Алькатрас и Пески Рашида

— Все, что сочтешь нужным, Пой, — заверил его дедушка. — Ты же у нас специалист. Только поторопись, не то опоздаем!

Синг-Синг кивнул и умчался по коридору.

— А ты что скажешь? — обратился дедушка к Квентину.

— Я в полном порядке, — ответствовал коротышка. — Только государь, как по-твоему, нам не стоило бы оповестить Бастилию о том, что мы собираемся делать?

— Грозные Гордоны! Ни в коем случае! — отрезал дед Смедри. — Категорически запрещаю!

— Ох, не обрадуется она, — пробормотал Квентин.

— Чепуха, — сказал дед. — Пренебрежение — это именно то, что ей надо для счастья, потому что дает предлог ворчать и на всех дуться. А теперь, коли уж мы вынуждены ждать, пока Синг вооружается, я бы позавтракал! По счастью, у меня хватило ума припасти немного съестного мальчику и себе. Идем, Алькатрас?

Я пожал плечами, и мы проследовали сквозь холодильник наружу. Миновали рыцарей в латах и снова оказались в магазинчике при заправке. Дедушка Смедри кивнул двоим «деревенским ребятам» и направился наружу, к машине, имея в виду забрать портфели, набитые съестным.

Я за ним не пошел. Сказать честно, у меня голова слегка кружилась от всего случившегося. Какая-то часть мозга упорно отказывалась верить тому, что видели глаза и слышали уши. Я решил для начала прикинуть, как они умудрились втиснуть обширную комнату в скромные габариты станционной подсобки. Обошел заправочный домик кругом, потом принялся вымерять шагами его стены.

Здание было прямоугольное, с двумя стенами по десять шагов и двумя другими — по восемнадцать. Беда в том, что комната, в которой я побывал, была больше. Мы что, спускались в подвал, только я этого не заметил?

(Что поделаешь, мне потребовалось время для осознания магических свойств этого места. Вам, жителям Свободных Королевств, даже отдаленно не вообразить, что это такое — прожить всю жизнь в стране, где у власти стоят Библиотекари. Поэтому хватит обсуждать мои умственные достоинства, читайте дальше, и все!)

Так вот, я силился что-то вычислить, найти хоть какое-то рациональное объяснение. Я даже сел на корточки и низко пригнулся к горячему, воняющему гудроном бетону, прикидывая, нет ли наклона. Потом встал, присмотрелся к тыльной стене станции и увидел маленькое окно. Вытащил из мусорного бака сломанный стул, вскарабкался на него и попытался заглянуть.

Стекло было темное, и я ничего сквозь него не увидел. Тогда я плотно прижался лицом, стукнувшись очками, и затенил глаза руками от солнца. Бесполезно.

Я со вздохом отстранился от окошка. И тут показалось, будто я в самом деле что-то заметил. Нет, не сквозь стекло, а как бы рядом с ним. Тонировка вдоль рамы была самую малость попорчена, и я посмотрел сквозь сайдинг на стенке!

Я стащил с носа очки. Иллюзия сразу пропала, стена выглядела абсолютно нормальной. Я вновь их надел. Ничего не изменилось. Я подождал, глядя на стену, и странное ощущение постепенно вернулось. На пределе зрения в самом деле что-то мерещилось, балансируя на сломанном стуле, я так и этак поворачивал голову. Потом поднял руку и схватился за край белого сайдинга.

И конечно, тут же его отломал.

Собственно, я с ним ничего такого не сделал. Я его не дергал, не тянул, не раскачивал.

Просто на секундочку приложил к стенке ладонь, и одна из панелей тотчас же отскочила, шлепнувшись наземь.

И сквозь открывшуюся дыру я увидел основную стену строения.

Она была из стекла! Целая стена — из стекла густого цвета лаванды!

«А ведь я вправду видел сквозь сайдинг, — подумалось мне. — Неужели благодаря вот этим очкам?..»

Гравий за моей спиной захрустел под чьими-то ногами.

Я дернулся от неожиданности, едва не свалившись с хлипкого стула. Ох, блин, это был он! Куратор, приходивший ко мне домой, или кто он на самом деле! Тот самый хмырь с кейсом и пистолетом!..

Я завертелся на своем насесте, чувствуя, как подкатывает ужас. Ну конечно — этот тип нас преследовал. И настиг. Мама дорогая, ну почему, почему я с самого начала не вызвал полицию?..

— Малыш? — услышал я голос дедушки Смедри. Он вышел из-за угла, неся раскрытый портфель, тот, что был перемазан кетчупом. — Я тебе пескобургер приготовил, ты проголодался небось?

Деятель с пистолетом крутанулся навстречу, держа ствол наготове.

— Ни с места! — рявкнул он нервно. — Стой, где стоишь!

— Чего-чего? — осведомился дед Смедри, продолжая идти.

— Дедушка!!! — заорал я, и тут-то куратор нажал на крючок.

И пистолет выстрелил.

Раздался гулкий хлопок. От стены, прямо перед дедом Смедри, отлетел здоровый кусок сайдинга. Старик продолжал топать вперед, улыбаясь чему-то своему. Выстрел его явно не озаботил.

Куратор выстрелил еще раз. Потом еще. Оба раза пули влеплялись в стену чуть впереди старика.

Будь я героем, тут бы самый момент вмешаться и напасть на маньяка, палившего в моего деда. Или совершить еще что-нибудь этакое. Ну, я не герой. Я как прирос к месту, так там и оставался.

— Так, — сказал дед Смедри. — Что тут у нас происходит?

У куратора на лице было отчаяние. Он повернулся ко мне, прицелился и выстрелил снова. И конечно, тут же произошло неизбежное. Из рукояти вывалилась обойма.

Вся верхняя часть пистолета попросту отскочила.

Спусковой крючок повис на сломанной пружине.

С обеих сторон посыпались винтики и запрыгали по бетону.

У куратора, ясное дело, глаза полезли на лоб. Остатки рукояти у него в ладони распались на части, и, словно бы для того, чтобы унизить стрелка окончательно, бывший пистолет выкинул последний фортель. Из его обломков взвился кусочек металла — невыстреленный патрон — и несколько раз перевернулся в воздухе, прежде чем звякнуть о мостовую.

Куратор остолбенело смотрел на свой пистолет, превратившийся в набор запчастей.

Дедушка Смедри остановился подле меня.

— По-моему, — шепнул он, — ты его сломал.

Куратор развернулся и дал деру. Дедушка Смедри проводил его глазами, кривя губы в улыбке.

— Как тебе… удалось?.. — выдавил я.

— Мне? — переспросил дед Смедри. — Не-е-ет, если кому что и удалось, так только тебе. Да еще и на расстоянии! Редко удается наблюдать работу столь могущественного Таланта. Хотя вообще-то стыд и срам — уничтожить такую антикварную редкость.

— Мой Талант?.. — Я смотрел на раскиданные запчасти, сердце колотилось. — Нет, я тут ни при чем. Раньше никогда такого не делал.

Дедушка Смедри спросил:

— А раньше тебе когда-нибудь угрожали оружием?

— Н-нет…

Он кивнул.

— Инстинктивная реакция, эффект паники. Когда возникла угроза, твой Талант тебя защитил, несмотря даже на расстояние. Хорошо, что этот субъект попытался напасть с таким примитивным стреляющим устройством; Таланты неплохо с ними справляются. Честно говоря, Библиотекари могли бы уже и смекнуть, какой это дохлый номер — пытаться застрелить истинного Смедри из обычного пистолета. Мальчик мой, как же они тебя недооценили!

Я прошептал:

— Дед, что я вообще тут делаю? Они же меня убить собрались.

— Чепуха, парень, — ободрил меня старик. — Ты Смедри! А мы слеплены из такого крутого теста, которое Библиотекари себе даже представить не могут. Правду сказать, они столько лет правят Тихоземьем, что порядком размякли и сами этого не заметили.

Я постоял. Помолчал. Потом поднял голову и спросил:

— Так мы… в самом деле собираемся проникнуть в библиотеку? Туда, где у них… самое гнездо? А это, часом, не глупость?..

— Что ж. — Дед Смедри заговорил с несвойственной ему тихой торжественностью. — Ты можешь остаться, если не хочешь идти. Я вполне представляю, как, наверное, все это выглядит с твоей точки зрения. Все так странно, жутко и непривычно. Но и ты меня пойми. И поверь: если я говорю, что эта миссия жизненно важна, значит, так оно на самом деле и есть. Мы уже совершили страшную ошибку… ладно, я ее совершил… из-за которой бесценный песок угодил не в те руки. И я твердо намерен все исправить, пока не пострадали многие тысячи невинных людей.

— Но… кроме нас, что ли, некому? Совсем некому?

Дедушка Смедри покачал головой.

— Пески, — сказал он, — еще до вечера будут переплавлены в Линзы. И наш единственный шанс — единственный шанс, предоставленный всему миру, — состоит в том, чтобы вернуть Пески, пока не случилось беды.

Я медленно кивнул.

— Тогда, — сказал я, — идем все вместе. И даже не думайте, чтобы меня где-то оставить.

— Даже и не подумаю, — заверил меня дед Смедри. Потом перевел взгляд на стену, где кусок сайдинга отвалился у меня под рукой. — Твоя работа?

Я снова кивнул.

— Наглые Никсы!.. У тебя в самом деле здорово получается все ломать, — отметил дедушка Смедри. — Тебе, поди, туго из-за этого приходилось, когда был поменьше?

Я только передернул плечами.

— Что ты способен сломать? — спросил он меня.

— Да что угодно, — сказал я. — Двери. Всякую электронику. Столы. Однажды это была курица.

— Курица? — удивился он. — Каким образом?..

— Ну, нас тогда вывезли в поле, — начал я объяснять. — На экскурсию. Помню, мне все надоело, и тут я взял в руки курицу. После того, как я ее подержал и выпустил, она немедленно облысела. И в дальнейшем не ела ничего, кроме кошачьего корма.

— Вот это да! — вполголоса восхитился дед Смедри. — Испортить нечто живое! Необычно, очень необычно. Совершенно неразвитый дар, но каковы перспективы!

Я ткнул пальцем в сторону здания, надеясь переменить тему.

— Оно на самом деле стеклянное.

— Именно, — подтвердил дед. — Это Стекло Расширения. Если устроить в нем полость, внутренние стены можно двигать в стороны, не затрагивая наружных.

— Но это невозможно, — вырвалось у меня. — Законы физики не дадут.

У нас в Тихоземье, чтобы вы знали, физика — наука номер один.

— Все это выдумки Библиотекарей, — отмахнулся дедушка Смедри. — Сколько же тебе предстоит узнать нового, парень! Идем же, нам пора двигаться. Не то опоздаем!

И я позволил увести себя прочь — мимо трех пулевых дырок в сайдинге.

— Три промаха, — буркнул я больше про себя. — Повезло же нам, что он такой скверный стрелок.

Дедуля расхохотался.

— Скверный стрелок, говоришь? Да у него не было ни самомалейшего шанса в меня попасть. Я, видишь ли, просто не успевал угодить под его выстрелы. Твой Талант, малыш, позволяет вершить поистине удивительные дела, но бывают и иные полезные способности. Я, как бы объяснить, опаздывал к собственной смерти еще прежде, чем ты появился на свет. Знаешь, разок я так здорово опоздал на одну встречу, что прибыл туда даже раньше, чем убыл!

Я аж остановился, пытаясь докопаться до смысла этой последней фразы, но дед нетерпеливо махнул рукой. Мы обогнули угол заправки. Квентин и Пой Синг-Синг стояли там, о чем-то тихо разговаривая с одним из заправщиков. Синг… ну, таких кадров в кино надо снимать. Он пристегнул к себе стволов двенадцать, не меньше. По две кобуры на каждом бедре, по одной на каждом плече и еще по одной — в каждой подмышке. Плюс парочка «узи», торчавших за кушаком. И это не считая дробовика, подвешенного за спиной примерно так, как носят мечи герои боевиков.

— Помилуйте, — сказал дедушка Смедри. — Если я ничего не путаю, вряд ли ему следует вот так выставлять их напоказ?

— Вообще-то не следует, — кивнул я.

— Как думаешь, может, нам их чем-нибудь обмотать, чтобы не торчали?

— Не знаю, — сказал я. — Вряд ли поможет.

Тем не менее, после того как в меня пытались стрелять, зрелище увешанного оружием Синга определенно способствовало моему душевному комфорту. Правда, потом я подумал: «Если уж мы тащим с собой такой арсенал, то чем, интересно, могут располагать наши враги?»

— Не волнуйся, — сказал дедушка Смедри. — Мы сложим оружие в какую-нибудь сумку, чтобы было под рукой. На самом деле оно не так уж и опасно. Это же не мечи и не что-нибудь наподобие того. Но давайте же двигаться, ибо мы…

— …Опаздываем, — довершил я. — Я уже понял.

— Отлично, так давайте же…

Полагаю, вам уже осточертело, когда вас то и дело перебивают на середине неоконченной фразы. Уверяю вас, я в тот миг чувствовал то же самое. Просто…

Отчаянно завизжали тормоза, и на парковку влетела серебристая спортивная машина. Окна у нее были затемнены начерно, даже лобовое стекло. И вообще вся она была такая гладкая и зловещая, а что касается марки — в тот момент я даже не смог ее определить. Если у вас есть понятие о шпионских машинах, то они присутствовали здесь все, слитые воедино.

Резко откинулась дверца, и наружу выскочила… представьте себе — девчонка. Примерно моего возраста. Волосы у нее были серебристые, того же оттенка, что и краска автомобиля. На ней была модная черная юбчонка и опять-таки серебристая курточка. Плюс черная сумочка в руках.

И она была жутко сердитая: плюнь — зашипит.

— Смедри! — рявкнула она, тыча своей сумочкой в Синга, который пытался потихоньку убраться с дороги.

— Что?.. — отозвался я. Признаюсь вам, я тоже отпрыгнул.

— Да не ты, малыш, — со вздохом проговорил дедушка. — Она имеет в виду меня.

— С какой стати? — не удержался я. — Что ты ей сделал-то?

— Да ничего особенного, — сказал старик. — Я ее дома оставил. Это, парень, Бастилия. Главный рыцарь нашей команды.

Да. Будь у меня хоть капля здравого смысла, я бы сделал ноги прямо там и тогда.