Огненный глаз Тенгри

— Послушай, мальчик, — сказал я почти ласково, — разве тебе мама не говорила в детстве, что вмешиваться в разговоры взрослых нехорошо? За это можно и в угол поставить!

Несколько секунд парень недоуменно хлопал своими большими, почти девичьими ресницами, потом до него наконец дошел смысл сказанного, и он, покраснев как рак, задом ретировался прочь.

— Зачем вы его так? — укоризненно сказала Анна.

— Терпеть не могу выскочек и хамов, — жестко сказал я, но тут же мягче добавил: — Извините меня, больше не буду. Продолжайте, прошу вас! Вы очень интересно рассказываете, честное слово.

— Так вот, — заговорила Анна с прежним воодушевлением, — в этот научный отряд вошли преимущественно молодые и амбициозные ученые, ставшие впоследствии ведущими профессорами Академии — Герард Фридрих Миллер, Иоганн Георг Гмелин, Людовик Делакройер, Иоганн Эбергард Фишер. Также им в помощь были прикомандированы студенты и адъюнкты — Георг Вильгельм Стеллер, Степан Петрович Крашенинников, Петр Иванович Горланов, Семен Григорьевич Торопчин, рисовальщик Генрих Люсениус, переводчик Иван Яхонтов и еще около пятнадцати человек…

— Как вы их всех запомнили?! — снова не выдержал я.

— Я люблю свою работу, извините за банальность, — улыбнулась Анна одними уголками полных губ. — Этот академический отряд только с июня по октябрь прошел и проплыл путь длиной почти в полторы тысячи верст! Из Тобольска они прошли вверх по Иртышу до Семипалатинска, затем уже посуху добрались до Усть-Каменогорской крепости, а от нее двинулись на север к городу Кузнецку, который располагался на левом берегу Томи у большой излучины. Там отряд разделился. Миллер с большей частью людей пошел вниз по течению вдоль реки к Томску, в Гмелин на двух стругах отправился туда же по воде.

— Извините, Анна, — попросил я, — а вы не могли бы дать мне эти материалы? Под личную ответственность, разумеется.

— Зачем они вам?

— Для общего развития. Нет, на самом деле я тоже активно интересуюсь всем, что касается истории Сибири.

Я почти не лгал. У меня действительно была давняя задумка написать приключенческий роман из времен «мирного» завоевания родного края. Но в данном случае я следовал своему чутью, а оно подсказывало, что Урманов не случайно заинтересовался таким значительным для Сибири событием, как огромная комплексная экспедиция.

— Вы надеетесь, что это вам поможет в расследовании? — Теперь Нуриева посмотрела на меня заинтересованно. В проницательности ей не откажешь.

— Да, — признал я. — Никогда не верил в совпадения. Особенно в случайные. Антон заказывает вам материал о научной экспедиции по Сибири, а через пару-тройку дней происходит кража древних сибирских раритетов большого научного значения. Это не может быть ни случайностью, ни совпадением. Я уверен!

— Вероятно, вы правы, Дмитрий Алексеевич. Хорошо, позвоните мне завтра часов в двенадцать.

— Спасибо, Анна! — я галантно и одновременно искренне поцеловал ее тонкие нервные пальцы. — Непременно в полдень!.. А теперь предлагаю наконец нормально поужинать?

— Согласна! — впервые за вечер улыбнулась девушка. — Можно мне что-нибудь рыбное?

— Конечно!

Я решил не подзывать все того же бестолкового мальчишку, прошел к стойке и сам сделал заказ. Вернувшись за столик, поднял свой бокал и произнес:

— За успех и удачу! Они нам всем сейчас очень нужны.

— Вы найдете Антона, — уверенно сказала Анна, чокаясь со мной.

— От нас не скроешься! — я шутливо нахмурился.

— «От нас»?..

— От меня и моего лучшего друга и гениального сыщика капитана Ракитина. Нуриева кивнула, мы выпили, и я спросил нарочито небрежно:

— А вы не представляете, куда мог податься Антон?

— Нет… Но если он, как вы предположили, скрывается от преступников, то мог поехать к отцу в Юргу.

— Ага! Уже хорошо. Это мы обязательно проверим.

— Погодите, я вспомнила! У него еще друг был, партнер по раффтингу. Кажется, из Шегарки. Михаилом зовут…

— А фамилия?

— Не помню… Антон рассказывал, будто у Михаила там бизнес свой, что-то связанное с лесом.

— Отлично! Шегарка — не город. Думаю, там не много предпринимателей с именем Михаил.

В это время нам принесли заказ. Тоненькая, как тростиночка, девчушка проворно расставила тарелки и, смущенно улыбнувшись, упорхнула.

— Вот это обслуживание! — хмыкнул я, принимаясь за аппетитных фирменных «чебурят» с яблочным соусом. — Не то, что давешний обалдуй…

— Просто вам, очевидно, больше нравятся официантки, — лукаво глянула на меня Нуриева, тоже приступая к еде. — О, как вкусно!

— Это называется «рыбник по-сибирски».

— Никогда не ела такого…

— А его сейчас готовят только здесь да, может быть, в ресторане «Кедр». Это блюдо из старинной сибирской кухни.

Нашу милую кулинарную беседу неожиданно прервала трель моего мобильника, и я пожалел, что не отключил телефон раньше. Звонил Ракитин.

— Привет, говорить можешь?

— А если не могу?

— Но ведь говоришь же?.. Ладно, слушай. Первое и самое главное: кость, что ты мне дал, человеческая!

— Ёкарный бабай! — громко сказал я и тут же извинился перед удивленно посмотревшей на меня девушкой. — Простите, Анна…

— У тебя свидание? — насторожился Олег.

— Деловое. Не переживай. Точно человеческая?..

— Точнее не бывает, Димыч.

— Скверно! И что теперь делать будем?

— Ты — ничего.

— То есть, как?! — я рассердился. — Мы же договорились!

— Повторяю для тех, кто в танке, — голос Олега посуровел, — никуда не суйся! Убийство — это не уличная потасовка и не кража из музея. Дело принимает совсем другой оборот. Теперь оно полностью под моей юрисдикцией. И у меня нет ни времени, ни людей прикрывать тебя. Ясно?

— Ясно… Ну а во-вторых?

— Во-вторых, мне доложили, что профессор Крюгер, за которым, как ты помнишь, было установлено негласное наблюдение, не далее как час назад имел встречу. Догадайся с кем?

— С парнем на фотороботе.

— Снимаю шляпу, мистер Холмс!

— Ну, это же элементарно, Ватсон! Наш таинственный визави охотится за сибирскими древностями, а профессор — крупный специалист в этой области. Да еще иностранец. К кому же еще обратиться незадачливому грабителю? Кстати, установили, что это за тип, за которым мы охотимся?

— На него у нас ничего нет, — голос Ракитина погрустнел. — Более того, этот провора сумел уйти от «хвоста»!

— С потерями или без?

— А?.. Нет, просто слинял, как заправский шпион! Димыч, на кого же мы вышли?

— На очень заинтересованного и очень сердитого товарища.

— Ну, тогда ты там поосторожнее будь.

— Буду, — пообещал я, но уверенности при этом не испытал. — Олежек, дай мне добро на встречу с профессором. Чую, что немец, конечно, не виноват, но какое-то отношение к нашей истории имеет.

— Лады. Но потом обо всем доложишь!

— Договорились! Кстати, капитан, пробейте-ка по своим каналам предпринимателя по имени Михаил из Шегарки.

— Новый след?

— Возможно. Он, по моим сведениям, является приятелем пропавшего Урманова.

Про его отца, живущего в Юрге, я мстительно умолчал, хотя и понимал, что это глупо.

— Спасибо, Димыч, — Ракитин явно повеселел. — Ну, бывай!

— Пока, пока! — Я наконец отключил мобильник и повернулся к Нуриевой, внимательно слушавшей наш разговор. — Прошу прощения, Анна.

— Это и есть ваш лучший сыщик? — кивнула она на телефон.

— Именно! Когда Олег берется за дело, преступник обречен!

— А о каком фотороботе вы говорили?

— О портрете подозреваемого, составленном со слов свидетеля.

— Можно посмотреть?

— Пожалуйста. — Я выложил фото на стол.

Нуриева взяла снимок в руки и с минуту внимательно разглядывала физиономию моего давешнего «спарринг-партнера».

— А я его, кажется, знаю! — неожиданно заявила она.

— Господи, Анна, откуда?!

— Этот человек в прошлую среду приходил к нам в отдел, тоже интересовался материалами Великой сибирской экспедиции!

— Что же вы молчали?

— Но этими архивами часто интересуются. К тому же он представился научным сотрудником Новокузнецкого университета, удостоверение показал…

— Фамилию помните?

— Прохоров?.. Проханов… Нет, не помню.

— Ладно, все равно, скорее всего, липа. А материалы он получил?

— Нет. Он сделал заказ на копии, но за ними не пришел.

— Ладно, вы ешьте, а то рыбник у вас совсем остыл, а его нужно употреблять горячим…

Ужин наш закончился весьма оптимистично. Нуриева больше не выглядела потерянной и расстроенной, даже посмеялась нескольким анекдотам, которые я рассказал мимоходом.

Было уже часов девять вечера, когда мы вышли из «бистро» в теплые сумерки, окутавшие город. Праздношатающиеся компании молодежи заполнили вечерние улицы и скверы привычным гомоном и смехом, летние веранды кафешек и баров были заполнены до отказа. Я предложил Анне проводить ее и пройтись пешком, но она мягко и решительно отказалась. Мы чинно дошли до остановки, и девушка укатила на маршрутке. Я же отправился домой пешком — по такой погоде грех нюхать бензин или смотреть на летнюю ночь из окна троллейбуса.

Люблю обдумывать дела на ходу. Мысли двигаются в такт шагам — размеренно и неторопливо.

Первые итоги своего журналистского расследования я оценил как положительные, хотя дело постепенно усложнялось. А может быть, мне это только казалось. Вырисовывалась вполне стройная картина.

Допустим, некий современный шаман — их сейчас снова развелось до чертиков! — случайно откопал в библиотеке упоминание о каком-то древнем языческом обряде, связанном с общением с таким же древним духом или богом. Шаман понимает, что если «освоить» такой обряд, его статус в глазах коллег и вероятных последователей здорово возрастет. Он выясняет, что для проведения камлания нужны некие культовые предметы, и начинает их поиск. Нашел бы он их или нет — вопрос, но тут ему просто повезло. Он натыкается на сообщение в газете об открытии региональной выставки, посвященной прошлому Сибири.

Честолюбец решает пойти туда и к своей радости обнаруживает искомое почти в свободном доступе! Он начинает искать подходы к желанным предметам и невольно обращает на себя внимание сотрудника музея Урманова. А может, и предлагает тому принять участие в грабеже. За вознаграждение, разумеется. Урманов гордо отказывается (либо просто отслеживает нечестивца) и, дабы спасти ценные реликвии, решает спрятать их. К примеру, у себя дома, рассчитывая вскоре вернуть на место. Но злодей, видимо, оказался прозорливее и перехитрил Урманова, украв предметы либо из музея, либо из тайника Урманова. И честный сотрудник музея в гневе пускается в погоню за вором. Он настигает того в поселке Апрель, где шаман устроил себе логово, охмурив повернутого на мистике олигарха. Урманов становится свидетелем (возможно, невольным участником!) древнего камлания. И тут возникает дилемма.

Либо он как-то помешал обряду, например ввязавшись в драку с шаманом и сорвав с него оберег, либо Урманов стал участником камлания, вернее, жертвой, принесенной на алтарь божества! Тогда в первом случае, он и сейчас преследует вора, а во втором…

«Бедная Анна!» — невольно вздохнул я, сворачивая в родной двор и подумывая, не сообщить ли Ракитину об этой догадке.

Мне оставалось пройти каких-то пятьдесят метров до подъезда по дорожке, затененной акацией и липами. И в этот момент началось!

Движение за спиной за деревьями я заметил вовремя — сказались многолетние тренировки. Вообще-то это умеет делать любой мастер единоборств — карате, кун-фу, тэквандо, русбой — неважно. Умение «слушать» пространство — основополагающая практика боя. А вот то, что движение двойное, я понял лишь через секунду, когда уже начал ответное перемещение.

Атака неизвестной парочки оказалась воистину молниеносной. Я бы не смог от нее уйти, если бы нападающие не совершили странной на первый взгляд ошибки. На острие вектора атаки он должны были разойтись, взяв меня в клещи. Но бойцы почему-то избрали другой вариант — «жирафа», когда оба атакуют в лоб, но первый ведет атаку на ноги, а второй — на голову противника. Этот прием хорош, но лишь против новичка.

Я легко ушел от нижней «вертушки», прыгнув парню на спину, и связал его напарника верхним боем — фехтованием на кулаках. Боец он был опытный, но русбоем не владел. Через полторы секунды он получил «колун» между глаз и улетел обратно в акации, откуда появился. Заработал свою порцию плюх и первый. Этого я свалил жестким ударом локтем в затылок и для верности добавил пяткой по ребрам. Хруст раздался весьма отчетливый, и парень мешком затих на асфальте.

А в следующий миг появился третий — главный номер программы, мой давешний визави. На этот раз «шаман», как я его окрестил про себя, был одет более подходяще. Что-то вроде плотно облегающего тело трико, пятнисто-серого, почти сливающегося со стеной таких же пестрых зарослей.

«Шаман» тоже явно не знал русбоя, но владел не менее эффективной школой единоборства, даже более пластичной, чем старинная славянская борьба, и такой же универсальной. И он двигался заметно быстрее меня!

Я снова повел, как в прошлый раз, «танец пчелы», провоцируя противника на атаку. Сильно мешали мечущиеся пятнышки света, пробивающиеся сквозь листву. «Шаман» поначалу, как и раньше, попытался вычислить векторы моего перемещения, но затем вдруг остановился и сел на дорожку в позе лотоса. Разгадал мою тактику и дал совершенно адекватный ответ!

Ай да мастер! Уважаю таких. Однако что-то делать все же надо было. И тут настала моя очередь совершить ошибку. Почему-то я решил, что смогу оторваться от «шамана», и пошел вокруг. Ответный бросок его был настолько быстр, что показалось, будто он размазался в воздухе. Я еще никогда не видел, чтобы можно было так атаковать из такого положения!

И «шаман» меня достал-таки! Удар был силен. Кулак «шамана» пробил мой поспешный блок и воткнулся точно в середину грудины, в область сердечной чакры. Кость выдержала, но сознание я все же на несколько бесконечных мгновений потерял.