грехи, токмо един Бог? (Лук. V, 21). Только милосердие Бога Сына может представить достойное удовлетворение оскорбленному величеству и правосудию Бога Отца; только Бог может возвратить жизнь осужденным на смерть Богом.

Но сильнейшее удостоверение о Божестве Иисуса Христа заключается в Его воскресении. Сию мысль подал Он Сам. Когда иудеи, удивленные необычайной властью, которую показал Он, изгоняя из храма продающих и покупающих, спросили Его: кое знамение являеши нам, яко сия твориши? то есть, каким чудом докажешь, что Бог дал тебе власть над храмом Своим? Тогда он, преимущественно перед другими чудесами Своими, указал на чудо Своего воскресения. И рече им: разорите церковь сию, и треми денми воздвигну ю (Иоан. 11, 18, 19), т. е. в третий день воскресну. В самом деле, чудеса, которые творил Господь Иисус во время земной жизни Своей над другими, даже и самое дивное из них — воскрешение мертвых, творили и Пророки, хотя не с таким полномочием, как Он. Так, Илия молился: Господи Боже мой, да возвратится убо душа отрочища сего в он (3 Цар. XVII, 21); но Иисус повелел: Лазаре, гряди вон (Иоан. XI, 43) из гроба. Однако, сего различия иные могли не приметить, и потому могли познать в Иисусе Пророка и Посланника Божия и еще не познать в Нем Единородного Сына Божия. Но никогда не было и не можно представить возможным того, чтобы человек воскресил сам себя, и потому самовоскресением Господа Иисуса дано совершеннейшее Удостоверение в том, что Он есть истинный Бог, владычествующий жизнью и смертью, и Божественный Спаситель, имеющий могущество воскресить всех человеков, умерщвленных прегрешениями. (Слова и речи. Т.V, стр. 206).

Стих 26

Жизнь св. Апостола Матфея

Святой Апостол Матфей родился в Вифлееме и происходил от племени Иудова. С детских лет он учился Закону Божию в Иерусалиме у св. Симеона Богоприимца, который научил его добродетельной жизни, и св. Матфей жил богоугодно. Когда минуло тридцать лет Господу нашему Иисусу Христу, Он крестился от Иоанна во Иордане и, явив себя миру, собрал учеников, проповедовал приблизившееся Царствие Божие, учил народ и творил множество знамений и чудес. Тогда Матфей, слыша проповедь и учение Христовы и видя Его чудеса, воспылал к нему любовью, презрел всю суету мира сего, последовал за Христом с учениками Его и с народом и наслаждался лицезрением воплощенного Господа и слышанием глаголов Его. Господь, видящий все тайны сердца человеческого, видел усердие к Себе св. Матфея и его чистую совесть, и избрал его не только в ученики Свои, но и в Апостолы. Св. Матфей был в числе семидесяти меньших Апостолов, о которых пишется в св. Евангелии следующее: «Избрал Господь и других семьдесят учеников, и послал их по два перед лицом Своим» (Лук. X, 1). После же вольного страдания, воскресения и вознесения на небо Господа нашего Иисуса Христа, св. Матфей причислен был к двенадцати главным Апостолам Христовым.

По приятии Святого Духа, когда Апостолы бросили жребий, кому в какую страну идти проповедовать Христа, св. Апостолу Матфею выпал жребий проповедовать в Иудее. И трудился он там, обходил города и селения, благовествуя иудеям явившееся спасение миру. Как избранный сосуд Христов, он проповедовал имя Христово не в одной только Иудее, но и у язычников. Говорят, что он благовествовал св. Евангелие и во внешней Ефиопии и претерпел там многие муки: его влачили по земле, били, вешали, строгали ребра острым железом, жгли на огне; но все эти муки еще более укрепляли его в вере Христовой; он с радостью принимал их и переносил с мужеством.

Повествуют о св. Апостоле Матфее, что он проповедовал Христа в Македонии, что там взяли его идолопоклонники греки и, желая испытать силу проповедуемой им веры, дали ему выпить отраву, от которой тотчас делались слепыми. Св. Матфей выпил ее во имя Христа и остался невредим. Но этого еще мало: и всех ослепленных тою отравою, числом более двухсот пятидесяти человек, он исцелил, возлагая свои руки на них и призывая имя Христа Спасителя. Не мог стерпеть этого диавол и, явясь язычникам в образе малого отрока, приказывал им убить св. Матфея за то, что уничтожает богов их. Язычники хотели взять под стражу св. Апостола, но не могли видеть его, хотя он ходил между ними; почему искали его три дня и не могли найти. Но потом св. Апостол Матфей сам отдался в руки народу; тогда связали его и заключили в темницу. Там явились ему бесы, с яростью скрежеща зубами. Но в следующую ночь снисшел Сам Господь, окруженный неизреченным светом, и, еще более утвердив дух его, освободил его от цепей, отворил двери темницы и дал ему свободу. Наступил день, и св. Апостол снова предстал открыто среди народа и смело проповедовал Христа. Некоторые жестокосердые люди не только не уверовали по проповеди св. Матфея, но, озлобясь на него, хотели своими руками убить его, но внезапно разверзлась земля и пожрала их; оставшийся народ убоялся, уверовал во Христа и крестился.

После этого св. Апостол Матфей снова возвратился в назначенную ему жребием Иудею и, проповедуя в ней Слово Божие, обратил многих израильтян к Иисусу Христу, уверив их знамениями и чудесами: именем Христовым исцеляя слепых и хромых, снова оживляя иссохшие члены, очищая прокаженных, изгоняя злых духов и возвращая к жизни умирающих. Св. Матфей, называя Пророка Моисея святым, повелевая исполнять закон, Богом данный на скрижалях Моисею, учил же вере во Христа, так как Его сам Моисей прообразовал знамениями, предвещали Пророки, и Бог Отец послал на землю воплощенного от Пречистой и Пренепорочной Девы Марии. Св. Апостол при этом толковал израильтянам все пророчества о Мессии, уже сбывшиеся на Христе. В то время в Иудее был главным архиереем Анан, ненавидевший Иисуса Христа и гнавший христиан. Его-то повелением и Св. Иаков, брат Божий, был сброшен с крыши церковной и убит. Когда св. Матфей проходил страну Галилейскую и, входя в сонмища Иудейские, проповедовал Христа Сына Божия; ослепленные неверием иудеи, озлобясь на св. Апостола, схватили его и привели в Иерусалим к этому самому архиерею Анану. Архиерей собрал лукавый совет иудейский и, представя на него св. Апостола Матфея для допроса, так начал говорить собравшимся:

«И собрание это и вся вселенная знают, до какого бесславия дошел род наш; но не мы причиною тому, а развращение некоторых людей, отпадших от нас, и лихоимство римских игемонов, а еще более — их жестокое обращение с нами. Недостойны и воспоминания люди, вводившие у нас новые ереси, которыми прельщалось столько тысяч народа: вы сами знаете, как они были убиты римскими воинами. С великим уничижением для рода нашего, погибли прельстители и прельщенные. Такие ересеначальники были: Иуда Галилеянин и Февда волхв. Но когда они погибли, с ними погибла и память о них. Но больший всех их восстал ересеначальник Иисус Назарянин, Который, называя себя Сыном Божиим и Богом, многих людей удивил Своими волшебными знамениями и чудесами, и тем вполне привлек к Себе сердца их, уничтожил исполнение Закона; но сам осужден по Закону, Им хулимому. Напрасно было бы и говорить об известном всякому из нас, что Сам Бог дал Закон святому Моисею, и Закон тот соблюдали Патриархи и Пророки, которым Бог подавал силу творить такие чудеса, каких не мог творить Иисус. Кто не знает, что Моисей говорил с Богом, как с человеком; кому не известен Илия, взятый огненною колесницею в рай; кто не слыхал, что мертвый, положенный на Елисеевы кости, воскрес, и кто не знает, сколько чудес творили другие святые? Однако же, ни один из них не дерзнул присвоить себе Божескую честь, или выдумывать новый закон, как отважился Иисус. Пророки, научаемые Святым Духом, говорили смиренно; Иисус же говорил о Себе горделиво и укорял бесчестными словами князей и первосвященников: книжников и фарисеев называл лицемерами. Кто из пророков осмеливался на это? Но за гордость Свою Иисус обрел достойный конец, принял должное воздаяние за дела Свои. О, когда бы погибла с Ним и память о Нем, и никто бы не восстановлял учения Его, с Ним умершего! Но как это больно для нас, что когда храм Божий, святой град и отеческие законы под игом римлян, никто не обращает внимания на участь нашу, никто не только не старается облегчить ее, но даже и не соболезнует о ней! Нас безвинно влекут на суд, и мы терпим; нас обольщают, и мы соглашаемся; нас грабят, и мы молчим, — а Галилеяне еще более предают нас в руки Римлян, не стыдясь налагать на нас и на род наш кровь Иисуса, будто бы безвинно нами осужденного. Поэтому пусть лучше погибнет невеликое число Галилеян, а не это святое место, и не весь род наш будет истреблен Римлянами. Из двух зол, когда нельзя избавиться от обоих, надобно избирать легчайшее; и потому предстоящий перед нами ученик Иисусов достоин смерти; однако же, пусть он прежде размыслит об этом: даем ему на это время, желая не погибели его, но исправления; пусть выберет он что либо одно: или последует Закону, Богом данному чрез Моисея и останется жив, или пребудет христианином и умрет». Св. Апостол Матфей, воздев руки горе, сказал: «О той вине, которую вы, братия, налагаете на меня, не надобно много и говорить; что я Христианин, то не вина, но слава. Сам Господь говорит в пророчестве: «В последние дни работающим Мне наречется имя новое» (Исаии.65, 15). Архиерей Анан возразил ему: «Как же не вина, ни во что ставить святой Закон, не почитать Бога, а слушать волшебные и пустые басни?» — Святой Апостол сказал: «Ежели выслушаете речь мою, то объясню вам, что проповедуемое нами — не басни и не волшебство, но сама истина, от века засвидетельствованная законом». Архиерей согласился выслушать. Тогда св. Матфей начал им из Ветхого Завета приводить те места, в которых многое прообразовательно предвещалось об Иисусе Христе и ясно было сказуемо, как обещался Бог праотцам: Аврааму, Исааку и Иакову воздвигнуть от семени их такого Мужа, Которым благословятся все племена; это свидетельствовал и Давид, говоря: «Благословятся в Нем вся колена земная, и вси языцы ублажат Его» (Псал. 71, 17). Как несгораемая купина прообразовала воплощение Его от чистой Девы, о которой пророчествовал Исайя: «Се Дева во чреве зачнет и родит сына, и наречется имя ему Эммануил, что значит: с нами Бог» (Исайя 7, 14). Моисей же ясно предрек, говоря: «Пророка от братии твоея, якоже мене, восставит тебе Господь Бог твой, того послушайте во всем, что вам скажет» (Втор. Зак. 18, 15). И тот же Моисей прообразовал вольное страдание Его вознесенным на древо змием в пустыне; а Исайя сказал: «Яко овча на заколение ведеся» и еще: «И со беззаконными вменися» (Исайя 53, 12). Образом же трехдневного воскресения Его был Иона, невредимо изшедший из чрева китова. Так, св. Апостол Матфей пространно изъяснил им сказанное об Иисусе Христе в их же Еврейских книгах. Архиерей Анан не вытерпел сего, сильно разгневался на Апостола и с яростью воскликнул: «Так-то дерзаешь разорять Закон? разве не знаешь, что говорит Писание: «Аще же востанет в тебе пророк, или видяй сон, и даст тебе знамение или чудо, и приидет знамение или чудо, еже рече к тебе, глаголя: идем да послужим богом иным, их же не весте: и пророк той, или видяй сон, да умрет» (Втор. Зак. 13, 1-5). Св. Матфей отвечал на это: «Тот, о Ком говорим, не только Пророк, но и Господь Пророков, Бог, сын Божий. Божество Его доказывается истинными знамениями, потому то я уверовал в Него и надеюсь всегда непоколебимо исповедовать Его». Архиерей спросил св. Матфея: «Если дастся тебе время для размышления, покаешься ли ты?» Св. Апостол отвечал: «Я не отступлю от истины, которую обрел однажды. Верую сердцем и исповедую устами, что Иисус Назарянин, Которого вы отверглись и предали на смерть, есть истинный Сын Божий, равен Отцу, с Ним соестествен и предвечен, и говорю смело: Я раб Христов!» Тогда Архиерей, зажав уши свои и заскрежетав зубами, яростно воскликнул: «Богохульствует, богохульствует! Пускай он услышит Закон!» Тотчас открыли книгу Закона и прочли то место, где написано: «Человек, иже аще проклянет Бога своего, грех приимет: нарицай же имя Господне, смертию да умрет: камением да побиют его весь сонм Израильский, да не пощадит его око ваше, яко да отъимите злое от Израиля» (Лев.24, 15-16). Когда прочли это, Архиерей сказал св. Апостолу Христову: «Ты сам свидетельствовал себя: кровь твоя будет на главе твоей». Сказав то, Архиерей осудил св. Матфея побить каменьями. И был взят св. Апостол и поведен на побиение. Когда привели его на место, называемое Вефлаекила, то есть дом побиенных каменьями, то св. Матфей сказал ведшим его иудеям: «Лицемеры, как хорошо предрек об вас Давид: «Уловят на душу праведничу, и кровь неповинную осудят» (Псал.73, 21). А Иезекииль говорит: «Умерщвляете души, им же не подобаше умрети» (Иезек. 13, 19).

Когда проговорил это св. Апостол, два свидетеля по закону положили свои руки на главу его и, засвидетельствовав, что он хулил Бога, Моисея и Закон, первые бросили в него каменьями. Св. Матфей просил их, чтобы брошенные ими два первые камня положили с ним в гроб, во свидетельство его страдания за Христа. После этого весь народ начал бросать каменьями в св. Апостола, и он, воздев руки к небу, предал дух свой Господу. Когда св. Матфей уже был мертв, мучители, угождая Римлянам, по Римскому обычаю, отрубили ему голову. Так, подвизавшись добрым подвигом, окончил свою земную жизнь св. Апостол Христов Матфей. Христиане взяли честное тело его и похоронили с подобающей честью, славя Господа нашего Иисуса Христа. (Жития 12 Апостолов, И. Крылова, стр. 201).

Библиографический указатель к 1 гл.

Св. Иоанна Златоустого. Беседа на начало Деяний апостольских. Христ. Чт. 1839 г. II, 328-373.

Его же. Из беседы на Вознесение Господне. Воскр. Чт. XVI, 55-57.

Прот. Полотебнова. Общедоступное истолковательное чтение. Чт. в Общ. 1873 г. Απρ. 378-399. Дек. 277-608.

Апостольское чтение в праздник Вознесения Христова (ст. 1-12). Воскр. Чт. XXVI. 169-174.

Две Четыредесятницы Господни. Воскр. Чт. XIX. 57-60.

Сион. Воскр. Чт. XI. 201-204,

Акелдама (ст. 19). Библ. поп. сл. Воскр. Чт. 1874. I. 79-80. О том же, Архиеп. Никифора. Чт. в общ. 1890, I. Библиогр. стр. 155-156.

Матфей (ст. 23). Б. п. сл. Воскр. Чт. 1876. II. 206.

Иннокентия, Архиеп, Херсон. О событиях на горе Елеонский (в слове на день Вознесения). Сочинения. Т. 1. стр. 365 и дал.

Свод преданий об Успении Божией Матери. Воскр. Чт. 1. 146.

Апостолы от Вознесения Господа на небо до сошествия на них Духа Св. Прот. Горского. Ев. история и история Апостольской церкви. 369-371.

1, 9-12. Евсевия, Архиеп. Могилевского. Беседы на воскресные и праздничные чтения из Апостола. Ч. I, стр. 114.

Ст. 12-26. Его же, стр. 17.

ГЛАВА II

Свод текстов Св. Писания на день Сошествия Св. Духа

ПРОРОЧЕСТВО:

«И будет по сих, и излию от Духа Моего на всяку плоть, и прорекут сынове ваши и дщери ваши, и старцы ваши сония узрят, и юноты ваши видения увидят. Ибо на рабы Моя и на рабыни Моя во дни оны излию от Духа Моего». (Иоил. 2, 28, 29).

«Се аз послю обетование Отца Моего на вы: вы же сидите во граде Иерусалимсте, дондеже облечетеся силою свыше». (Лук. 24, 49).

«Яко Иоанн убо крестил есть водою, вы же имате креститеся Духом Святым, не по мнозех сих днех». (Деян. 1, 5).