Гражданин уральской Республики

Ганя включил музыку, достал из шкафа маленький приборчик, похожий на мобильник, и поднес к Косте. Сканер сразу запиликал. Сигналы усилились около подмышки. Костя с удивленной миной оттянул кофту и залез рукой под футболку. Ему удалось сразу выловить блоху. Полюбовавшись жучком, Ганя вернул его другу, и тот водрузил его обратно, на место. Затем Ганя приглушил музыку.

— Странно-странно, похоже, ничего нет, — демонстративно сказал он.

Убрав прибор, Ганя занялся приготовлением очередной порции виски.

— Может, они перепрошили чип в моем пропуске? — естественным тоном предположил Костя.

— Н-да. Не исключено, что они запеленговали твой код, — ответил Ганя, сунув приятелю бокал. — И теперь ты у них на мушке. Возможно даже, кто-то из них имеет доступ к правительственной системе учета чипов, ну, короче, к центральной паутинке передвижения сотрудников.

— Да, но тогда зачем отправили этого следопыта, которого я отключил? — Костя потеребил ухо.

Ганя вопросительно склонил голову набок.

— Забыл сказать, — спохватился Костя. — Когда я к тебе шел, за мной увязался хвост.

— Вот как? Сразу из Управления?

— Пожалуй. Но сначала я его не замечал. Точнее, не пытался заметить. Зашел в кафешку, пожрал, — я был голоден как собака. А потом я его просек.

— И что дальше?

— Все в порядке. Я его нейтрализовал в двух кварталах от твоего дома. Теперь он не узнает точный адрес.

Ганя едва улыбнулся.

— Похвально. Впрочем, другого я от тебя и не ждал.

— И все-таки, как ты думаешь, зачем шпик за мной увязался, если они могут следить за моей персоной по чипу?

— Просто для верности. Система слежения по чипам не дает точных адресов и, тем более, номера квартир.

— Ну да, ну да, ты подтверждаешь мои предположения, — покивал Костя.

— Так у тебя забирали чип или нет? — серьезно посмотрел в глаза Ганя.

— Вообще-то, забирали. Меня обыскивали перед допросом, и заставили все сдать, кроме смартфона. Но связи там все равно не было. А когда отпустили, то все вернули.

Тут Косте пришло в голову, что занести вошь под мышку они могли как раз в тот момент, когда изымали вещи и ощупывали. Ведь заставляли снять кофту. Ловкость рук, достойная факира.

— Понятно, — вздохнул приятель. — Значит надо перепрошить твой пропуск. Я пока заберу его у тебя.

Костя протянул мандат.

— А ты временно с этим походишь. — Ганя свесился с дивана и залез в тумбу, там выудил новенькую красную корочку.

— Что за ксива? — Муконин нахмурил брови.

— Бесхозная. Фотку свою приклеишь только. А код сегодня же тебе присвоят.

Костя с недоверием взял документ — совершенно пустой.

— Фамилию, там, имя свое впишешь.

Костя восхищенно покачал головой.

— Да у тебя, однако, кладезь пропусков.

— А ты как думал?

Муконин спрятал новую ксиву в карман.

— Ну ладно, теперь мне надо как-то связаться с генералом и доложиться.

— Всенепременно. — Ганя, сидевший на диване, упер руку в подлокотник. — Надо выбрать место, и встретиться с генералом тайно. Остается только передать ему сообщение о сходке.

Костя сделал несколько глотков виски. По пищеводу прокатилось приятное тепло.

— Я уже думал об этом, — заметил он. — У меня с шефом есть пароль на случай экстренной стрелки. И заранее оговоренное укромное место.

— Правда? И что же ты молчал? Ну и действуй тогда.

— Хорошо. А что будем делать с группой Минипы?

— Вытащу их бригадира пораньше. У нас же стрелка на послезавтра забита? (Костя кивнул.) Ну вот, встретимся завтра, на старом месте. А до этого он подготовит мемку с технической информацией. И придумает, кого выдать в качестве себя. Черт возьми, не мог ты рассказать им что-нибудь эдакое. Будь-то с учеными тоже по сети связь держишь. Никого не знаю, ничего не ведаю. А теперь нужно искать человека, подходящего под твои описания мифического Жорика, начгруппы, да еще, чтоб не жалко было его подставить под удар.

— Ну, извини, у меня было мало времени на раздумья. И вообще, поглядел бы я на тебя, если б ты за решеткой посидел.

— Ладно, не суетись. Мы все обмозгуем, как это обстряпать… Значится так… Нужен ложный след. Позарез нужна обманная ветвь разработки. То, что можно показать оборотням, и выдать это за реальный инструмент Минипы. Этим сегодня же займется начгруппы. Но главное, надо отвести любые подозрения от нашего плана внедрения Минипы на базе НАТО в Самаре. Может быть, подсунуть липовую наводку на японский Владивосток или английский Киров?

Ганя одним глотком допил виски, поднялся с дивана и прошелся по комнате. Складно он все выложил, подумал Костя. Словно по заученному тексту. Хорошо на публику работает.

— Ешкин кот! Не было печали, черти накачали. — Ганя взял из рук Кости опустошенный бокал, приблизился к бутылке и снова наполнил маленькие емкости. — Ведь это очень серьезные люди. Они уже чуть не уничтожили министра Комова. Хотели, значится, дать под дых нашей энергетике. А теперь взялись за тайное оружие. Блин, мы не должны провалиться!

Ганя булькнул ледышками. Не отходя от кассы выпил свою дозу и облизнулся. Пузатая рюмка словно прилипла к его руке, — вместе с ней Ганя сел обратно на диван.

— Колокол пробил. — Он задумчиво посмотрел в стену. — Ты, Костя, теперь центр тайного сражения Третьей Мировой. Да-да, не удивляйся. Война продолжается, только иными методами. В этой локальной бойне все зависит от того, угадает ли враг, какое оружие будет применяться.

— Да ладно ты, не гиперболизируй. — Муконин потянулся и взял свой виски, который приятель забыл ему вручить.

— А я и не преувеличиваю.

Может он и прав, подумал Костя. И вообще, не происходит ли с нами то самое? Закат великой империи?! Как там было с древними римлянами? Свора собак с лаем и визгом лезет на брошенный на произвол судьбы лакомый кусок. С востока бесстрашные готы и лавиноопасные гунны, то бишь, по-нашему, китайцы с японцами. С северо-запада варвары с вандалами. Империя распалась на части, и уже не поймешь, кто управляет этими осколками, местные или варвары? И даже внезапная смерть бесстрашного Атиллы, пораженного тайным оружием, вроде Минипы, — сможет ли она спасти раздробленную империю?

Костя пригубил горячительный напиток. Отбросил глобальные мысли. В очередной раз он задал себе вопрос: кто все-таки мог выдать, что он причастен к разработке нового оружия? Странно, но у Гани этот вопрос почему-то до сих пор не возник. Ну да ладно. Согласно уже сделанным ранее логическим выкладкам, ученые отпадают, генерал тоже, тогда кто?

Тут, будто услышав его мысли, приятель сказал:

— Слушай, а кто ж тебя выдал-то? Кто-то ведь узнал, какую роль ты играешь?

— Вот именно. Я это, кстати, у тебя хотел спросить. — Костя снова глотнул виски. — Надеюсь, прояснишь ситуацию.

Ганя звонко поставил пустой бокал на тумбу, его лицо превратилось в вопросительный знак.

— На что ты намекаешь?

— Да так, ни на что. Только лишь хочу услышать твои мысли на этот счет.

— Костик, все очень просто. — Лицо приятеля прояснилось. — Ведь ты же в прошлом служил в ФСБ, и чем ты там занимался?

— Курировал военно-научные разработки.

— Ну вот, вот именно. Они просто покопались в секретной картотеке. Точнее, это раньше она была секретной, а теперь любая собака из Комитета… Одним словом, узнав твою роль в бывшей России, оборотни резонно предположили, что и сейчас ты можешь заниматься тем же.

— То есть, получается, они действовали наверняка?

— Вот-вот. И, к сожалению, попали в точку.

— А что, почему бы и нет. Слушай, мне как-то в голову не приходило. Я десять раз прокручивал всю нашу цепочку, ведь никто не мог выдать. А если бы кто-то и продался, то зачем ему указывать на меня, он бы сам все и слил.

— Вот именно, — повторил Ганя. — Поэтому остается только вариант с твоим прошлым.

Ганя вздохнул, постучал пальцами по тумбе.

— Ну ладно, пора действовать, — добавил он.

— Да, как говорится, погостили, пора и честь знать. — Костя допил виски и отставил бокал в сторону. — Пойду я, пожалуй.

— Не забудь еще сим-карту поменять, — отстраненно напомнил Ганя.

Весь его вид теперь выказывал, что он ушел в себя.

Костя почему-то усмехнулся. Ему вдруг почувствовалось, что хмель слегка завладел им. Захотелось добавить. Но товарищ, по всей видимости, больше не собирался наливать. Тот теперь сидел на диване, уставившись в одну точку. Тогда Костя поднялся, подошел к стенке и налил.

— Хорошо, по последней и разбегаемся.

Ганя тряхнул волосами, вопреки ожиданию, не стал улыбаться, а серьезно посмотрел на Костю.

— Будешь еще? — виновато поинтересовался Муконин.

— Да не, я потом.

Выпив одним махом, Костя засобирался.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Муконин хотел было вернуться домой. Но когда он вышел из подъезда, на смартфон позвонил Геннадий Пухов.

Костя не просто числился в Чрезвычайном правительстве. Приходилось иногда и работать. Формально Костя относился к Чрезвычайному комитету по землеотведению. А начальником комитета был этот самый Геннадий Пухов, невысокого роста человек лет сорока пяти, с хорошо идущей ему легкой щетиной, с чуть замутненными глазами, обладавший резким, почти гнусавым голосом.

— Тут это, дело с китаезами, — поздоровавшись, лениво протянул он в динамик смартфона. — Надо на стрелку съездить.

— Да? — Костя помрачнел. — А что такое?

— Они кипишуются. Мы же их кинули, получается. Бабло срубили, а землю под ЦеРПАН отдали. Нужно съездить, утихомирить, оттянуть как-то дело, понимаешь? Займись, а?

Костя тяжело вздохнул и повторил про себя адрес места встречи. Прибыть туда требовалось в ближайшие полчаса.

Муконин прикурил сигарету и отправился ловить такси. Служебную машину ему давали крайне редко. Впрочем, таксистов в голодном Екатеринбурге было, что тараканов в бесплатной ночлежке. И брали они очень дешево — слишком большая конкуренция.

Костю сразу подхватила юркая Тато Квадро дамского красного цвета, чем-то похожая на перевернутую детскую ванночку. За рулем сидел бывалый мужичок в кепке, с классическим шрамом на правой щеке, с вороватым зеркальным взглядом. Мужичок учтиво молчал. И пока неслись по холмистым улочкам в пункт назначения — заброшенный завод на окраине города, — Костя думал о своем.

Предыстория дела весьма напрягала Костю. Китайская община из подконтрольного поднебесной Новосибирска обосновалась на Урале, и пока что мирно сосуществовала с местными русскими. И даже заплатила валютой за плодородные земли в сорока километрах от столицы, и оформила договор долгосрочной аренды. Китайцы хотели эту территорию освоить и производить сельскохозяйственную продукцию, поскольку русские аборигены там давно опустили руки, и большей частью подались в город. Но, получив деньги, правительство, а точнее, Комитет Пухова, отвели эту землю под Центр Реабелитации Пивных Алкоголиков и Наркоманов — ЦеРПАН, который планировался, как натуральное хозяйство с долей экспорта сельхозпродукции в Екатеринбург. Нужно было начинать какие-то социальные программы в новоиспеченной республике, — хотя бы эту, задуманную в регионе еще до ядерной катастрофы. И теперь китайцы пытались заселиться, а их не пускали местные зачинатели ЦеРПАНа, вооружившиеся охотничьими винтовками, дескать, пока не увидим мандат от земельного комитета…

Костя так и не решил в пути, какие аргументы выдвинуть вместо мандата. Плохо, когда нет ничего за душой.

Таксист тормознул свою Квадро около безлюдной, пугающей проходной с облупившейся зеленой краской.

— Подождешь здесь минут двадцать, заплачу еще столько же, — сказал Костя и сунул бумажку достоинством в сто бон.

Водила вяло кивнул и отвернулся в окно. Этот — трепаная лошадь, подумал Костя, никуда не денется, дождется.

С пренебрежением толкнув вертушку, которая скрипнула в ответ, Костя пересек пустую проходную и мерным шагом двинулся по территории завода. Китайские представители ждали в большом металлопрокатном цехе с разрушенными стенами.

Блики серого неба огромными пауками застыли на ржавых станках. Муконин для внутреннего успокоения нащупал в кармане любимую зажигалку, точную копию «Малыша». При случае сойдет за настоящий, как всегда подумал Костя.

Трое низеньких китайцев в черных плащах стояли у карусельного агрегата с развороченной задней бабкой. Один впереди, двое — чуть поодаль, в виде охранников, в черных очках, руки в карманах. Кто его знает, что у них там, в карманах? Вот болваны! Что они задумали? Не могли по-человечески приехать в Комитет для выяснения отношений? Передний китаец сделал два шага навстречу и заговорил.

— Ви Муконин? (Костя кивнул.) Здрасте. Меня зовут На Ху, а эти — мои парники.

Костя чуть не поперхнулся от вырывающейся изнутри усмешки, но вовремя сдержался. Зато это как-то сразу привело его в норму, и он почувствовал себя на коне. У На Ху было круглое лицо, отдаленно похожее на Луну, и еще у него были умные, но злые глаза.

— Очень приятно. Я полномочный представитель правительства, и готов вас выслушать.

— Давайте пройдемся. — Китаец повел рукой.

Они двинулись вдоль ряда станков.

— Ми думали, новая република как прошлая Русия. Но тута не умеют вести дила. Здеся могут обман, кидалово и тишина. Будто ми лохи какие-то. А ми такие же люди.

На Ху кипел как чайник, и Костя чувствовал это всеми фибрами, будто от китайца исходило некое поле. Муконина вдруг охватила ответная злость. Мало вам захваченного востока «Русии», так еще сюда лезете! Но в нашей «републике» хрен с маслом отсосете!

— Лично я отношусь к вам с уважением, — притворно дружелюбно сказал Муконин.

— Хочица верить. Но господина Пухов уклоняться от встречи, а на звонки отвечать его секретарь. Наконец, господина Пухов послать вас, но мы вынуждать пользоваться этим. Если новая правительства к нам плохо, то и ми плохо.