По следу единорога(полная версия)

— Об этом я бы предпочел умолчать.

— Значит, даже эльфы не чужды соблазнов.

— Я попрошу! — вспылил эльф. — Это было чудесное, крайне трогательное рандеву! Я не позволю вам низводить его до пошлой дешевки.

— Главным образом оно являло собой невероятную глупость, — кислым тоном заметил Мэллори. — Тебе не стали бы платить за охрану чертова зверя, если бы не считали, что его могут похитить.

— Эта мысль приходила мне в голову, — с несчастным видом повинился Мюргенштюрм.

— Наверняка уже после случившегося.

— На обратной дороге к Лютику, — признался эльф.

— Глупо.

— Да откуда мне было знать?! Ведь за первые шесть раз, когда я отправлялся ответить на зов сирен любви, ничего не случилось.

— И долго ты распоряжался единорогом? — поинтересовался Мэллори.

— Неполных пять часов.

— И за это время ты побывал на любовных свиданиях семь раз?!

— Может, с виду я кажусь неприступным и внушительным, — пробормотал миниатюрный эльф, — но у меня такие же потребности, как и у всякого другого.

— У тебя такие потребности, как ни у кого другого, — подивился Мэллори.

— Ладно! — вспылил Мюргенштюрм. — Я не идеален! Подайте на меня в суд!

— Не ори, — поморщился детектив. — День выдался долгий, а я порядком выпил.

— Тогда прекратите меня унижать.

— Я могу сделать кое-что получше. Только допеки меня, и я перестану тебе помогать.

— Нет! — взвыл эльф, заставив Мэллори скривиться от боли. — Пожалуйста, — продолжал он уже потише, — простите меня за несдержанность. Дело просто в моей страстной натуре. Я больше не буду.

— И меньше тоже.

— Обещаю, — настаивал Мюргенштюрм. Внезапно поезд затормозил и остановился.

— Приехали? — осведомился Мэллори, как только двери открылись.

— На следующей.

Повернувшись к двери, Мэллори принялся наблюдать за пассажирами, входящими в вагон. Среди них было трое эльфов, румяный человечек с рыжими моржовыми усами, длинное пальто которого не могло скрыть извивающийся змеиный хвост, и элегантно одетая пожилая дама с маленькой чешуйчатой, гривастой тварью на поводке. Когда двери уже закрывались, в вагон вбежал метрогном. Пренебрегая кожаными диванами, он привалился к дальней стене и медленно сполз на пол, не сводя #+ ' с Мэллори.

— Жаль, что им не запрещено ездить первым классом, — вполголоса пожаловался Мюргенштюрм, указав головой в сторону гнома. — Нарушают обстановку.

— С другой стороны, — заметил Мэллори, — старушка выглядит совершенно нормально.

— А чего ж тут странного?

— Она выглядит как обитательница моего Манхэттена, а не вашего.

— Это миссис Хайден-Финч. Раньше она разводила карликовых пуделей, — прошептал Мюргенштюрм и горестно вздохнул. — Двадцать шесть лет, и даже голубой ленточки не получила. — Тут его лицо просветлело. — Сейчас она разводит карликовых химер и пользуется большим успехом. Более того, прошлой зимой она завоевала чемпионский титул на выставке в Гардене.

— Что-то я не помню, чтобы писали о химерах в Вестминстере, — сказал Мэллори.

— Нордминстере, — поправил его эльф. — Он куда старше и престижнее.

— Откуда возникает любопытный вопрос.

— О химерах?

— О единорогах. Что делает таким ценным именно этого единорога? Он что, выставочный экземпляр, производитель или что?

— Еще один отличный вопрос! О, я нанял того человека, которого нужно, никаких сомнений!

— Из чего следует, что ответа ты не знаешь.

— Боюсь, нет, Джон Джастин. Не будь он ценным, его бы не вверили под мою опеку… но кроме этого, я знаю о нем не больше вашего.

— А что ты знаешь о единорогах вообще?

— Ну, — заелозил Мюргенштюрм, — они обычно белые и имеют рога, говорят, очень ценные. И гадят в стойлах с потрясающей регулярностью.

— Что еще?

Эльф покачал головой.

— Обычно я охраняю камни, амулеты и всякое такое. Если совсем честно, я даже не знаю, чем единорогов кормят.

— А тебе не приходило в голову, что Лютик просто забрел куда-нибудь, чтобы перекусить?

— Вообще-то приходило, — признался Мюргенштюрм. — Тогда найти его будет гораздо проще, правда? То есть когда мы выясним, что единороги едят?

— Да, я бы сказал, что это ускорит дело. — Мэллори помолчал. — Ты не очень-то хорошо справляешься с работой, а?

— Осмелюсь сказать, не хуже вашего. Будь я сыщиком, преступники, которых поймал я, оставались бы под замком.

— Тебе не приходилось сталкиваться с нью-йоркским муниципальным судопроизводством, а?

— А какое это имеет отношение к поимке преступников?

— Никакого, черт побери, — с отвращением буркнул Мэллори.

Поезд снова начал тормозить. Мюргенштюрм встал и — /` «(+ao к двери, бросив детективу:

— Пошли.

Тот последовал за эльфом, сделав изрядный крюк вокруг химеры, заухавшей на него со странным выражением на морде, и подошел к двери в тот самый миг, когда поезд остановился и двери распахнулись.

— Где это мы? — спросил Мэллори, окидывая взглядом платформу без единой вывески.

— На площади Единорога.

— В Нью-Йорке нет площади Единорога.

— Знаю. Это я ее так перекрестил. — Эльф вдруг хихикнул. — Вот так каламбур — перекрестил площадь!

— Обхохочешься, — буркнул Мэллори, озираясь в поисках лестницы. — Как отсюда выбраться?

— По эскалатору.

— Его же тут нет.

— Появится с минуты на минуту, — заявил Мюргенштюрм. — Попытайтесь закурить. Да, а заодно можете сделать три шага влево.

— Зачем?

— Затем, что вы стоите у него на дороге. Детектив отошел в сторону.

— У кого на дороге?

— У эскалатора.

Не успел эльф договорить, как сверху опустилась серебристая сверкающая лента эскалатора, остановившись как раз там, где перед тем находился Мэллори. Послышался механический гул, и ступеньки поехали вверх.

— Куда он везет? — поинтересовался детектив, ступая на эскалатор вслед за Мюргенштюрмом.

— Вверх, конечно.

Пару минут они ехали в молчании.

— Далеко ли? — в конце концов осведомился Мэллори.

— До поверхности.

— Мы едем уже три или четыре минуты. С какой глубины мы едем?

— С глубины метро.

— Спасибо.

Примерно через минуту они вышли под открытое небо, с которого сеялся холодный дождик, и Мэллори поднял воротник пиджака, заметив:

— Как-то тут пустынно. Где это мы?

— На перекрестке Пятой авеню и Пятьдесят седьмой улицы. Мэллори огляделся. Здания казались смутно знакомыми, но все углы были как-то перекошены. Он склонил голову направо, но это не помогло.

— А где все машины?

— Да кто ж ездит на машине в такую погоду? — вопросом ответил Мюргенштюрм, заметно дрожа.

— А как насчет такси?

— Да вон идет. — Эльф указал на юг вдоль Пятой авеню, по которой шагал большущий слон в пышном наряде с блестками, несущий на широкой спине будку с балдахином. В будке сидел эльф с мегафоном, расписывавший достопримечательности Lанхэттена другим эльфам; те слушали его с пристальным интересом. Вдруг заметив Мэллори и Мюргенштюрма, слон распростер уши, вытянул хобот и затрубил.

— Я имел в виду Желтое такси. — Мэллори отошел за угол, прочь с глаз слона.

— Желтое такси к вашим услугам, сэр, — прокричали сзади, и Мэллори обернулся как раз вовремя, чтобы уклониться от столкновения с ярко-желтым слоном, тоже увешанным сверкающими побрякушками. — Без остановок до Пятой авеню и Центрального парка, — продолжал эльф, восседавший на спине слона. — Гарантируется прибытие до полуночи.

— Да это же всего в двух кварталах отсюда! — заметил Мэллори.

— Но только не для старины Джумбо, — возразил таксист. — Он выписывает зигзаги и петляет, как ненормальный. Не слишком быстро, учтите — никакой тряски, как в этих современных, обшарпанных моделях, — зато целенаправленно. На углу Пятьдесят восьмой и Бродвея есть фруктовый киоск, так Джумбо за двадцать лет еще ни разу его не прозевал. Великолепная память!

— А почему бы вам не выдрессировать его получше?

— Сломить его дух?! — возмутился таксист. — Да мне бы такое даже в голову не пришло!

— Сдается мне, что должна быть и золотая середина. Не обязательно ломать его дух, но и тратить два часа, чтобы преодолеть двести ярдов, тоже не годится.

— Мы преодолеваем многие мили! — запротестовал таксист. — Конечно, мы не придерживаемся прямого пути… но, с другой стороны, путь к цели доставляет больше удовольствия, нежели ее достижение. — Он свирепо воззрился на Мэллори. — Нынче новогодняя ночь, а я человек занятой, ужасно занятой. Ну, так вы едете или нет?

— Прогуляемся пешком, — ответил детектив.

— Вам же хуже. — Таксист наддал слону крохотной пяткой. — Поехали, Джумбо, н-но!

Слон взвизгнул, развернулся на сто восемьдесят градусов и побежал трусцой, не обращая внимания на отчаянные уговоры седока.

— У вас что, все тут мелют такой же вздор, как вы с погонщиком слона? — поинтересовался Мэллори.

— А я полагал, что он рассуждает вполне здраво, — возразил Мюргенштюрм.

— Еще бы! Пошли уж.

— Верно, — согласился эльф, собираясь пересечь Пятую авеню.

Отойдя от стены, Мэллори увидел, что широкая улица вдруг стала весьма оживленной — вверх и вниз по проспекту двигались слоны, лошади и громадные псы, все без исключения ярко окрашенные, сверкающие мишурной сбруей, впряженные в открытые экипажи веселеньких расцветок или несущие пассажиров на собственных спинах.

Перейдя улицу, Мэллори с Мюргенштюрмом двинулись по хитроумному маршруту, петляя между зданиями и ныряя в переулки, поднимаясь по извилистым эстакадам и спускаясь по a/(` +l-k, лестницам, входя в подвалы, наполненные диковинными запахами, и выходя из них. В конце концов Мэллори, пытавшийся запомнить дорогу, запутался окончательно. Наконец эта дорога привела их в тесный, заросший бурьяном домик.

— Пришли, — сообщил эльф.

— А какой тут адрес? — поинтересовался Мэллори.

— Угол Пятой авеню и Пятьдесят седьмой улицы.