Заблудившийся робот

— Я? — спросил Юра. — Почему я бедный?

— Это я бедный мальчик, — сказал Тарабам. — Ах, какой я бедный мальчик!

— Не понял, — сказал папа. — Почему вы бедный мальчик? И разве вы мальчик?

— Я мальчик! — ответил Тарабам и загадочно добавил: — По вашим расчетам, мне всего четырнадцать лет… О, я бедный мальчик!

— Постойте! — встал папа. — Тут без чая не обойдешься! Кстати, он давно уже остыл, сейчас я его разогрею. — Папа взял чайник, чтобы отнести его на кухню. — А вы пока садитесь за стол…

— А на потолке можно? — спросил Юра Тарабама. — Как вчера?

— Отчего же? Можно и на потолке, — откликнулся Тарабам. — Это вполне в наших силах…

Когда папа вернулся с горячим чайником, все уже сидели на потолке. Войдя в комнату, папа тоже плавно поднялся вверх и уютно уселся вниз головой возле люстры, поставив чайник рядом с собой.

— Как вам удается это сидение на потолке? — обратился он к Тарабаму.

— Очень просто: создаю микроклимат невесомости, — скромно ответил Тарабам. — С помощью Юриного кинескопа… Но не буду вдаваться в подробности, я и сам не могу всего толком объяснить. Просто заложена в меня такая способность…

— Прекрасная способность! — сказал папа. — Но расскажите-ка теперь о себе: что с вами вчера случилось? И как вы вообще к нам попали?

— Вы не выпьете чашечку? — улыбнулась мама Тарабаму.

— Спасибо, я не пью и не ем. Вы уже и так отлично насытили меня электрозарядами… Благодарю вас!

— Это вы должны Юру благодарить, — сказал папа.

— Спасибо, Юра! — слегка поклонился Тарабам Юре.

— Пожалуйста! — радостно откликнулся Юра.

— Все-таки утро вечера мудренее! — весело сказала мама. — Наш гость ожил! И не нужно думать ни о какой собаке!

— О чем? — спросил Тарабам.

— Да это так, — поспешно вмешался папа, укоризненно взглянув на маму. — Давайте к делу! Мы слушаем, Тарабам. — И папа разлил по чашкам чай.

Предыстория Тарабама, рассказанная им самим

— Дело в том, что я родился в звездолете, — начал Тарабам после некоторого молчания.

— Значит, у тебя есть папа и мама? — спросила Катя.

— Есть, — кивнул Тарабам.

— А они люди? — спросил Юра.

— Минутку! — вмешался папа. — Прошу Тарабама не перебивать. Наберитесь терпения и слушайте.

— Мои папа и мама такие же роботы, как и я, — продолжал Тарабам. — Они очень хорошие. И добрые. И умные. Они собрали меня по всем правилам роботехники из готовых деталей, лежавших в ящике. Этот ящик вместе с другим оборудованием был погружен в звездолет перед вылетом с планеты УЛИ. Планета УЛИ, откуда родом мои папа и мама, плавает в космосе, как ваша Земля, но очень-очень далеко отсюда… в галактике ХУ2. Это все, что я знаю о своем происхождении. Со слов родителей. — Тарабам на минуту замолчал, и всем показалось, что он всхлипнул.

— Так вот, — продолжал он. — Папа и мама собрали меня на звездолете, когда мы летели в космосе, — так я появился на свет. Я открыл глаза, увидел папу и маму — звездолет — и как мы летим… Это было очень интересно! Правда, сначала мне почудилось, что мы не летим, а стоим на месте среди сверкающих звезд. Но это только так казалось. На самом деле мы летели со скоростью света! Это тоже объяснили мне папа и мама. Какое задание мы получили на планете УЛИ — я не знаю. Очевидно, это было важное задание. На звездолете нас было только трое. Папа и мама руководили полетом, а я, как только родился, сразу стал им помогать. Ведь мы, роботы, рождаемся с уже заложенной в нас довольно сложной программой знаний. Знания эти, конечно, весьма ограниченны: так я, например., только могу пока управлять кое-какими приборами, и все… Правда, мама сказала мне, что со временем я научусь и другим вещам, например., собирать таких же роботов, как я, и кое-чему еще… Но это в будущем. А сейчас я им просто помогал, и мне казалось, что я делал это уже тысячу лет…

В звездолете было очень красиво! — воскликнул Тарабам. — И аппараты в нем были замечательные! И столько в них было прекрасных колесиков, гаечек, ламп, транзисторов, проволочек — всего не перечислишь! Но дело не в этом… Дело в том, что иногда мы выходили гулять в открытый космос. Вот где красота, скажу я вам! Черное небо и миллиарды сверкающих звезд! Иногда в этой бархатной черноте появлялись разноцветные шары планет…

Тарабам помолчал, словно вспоминая эти прекрасные видения, потом продолжал:

— Иногда я гулял в космосе один. Папа говорил, что это для мальчика полезно: это развивает самостоятельность. Но каждый раз, когда я выходил из звездолета, мама предупреждала меня, чтобы я далеко не отлучался. Она говорила мне, что нам должны встретиться на пути так называемые «черные дыры»… Что это такое, я в точности не знаю, да я ведь и не теоретик! Я робот-практик, специально родившийся для управления звездолетами, и теория мироздания не моя область… Да и мои родители тоже не теоретики. Хотя они, конечно, знают намного больше, чем я. Так вот… мама объяснила мне, что «черные дыры» — это такие таинственные отверстия на краю галактик: космических миров. Еще их можно сравнить с черными тоннелями, — говорила мама, — с тоннелями перехода из одной галактики в другую. К этим черным дырам очень опасно приближаться: все предметы, к ним приближающиеся, будут неизменно в них скатываться… Уж почему это так, я не знаю! Но это так, и, на мое горе, я в этом сам убедился!

Тарабам опять замолчал, в его вспыхнувших глазах забегали по изогнутым шкалам черные стрелки, как вчера, и он схватился за голову руками, издав тяжелый стон. Все испугались.

— Не волнуйтесь! — крикнул папа. — Только не волнуйтесь! Ведь сейчас все хорошо!

— Включи-ка в меня, Юра, удлинитель, — попросил Тарабам слабым голосом.

Когда Юра подтащил удлинитель и включил его в боковой штепсель Тарабама, тот еще некоторое время молчал, заряжаясь электричеством и приходя в себя. Через минуту его глаза опять светились ровным светомсветом, и стрелки в них чуть колебались в середине.

— Вот так всегда, — сказал Тарабам. — Когда я волнуюсь, я сразу теряю огромное количество энергии… И вообще: может сердечник перегореть…

— Сердце? — спросил Юра. Тарабам кивнул.

— Должен вам сказать, что это было ужасно! — прохрипел Тарабам. — Самое печальное, что я не послушался папы и мамы. Сначала я играл с маленькими астероидами, потом просто кувыркался в пустоте… Так я отлетал все дальше и дальше. Не знаю, сколько это длилось. Я очень увлекся… Черную дыру на краю галактики я заметил слишком поздно: я заметил ее, когда она уже стала втягивать меня в себя, как… как… как…

— Как пылесос! — крикнул Юра.

— Может быть… В общем, я в нее все-таки провалился… О, какой там был холод! И пустота! Я летел одинокий, как песчинка, даже куда меньше песчинки, крича и плача. Мне казалось, что так прошла вечность, хотя прошло одно лишь мгновение. Но такое мгновение стоит многих лет жизни! Я подумал: конец! Перегорю или рассыплюсь! Но нет, случилось удивительное: я вдруг почувствовал, что опять лечу в нормальное космосе, но в совершенно другом мире. В другой галактике. Звезды, созвездия, туманности, планеты — все вокруг было совершенно иным. Мир был иным, я это сразу почувствовал. Не знаю как, но почувствовал! Я был за много миллионов километров от папы и мамы… Сейчас я понимаю, что очутился в вашей галактике. А тогда я подумал, что навеки потерян. Но тут, слава разуму, меня спас ваш Юра!

— Как? — хором выдохнули папа, мама, Катя и Юра.

— Как я сейчас понимаю, — медленно ответил Тарабам, обведя всех сияющими глазами, — как я сейчас понимаю, ваш Юра, сам того не ведая, вмешался в мою судьбу… Да, да! Разобрав телевизор, а потом снова соединив его и добавив еще кое-какие важные детали, он включил это сооружение в электросеть. И тут он совершенно случайно установил со мной связь, и не простую связь: он вызвал меня на Землю! По теории вероятности такое бывает только раз в триллионах сочетаний! И Юра создал такое сочетание. — Тарабам улыбнулся. — И вот я перед вами… Но мои бедные папа и мама! Где они теперь? И что они обо мне думают? Ах, зачем я только их не послушался!

— Не падайте духом, — сказал папа. — Мне, конечно, трудно вас успокоить. Хочу вам, однако, сказать, что все не так уж и плохо. Главное — вы живы! И вы у нас! И мы вас в обиду никому не дадим.

— Спасибо, — поблагодарил Тарабам.

— А нельзя ли снова повторить это таинственное сочетание и связаться таким образом с вашими родителями? — спросила мама.

— Не знаю, — печально сказал Тарабам. — Тут нужно нечто совершенно иное… Я же вам сказал, что я не теоретик…

— А может, они и сами тебя найдут? Твои папа и мама? — спросила Катя.

— Разве они не ищут? — спросил Юра.

— Конечно, ищут, — кивнул Тарабам.

— И они вас найдут! — сказал папа. — Я в этом абсолютно уверен!

Лекция о семейном бюджете

— Ну, ладно, — сказала мама, — вы еще почаевничайте, а я пойду к Старику-Ключевику… Надо у него денег занять. Ведь в холодильнике у нас хоть шаром покати.

Мама плавно спустилась с потолка на пол и отправилась к соседу. Он встретил ее на пороге своей квартиры, как всегда, в высшей степени элегантный: в черном костюме и белой рубашке с бабочкой и, конечно, с неизменным медным ключом на груди.

— Я не помешаю? — вежливо спросила мама. — Надеюсь, вы не заняты?

— Всегда рад вас видеть, — улыбнулся Старик-Ключевик, — заходите! Я смотрю и слушаю свои телевизоры…

Он сказал «смотрю и слушаю, и это было сказано точно, потому что в кабинете Ключевика работало, как всегда, два телевизора: слепой и немой. Передавали классическую музыку. На экране немого телевизора музыканты беззвучно водили смычками по струнам скрипок, виолончелей и контрабасов, беззвучно дули в трубы, пальцы пианиста беззвучно ударяли по клавишам рояля, а звуки от всего этого шли из слепого телевизора рядом. Мама знала, что сосед — большой поклонник классической музыки.

Когда мама вошла в кабинет, Старик-Ключевик выключил слепой телевизор. Изображение в немом телевизоре он оставил. Стало тихо, и мама опустилась в кресло. Она немного волновалась: не очень это приятно — занимать деньги: а вдруг тебе откажут? Да и вся эта история с роботом не выходила из головы. «Надо бы и о роботе посоветоваться, — мелькнуло у мамы в голове. — Но сперва лучше о деньгах… О роботе потом, а то бедный старик еще испугается. Как-никак, а соседство у него теперь весьма необычное…»

— Надеюсь, у вас все в порядке? — осведомился Старик-Ключевик, садясь на диван. — Я ребят проведывал… Вы, конечно, не против того, что я подарил им испорченный телевизор? Я надеюсь, что отныне вам будет намного спокойнее: у Юры теперь есть чем заняться, когда вас обоих дома нет. Он такой деятельный мальчик.:

— Спасибо, — поблагодарила мама. — За телевизор я вам очень благодарна. Это вы хорошо придумали. Ребята в восторге… Все, в общем, хорошо… И все же у нас опять неприятности!

Старик-Ключевик вопросительно взглянул на маму.

— Видите ли, — смущенно начала мама, — у нас не приняли картину! Ее отвергли уже во второй раз! Мы так надеялись получить приличную сумму, и вот опять ничего. До моей зарплаты далеко, а в семье ни копейки… Короче: не могли бы вы нас выручить! Мы вам, правда, и так уже должны, но я надеюсь, что мы скоро разбогатеем, и тогда сразу все отдадим…

Мама глубоко вздохнула.

— Не беспокойтесь, — мягко сказал Старик-Ключевик. — Конечно, выручу… Сколько?

— Ну… ну, рублей пятьдесят…

— Это не составит для меня затруднений, — сказал Старик-Ключевик. — Я вам дам эти деньги…

— Благодарю вас! — обрадовалась мама.

— Я их вам дам, — повторил Старик-Ключевик. — Но… но дело не в деньгах!

Старик-Ключевик посмотрел на маму с каким-то странным блеском в глазах.

— А в чем же? — растерялась мама.

— Дело в семейном бюджете! В организации ваших семейных расходов.

— Не понимаю, — пролепетала мама.

— Разрешите, дорогая соседка, я прочту вам маленькую лекцию. Вы ведь знаете, что лекции — это моя страсть. Я их все время читаю в обществе «Знание«»Знание-, и, должен признаться, с большим успехом. А сейчас, как мне кажется, именно тот момент, когда и вам полезно будет послушать мою лекцию о семейном бюджете…

«Этого еще не хватало!» — подумала мама.

— Нельзя жить так, как вы живете, — важно начал Старик-Ключевик. — Я говорю это, любя вас. Я вообще не понимаю, как живут сегодняшние молодые люди. От зарплаты до зарплаты денег никому не хватает. Так жить нельзя. Нельзя тратить все, что вы получаете, надо откладывать. Да, да, с каждой получки надо откладывать в сберкассу некую сумму, ну, скажем, процентов десять или двадцать. Сколько бы вы ни получали, надо все время откладывать, чтобы у вас был запас на непредвиденный случай. Тем более это надо делать вам, дорогая соседка, ведь у вас двое детей, и тем более, что ваш муж не имеет твердого постоянного заработка! Никогда не известно, когда и сколько он получит! Ведь так?

— Так, — согласилась мама.

— А вы что делаете? — патетически вопросил Старик-Ключевик. — Как только вы получаете деньги, вы сразу же накупаете разных нужных и ненужных вещей! И подарки! Детям подарки, друг другу подарки, знакомым подарки, мне подарки! Я этому уже давно удивляюсь! Конечно, подарки делать приятно, и получать их приятно — и я лично всегда очень благодарен вам за ваши трогательные любезности, — но… дорогая моя! Подумайте о своем будущем! Рассчитайте семейный бюджет, заведите книгу прихода-расхода, считайте, откладывайте! И тогда у вас никогда не будет никаких затруднений, наоборот! С годами вы будете жить все спокойней и обеспеченней. Вы со мной согласны?

— Согласна, — кивнула мама. — Но, Аполлон Иванович, вы себе не представляете, как трудно откладывать, когда всегда не хватает…

— Я вас понимаю. А вы все равно откладывайте. От любой суммы. Хотя бы от одного рубля! И всегда будете в выигрыше. Я, например, всю жизнь откладываю и всегда в выигрыше. И, сколько я себя помню, у меня всегда все занимали…

— Я уверена, что мы скоро разбогатеем, — сказала мама. — Ведь муж — талантливый человек. И тогда мы тоже будем откладывать.

— Не тогда, а сейчас! — воскликнул Старик-Ключевик. — Вот я вам сейчас дам пятьдесят рублей, а вы из них пять отложите. Пусть это будет началом. Вы со мной согласны?

— Попробую, — сказала мама.

— А что ваш муж — талантливый человек, это мне давно ясно. Я очень люблю его картины. Я просто не понимаю, почему их так часто не принимают… Глупость какая-то! Надеюсь, скоро все это изменится.

— Я тоже надеюсь, — вздохнула мама.

— На этом моя лекция закончена, — сказал Старик-Ключевик. — Вот вам деньги…

— Спасибо, — сказала мама. — Но тут еще один вопрос… Видите ли, только вы, пожалуйста, не пугайтесь! Дело в том, что в нашей семье появилось новое существо… Новый неожиданный член семьи. И это меня очень волнует. Я хотела с вами посоветоваться, как нам быть… Ведь в некотором роде вы, Аполлон Иванович, тоже к этому причастны.

Старик-Ключевик поднял брови.

— Я?

— Да, Аполлон Иванович. — И мама рассказала ему всю удивительную историю с появлением робота.

Едва мама закончила, Старик-Ключевик бодро поднялся с дивана:

— Я всегда говорил, что ваш Юра — будущий гений! — воскликнул он. — И, как видите, результат моего предсказания уже налицо! Пойдемте сейчас же, посмотрим на вашего робота…

Когда они вошли в квартиру-108 и остановились на пороге папиной комнаты, они увидели, что папа сидит за мольбертом и пишет картину, а Катя, Юра и Тарабам возятся на полу с игрушками. «Хорошо хоть, что они не на потолке, — подумала мама. — А то бы Ключевик еще в обморок упал! Он и так ужаснется этому роботу…» Но не тут-то было! Старик-Ключевик спокойно подошел к инопланетному гостю и с минуту смотрел на него с некоторым любопытством.

— Познакомьтесь, — сказала мама Ключевику. — Наш новый друг…

— Как вас зовут? — спросил Старик-Ключевик.

— Тарабам, — отрекомендовался Тарабам.

— Очень приятно, — поклонился ему Старик-Ключевик.

— И он вас не удивляет? — спросила мама. — Ведь он космический! С другой планеты! Инопланетянин!

— Господи, чему тут удивляться? — улыбнулся Старик-Ключевик. — Просто хороший, воспитанный робот… хоть и инопланетянин. Вот, помню, в 1910 году пролетела по небу комета Галлея… такая яркая, с пушистым хвостом. Страшная! Все удивлялись, волновались, предсказывали конец света. А я ни капельки не удивлялся: мало ли что бывает! И видите: никакого конца света не было, и мы живы. И даже такие милые роботы появились.

— Ах, Аполлон Иванович! — вздохнула мама. — С вами легко, вы меня всегда как-то успокаиваете…

— Рад быть полезным, — сказал Старик-Ключевик. — Ну, а теперь разрешите взглянуть на новую картину. Интересно понять, почему ее не принимают.