Беззвёздная ночь

— Все тебе сочувствуют, — обратилась она к нему, желая как-то поддеть Бренора, хотя тот, казалось, ничего не слышал. — Весь Мифрил Халл с такой жалостью говорит о своем раненом короле.

— Скройся с глаз моих, — почти не разжимая губ, произнес Бренор. Он по-прежнему сидел, глядя в огонь.

Девушка понимала, что за грубыми словами ничего не последует, и это еще раз указывало на то, как сильно изменился ее отец. Если раньше Бренор Боевой Топор так обращался к кому-нибудь, тот немедленно исчезал, а то Бренор и сам мог помочь ему убраться. Но, похоже, стычка со жрецом и драка с дверью были последними вспышками его душевного пыла, и сейчас он почти угас, как огонь в очаге перед ним.

— Ты что, до конца жизни собираешься сидеть вот так и ковырять уголья? — спросила Кэтти-бри, намеренно пытаясь поиграть на его гордости и разозлить.

— Если мне это будет по душе, — безучастно отозвался дворф.

Кэтти-бри еще раз вздохнула и демонстративно распахнула плащ. Несмотря на то, что она собиралась отправиться в путь одна и вовсе не намеревалась посвящать в свои планы Бренора, она молила богов, чтобы в нем остались еще хоть какие-то искры душевного жара и он хотя бы обратил внимание на маску и кинжал Энтрери у нее на поясе.

Мучительно долго тянулись минуты, и ничто не нарушало тишину, кроме редкого потрескивания поленьев в камине да шипения сырого дерева.

— Я вернусь, когда захочу, — не скрывая досады, отрывисто бросила Кэтти-бри и направилась к двери. Бренор рассеянно махнул ей через плечо, даже не удосужившись взглянуть на дочь.

Кэтти-бри постояла у выхода, потом открыла дверь и тихонько прикрыла ее, не выходя из комнаты. Выждав немного, она бесшумно прокралась к противоположной двери, ведшей в спальню короля.

Девушка прошла к большому дубовому столу Бренора, подаренному ему народом Вульфгара. Дерево было отполировано до блеска, а боковые стороны стола украшали резные изображения Клыка Защитника, боевого молота, сделанного Бренором собственноручно для юного варвара. Несмотря на спешку и боязнь, что отец ее обнаружит, Кэтти-бри приостановилась, вспоминая Вульфгара. Никогда она не смирится с этой утратой! Она хорошо понимала это, но в то же время чувствовала, что ее скорбь идет на убыль и пора возвращаться к жизни. Особенно сейчас, когда другому ее другу грозила опасность.

В каменном ларце, стоявшем на столе, Кэтти-бри нашла то, что искала, — маленький медальон на серебряной цепочке, подарок Бренору от Аластриэль, госпожи Серебристой Луны. Во время первого похода в Мифрил Халл случилось так, что друзья сочли Бренора погибшим, потеряв его в туннелях. Но он смог выбраться, едва не угодив к злобным серым дергарам, считавшим Мифрил Халл своей собственностью. И тогда Аластриэль помогла ему разыскать Кэтти-бри в юго-западном городишке Широкая Скамья. Дзирт и Вульфгар к тому времени уже ушли дальше на юг, пытаясь найти Реджиса, захваченного в плен Артемисом Энтрери. Поэтому Аластриэль и дала тогда Бренору волшебный медальон. Внутри него был миниатюрный портрет Дзирта, и при помощи этой вещицы можно было узнать, куда ушел дроу. Точное направление и расстояние определялось по степени исходившего от медальона волшебного тепла.

Сейчас его металлическая поверхность была прохладнее воздуха в комнате, и это значило, что Дзирт уже успел уйти далеко.

Девушка открыла крышку и долго разглядывала удивительно четкое изображение своего дорогого друга. Она никак не могла решиться взять медальон. Едва они нападут на след Дзирта, Гвенвивар обязательно выведет ее к нему.

Где-то внутри жила тайная надежда, что Бренор, узнав обо всем от Реджиса, бросится в погоню и в его глазах вновь вспыхнет прежний огонь. Она любила того, неудержимого Бренора, и так хотела, чтобы он помчался на помощь к ней, помог спасти Дзирта, но понимала, что это была лишь детская фантазия, не только несбыточная, но еще и опасная.

Кэтти-бри решительно захлопнула медальон и сжала его в ладони. Так же неслышно она проскользнула из спальни в гостиную (рыжебородый дворф по-прежнему сидел у огня, унесясь мыслями куда-то далеко, и не заметил ее). Выбравшись наружу, она поспешила в туннели верхнего уровня, торопясь уйти, пока решимость не оставила ее.

Уже на поверхности она снова взглянула на медальон, понимая, что, взяв его, тем самым лишила себя единственной надежды, что Бренор последует за ней. Теперь она могла рассчитывать только на себя.

Значит, так и должно быть, решила Кэтти-бри, надела цепочку на шею и стала спускаться вниз по горному склону, надеясь застать Дзирта в Серебристой Луне.

* * *

Тихо и незаметно, как только возможно, он пробирался темными улицами Мензоберранзана, и его теплочувствительные глаза светились во мраке красными точками. Самым большим желанием путника было добраться до Джарлакса, единственного из дроу, оценившего его по достоинству.

— Ваэла риввил! — послышался резкий окрик откуда-то сбоку.

Он тут же остановился, устало привалившись спиной к груде камней у никем не занятого сталагмита. Он и раньше не раз слышал эти слова, и всегда в них звучала явная насмешка.

— Ваэла риввил! — повторил женский голос, и перед ним возникла женщина-дроу, державшая в руке красноватый хлыст, чьи три хвоста длиной в восемь футов извивались сами по себе, словно им не терпелось наброситься на жертву. Хорошо еще, у нее нет одной из тех зубастых плеток, подумал он, вспоминая о страшных орудиях из живых змей, которые обычно носили жрицы высокого ранга.

Она стала перед ним, и он, не оказывая ни малейшего сопротивления, почтительно потупил глаза, как учил его Джарлакс. Он подозревал, что незнакомка тоже хотела пройти по улицам города незамеченной — иначе зачем женщине-дроу, да еще облеченной властью (о чем свидетельствовал хлыст), красться переулками одной из самых безлюдных частей Мензоберранзана?

Она певуче произнесла какую-то длинную фразу на языке дроу, но так быстро, что он почти ничего не понял. Он уловил только слово «каре», подразумевавшее приказание, и «харл' ил' цик», значившее «опуститься на колени», чему он совершенно не удивился, поскольку ему всегда велели падать на колени.

Он тут же послушно опустился, хотя падать коленями на камень было больно.

Женщина медленно вышагивала перед ним, давая ему возможность насладиться видом ее стройных ног. Потом остановилась и, промурлыкав свое имя: «Джерлис», откинула назад его голову, чтобы он взглянул ей в лицо, действительно очень красивое.

Затем нагнулась, словно хотела его поцеловать, но вместо этого больно ударила по щеке. Его руки непроизвольно дернулись, чтобы выхватить меч и кортик, но он напомнил себе, каковы будут неизбежные последствия, и тут же остыл.

Женщина все так же неспешно шагала, разговаривая как бы сама с собой. «Иблис», — несколько раз повторила она слово, означавшее «испражнения», и он наконец решился прервать ее, произнеся лишь одно дроуское слово: «аббан», значившее, как говорил Джарлакс, «союзник».

— Аббан дель дартхиир! — взвизгнула она и наотмашь ударила его по затылку, отчего он чуть не упал лицом вниз.

Он не вполне понял, но решил, что «дартхиир» обозначает что-то связанное с поверхностными эльфами. И тогда он начал понимать, что попал в серьезную передрягу, из которой вряд ли будет легко выпутаться.

Одно из щупальцев хлестнуло его по затылку, и он на мгновение ослеп. Правая рука пока не слушалась после первого удара магическим хлыстом.

Однако надо было что-то делать. Левой рукой он потянулся к правому боку, где висел кортик, но сразу передумал и занес руку в другую сторону.

— Аббан дель дартхиир! — замахиваясь, снова пронзительно крикнула Джерлис.

Он круто развернулся и мечом отразил удар. Оружие, изготовленное не в Подземье, гневно вспыхнуло, соприкоснувшись со щупальцами. Зеленый сполох, и один отросток упал на каменный пол, но два других, дико извиваясь, мазнули его по лицу.

— Дживвин! — восторженно воскликнула женщина, что на ее языке означало «игра», «развлечение», и, ловко играя хлыстом, порадовалась, что его глупое сопротивление превратило их встречу в прекрасную забаву.

— Попробуй-ка поиграть вот с этим, — отозвался он, прыгнув вперед с поднятым мечом.

И тут же на него опустился магический шар непроглядного мрака.

— Дживвин! — рассмеялась Джерлис и сделала шаг вперед, занося руку. Но незнакомец, очевидно, не впервые сражался с темными эльфами, и, к ее удивлению, внутри темной сферы его не оказалось.

Он обошел шар кругом, левой рукой виртуозно играя полыхающим мечом, поскольку правая по-прежнему висела без движения. Но его соперница тоже была мастером боя, да и ее оружие многого стоило. Она ловко парировала его удар и напала сама.

Только намерений своего противника она не поняла.

Он бросился вперед, повернулся влево, словно задумав нанести удар с разворота, но потом перехватил рукоять, отскочил вправо и метнул меч, как копье.

Острие меча вошло точно в середину груди, разрубив кольчугу, отчего во все стороны посыпались искры.

Нападавший прыгнул вслед и обеими ногами пнул дрожащий эфес, всадив клинок в тело злосчастной жертвы еще глубже. Она полетела на груду камней и стала медленно сползать вниз, пока не зацепилась за какой-то выступ, да так и застыла в полусидячем положении, изумленно вытаращив красные глаза.

— Какая жалость, Джерлис, — прошептал он ей на ухо и легонько чмокнул в щеку, нагибаясь, чтобы выдернуть меч. При этом он с удовольствием наступил на извивавшиеся щупальца хлыста. — А ведь нам могло бы быть так хорошо вместе.

Он вырвал меч из ее груди и поморщился, подумав о последствиях. Но все равно чувствовал удовлетворение оттого, что хоть в некоторой степени начал снова распоряжаться собственной жизнью. Неужели надо было выйти победителем из всех прежних схваток лишь для того, чтобы окончить свои дни рабом!

Чуть позже он вышел из переулка, предварительно завалив Джерлис и ее хлыст камнями. Его поступь снова стала уверенной.

Глава 5

ПОСЛЕ СТОЛЬКИХ ЛЕТ

Дзирт чувствовал, что за ним наблюдают. Он был уверен, что это светлые эльфы и что наверняка на него нацелен не один лук. Но он продолжал спокойно идти по тропинке, вившейся по Лунному лесу. Он не приготовил оружие и откинул капюшон своего изумрудного плаща, не скрывая белоснежной шевелюры и черного лица.

Солнце слегка пробивалось сквозь густые зеленые кроны, и все вокруг было в бледных золотистых бликах. Дзирт не прятался в тень, демонстрируя поверхностным эльфам, что он не обычный дроу и не меньше них любит солнечное тепло и свет. Ровная и широкая дорожка уводила его все дальше в дремучий девственный лес.

Прошел час, заросли стали гуще, и Дзирт стал думать, что он, возможно, так и пройдет весь лес, никого не встретив. Конечно, неожиданности были ему ни к чему, ведь он хотел как можно быстрее начать и завершить задуманное.

Наконец он вышел на небольшую полянку. Вокруг выложенного камнем кострового места квадратом лежали поленья. Дзирт понял, что это не чей-то лагерь, а место, где мог остановиться любой путник, чтивший лес и его обитателей.

Дроу обошел полянку, внимательно глядя себе под ноги. Во мху на корнях громадного дуба он заметил несколько рисунков. Контуры их уже немного стерлись, но можно было узнать стоящего на задних лапах медведя и кабана. Это были знаки вольных странников, таких же как и Дзирт. Дроу уважительно кивнул и тщательно обшарил кустарник у корней дерева. Вскоре он обнаружил тайник. Внутри нашлись сушеные припасы, топорик и кожаный мех, наполненный хорошим вином. Дзирт отлил из него совсем немного и пожалел, что ему нечего оставить взамен, поскольку в долгой дороге по полному неожиданностей Подземью ему пригодится каждая крошка.

Расколов топориком найденное поблизости бревно, Дзирт снова сложил все на место и легонько прочертил на покрытом мхом стволе свой собственный знак — единорога. Потом вернулся, чтобы развести костер и приготовить еду.

Но ничего не успел, потому что за его спиной раздался мелодичный голос:

— Ты не такой, как все дроу. — Неизвестный говорил на языке эльфов, и голос его был благозвучнее человеческого.

Дзирт медленно обернулся, понимая, что в этот момент он представляет собой идеальную мишень для лучников. Перед ним стоял один-единственный эльф. Точнее, одна — это была девушка, еще моложе Дзирта, хотя и он не прожил пока даже десятой части отпущенного ему срока. На ней была одежда цветов леса: зеленый плащ, похожий на тот, что был на Дзирте, коричневая рубашка и трико. За спиной у девушки висел длинный лук, а к поясу был прикреплен узкий меч. Ее черные волосы отливали синевой, а кожа была настолько бела, что тоже казалась голубоватой. Яркие синие с золотыми искрами глаза сияли. Дзирт понял, что перед ним представительница серебряных, или, как их еще называли — лунных эльфов.

За годы, проведенные на поверхности, Дзирт До'Урден несколько раз встречал эльфов, но все они были солнечными. Только раз в жизни он видел лунных эльфов, в ту самую первую вылазку на поверхность, когда он вынужден был участвовать в жестоком набеге дроу, во время которого его родичи истребили большую семью эльфов.

При взгляде на это прелестное нежное существо на Дзирта нахлынули воспоминания о той страшной ночи. Тогда уцелел только один лунный эльф, маленькая девочка, которую Дзирт спрятал под телом ее убитой матери. Этот обман дорого ему обошелся. Семья Дзирта лишилась милости Ллос, и из-за этого в конечном итоге погиб Закнафейн, его отец.

Дзирт снова взглянул на девушку с сияющими глазами. Ей было лет тридцать, не больше. Темный эльф похолодел. Именно в этой местности его сородичи много лет назад устроили кровавую бойню.

— Ты не похож на других дроу, — повторила девушка на своем языке. Ее слова звучали угрожающе, глаза недобро сверкали.

Дзирт широко развел руки. Он понимал, что нужно что-то сказать, но слова не шли на ум, а в горле застрял ком.

Глаза девушки сузились; она сжала зубы и непроизвольно схватилась за эфес.

— Я не враг, — с усилием вымолвил Дзирт, понимая, что если сейчас не заговорит, ему придется принять бой.

Но девушка уже бросилась на него, подняв меч.

Дзирт даже не притронулся к своим саблям. Он так и стоял, разведя руки, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Девушка-эльф остановилась напротив него, не опуская оружие, но выражение ее лица вдруг изменилось, как будто она внезапно что-то разглядела в лиловых глазах дроу.

Она издала пронзительный крик и занесла было меч, но Дзирт молниеносно прыгнул вперед и, крепко сжав, остановил ее руку, а другой рукой обвил ее за плечи и крепко прижал к себе. Он думал, что она вцепится в него или укусит, но, к его изумлению, девушка обмякла в его объятиях и, уткнувшись лицом ему в грудь, вся затряслась от рыданий.

Даже не успев подумать, что сказать ей в утешение, Дзирт ощутил, что ему в шею сзади уперлось острие меча. Он тут же отпустил девушку и снова развел руки в стороны. Из-за деревьев показался эльф постарше, с суровым, но тоже очень красивым лицом, обнял девушку и увел ее.

— Я не враг, — повторил Дзирт.

— Зачем ты идешь через Лунный лес? — на Общем языке осведомился эльф, стоявший у него за спиной.

— Мне нужно… — рассеянно отозвался Дзирт, все еще думая об удивительной девушке. — Мне нужно только пересечь Лунный лес с запада на восток, и я не причиню никакого вреда ни вам, ни вашему дому.

— Единорог, — послышался голос еще одного эльфа позади. Видимо, он нашел метку, оставленную Дзиртом на мшистом стволе исполинского дуба. Меч, к радости дроу, был тут же убран.

Дзирт немного постоял молча, ожидая, что скажут эльфы. Потом собрался с духом и обернулся. На поляне никого не было, лунные эльфы неслышно скрылись среди густой зелени.

Он хотел было выследить их, узнать, кто была та девушка, но передумал, решив, что нехорошо беспокоить эльфов в их лесном доме. Он быстро покончил с едой, внимательно осмотрелся, убедился, что оставляет поляну в том же виде, что и нашел, потом собрал вещи и вновь тронулся в путь.

Пройдя около мили, он увидел необычное зрелище. Перед ним стояла полностью взнузданная лошадь с вплетенными в упряжь бубенцами. Увидев приближающегося дроу, она забила копытом.

Дзирт ласково заговорил с животным и постарался подойти к нему как можно тише, чтобы не напугать. Однако лошадь совсем не боялась и даже потерлась об него мордой, когда он подошел вплотную. Это было прекрасное существо, Дзирт оценил его с первого взгляда. Лошадь была отлично ухожена, а под шкурой ее обозначались крепкие мускулы, хотя сама она была невелика. По всей шкуре были разбросаны черные и белые пятна, пятна были даже на морде — один глаз окружен белым кольцом, а второй — черным.

Дзирт огляделся, но не заметил вокруг никаких следов. Он догадывался, что лунные эльфы приготовили лошадь для него, однако уверенности не было, а уводить чужое животное он не собирался.

Поэтому он погладил шею лошади и прошел мимо. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как услышал фырканье и топот копыт. Лошадь обогнала дроу и снова стала на тропинке перед ним.

Дзирт из любопытства вновь обошел ее, но животное опять загородило ему дорогу.

— Кто тебя научил так делать? — спросил Дзирт, потрепав холку лошади. — Это вы ей велели? — громко выкрикнул он, обводя взглядом заросли. — Я обращаюсь к эльфам Лунного леса: эта лошадь — для меня?

В ответ послышался только гомон потревоженных птиц.

Дроу пожал плечами и решил, что может верхом добраться до границы леса — в конце концов, это не так уж далеко. Он вскочил в седло и быстро поскакал по широкой ровной тропе.

К восточной кромке Лунного леса он подъехал ближе к вечеру этого же дня, когда длинные тени уже протянулись от стволов деревьев. Считая, что эльфы снабдили его лошадью только для того, чтобы он поскорее покинул их царство, Дзирт остановил лошадь в тени, намереваясь спешиться и отпустить ее обратно в лес.

Вдруг дроу заметил какое-то движение на широком лугу, начинавшемся сразу за лесом. Он разглядел за кустами сидевшего на высоком вороном жеребце эльфа, смотревшего в его сторону. Эльф поднес пальцы к губам и пронзительно свистнул. Лошадь под Дзиртом сорвалась с места и помчалась по густой траве.

Эльф тут же скрылся в зелени, а Дзирт не стал оставлять лошадь. Теперь он убедился, что лесные жители решили издалека помогать ему, поэтому с признательностью принял их дар и поехал дальше.

Незадолго до того, как остановиться на ночлег, Дзирт приметил, что всадник-эльф не отстает от него, только двигается немного южнее. Похоже, доверие эльфов было не беспредельным.

* * *

Кэтти-бри нечасто доводилось бывать в городах. Она проезжала через Лускан, на волшебной летающей колеснице пересекла замечательное Сияющее Море и побывала в великолепном южном городе Калимпорте. Но ничто не могло сравниться с теми красотами, что ожидали ее на широких улицах Серебристой Луны. Она уже была здесь однажды, но тогда, находясь в плену у Артемиса Энтрери, вовсе не интересовалась изящными шпилями и роскошными зданиями города.

В Серебристой Луне жили философы и художники. Город славился своей терпимостью. Здесь архитектор, руководствуясь только полетом воображения, мог выстроить стофутовый шпиль. Здесь поэт мог выйти на улицу и во всеуслышание читать свои стихи, принимая звонкие монеты, что бросали ему прохожие, честно зарабатывая на жизнь своим искусством.

Несмотря на серьезность положения и перспективу вскоре спуститься во тьму Подземья, с лица Кэтти-бри не сходила широкая улыбка. Теперь девушка понимала, почему Дзирт так часто покидал Мифрил Халл, чтобы посетить этот город; она даже не подозревала, что где-то в мире можно встретить такое великолепие.

Повинуясь порыву, девушка свернула в темноватый, но чистенький переулок. Она вынула фигурку пантеры и поставила ее перед собой на мощенную камнем мостовую.

— Иди сюда, Гвенвивар, — тихо позвала она. Девушка не знала, вызывал Дзирт здесь кошку или нет, и понятия не имела, не нарушает ли она какие-нибудь правила, но ей очень хотелось, чтобы Гвенвивар тоже полюбовалась окружающей красотой. Почему-то ей верилось, что в этом городе можно следовать голосу сердца.

Над статуэткой сгустился серый туман, который понемногу принял очертания пантеры. Вскоре рядом с Кэтти-бри стояла угольно-черная мускулистая кошка, весом в шестьсот фунтов и высотой в половину роста девушки. Пантера озиралась, пытаясь понять, где она.

— Мы в Серебристой Луне, Гвен, — шепотом сообщила Кэтти-бри.

Пантера тряхнула головой, словно спросонья, и негромко и спокойно заворчала.

— Иди рядом, — велела Кэтти-бри, — никуда от меня не отходи. Не знаю, можно тебе здесь находиться или нет, но я хотела, чтобы ты посмотрела город.

Из переулка они вышли вместе.

— Ты здесь раньше бывала, Гвен? — спросила Кэтти-бри. — Я ищу леди Аластриэль. Ты не знаешь, где она может быть?

Пантера ткнулась девушке в ногу и отскочила в сторону, как будто показывая, куда идти, и Кэтти-бри последовала за ней. Многие оборачивались на странную парочку: покрытую дорожной пылью молодую женщину и ее необычную спутницу. Но все смотрели хоть и с любопытством, но довольно дружелюбно, никто не пугался и не бросался наутек.

Выскочив на другую просторную улицу, Гвенвивар чуть не столкнулась с двумя мирно беседующими эльфами.

— Что за чудо! — воскликнул один из них певучим голосом.