Нет тебя прекраснее

– Да. Но он был другом Хенли. Это бросает тень на мэра. Все, кого обливают грязью, выглядят непривлекательно.

– Для тебя явно не важно, что там произошло на самом деле, главное, чтобы мэр остался чист. На этом ты неплохо заработаешь, правда?

Эрин не обиделась. Что делать, такая работа. Хотя, конечно, не самая приятная.

– Для меня важно решить проблемы заказчика с минимальным ущербом для его персоны и в частной жизни, и в профессиональной сфере. Вот почему мэр меня нанял. И, честно говоря, я не предпринимаю ничего такого, из-за чего впоследствии мне или мэру может стать стыдно.

– Так тебе нужна правда? Или просто хорошо выстроенная версия, красивая картинка, где заказчик будет представлен в самом привлекательном для него свете?

Эрин почувствовала, как в ней растет раздражение. Почему ее так задевают эти слова, она не могла понять. В конце концов, Брейди – просто источник информации. Его мнение совершенно не отразится на ее работе, и все же Эрин было неприятно слышать это в свой адрес.

– Смотри, я попробую тебе объяснить. Я, как адвокат, делаю, что могу в рамках закона, для человека, который виновен. В данном случае я стараюсь оградить от сплетен человека, которого уличили в не самых приличных связях.

– Ты знаешь, я думаю, что большинство адвокатов – мерзавцы, независимо от того, кого они защищают.

Эрин засмеялась, хотя ей безумно хотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым. Она ударила ладонью по столу.

– Ты начинаешь выводить меня из себя. Да мне плевать, что вы думаете обо мне – и ты, и мэр, и сам Морт Сандерсон. Почему он умер, кто его убил – к моей работе не относится. Этим должен заниматься ты. Мне надо, чтобы мой клиент не был втянут в грязный скандал, в котором, возможно, замешан Сандерсон. Никто не собирается мешать тебе бороться за правду, а я помогу тем, кто попал под перекрестный огонь. – На ее лице было написано справедливое негодование.

– Так что, если в результате всей этой истории выяснится, что мэр – мерзавец, ты все равно представишь его в лучшем свете?

Эрин нахмурилась.

– У тебя есть факты, указывающие на то, что Хенли в этом лично замешан?

Эти слова рассмешили Брейди. – Ты – чудо. Но я понимаю, почему тебе удается выполнять работу. Ты все время помнишь о конечной цели и не отвлекаешься на постороннее. – Он откинулся на спинку стула. – Твои полчаса истекли.

– Мне надо знать результаты медэкспертизы. Я попытаюсь перенести пресс-конференцию на половину пятого.

– Хочешь успеть до пятичасовых новостей?

– Да, – сказала она, глядя ему прямо в глаза. – Мы успеем. Я должна знать, было ли это убийство. Остальное – как я тебе сказала. Ни слова про то, в каком виде его нашли, – только о необходимости поймать психа, который его убил. Это и в твоих интересах.

– Если этот псих существует.

Она остановилась у двери.

– Последнее, что мне сказали – журналистам известно, в какой гостинице его нашли, и что у него там была интимная встреча.

– Туда ездят только ради таких встреч.

– Хорошо. Остальное – тайна следствия, да?

– Есть четкие правила ведения следствия. Пока не будут допрошены все свидетели, никакая информация не разглашается. Сколько времени мы сможем хранить подробности в секрете, предсказать невозможно. Ты сама знаешь, как быстро распространяются слухи, дай только повод.

– Ты уже провел несколько допросов. Как ты думаешь, что произошло?

– Я не строю догадок. Извини, мне пора.

– Я жду от тебя звонка.

– Ты знаешь, где меня найти.

Он ушел. Эрин стояла, скрестив руки на груди и из последних сил сдерживая себя от того, чтобы разгромить тут что-нибудь. Ее еще никто не приводил в такую ярость. Как будто Брейди не понимает, что она просто перекладывает общение с прессой с его плеч на свои. И никакой благодарности в ответ.

Эрин допила кофе, понимая, что вряд ли у нее будет возможность перекусить до ужина. Сжимая ручку портфеля, она направилась к выходу.

У нее куча работы перед пресс-конференцией и ни малейшего представления о том, что сказать, если Сандерсон действительно умер от сердечного приступа в процессе, мягко говоря, нетрадиционных сексуальных развлечений.

Когда Брейди вернулся из морга, он был удивлен, не застав у себя в кабинете Эрин. Он задумчиво обвел глазами кабинет, пытаясь преодолеть разочарование.

Тео обманывать не мог. Это была смерть от сердечного приступа, но с какой стати он случился у здорового сорокадевятилетнего мужчины? Впрочем, токсикологи проведут тесты на наличие в его крови веществ, влияющих на работу сердечно-сосудистой системы.

До того, как станут известны результаты, дело будет считаться убийством.

Брейди все никак не мог понять, что заставляло его так нервничать в присутствии Эрин. У него было время подумать об этом, прежде чем появится Тео с заключением медэкспертизы. Эрин права – она избавила его от журналистов, которым нельзя знать подробности того, в каком виде был найден Сандерсон. И конечно, она понимает, что любой политик всеми правдами и неправдами будет держаться за власть. В данном случае – с помощью Эрин Махони. И надо признать, свою работу делает она хорошо.

Вот только если бы ее работа не пересекалась с его деятельностью. Брейди мог восхищаться ее профессиональными способностями, но это не значило, что он ей доверял. Спасая шкуру Хенли, Эрин могла переступить и через его интересы. Брейди не нравилось, когда на него наседают. Наседает. Его воображение тут же нарисовало ему весьма соблазнительную картинку, настолько реальную, что он даже почувствовал запах ее духов. Брейди тотчас прогнал эту мысль. Не стоит сближаться с Эрин – даже в мыслях.

За его спиной кто-то откашлялся. Запах духов был настоящим. Брейди мог бы и догадаться об этом. Слава богу, Эрин не умеет читать мысли.

– Ты опоздала. – Он начал нападение, понимая, что ей нельзя давать спуску ни в чем.

– У меня много дел, а тебя нетрудно разыскать. – Эрин улыбалась. – Чем это ты так разочарован?

Она его явно дразнила. Лицо Брейди не могло выражать разочарование – у него все было в порядке. Так что он промолчал, и Эрин, сменив шутливые интонации на деловые, приступила к делу.

– У тебя есть заключение медэксперта? У меня, – она посмотрела на изящные золотые часики на левом запястье, – двадцать минут до интервью. – Эрин взглянула ему в глаза. – Ну так какая у тебя точка зрения?

Эти насмешки над его работой раздражали Брейди неимоверно. Он бы с удовольствием швырнул ей папку – пусть делает выводы сама и готовит свои проклятые сообщения прессе. Но Брейди не мог себе такого позволить. Он полностью контролировал свои расследования – до их завершения.

– Все говорит о том, что он умер от сердечного приступа.

Эрин тут же напряглась. Брейди продолжил:

– Но есть некоторые вопросы, поэтому мы отправили кровь на обследование. Возможно, приступ чем-то спровоцирован. Надеемся узнать, чем. Также нет никаких следов спермы.

– Правда? – Эрин удивилась так искренне, что он улыбнулся.

– Что, трудно поверить в собственную точку зрения? Это говорит в твою пользу.

– Как давно ты ищешь аргументы в мою пользу? – совершенно спокойно спросила она. – Забудь. Спасибо, что сказал мне сам, а не заставил вытягивать из тебя информацию.

– Запомни, из меня трудно что-либо вытянуть.

– Я заметила. – Они смотрели друг на друга, и напряжение нарастало. Когда оно стало почти невыносимым, Эрин вдруг спросила, указывая на исписанный лист бумаги: – Это твой рапорт?

Брейди пристально посмотрел на нее.

– Не трогай, Махони. Я и так сказал тебе больше, чем следует. Надеюсь, это не повредит следствию.

Эрин вздохнула.

– Не знаю, обижаться мне на тебя или гордиться честью быть доверенным лицом. Не волнуйся, я оправдаю твое доверие.

– Разве я говорил о доверии? – Брейди прошел за свой стол. Ее присутствие заводило его. Лучше отгородиться хотя бы столом. – На текущий момент наши планы совпадают. Мне надо выяснить некоторые детали, и замалчивание пикантных подробностей мне на руку.

– Ты говоришь, это было убийство? И декорации были подготовлены специально?

Брейди снова посмотрел на нее.

– Я ничего не говорю.

– Ты будешь на пресс-конференции?

– Я думал, ты все поняла. Лучше, чтобы лишние вопросы не звучали, пока на них не появятся точные ответы. – Он откинулся на спинку кресла, показывая тем самым, что встреча закончена.

Эрин что-то отметила у себя в блокнотике и опустила его в свою изящную кожаную сумочку.

– Спасибо, Брейди.

– Не за что. Сегодня нападать будут только на тебя.

Эрин направилась к двери, уже зная, что он влип, – она чувствовала, как он неотрывно следит за ней взглядом, не упуская ни малейшего ее движения. У двери она обернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

– После конференции я позвоню тебе, расскажу, что там было.

Брейди смог только кивнуть в ответ. После того, как дверь за ней закрылась, он тяжело опустился в кресло и, закрыв глаза, представил себе ее лицо. Ему нравились ее проницательные зеленые глаза и искорки, мелькавшие в них, когда она подшучивала над ним. Даже терпя поражение, Эрин смотрела на него с такой же уверенностью, с какой носила свой идеально скроенный костюм, облегавший ее выразительные формы.

Глава четвертая

Эрин не вошла, а почти вбежала в свой офис. Она бросила кейс на стол и рухнула в кресло.

Ее компаньонка и лучшая подруга Джина Бриггс вошла вслед за ней. Внешне это была полная противоположность Эрин. Она была низкого роста, очень подвижная, с короткими темными волосами, нарочно растрепанными. У нее были живые голубые глаза и крупный выразительный рот, который находился в непрерывном движении, – если Джина ничего не говорила, что было нечасто, то жевала жвачку.

– Извини, пропустила все новости. Помогала Тони разобраться с редактором.

Тони Холмен был неплохим журналистом и надеялся с помощью Махони и Бриггс добиться больших карьерных высот. Он нравился женщинам, и рейтинги у него были довольно высокие. К сожалению, нравился он из-за бархатного низкого голоса и привлекательной внешности, а не профессиональных качеств.

Хорошо, что Эрин могла хоть как-то отвлечься от мыслей об ужасной пресс-конференции, с которой только что вернулась.

– Дай-ка я догадаюсь. Он снова придумывал вопросы на ходу?

– Он думает, что этим производит сильное впечатление, – кивнула Джина, – а выглядит дураком. И чем дальше, тем хуже. С тех пор, как он узнал, что его могут отправить постоянным корреспондентом в Нью-Йорк, то просто свихнулся. Ужасный эгоист.

– Он таким раньше никогда не был?

– Нет, был несколько попроще. И контролировал себя получше.

– Да, мило улыбался и разговаривал голоском, от которого таял шоколад.

– Вот-вот. А сейчас он думает, что круче всех. Если он не придет в себя, то ни о каком Нью-Йорке и речи не будет. Как бы ему не пришлось подыскивать себе новую работу, причем не в Филадельфии, а в городке поменьше. Сегодня он достал редактора до такой степени, что Брохау устроил ему публичную взбучку. Орал, как бешеный. Что с мужиками происходит? – Джина присела на край стола.

Но Эрин не успела высказать свое мнение по этому поводу, потому что Джина мгновенно забыла о Тони и принялась расспрашивать подругу о ее делах.

– Ну что, твой полицейский-супермен был на конференции? – (Эрин уставилась на нее, не понимая, о чем речь.) – Я его вычислила. Расскажи о нем и том, как плавится шоколад. Надо почаще работать с такими детективами.

– Ладно, хватит. – Эрин отмахнулась от нее. Джина совершенно ее не раздражала. Они были знакомы с незапамятных времен и с тех пор все делили поровну. – Хорошо бы не получить пинка от мэра.

Джина постучала ручкой по столу.

– Не понимаю, что мешает вам нормально общаться друг с другом. Вы же еще никогда не встречались, а значит, и не могли друг другу надоесть.

– Ты знаешь, мне сейчас надо немного в себя прийти. А обо всем остальном я потом подумаю. – Эрин положила руки на стол и уткнулась в них головой. – В принципе, все возможно после того, как мэр меня уволит.

– Что? – Джина моментально соскочила на пол. – Похоже, я слишком много думаю о Тони. Я что-то упустила. Что случилось? Твой полицейский наломал дров? Я помню, ты говорила, будто он не в восторге от того, что ему придется общаться с прессой через тебя. Но он же не стал специально портить тебе кровь?

Эрин подняла руки, чтобы остановить этот поток слов.

– Я даже представить себе не могла, что там работает Брейди.

Про Брейди О'Кифа Джина слышала множество увлекательных рассказов.

– Брейди?! Рассказывай дальше! – Глаза Джины загорелись в предвкушении.

– Мне нужно выпить кофе, аспирин и что-нибудь покрепче, можно в обратном порядке. – Эрин устало откинулась на спинку кресла.

– Или немного побыть в постели с крутым детективом. Тебя это взбодрит. Или разочарует. Одно из двух. – Джина игриво похлопала ресницами и вздохнула.

– Не стоило тебе об этом рассказывать. – Эрин задумчиво покачала головой. – Вряд ли в этом плане у меня есть перспективы. Представляю, как он, не теряя времени даром, побежал к своему комиссару и стал ему советовать отказаться от моей помощи. А комиссар, конечно же, тут же рванул к мэру.

– Да ради бога, расскажи, что случилось? Что было не так?

– Я переоценила свои возможности.

– Ты всегда оценивала их правильно, как и я. Что случилось? – Сейчас для Джины не было ничего важнее, чем разобраться в делах Эрин.

– Я думала, что смогу контролировать ситуацию. Но это было ужасно. Я была как под обстрелом. Надо было предвидеть, что возможна утечка информации.

– Мда… Они пронюхали про розовую пачку?

– И про маску, и про наручники. Не знают только про хлыстик, – кивнула Эрин.

– Этот факт держали в строгом секрете.

Эрин потерла руки, чтобы согреть пальцы. От нервного напряжения они стали холодными, как ледышки.