Возвращение домой

— Смелее, курсант! — выкрикнул вдруг Император, чуть повернув голову и глядя назад через плечо. Выкрикнул так, что в зале вздрогнули от неожиданности. Джейк заговорил громче, отчётливо и медленно выговаривая каждое слово, но думая при этом больше не о том, как поймёт его гриффит, а подбирая более понятные слова и выражения, способные дать понятие, суметь объяснить, что же есть такое "война" и чем она опасна. Гриффит слушал, не перебивая, хотя по лицу его было видно: во-просов у него сейчас даже больше, чем ответов.

— Война, — сказал, наконец, Айяххо на Едином языке, так как на гриффитском не смог подобрать сходного по смыслу слова, — это, как ураган, убивающий всякое жи-вое дерево и всякое живое существо на своём пути… Это, как долгий ливень, ли-шающий солнца и прозрачного небесного Ока… Это, как жаркий и неподвластный воле небесный огонь, упавший на землю и породивший пожар-убийцу… Это, как край Мира у бездонной бездны горькой воды и беспощадного солнца, где остаёшь-ся один без защиты зеленных ладоней леса и сладкой крови ручья…

Этот старик мог бесконечно долго описывать и сравнивать с виденными им ранее природными катаклизмами и катастрофами всего лишь одно слово, понятное любо-му, — ВОЙНА!

Главное, что он понял: война — это смертельно страшно и — главное! — противоес-тественно для человека!

— Да, — кивнул в ответ Джейк, радуясь, что труд его не пропал даром, — вы правы, мудрый, видевший за годы то, что не дано иногда увидеть и услышать и сотне рав-ных нам. Но война — это как все беды сразу, беды без конца и края…

При этих словах Айяххо заметно побледнел, у него пропало даже желание гово-рить, хотя по лицу его было заметно, что гриффиту приятно общаться на родном языке с человеком, близким его пониманию.

— Он в шоке, Ваше Величество, — ответил за Айяххо Джейк одной короткой, но понятной всем фразой.

— Хорошо, войну оставим напоследок, как крайнее средство, — вмешался молчав-ший до этого Малиновски. — Военные действия в наше культурное время — верх глу-пости! Полный абсурд!

Объект наших разногласий — какие-то 30–40 километров девственных лесов, в которых никто, кроме гриффитов не живёт. А им, как я знаю, всё равно, на чьих именно землях будут стоять их дома! На земле сионийцев или ниобиан!

— Зато, знаете ли, мне не всё равно, на чьих землях будут стоять мой титановый рудник и два моих города! — Его Величество, будто издеваясь, повторил тон голоса и манеру Малиновски. Получилось настолько похоже, что кто-то в дальнем углу хмыкнул, не сумев подавить невольный смешок, но тут же замолчал под присталь-ным взглядом остальных.

— Нам не нужны ваши города, — произнёс Дорожный, теряя терпение, так как по-вторил это уже раз третий, не меньше. — И рудник этот тоже не нужен…

— Просто территории континента должны быть поделены так, как были открыты, — предложил Стайерс. — Сионийский поисковый бот опустился в центре Гриффита, вот, значит, от этой точки деление и начинать! Налево от Флорены — наша земля, направо — ваша!

— Да, и не забудьте взять линейку, — усмехнулся Император, — да подлиннее!.

— А если серьёзно? — раздался укоризненный голос Агдальского.

— Прошу прощения, господа! — Император улыбнулся.

— Значит, так! — громко, так, чтобы привлечь на себя всеобщее внимание, сказал Клейтон и поднял раскрытую ладонь, призывая к тишине. — Я, вот, что скажу!.. Гриффит используется и Сионой и Ниобой как общая сырьевая база. Ведь так? Ко-нечно, кем-то больше, кем-то меньше…

— И кое-кем намного меньше, если начинать сравнивать, — перебил его Император с ухмылкой. — Мы на Гриффите за неполных 38 лет построили всего 7 перерабаты-вающих комбинатов: 3 полных линии по переработке и 4 рудника. А вы? У сионий-цев малейшая база и рядом с ней — космопорт! И челноки оттуда на орбиту непре-рывно, как болотные комары, туда — сюда.

— Зато у вас города, как грибы, прут! — воскликнул в сердцах Дорожный. — И каждый численностью не меньше 20 тысяч человек населения.

— Ниоба в последние 20 лет переживает демографический взрыв, — возразил с упрё-ком Его Величество. — На Гриффит отправляются все желающие и даже существует система льгот и скидок на перевозку. Нечего упрекать нас, ниобиан, в том, что у вас слабый прирост населения…

— В первую очередь, Ваше Величество, на нашей Сионе очень сложные условия существования, — заметил с иронией Клейтон. — Ваш дед знал, куда ссылать преступ-ников… Холодное лето, вечная мерзлота, скудная растительность… Почти полное отсутствие природных ресурсов и животных… Идеальная тюрьма для противников режима и всех недовольных… Не так ли?

— Клейтон, прекратите! — воскликнул вдруг Малиновски и хлопнул раскрытой ла-донью по крышке стола. — Хватит! Мы собрались здесь решать очень важный во-прос, важный для всех жителей обеих планет. Поэтому — никаких эмоций, личных переживаний и обид! Ясно?!!

Он смотрел на Клейтона, чуть наклонившись вперёд, через Агдальского и Айяххо. И Клейтон, глядевший на улыбающегося Императора чуть ли не с ненавистью, склонил голову и отвернулся, переведя взгляд на Дорожного и Дениэлса, те в этот момент очень тихо переговаривались о чём-то.

— Надеюсь, вы, Ваше Величество, человек разумный и сумеете понять господина Клейтона? — спросил Малиновски, пытаясь "замять" возникшее недоразумение. — Мы все здесь находимся в излишнем напряжении. Немного нервничаем… злимся… Это естественно.

— Ладно, продолжайте дальше! — Император кивнул головой, всем видом показы-вая, что извинения приняты.

— На западе, у Лазурного озера, вот здесь, — Малиновски, как ни в чём не бывало, принялся рассматривать голограмму, — у нас есть прекрасная база отдыха. Велико-лепная природа, горное озеро, чистейший воздух, — одним словом, все удобства для полноценного отдыха…

— В обмен на что? — Его Величество прищурился, прикидывая что-то в уме.

— Наша граница должна проходить не больше, чем в двух километрах от Чайна-Фло, — предложил Малиновски, даже глазом не моргнув. — Она пройдёт чуть по каса-тельной, градусов на тридцать на запад. Таким образом, на вашей территории оста-нется треть Лазурного озера вместе с нашей здравницей. Мы вам её отдаём взамен на ваши земли…

— По-моему, это лучший вариант из всех предложенных, — оживился молчавший всё это время Верховцев, человек угрюмый и потому всегда задумчивый.

— Почти сорок километров вдоль всей границы в обмен на базу отдыха?! — Импера-тор скривился. — На таких условиях там смогут отдыхать только дети миллиардеров! Нет, меня больше устраивает нынешнее положение!

— Но оно не устраивает нас. Совсем не устраивает!.. — Малиновски сокрушенно покачал головой. — Да и граница у нас с вами "прозрачная". Все едут, куда хотят, никакого контроля. Что говорить в таком случае о пограничных кордонах? Их по-просту не существует!

— Такой несерьёзный подход повлечёт за собой новые трудности! — добавил До-рожный. — Между сионийским и вашими городами — между Флореной и Чайна-Фло — расстояние всего двадцать километров по прямой через джунгли. И между ними никакой границы! Я был во Флорене в прошлом месяце — полнейший интернацио-нал! И национализм, кстати…

В один магазин вход только для сионийцев, в другой — только для ниобиан. А ка-кие надписи на стенах в пригородных районах! А какая из-за всего этого неразбери-ха! Это нужно видеть своими глазами…

— Так наведите там порядок! Ведь Флорена — это ваш город! — Его Величество лишь пожал плечами в ответ.

— Как? Выселить силой всех ниобиан? — воскликнул Марчелл, вскакивая.

— Этот город строился сообща, — заметил как бы невзначай Малиновски. — Как же теперь решать, кто имеет больше прав на проживание? Хотя земля наша…

— Вот и предоставьте решение этого вопроса местным властям, — ответил Его Вели-чество, прекрасно справившись с расставленной ловушкой, цель которой была сбить Императора с толку. — У нас есть дела поважнее! А насчёт границы вы правы, господа! Завтра же я отошлю бургомистру Тонненгу распоряжение об организации полного контроля над перемещением населения. Будем строить границу!

— Но ведь ещё не решена линия, по которой она будет проходить! — Дорожный уже больше не старался скрыть раздражение и готов был сорваться на крик.

— Почему это — не решена? — Его Величество удивился. — Я же сказал: оставим всё, как есть. Можете внести это решение в международный договор.

— Что?!! — Марчелл снова вскочил. — Это издевательство! Почти два часа бьёмся, и всё на том же месте! Хватит держать нас за мальчишек! Мы не курсанты из вашей Гвардии, ясно?!

— Сядьте, Марчелл! — тихим, но твёрдым голосом приказал Малиновски и потянул сионийца за рукав костюма вниз.

— Нет! — рявкнул Марчелл, рывком высвобождая руку. — Или он договаривается на наших условиях, или мы начинаем операцию по захвату территорий! Вы меня слы-шите?!!

Император, даже не взглянув на Марчелла, перевёл взгляд на гриффита и вдруг спросил с искренним любопытством и с таким видом, будто с нетерпением ждал свободной минутки, чтоб поговорить с гостем:

— Вы уже, наверное, соскучились по своему дому? — на момент он замолчал, давая возможность Джейку перевести вопрос. Айяххо, внимательно выслушав перево-дчика, заулыбался в ответ, часто-часто кивая головой, правда, поначалу его улыбка получилась какой-то неуверенной и вялой. И Джейк, глядя на гриффита, понял, что тот просто боится вмешиваться в отношения между людьми, особенно в такой си-туации. — А как вам наш мир? Мы — люди? Наверное, впечатлений масса? Вы уже были на Сионе? А на Ниобе?

Его Величество засыпа́л вопросами, Джейк еле успевал переводить. Люди вокруг замолчали, даже Марчелл повалился в кресло, видя, что его протест — бесполезная трата сил и времени. Все знали: если Император игнорирует что-то, он игнорирует до конца. Его уже никак нельзя заставить взяться за решение проблемы, пока он сам не вернётся к этому, когда посчитает нужным…

— Очень приятно знать, что мы не одни в этом мире, — заговорил Айяххо, видно было, что он немного волнуется и с трудом поэтому подбирает слова. — Мы считали всегда, что наш мир — это одна большая капля воды, застывшая навеки, до тех пор, пока по велению судеб всесильный ветер не смахнёт её в вечное падение в бездну. Но, оказалось: существует много таких капель, и все они живут по своим законам. Я не знаю, вообще-то, мне очень сложно объяснить всё, что я видел…

Я много видел… Многое не понял и не понимаю до сих пор. Это прекрасно! Это удивительно! Самое, пожалуй, удивительное — это наш мир, висящий в бездне и никуда не падающий!.. Такое сложно представить до тех пор, пока сам своими гла-зами не увидишь…Огромный голубой, зелёный шар, а мы на нём такие крошечные и всё равно живые!..

Айяххо говорил, с такой удивительной поэтичностью облекая известные любому человеку факты в такие формы, что невозможно было не заслушаться. А Джейк, как автомат, почти не думая, переводил его рассказ, а сам смотрел на гриффита и ду-мал: "Так вот вы какие, оказывается, гриффиты! Сколько мама о них рассказывала, сколько песен на их языке пела и сказок всяких (откуда только знала всё это?!), а сколько они изучали их в Академии, и сколько он сам узнал про этот народ, копаясь в архивах библиотеки!

А тут только сейчас и увидел живого гриффита во плоти! И ничем он вроде от нас не отличается! Немолодой мужчина, лет так за пятьдесят уже, не старик ещё, ко-нечно. Лицо приятное, красивым был в молодости — это сразу видно. Кость тонкая, с изяществом, как у потомственного аристократа, глаза тёмные и брови — совсем не выгорели за столько лет. И лента эта через лоб. Чудно! И что в них такого необыч-ного учёные нашли? И строение черепа у них, видишь ли, отличается от общего человеческого предка, и строение глаза по другому принципу… И дикари они все, хотя и не без достоинств, которые у людей не открыты до сих пор. Это все знают! А дальше наука пока не идёт, не может добавить ничего нового к уже известному…"

Айяххо вдруг неожиданно замолчал на полуслове, как будто только сейчас вспомнил о чём-то важном, а потом произнёс:

— Извините, но мне кажется, что я отвлекаю вас от работы?

— Ну, что вы?! — Его Величество улыбнулся в ответ. — Мы уже всё решили. Все наши важные вопросы…

Джейк заметил, как при этих словах смертельно побледнел Малиновски, как он убрал под стол руки, скрывая от всех нервную дрожь в пальцах.

— Нет, Ваше Величество, мы ещё совсем ничего не решили. Мы только начинаем переходить к главному вопросу, — тихим голосом предупредил Клейтон, медленно вставая и не сводя при этом глаз с Императора. "Сейчас кинется!" — невольно поду-мал Джейк и чуть подался вперёд, готовый отразить нападение. Но тут уже не вы-держал сам Император! Он поднялся на ноги одним стремительным движением и произнёс, чётко выговаривая каждое слово:

— Всё! Хватит меня пугать, господа! Совещание — или, скорее, его жалкая пародия — окончено!

— Мы объявим вам войну! — прошептал Марчелл.

— Вы проиграете! — заявил Император с такой удивительной для его положения уверенностью. Их в этом огромном зале было всего двое, Он и этот курсант-мальчишка за спиной. Но именно благодаря ему Его Величество был уверен за свои тылы. Он уже бывал в своей жизни в подобных ситуациях, когда только эти щенки-гвардейцы своим видом и преданностью придавали дополнительных сил и такую необходимую в подобные моменты твёрдость. Этот гвардеец — Император знал точно — костьми ляжет, но не позволит нанести вред державному лицу. Главное — до дверей добраться! А там — ещё двое ребят! Уж они-то точно не бросят одного!

— Вы просто не понимаете, во что вовлекаете себя и свою страну!.. — поспешно заговорил Ежи Малиновски, ещё надеясь на удачный исход дела. Император по-смотрел на него сверху пронизывающим взглядом, а потом перевёл глаза на Мар-челла.

— Я буду ждать от вас письменного уведомления о начале военных действий. Только обязательно укажите причину этой войны. Пригодится для потомков…

Марчелл при этих словах вскочил, в бешенстве играя желваками. Лицо его по-краснело от еле сдерживаемой ярости. Сейчас, в этот момент, Марчелл мог совер-шить большую глупость и, может быть, даже ввязаться в драку с самим Императо-ром или его гвардейцем. Но Его Величество спокойно выдержал яростный взгляд, неторопливо сложил письмо, передал Джейку и только потом произнёс:

— Приятно было встретиться с вами, господа! Всего наилучшего!

Он поднял правую руку, чуть коснулся пальцами виска, отдавая присутствующим честь, отвернулся, шагнул мимо стола в сторону выхода.

Джейк задвинул кресло, коротким кивком головы попрощался со всеми и, развер-нувшись на месте, направился догонять Императора.

За дверь они вышли вместе: сначала Его Величество, а за ним, отставая на шаг, — гвардеец-переводчик. Удалились в полной тишине под взглядами неподвижных глаз. Джейк затылком ощущал взгляд каждого из провожающих, даже улавливал обрывки чужих мыслей, а сам ждал окрика в спину. Или выстрела вслед?.. Ведь не могут же они отпустить их так просто!

— Плохо! Как плохо всё получилось! — воскликнул с отчаянием Малиновски, как только сошлись створки двери, пряча гостей. — Я не доволен!.. Совсем не доволен результатом!

— А какой тут может быть результат, когда Он слушает одного себя! — возразил Моррисон, разминая затёкшие кисти рук. Всё время встречи он просидел молча, почти неподвижно, наблюдая за всеми из своего угла в дальней части стола.

— Конечно, кому охота отдавать такой кусок земли? — усмехнулся Агдальский. — Это на первый взгляд кажется, что там одни леса. Сорок километров в глубь ниобиан-ской территории — почти до окраины Чайна-Фло! Неплохо! Нечего было и рассчи-тывать, что он согласится сразу! Не дурак…

— Да, эти монархи никогда нас особо не жаловали, — Дорожный поворочался в кресле, усаживаясь поудобнее. — Мы для них до сих пор преступники! Что нас слу-шать? Нам и пугать-то Ниобу нечем и предложить взамен нечего… Нищее, кро-шечное государство, приютившееся на островах среди ледников. Наша экономика себя-то еле обеспечивает! Куда нам за ниобианами угнаться?

— Тебя послушать, так нам ничего не остаётся, как сидеть и ждать милости авгу-стейшей особы! — зло возразил в ответ Марчелл. — Объявим войну — и всё! Заберём то, что положено нам по справедливости!

И пусть он катится ко всем чертям, этот клоун! Золото, аксельбанты, кортик у пояса… Карнавал какой-то, а не межпланетный созыв!

— Ты кричал тогда, и сейчас кричишь, — упрекнул Малиновски, сердито глядя на Марчелла. — Для созыва такого уровня это тоже немного не тот тон. Когда ты нау-чишься вести себя сдержанно? Ведь такое происходит всякий раз!

— Переговоры — все эти переглядывания, намёки, двусмысленные обещания и лжи-вые улыбочки, — они не для меня! — ответил Марчелл, за резкостью скрывая смуще-ние. — Вот если б мы встретились с Императором на одном поле боя…

— Его Величество терпеть не может, когда на него давят, а тем более запугивают. Это глупо! Надо искать какие-то новые пути общения, но, согласитесь, война — тоже не выход! — Малиновски устало вздохнул и посмотрел на голограмму Гриффита в центре стола. Спорная территория светилась фиолетовой полосой вдоль чёрной нити границы. А города — и сионийские, и ниобианские — горели красными точка-ми. Точки эти составляли почти равносторонний треугольник с вершинами в Чайна-Фло, Флорене и Марвилле (второй ниобианский городок).

"Нам нужна эта земля. Нужна — и любой ценой, — готов был кричать от бессилия Малиновски, но только треснул кулаком по столу, один раз и другой, заставляя себя взять в руки. — Наша Сиона, наша маленькая Сиона, наша холодная Сиона оказалась жестокой мачехой для нас, изгоев с Ниобы! Под ледяным панцирем оказалось силь-но горячее ядро!.. Участились землетрясения, извержения вулканов, новые разло-мы, сейсмоактивность растёт с каждым днём… И ледники ползут, как живые!.. Сколько это ещё продлится?!

Прогнозы всё хуже и хуже… А если придётся эвакуировать всех жителей? — Малиновски содрогнулся внутренне только при мысли об этом. — Но — куда?!.. Куда? Кроме Гриффита, и некуда больше!.. В таком случае будет важен каждый клочок земли. Каждый!.. До войны ли сейчас в такое время?.."

— Знаете, а запись встречи получилась просто великолепной! — радостно сообщил Дениэлс.

"Да, у каждого своя работа "- подумал с тоской Малиновски, потирая лоб рукой: начинала болеть голова, неожиданно и, похоже, надолго, а ведь предстояло ещё написать письмо Императору с кучей оправданий и извинений.

* * *

— Ну что, курсант? Как тебе это благородное собрание? — спросил Император, оста-новившись в дверях переходной камеры. Джейк почувствовал на себе его испыты-вающий взгляд, брошенный через плечо.

— Они вели себя неумно, Ваше Величество, — ответил честно, сказав то, что думает, так как знал: Его Величество — человек очень проницательный, Ему лучше говорить всё начистоту.

— Да?!! — Император, не скрывая удивления, улыбнулся. — Почему?

— Надо было вести переговоры совсем по-другому, — произнёс в ответ Джейк, а сам подумал с ужасом: "Нарушаю, нарушаю Устав!! И перед кем? Перед самим Импе-ратором?!"

— По-другому! — повторил Его Величество в задумчивости, не замечая смятенного вида курсанта. — И что бы ты делал на их месте?

Джейк замолчал в растерянности: такого вопроса он совсем не ожидал. А Его Величество, между тем, заинтересовался ещё больше, повернулся к гвардейцу ли-цом и с чуть заметной ироничной улыбкой ждал ответа.

— Я разрешаю, говори! — поторопил Император, догадавшись, наконец, что же ме-шает курсанту. — Вольно!

— Ваше Величество, — выдохнул Джейк с одной только мыслью: "Будь что будет!" — на месте сионийцев, я бы встретился с Вами один на один. Вы — и тот старик, что сидел напротив: он смог бы добиться от Вас, чего хочет. А вот остальные… — и Джейк разочарованно вздохнул.

— А ты знаешь, зачем им эта земля? — снова спросил Император. Он стоял, заслонив собой проём двери, но краем глаза Джейк заметил своих товарищей, Михаэля и Рафтера, терпеливо ожидающих Его Величество в коридоре у двери шлюза.

— Нет, Ваше Величество! — признался Джейк.

— А на Сионе бывал когда-нибудь?

— Нет, Ваше Величество!

— Какой курс? — глаза Императора, казалось, глядели в самую душу, заставляя дро-жать её мелкой дрожью.

— Третий курс первого года обучения! — отчеканил Джейк, вытянувшись по стойке смирно.

— А фамилия? — продолжал Его Величество свой своеобразный допрос.

— Тайлер! — ответил Джейк, глядя на Императора неподвижным, остановившимся взглядом. Ни один мускул не дрогнул на его лице, хотя в голове метались жуткие мысли: "Не справился! Подвёл! Подвёл самого Императора! Как же так? Вроде бы всё делал правильно! Разжалуют в отряд механиков теперь! А если под трибу-нал?.."- Особый Элитный Отряд, — для чего-то добавил Джейк после секундного молчания.

— Давно дома-то не был? — взгляд Императора неожиданно потеплел, а в голосе почувствовалась отеческая заботливость.

— С прошлого года, Ваше Величество, — вопрос этот поверг Джейка в ещё большую растерянность. — Получал увольнение после перевода на третий курс…

— Ты хорошо справился сегодня с обязанностями переводчика, курсант Тайлер, — похвалил вдруг Император. — По возвращении на Ниобу я буду ходатайствовать о предоставлении отпуска для тебя. А также о присвоении почётной награды, Пур-пурной Звезды…

— Всегда готов служить высокому имени своего Императора и идеалам Отечест-ва! — промолвил чуть слышно Джейк севшим голосом и судорожно сглотнул.

— Поздравляю, курсант Тайлер, — Император улыбнулся, но как-то устало, видимо, сказывалась недавняя перебранка на Собрании и всё напряжение, скопившееся за день. Поднял руку, ободряюще коснулся пальцами плеча Джейка. Потом отвернул-ся и, переступив порог, пошёл по коридору.

Джейк опомнился не сразу, но, когда догнал всех, натолкнулся на незаметно бро-шенный вопрошающий взгляд Ника: "Ну, что? Как ты?"

"Нормально!" — Джейк чуть улыбнулся в ответ и кивнул головой, всем своим ви-дом показывая: "Всё в порядке!"