— Не стал бы доверяться незнакомому человеку, — с несвойственной ему осторожностью предупредил Дима. — Мало ли что.

— А кто мне стекло оплатит? — возмутился Ренат. — Он ведь, он из своей рогатки стекло разбил. Раз на бабки влетел, пусть с нами едет, пока не расплатится. Пусть отрабатывает.

— Как отрабатывает? — уточнил Семен.

— Да хотя бы машину моет.

— Да плюнь ты на стекло, этот хмырь еще не в такую передрягу нас втянуть может, — упорствовал Дима.

— Да ладно, Хан, отпустим его, как на шоссе выберемся, — вступился Семен, — а на стекло между собой скинемся. Чего с мужика взять?

— Нет, нет, господа, то есть товарищи, — вдруг возразил «Робин Гуд». — Деньги у меня есть, не сомневайтесь. Трофейные, так сказать. Я аванс, за то, что дичью работаю, получил. Так что путешествуем вместе до первого приличного автосервиса. И там я сам, лично, оплачу ремонт.

— Да ты дай мне пару «штук», и в расчете, — предложил, улыбаясь, Ренат.

— Нет, нет. А вдруг будет дешевле стоить? — заметил «Робин», шмыгнув носом. — Платить я не отказываюсь, но только — по счету. Так что мы вместе до конца, или до свадебного венца. Шутка.

— До самого конца, — мрачно заметил Дима.

— Слушай, нас трое крепких мужиков, чего он против нас стоит? — Ренат отстаивал свою позицию, — Можем ему руки связать для верности. Садись ты за руль, — предложил Ренат, чтобы сломить сопротивление Димы, — а я присмотрю за пленником. У меня он и не пошевелится.

* * *

Обернув руку курткой, Дима выбил оставшееся по краям разбитое стекло и заставил девицу вымести из салона осколки.

Та, нехотя, подчинилась.

— Пристегните ремни, — весело попросил Дима, усаживаясь на водительское сиденье.

Дорога, спустившись с пригорка, огибала дикое поле. Лет десять назад здесь сажали картошку, и, похоже, не убрали последний урожай. Теперь дикая картошка, чудом уцелевшая в зимы под слоем земли и снега, пестрела среди сорняков то там, то здесь голубыми цветочками.

— Жизнь, она… — зачем-то философски заключил Семен, — конечно…

— Давай напишем на борту нашего джипа — «Смерти нет»? — предложил Дима.

— «Смерти нет», — подтвердил Семен, глядя на поле, над котором летали ласточки, на замерший в безветрии лес — листок не трепыхнется — и желтое, будто прозрачное солнце, взлетевшее уже достаточно высоко.

* * *

Вдруг, сразу после того, как они обогнули перелесок, показались две автомашины, перегородившие дорогу. Хоть и издали, но были видны маленькие фигурки стоящих около машин людей. Есть ли у них в руках оружие, или нет — даже Дима, гордившийся острым зрением, разглядеть пока не мог.

— О-хот-ники, — предположил Семен.

— Не тормози, — испуганно сказал проводник. — Езжай как едешь. Еду не спешу, а наеду не свисти, — рифма изменила ему, как профурсетка.

— По-моему, лучше стать, — предложила девица, поглаживая рукоятку рогатки.

— Остановиться, — поправил Дима.

— Дим, ты так считаешь? — Ренат вдруг раздумал быть вожаком. — Дим, ты ведь всегда самым крутым был, дрался он в юности, знаете как! — пояснил аудитории Ренат.

— И да, и нет, — тихо сказал Дима.

— Что значит — и да, и нет?

— Хан, и ты Сема — вылезайте из машины. Я — за руль.

Метров через триста я тормозну. Видите кусты: им не видно будет, что вы соскочили. И быстро, слышите, быстро двигаетесь вперед. А вот я поеду медленно, каждую ямку объезжая. И когда я остановлюсь перед этими тачками, вы должны уже оказаться рядом. Если все обойдется — подберем вас, когда их проедем. А если нет… У нас появится преимущество.

— Какое преимущество? — робко спросил Семен.

— Эти «охотники» попадут под перекрестный огонь.

— Он не пробежит столько метров вровень с машиной, — предсказала девица, глядя на Семена. — Дыхалки не хватит.

— И вы, товарищ, — «Робин Гуд» обратился к Ренату, — то есть господин… Слишком… габаритный, чтобы подобраться незаметно. У них взгляд прицельный, даром что похмельный.

— Так что же ты предлагаешь? — Ренат пристально посмотрел в глаза проводнику.

— Мы… я и эта девушка скрытно прокрадемся… только дайте оружие… И если что… поверьте, я служил в армии, я знаю как с этим обращаться, — и проводник посмотрел на чеченский автомат, который лежал в потных ладонях у Семена.

— Тебе — оружие? Вот тогда уж неизвестно будет, кто попадет под перекрестный огонь, — заметил Ренат. — Мы или они.

— А мне нравится идея, — вдруг кивнул Дима и затормозил возле двух кустов бузины, суживающих обзор. — Сема, отдай ствол… Отдай, быстро отдай, я тебе говорю!

Ничего не понимая Семен протянул оружие проводнику.

Дверцы открылись и закрылись почти беззвучно, во всяком случае парням, перегородившим дорогу своими машинами наверняка было не услышать. Только кустик иван-чая колыхнулся за тенью исчезнувшего в подлеске «Робин Гуда». Только хрустнул под ногой девицы панцирь невесть зачем сюда приползшей улитки.

— Димон, ты спятил?! — возмутился Ренат.

— Парни, — Дима поочередно посмотрел им в глаза. — Только мы трое выберемся из этой переделки. Нам ведь не нужны лишние пассажиры? Может, там, впереди, — он взглянул на перегородившие путь машины, — у пацанов просто бензин кончился. И теперь они стоят — типа «Ау».

— Я не верю, — поспешно заявил Семен.

— Я тоже. А если так… Прорвемся, — весело подытожил он. — Во всяком случае, попытаемся.

— Ты отдал оружие в руки незнакомых людей.

— Тоже мне оружие, — отпарировал он беззаботно.

— Автомат! — А, еще когда из тайника вынимал, заметил, — Дима улыбнулся кончиками губ, — в нем нет патронов. Ни единого. Так что годится это оружие разве что по затылку кого-нибудь стукнуть.

— Ты дал мне незаряженное оружие?! — возмутился Семен, который продолжал сжимать ладони так, как будто в них все еще был автомат. — Зачем?

— Я надеялся, что патроны мы раздобудем попозже.

— А рогатка? — напомнил Ренат. — У девки-то осталась рогатка. И куча стальных шариков.

— Всегда мечтал быть убитым пулькой, выпущенной руками женщины, — сообщил Дима. — Еще со школы. Эт-то так романтично, как сообщила тебе, Сема, секретарша Трупина, узнав о нашей совместной поездке в Нововладимирскую область.

— Чего это ты вдруг секретаршу вспомнил? Понравилась?

— А я ее не видел. Я же позже всех приехал.

* * *

Они приблизились настолько, что уже могли разглядеть детали. У одной из машин, перегородивших дорогу, был открыт капот, и из под него торчал зад в светлых брюках склонившегося над двигателем человека. Двое других курили, стоя на обочине и наблюдая за подъезжающим джипом.

В машине, стоявшей за ремонтируемой, сидело несколько пассажиров.

Оружия ни у кого не было. Во всяком случае, не было видно.

— Зря паниковали, — облегченно вздохнул Семен. — У людей просто машина заглохла.

— После того случая на дороге я бы запаниковал, если даже старушку с корзиной грибов увидел, — признался Ренат. — А без корзины — тем более.

— Хорошее место они выбрали, — Дима был по-прежнему напряжен. — И слева канава, и справа канава. Нам их не объехать.

— Да зачем же их объезжать, надо помочь людям, — вмешался Семен. — Должна быть солидарность.

Дмитрий затормозил метрах в трех от перегородившего дорогу автомобиля.

Посигналил.

— Да погоди ты, не на светофоре, — один из куривших на обочине парней подошел к окну слева. — Может трос есть, а, мужики? Заправились каким-то дерьмом, вот двигатель и заглох.

— У обеих машин? — спросил Дима.

— Нет, только у одной. А другая по такой дороге просто не вытянет на буксире. У вас джип, мужики, ему все ни по чем. Мы заплатим.

— Оттолкай машины в сторону, чтобы я мог проехать, а потом цепляйте свою тачку сзади, — предложил Дима.

— Куда проехать?

— Вперед.

— Зачем — вперед? Разворачивайся, обратно поедем, — парень выбросил сигаретку.

— Обратно мы не собираемся.

— А дальше там дороги нет, — он махнул рукой в сторону, которые перегородили машины. — Там мост разрушен.

— Нам как раз и надо к разрушенному мосту, — подтвердил Дима.

— А нам — не надо, — нагло заявил парень, рука его скользнула под полу куртки, и через мгновение в лицо Димы смотрело дуло пистолета.

Второй из куривших на обочине во время разговора зашел с другой стороны, и теперь, распахнув дверцу, плюхнулся на сиденье рядом с водителем, которое незадолго до этого освободила девица.

Обернувшись, Дима увидел, что в руке у второго тоже зажат «ТТ».

— Мужики, мы вам согласны помочь, но зачем же так… — начал Семен.

— Помолчи, — оборвал его Ренат. — Парни, — проворчал он, обращаясь на держащим их на прицеле молодым людям. — Мы отдадим вам джип. Машина моя, и слово мое. Пусть берут, — обратился он к спутникам, — машину рано или поздно можно новую завести, а вот жизнь — нет.

— Правильно рассуждаешь, папашка, — второй помахал у него перед носом пистолетом, — только вы все нам нужны вместе с машиной…

— Не называй меня папашкой! — вдруг взревел Ренат с заднего сиденья и, подавшись вперед, коротко ударил его согнутым локтем в подбородок. Парень дернулся, подался назад, его рука с оружием согнулась, и рефлекторно сжавшийся палец нажал на курок. Дуло ствола в это мгновение находилось в миллиметре от собственного носа.

Внутри салона выстрел прозвучал оглушающе. Парень заорал еще громче, выронил пистолет и закрыл обожженное пороховыми газами лицо. В ту же секунду Дмитрий, до этого сжимавший дверную ручку, открыл ее и с силой ударил дверцей стоявшего рядом парня.

Человек, одни ноги которого до сего момента виднелись из под капота, появился в полный рост. В руках он держал дробовик.

Дима только успел нырнуть под «торпедо», как заряд картечи врезался в автомобиль. Стрелявший взял прицел чуть ниже, чем следовало, свинцовые шарики раскололи радиатор, левую фару, а два из них пролетели сквозь салон, проделав «звездочки» в заднем стекле.

Втиснувшись под сиденье, одной рукой Дмитрий выжал педаль сцепления, другой переключил скорость с «нейтралки», и надавил на «газ». Когда двигатель взревел, отпустил сцепление.

Джип рванулся вперед, и человек с ружьем не успел сделать второго выстрела, раздавленный между бампером джипа и крылом собственной машины.

Джип столкнул с дороги автомобиль, и тот завалился на бок в канаву, а потом перевернулся на крышу, беспомощно задрав вверх колеса.

Прежде чем джип врезался во второе авто, из того на дорогу выпрыгнули двое из сидевших в салоне.

Удар получился гулкий, как два таза стукнули друг об друга.

Автоматная очередь прошила борт джипа. Стрелял выпрыгнувший первым. Семен видел его искаженное лицо, и узнал того самого лже-патрульного, который уединялся с девицей в кусты, когда их остановили на шоссе.

«Патрульный» стрелял, гильзы летели вверх, и пули чертили замысловатый пунктир от переднего крыла до тормозного фонаря, пока автомобиль по инерции продолжал двигаться вперед.

В какой-то момент Семен почувствовал, как одна из пуль прошла сквозь сиденье, и его ягодицы и свинец разделила только обивка из натуральной кожи.

При столкновении с другой машиной распахнутая Димой дверца джипа оторвалась, и, словно убийственный снаряд столкнулась со вторым из выпрыгнувших. Вместе, как единый биометаллический организм, вроде робота-полицейского, они пролетели метров пять, а потом прекратили совместное существование.

Водитель машины, в которую врезался Дмитрий, так и не успел снять рук с руля. Правый глаз, пробитый шариком из рогатки, у него вытек, вместе с кровью, как слеза.

Лже-патрульный отработанным движением отцепил и выбросил пустой магазин и потянулся за вторым, который торчал в кармане разгрузочного жилета.

Действовал он очень быстро, но Семену казалось, что видит все на видеопленке, прокручиваемой с замедленной скоростью. Вот тот, чуть повернув автомат боком, вставил в отверстие выше рамки спускового крючка рожок с патронами, металлический щелчок, так неожиданно громко прозвучавший в наступившей после выстрелов и грохота сталкивающихся машин тишине возвестил, что контейнер с патронами закреплен, потом «патрульный» передернул торчащий сбоку блестящий металлический рычажок, досылая первый патрон, а затем, ловко перехватил оружие, направил его на изрешеченный джип.

Семен зажмурился.

Выстрела не прозвучало. — Все из машины, живо! — заорал человек с автоматом. — На землю, руки за голову!

Вжик!

Пропело в воздухе, и очередной стальной шарик, пролетев мимо «патрульного» вонзился в ногу Рената, который, борясь с собственным весом, как раз и пытался протиснуться через покореженный проем двери.

Увидев, что Ренат упал, «патрульный» тоже мгновенно распластался на земле. Но всех троих, включая частично застрявшего в джипе и застонавшего от боли Рената, продолжал держать в секторе прицела.