Журнал «День и ночь» 2010-1 (75)

«действовать быстро и решительно, и — не только ради создания новых рабочих мест, но и для того, чтобы заложить фундамент нового экономического подъёма. Мы сделаем так, чтобы наука вновь заняла подобающее место в обществе»

(мне как учёному-естествоиспытателю особенно приятно было это слышать, в то время как в речи нашего Президента об этом напрямую не говорилось. Но я рад за учёных Америки, моих коллег, ибо наука едина для всего мира.)…

«Мы заставим землю (soil), солнце и ветер служить нам, приводя в движение моторы наших автомобилей и станки наших заводов»

(видимо, это место из речи Президента следует толковать в пользу развития возобновляемых источников энергии, в том числе, использования растений почвы (soul) для получения энергии. Что же касается земли, но не только почвы, то мы, особенно, Россия, расточительно выкачиваем из неё горючие продукты былых биосфер в огромных количествах. Но об экономии всех видов энергии в недавних речах нашего Президента тоже говорилось, хотя заставлять «солнце и ветер служить нам» мы пока не собираемся: шибко много даровых органических ископаемых).

«Для нас не существует вопроса, добрую или злую силу представляет собой рыночная экономика. Могущество рынка, его способность создавать богатство и расширять границы свободы уникальна. Однако переживаемый кризис напомнил нам, что без должного надзора (watchful eye) рынок может вырваться из-под контроля и что нация не разбогатеет, если будет поддерживать лишь преуспевающих. Экономическое процветание всегда определялось не только объёмом валового национального продукта, но и тем, насколько процветает общество в целом…»

Это высказывание Президента США мне особенно по сердцу: за мощным рынком действительно обязан быть «должный надзор» (watchful eye по-английски; «глаз да глаз» по-русски), иначе мы получим горстку преуспевающих «олигархов» и полунищий народ, что и произошло в России в результате почти мгновенной смены «индустриальных режимов». Увы, для многих, особенно для пострадавших, эти неравенство и коррупция представляются как проявление «истинного лица демократии». До «процветания общества в целом» в России ещё ой как далеко. Надеюсь, что наши нынешние и Президент, и Премьер-министр это прекрасно понимают и, борясь за повышение объёма технологического «валового национального продукта», в самом деле намерены бороться с коррупцией и, возможно, с несправедливым неравенством.

Мы должны взять лучшие находки у систем, выработанных историей. Но в наше время просто идей конвергенции, схождения неродственных или противоборствующих систем, уже недостаточно. Президент США в своей речи произнёс вещие слова:

«…The lines of tribe shall soon dissolve; that as the world grows smaller, our common humanity shall reveal itself; and that America must play its role in ushering in a new era of peace». В официальном русском переводе этот отрывок звучит менее поэтично и менее точно:

«…Племенные различия скоро растворятся, что мир станет ещё меньше, что нам откроется единство рода человеческого и что Америке предстоит открыть новую эру мира»

(дело в том, что слово «мир» имеет два значения в русском языке, и в данном переводе слово «мир» использовано в обоих смыслах: в первый раз как «весь мир» (world), второй раз — как «не война» (peace).

Есть и другая неоднозначность в последней части отрывка в переводе на русский:

«Америке предстоит открыть новую эру мира».

Открыть для кого — для себя или для других? Из оригинала, по моему разумению, следует, что «Америка должна сыграть свою роль в возвещении новой эры мира (не войны!), во вхождении в новую эру мира (не войны!)». Такая трактовка мне представляется наиболее интересной и многообещающей. Искренне желаю Вам, господин Президент США, удачи и успехов на этом трудном пути, ибо «Америка Буша» выглядела отнюдь не миролюбивей и миротворицей. И практически весь мир (world) начал постепенно привыкать к тому, что за всяким возникающим конфликтом маячит рука отнюдь не мирной (non-peaceful) Америки).

Итак, для всех очевидно, что всему миру, включая Америку и Россию, «предстоит открыть новую эру мира (peace)». И в основу этой новой эры должны быть положены взаимопонимание, взаимотерпимость, взаимоуважение. Это и должна быть эра солидарности, солидарного пути, солидаризма — согласованного действия на всех уровнях нашего совместного существования и выживания, и не только на уровне отношений отдельных государств, но и во всей сложной системе отношений: Л-Г-Ч-Б — Личность, Государство, Человечество, Биосфера.

Несколько слов о терминологии.

Солидаризм, солидарное поведение, по определению, означает нахождение взаимоприемлемых решений в любых конфликтных обстоятельствах и принятие примиряющих мер, взаимовыгодных для всех взаимодействующих сторон (классический пример — поведение путешественников в море в одной лодке: нельзя раскачивать лодку, желая утопить соседа, ибо утонешь сам и утонут все.) Сам термин «солидаризм» ввели в середине 19-го в. французы (Пьер Леру) вместе с термином «социализм». В русскую политическую литературу термин «солидаризм» ввёл Георгий Константинович Гинс (1887–1971), российско-американский учёный-юрист, правовед, политический деятель, в 1920 г. изгнанный большевиками из России в Китай, в 1940 г. эмигрировавший в Америку. Он первым предложил модель общества, построенного на началах солидаризма, выступал за сочетание государственного регулирования экономики и частной инициативы. Он считал, что необходимо сохранить частную собственность, но сделать её менее эгоистической, не следует, при наличии разных классов населения, допускать те формы классовой борьбы, которые подрывают благополучие государства. Необходимо сохранить систему поощрения частной предприимчивости, потому что от этого зависит благосостояние страны. Необходимо усилить влияние государства в хозяйственной жизни, но нельзя допустить, чтобы государство превращало хозяев в чиновников.

Солидарность и солидарное поведение имеют глубокие био-психо-социальные корни. В популяциях животных согласованное поведение, совместное существование позволяет отдельной особи стаи, стада использовать преимущества коллективного выживания (защита себя и потомства от нападения у травоядных, коллективная охота у хищников, общественные жилища у насекомых и, наконец, ускоренное коллективное обучение, характерное для большинства высших животных). Преимущества коллективного образа жизни особенно важны в формировании и развитии человеческой популяции. С появлением человека как вида произошёл «уникальный прорыв, сравнимый с первым появлением материи, с первым возникновением жизни и животного существования — жизнь осознала себя» (цитата из Эриха Фромма (1900–1980), обоснователя концепции радикального гуманизма). Кстати, Фромм в своей концепции, резко критикуя тоталитарные режимы за подавление свободы личности в демократических режимах 20-го в., также наблюдал «бегство от свободы», когда личность, чтобы выжить, «облекает себя в красочную упаковку, чтобы повыгоднее „продаться“ на „рынке личностей“». Введя термин «общество потребления», он критиковал избыточное потребительство и расточительство. Осознание себя, отделение от природы отнюдь не оказалось счастливым для каждого индивида. Библейское сказание о рае и изгнании из него очень хорошо иллюстрирует эту ситуацию. Существовать в райском саду, в гармонии с природой, но не осознавая себя, как прочие животные, человек не захотел. Однако, осознав себя и потеряв единство с природой, он оказался одиноким и беспомощным: ни густой шерсти, ни крепких клыков, ни мощных мускулов. Социальный аналитик Фромм по этому поводу пишет:

«Его разум находится в самом зачаточном виде, у него нет ни знаний о природных процессах, ни инструментов для возмещения потерянных инстинктов; он живёт, разделённый на маленькие группы, лишённый знаний о себе и о других… Он утратил свой первоначальный дом — природу, никогда не сможет вернуться в него, никогда не сможет снова стать животным. Для него существует только один путь: полностью выйти из своего природного дома, найти новый дом — тот, который он создаёт, очеловечивая мир и становясь сам настоящим человеком».

Добавлю, что создать «новый дом» можно было только коллективными солидарными усилиями.

Не вдаваясь далее в историю становления человека и человечества, отмечу, что на первых этапах этого становления ведущую роль сыграли род и племя как основные коллективные организации совместного выживания. Таким образом, солидарное поведение несёт родовые и племенные черты. В писаной поступательной истории человечества и по настоящее время роль общественных объединяющих структур исполняют независимые государства и их союзы. В 20-м в. роль независимых государств приобрела не только функции объединения, но и разъединения, вплоть до мировых катаклизмов. В наступившем 21-м в., веке неизбежной глобализации, такое разъединение особенно опасно. Необходимо осмысленное солидаризован-ное поведение на уровне всего человечества. Повторю, что эра солидарности, солидарного пути, солидаризма требует согласованного скоординированного действия на всех уровнях нашего совместного существования и выживания во всей сложной системе отношений: Личность, Государство, Человечество, Биосфера.

Рост общечеловеческого интеллекта (условно говоря, с момента создания ООН) привёл к тому, что цивилизованное государство всё более и более вынуждено выполнять общечеловеческие функции. И, таким образом, вместо прежней линии: Личность — Государство — Человечество, где контакты Личность — Человечество, могли осуществляться только через Государство, мы имеем три узла, где появилась прямая связка Личность — Человечество. Это и означает, что Государство в качестве Насильника теряет опору для существования, и только Государство-Помощник (под контролем Человечества) обретает права на существование. А именно такого типа и должно быть солидаристское государство, несущее прямую ответственность и перед отдельной Личностью, и перед Человечеством.

Со второй половины 20-го в. к трём взаимодействующим узлам добавился на равных правах четвёртый — Биосфера. Тут должны «работать напрямую» все шесть возможных типов взаимоотношений. Например, отношения Ч — Б (Человечество — Биосфера) очевидны, и о них много говорится: например, о потеплении климата и глобальном загрязнении среды. Отношения Г — Б (Государство — Биосфера) тоже вполне очевидны: многие природоохранные действия определяются именно на государственных уровнях. Отношения Л — Б (Личность — Биосфера), возможно, не вполне очевидны для каждого из нас, но именно они несут главную смысловую нагрузку в наших суждениях. Истинная солидарность требует этого! Без разумной единички, личности, отвечающей за весь мир, включая всю Биосферу, грош цена нашим надеждам на устойчивое развитие Человечества в Биосфере. Мыслить глобально — действовать локально! Этот призыв к адекватным действиям обращён к каждому из нас, включая Вас, господа Президенты; он прекрасно вписывается в идеи действенного Солидаризма, охватывающего все уровни нашей жизни.

Г. К. Гинс, теоретически обосновывая солидарный путь развития, солидаризм, полагал его за одну их лучших находок 20-го столетия в общественной жизни, «руководящую идею 20-го в.». Жаль, что всемирной практической реализации этой идеи не получилось. Отдельные великолепные находки в развитии рыночной экономики с участием и под контролем государства имели место: выход из экономической депрессии США в 30-е гг. (Франклин Делано Рузвельт), послевоенное «экономическое чудо» Германии (Людвиг Эрхард).

Важнейшим условием развития идеологии солидарности в 21-м столетии, как «руководящей идеи века» является её обязательное развитие и распространение на надгосударственный (общечеловеческий) и планетарный (биосферный) масштаб.

Напомню об «ужасах и соблазнах» недоразвития и недопонимания солидаризма в прошлом, настоящем и возможном будущем на примере принципиальных ошибок «недоразвитых солидаристов»: моя социальная группа выше, лучше всех других, а все остальные — много ниже и недостойны существовать. Это: немецкий национал-социализм (моё племя, моя нация лучше всех?!); советский тоталитаризм — коммунизм (мой пролетарский класс, моя партия лучше всех?!); религиозный фанатизм (моя конфессия лучше всех?!). Но общечеловеческие истины — выше племенных, национальных, конфессиональных, государственных! К этому должна быть добавлена необходимость экологизации (биосферизации) солидарного развития — выработка основ планетарной мирной идеологии в 21-м в., начиная с личного вклада каждой личности в развитие эколого-солидарного пути (солидарные идеи систематизированы мною в монографии «Солидарный путь выживания в XXI в. — Личность, Государство, Человечество, Биосфера», Москва, изд-во «Посев», 2008. Должна быть в продаже. По просьбе могу прислать личные авторские экземпляры.)

По моему мнению, затронутые проблемы по своей грандиозности и необходимости их решения превосходят всё, с чем когда-либо приходилось сталкиваться каждому человеку, отдельным государствам и всему человечеству на своём пути развития в биосфере.

Теперь перехожу к предложению конкретных действий, которые Вы способны предпринять, осуществляя высокую миссию Государственных Деятелей, а не только очередных политиков верхнего уровня.

1. Существенно понизить угрозу возникновения ядерных конфликтов. Глобального ядерного столкновения, типа США (НАТО) — против России, биосфера может не выдержать, но даже если она выдержит, то человечество из неё выпадет: победитель в обмене ударами будет умирать дольше и мучительней, чем побеждённый. США и Россия — основные обладатели этого страшного оружия; с них и наибольший спрос. Должно сократить его арсеналы не просто в разы, а на порядки величин. Тем более, что старый хранящийся запас для его обладателя даже опаснее, чем для противника. А обновление запасов в наше кризисное время просто бессмысленно как с точки зрения обычного политика (рост бремени расходов на данный момент), так и с точки зрения настоящего государственного деятеля (безответственность перед грядущими поколениями). Вместо мелких амбициозных стычек между НАТО и Россией должна быть выработана долгосрочная программа сотрудничества, например, совместное патрулирование «состояния воздушного и водного бассейнов». Что касается расширения «ядерного клуба», то здесь должна быть выработана система международных актов, согласно которой членство в этом клубе должно быть более обременительным, чем выгодным и престижным. Ведь, по сути, «ядерная нагрузка» — явно обременительна для всех людей, а выгода от неё — иллюзорна даже для политиков.

2. Проявить реальную заботу о состоянии Биосферы. Как исследователь, изучающий взаимодействие потоков энергии и циклов вещества в биологических и антропогенных системах, вижу здесь три главных направления. Первое — экономия используемой человечеством энергии всех видов и используемых материалов (задача тактическая, но технологии экономии энергии и вещества требуют не только инженерных решений, но и серьёзного научного вклада).

Второе — опора на возобновляемые источники энергии («заставим землю (soil), солнце и ветер приводить в движение наши моторы и станки». — С удовольствием ещё раз привожу эту часть из речи Президента США).

Третье — рециркуляция отходов, бытовых и промышленных, и минимизация отрицательных воздействий на биогеохимические циклы вещества в Биосфере.

Развивающимся странам надо помогать, но не откупаться деньгами, а передавать им принципиально новые технологии, безопасные для человека и окружающей среды. Глобальная программа био-техно-ремедиации, очищения окружающей среды с помощью биоагентов, здесь вполне может быстро заработать на основе научных разработок американских и российских учёных и технологов.

Помимо красивых жестов, намерений и призывов, государственные деятели могут всерьёз содействовать решению названных проблем на уровне вовлечения интересов общества и, главное, «могущественного рынка»: сделать выгодными и поощряемыми конкретные задачи очистки, рециркуляции и экономии вещества и энергии.

О намерениях Президента США я уже говорил. Президент России в своих недавних выступлениях резко критиковал неэкономичность расходов вещества и энергии в теперешних российских технологиях и требовал прекратить расточительство. От имени простых жителей мира, говорю: «Спасибо, господа Президенты, так держать! Лишь бы это не осталось на уровне благих намерений, вымощенная из которых дорога ведёт, известно куда.»

3. Снизить уровень напряжённости и недоверия между нашими странами, начиная с Вас, господа Президенты, государственных и общественных организаций и кончая простыми людьми.

К большому сожалению, уровень антиамериканских настроений в России и антироссийских настроений в США возрастает, хотя, казалось бы, должно быть наоборот после окончания холодной войны, распада СССР и отсутствия реального противостояния. Но жизнь сложнее схем. Холодная война длилась так долго, что пугающие лозунги вроде — «Русские идут!», «Опять эти американцы лезут везде!» — надолго въелись в мозги большинства жителей наших стран. В последнее время этому способствуют рост экономического потенциала России и заметное усиление её вооружённых сил и амбиций; глобальный финансовый кризис, в котором россияне обвиняют Америку и, во многом, не без оснований. Но выше этого действительно должны стать и начать работать провозглашённые обеими странами лозунги следования по пути демократии, обеспечения прав (и обязанностей!) человека, свободного и достойного существования всех людей. Этим и должны руководствоваться истинные государственные деятели не только в долгосрочной перспективе, но и в повседневной активности, не нагнетая страха и не играя на нём в свою пользу.

Для иллюстрации этого приведу известное высказывание одного из главарей нацистского рейха Германа Геринга на судебном процессе в Нюрнберге:

«…народ всегда можно заставить делать то, что выгодно властителям. Это дело нехитрое. Всё, что нужно сделать — так это сказать людям, что на них напали, и обличить пацифистов в отсутствии патриотизма, а также в том, что они подвергают страну опасности и предают её интересы.»

Отнюдь не глуп был Геринг, умел манипулировать людьми в корыстных интересах, но надо помнить лидерам всех уровней и не только президентам, чем такие дела кончаются.

Мне, человеку, не облечённому властью, трудно давать конкретные советы на государственном уровне. Но на уровне простых людей знаю — надо существенно увеличить возможности прямых контактов между людьми наших стран. Надо заметно усилить программы обмена, подобные американской «Реор1е 1о реор1е», резко увеличить обмен визитами молодёжи, прежде всего студентов, не ограничиваться приёмом групп специалистов, особенно надо увеличить объёмы взаимных поездок по культурному обмену с проживанием гостей в домашних условиях. Эти программы надо поддержать финансово и через СМИ, с регулярным показом визитов по телевизионным каналам, в том числе — общегосударственным. Уверен, что многие сограждане наших стран охотно пойдут на это. Чтобы не быть голословным, приглашаю лично Вас, господин Барак Хусейн Обама, посетить Сибирь, г. Красноярск в любое удобное для Вас время. Моя семья, родственники и друзья гарантируем Вам (и Вашей семье) отличное времяпровождение: знакомство с городом и окрестностями, интересные беседы и встречи с горожанами. Когда мы, сибиряки, приглашаем кого-либо в гости, мы добавляем: «Приезжайте в тёплое время и по своей воле». Внешнюю охрану Вам, надеюсь, обеспечат наши власти, а внутреннее тепло будет исходить от нас, простых жителей Сибири.

Я приглашаю с удовольствием заодно и нашего Президента приехать к нам в Красноярск отдохнуть и побеседовать с президентом США в непринуждённой обстановке (можно «без галстуков»), но боюсь, что наша бюрократическая система не позволит Вам, Дмитрий Анатольевич, расслабиться.

Итак, до встречи, глубокоуважаемые господа Президенты, виртуальной, по переписке, или реальной — как получится. Примите мои уверения в искреннейшем к Вам почтении и пожелания удачи в Ваших многотрудных делах. Надеюсь также, что мои отеческие наставления окажутся Вам полезными или хотя бы просто информативными.

Россиянин, сибиряк-красноярец, доктор биологических наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ Н. С. Печуркин

Р. S. Конечно, многие проблемные вопросы остались «за кадром». Об одном не могу не упомянуть. Это — повсеместная неконтролируемая торговля обычным оружием. К моему большому сожалению, и Россия, и Америка являются явными лидерами по производству и продаже оружия в избыточных количествах.

Но, господа Президенты, этот «товар» предназначен и используется для «убиения человеков», т. е., всех нас, современников — и мне, и Вам подобных Личностей. Начните делать хоть что-нибудь, чтобы в мире было меньше страшных современных средств убийства, чтобы кажущиеся племенные или государственные интересы (вроде выгоды от торговли оружием) не довлели над общечеловеческими, из которых один из главных — «Не убий!»

Послесловие (для издателей)

Это моё письмо трудно было послать президентам по электронной почте, так как их почтовые ящики были рассчитаны на короткие заявления от народа, вроде жалоб или личных прошений.

Президенту Медведеву полный текст письма и книжка «Солидарный путь выживания в XXI веке — Личность, Государство, Человечество, Биосфера» были переданы моими московскими друзьями в его общественную приёмную в Москве. От клерков пришло стандартное уведомление мне в Красноярск, что письмо и книжка получены, за что мне объявляется благодарность. На этом пока связь прервана.

Президенту Обаме я попытался через Интернет послать укороченный вариант с конкретными предложениями и через его блог, и через наши центральные электронные СМИ, которые, по их уверениям, имеют связь с Америкой, но уведомления о получении моих писем не получил.

Моё резюме: То, о чём я их просил, хотя далеко не всё, делается ими. Не льщу себя надеждой, что происходит это по моим предложениям. Но надеюсь, что глас простого народа им, нашим слугам, которым мы доверились на короткий срок, весьма полезно знать, чтобы служить нам верой и правдой. Ибо безмолвным народом легко править по своему усмотрению и произволу, в чём мы на горьком опыте убеждались не раз.

Страницы Международного сообщества писательских союзов[1]

Виктор Перегудов

Великие сосны

Жалость

Когда тяжёлый апрельский снег начал валить мимо окон, снова закрашивая белым, до слёз невинным цветом оттаявшую было чёрную землю, сидел я как раз у окна и вспоминал дикие алые тюльпаны. Целые жаркие поля их я видел, и вовсе не в Голландии — матери чудесного банального цветка. Да и мать ли Голландия тюльпану? Алые поля я видел в Казахстане, в тех его глубинных степных районах, где из всей цивилизации за тысячу лет отмечено ровно три события. Первое: прокатилась на Россию Орда, но возвращалась уже другой дорогой. Второе: был построен космодром Байконур. Третье: в степи обосновалась воинская часть — строительный батальон, я в нём в юности служил срочную.

В ряду этих событий не числится разведение голландцами тюльпанов в Азии. Они тут, вероятно, росли, когда в Голландии о них ещё и не задумывались. Тогда, конечно, и никакого Казахстана в помине не было. Это подумать страшно, когда они росли, первородные тюльпаны. А вспомнил я о них, о цветах, вот почему: смотрю в окно и вижу, как по белому снегу плетётся мальчишка и держит, несколько небрежно, в руке тюльпаны. Остановился и глядит на сосновые ветки. С сосны на него уставилась белочка. Тут у нас Лосиный остров, белки водятся прямо с краю.

Я пригляделся к цветам: да, это тюльпаны у него. А мальчишка очень похож на моего сослуживца Колю Сергеева, который меня в армии от смерти спас. Я там замерзал в степи, как тот ямщик из песни.

И вот я сижу, и пошли размышления одно за другим, и я додумался вот аж до чего: жалко ли мне хоть кого-нибудь на белом свете?

Положа руку на сердце, разве мне жалко кого-нибудь в этом мире, где мало кто кого жалеет, кроме себя? Жалость — это высокорасходное чувство, оно ослабляет энергетику личности. Батарейки в душе садятся. Всех не пережалеешь, а выборочно — это уже что-то другое. Это — как откупиться. Я безжалостен, что означает — равнодушен. Во мне накопилось много обид. Эти обиды оставили по себе знаки.

На моём теле есть, например, шрамы от ножа, от лома, от дубины, множество есть и не шрамов, а так — следов воздействия. Отметины жизни. А ведь я, в отличие от многих, в тюрьме не сидел.

А погибнуть мог не раз и различными способами. Много разнообразных способов судьба на мне примеряла. Однажды меня столкнули с третьего этажа — упал на кучу песка. Шалость детства.

Отрочества и юности могло уж и не быть вслед за этим полётом, если бы за пять минут до этого самосвал не вывалил под окном пять тонн песка.

Ещё приведу случай. Я уже был взрослый, после армии, журналист из Москвы. Мы ехали из степного совхоза, водитель заснул за рулём, и мы в «козле» закувыркались в кювет. Остались живы, но крови выхлестало из нас — я не знал, что её в человеке столько. Тут ещё то приятно, что дело было в социалистическом Казахстане, в степях, где кювет — один на миллион квадратных километров. Казах за рулём умудрился заснуть именно в этой точке своей любимой республики. До этого он весь день спал в тени под реликтовыми соснами, там есть реликтовые сосны. Их даже меньше, чем кюветов в тех плоских краях.

А сосны такие: ветки у них очень тонкие и строго горизонтально растут в стороны от тонкого же ствола. Сопротивление безумным ветрам почти никакое, вот они и выросли там, и выдержали с библейских времён. Хотя там не Библия, а Коран. Аллах у них в чести, у казахов, я забыл. Я был тогда коммунист, остро интересовался религиозным вопросом. Мы даже на кладбище съездили, и я это кладбище, чтоб не разжигать национальные обиды, описывать не буду. Но я этого никогда не забуду. Мне директор совхоза, тоже коммунист, сказал:

«Вы про кладбище не пишите. Тут сложно между русскими и казахами».

Я уважаю все обычаи, может, с точки зрения мусульман, наш обряд погребения, православный, тоже не ахти как хорошо смотрится.

Я с ним подружился, с директором, как коммунист с коммунистом. У нас были взгляды схожие, общие взгляды на многие вопросы. Он мне доверительно про всякие местные ужасы рассказывал. Сейчас про это дело по телевизору запросто, а тогда — ни-ни. Берегли дружбу народов. Свадьбы праздновали: казах и русская. Русский и казашка. Там ещё и чеченцы были, шабашники на стройке, человек пятнадцать, но они ни с кем не смешивались. Их звали: грачи. Чёрные они, сильные, деликатные. Все с ножами. Они там «сидели на Коране» — это означает, что они своим отцам поклялись на Коране, что пять лет водку пить не будут.

Мы с этим директором совхоза крепко подружились после аварии с кровопролитием. Водки там выпили, под бешбармак, сто литров. И с казахами, и с русскими. А чеченцы, хоть и кушали с нами, а водку не пили. Клятва!

Потом директор мне в Москву письмо написал, когда я статью напечатал в журнале. Он меня поблагодарил за хорошую статью. А позже, через несколько лет, он мне сообщил одно неприятное известие. Трагическое известие.

И потом, ещё через много лет, ещё одно письмо написал.

Казах, водитель, змей, анашу курил целый день, его под наркотой райские гурии щекотали по всем местам и дощекотали до крайнего кайфа: поплыл за рулём, змеина.

Мне его жалко, а? Мы же могли вместе с ним разбиться, могли сгореть, как бензиновые факелы. Расцвели бы там, как тюльпаны, только тюльпаны на месте головками покачивают, а мы бы катались и кричали от дикой боли огня.

Это я так второй раз в жизни в Казахстане оказался, а первый раз — я там в армии служил. Очень давно. Тоже чуть не пал смертью глупых. Хоть не езди в этот Казахстан.

Я служил в секретных частях. До присяги бывает карантин, в карантине стараются из юноши сделать солдата — преимущественно путём всяких унижений. В том числе голодом. Я хотел солдатом быть, но меня призвали в секретный стройбат. Мы там принимали присягу с учебным просверлённым автоматом — это стыдно. Как если бы нож из пластилина, а ты им хвалишься: у меня нож! у меня нож!

Один паренёк, из тамбовских, на седьмой день, ещё сотворение солдата не закончилось, на седьмую, точнее, ночь, сбежал из части. Местность там, как блин, это не Алма-Ата в долине между гор, а там местность — блин. Как стол, местность плоская. И он сбежал — а куда там бежать? Там ты пройдёшь километров пятнадцать — и тебя неплохо видно. Если не пыльная буря, само собой. Но в бурю бегать — смерти искать. То же — в пургу. Я там однажды, на втором году службы, чуть не замёрз. Меня нашли. Но об этом попозже.

Убежал паренёк из карантина, а куда там бежать. Дикие места. Степь. Женщин нет ни одной, только библиотекарша приезжала. Но, конечно, некрасивая. Красивые дома у нас остались. Вы служите, мы вас подождём. Под дождём.

Там и дождей никогда не было, снега зимой — и то не было, его в буран ветер куда-то уносил. Наверное, в Россию, в эмиграцию, чтоб казахам не достался.

И вот он убежал из Казахстана. Думал, что убежит. Нас построил полковник Якин и стал давать направления, где ловить дезертира. Кому куда, а мне он приказал так:

— Туда! — и показал рукой. — Там заброшенная землянка. Сергеев может в ней отсиживаться. Бегом — марш!

Я побежал и скоро добежал до землянки. Это, мне кажется, была землянка — ровесница космодрома Байконур. Землянка приподнималась над степью примерно на две ладони. Мимо пройдёшь — не всякий раз заметишь. Склончик такой. В этом склончике оконце — длинная форточка, без стекла. Ещё сбоку яма, из этой ямы вход, осыпавшийся, в землянку.

Там ли Сергеев?

Мне было всё же страшно, мало ли что у него на уме, у дезертира! Я стал на колени, голову скособочил, чтобы заглянуть в оконце землянки, и услышал прямо у уха текучий шорох. Я вывернул голову в другую сторону и увидел: прямо перед моими глазами, в сантиметре, в оконце втягивается толстая, бесконечная змея.

Гадина!

Степная гадюка.

Их там пропасть, в этом Казахстане!

Она вся втянулась и шлёпнулась, явственно слышал, на дно землянки.

Я сглотнул шершавую сухость во рту.

Ноги ватные, руки окостенели, трясутся.

Кроме страха — непереносимая брезгливость ещё, но страх — страх был смертельный.

Я на карачках отполз от оконца, а потом взвился на ноги, потом позорно, стыдно всхлипнул от страха.

Что я дальше делал? Я пошёл в свою часть, потому что твёрдо знал: Сергеева уже поймали. В землянке его нет, а в степи — куда он денется. Заляжет в тюльпаны, а потом пойдёт сдаваться.

Я пришёл в часть. Никто из посланных полковником Якиным в поиск ещё не вернулся. Не было и Сергеева.

— Вы почему не выполняете приказ? — спросил полковник. — Вы обязаны выполнить приказ. Там же ваш товарищ, в степи.

— Он пойдёт под трибунал? — спросил я тихо. Понимал, что могу спросить.

— Нет. Он ещё присягу не принял, не в юрисдикции трибунала. Но он может на себя сдуру руки наложить, вы понимаете, рядовой? Как ваша фамилия?

Я назвался.

— Почему вы вернулись?