Сеющие смерть, или Кто заказывает террор

Сейчас не важно, какую идеологическую окраску имела эта цель, какие лозунги и призывы звучали при этом с обеих сторон. Суть одна — господство, мировое. По отношению друг к другу они оперировали понятиями «враг № 1», «империя зла»; обе стороны искали и «делали» себе союзников, используя при этом одни и те же формы и методы: экспортировали в другие страны свою идеологию и свой образ жизни в качестве «лучших» и «единственно верных»; с помощью денег, экономических мер, методов «плаща и кинжала» и военного устрашения устанавливали «свои» режимы власти, а если те начинали «выпрягаться», свергали их, заменяя лидеров и правительства.

Игра в «перетягивание каната» под названием «холодная война» продолжалась более полувека. В отношении народов своих стран и всего человечества она была не чем иным, как самым настоящим террором. Дело не только в изощренной политической демагогии, потоках лжи и грязи, которые выливали друг на друга обе стороны и которые уродовали умы и души миллиардов людей. Это само собой. Не менее страшно то, что ситуация террора изменила во всем мире логику человеческих отношений, целей деятельности и смысл самой деятельности. Понятие «польза», которое должно отражать интересы, цели и задачи, связанные с условиями жизни людей и смыслом самой жизни, стало концентрироваться вокруг понятий «враг», «военная угроза», «холодная война» и т. п. Люди больше, чем следует, думали о смерти, а не о жизни, о войне, а не о мире, тратили деньги на производство вооружений, средств разрушения, а не строительство. Террор приобрел метафизическое значение, он будил в человеке зверя, унижал и умалял личность. Ибо угроза войны, как и сама война, убивает в человеке веру в его самоценность.

При этом произошло смешение и подмена понятий «нападающая сторона» — «обороняющаяся сторона», «война»— «мир», «добро»— «зло», «террор»— «терроризм». Источник (субъект) террора стал мыслить себя «слабой» стороной, жертвой, имеющей право на противодействие. И кто кем являлся в каждый конкретный момент истории на самом деле, разобраться было практически невозможно. Все стало выглядеть «дьявольски наоборот». И эта дьявольщина лежала в основе идеологического, экономического, политического, военного и тайного противоборства двух социальных систем, каждая из которых в какой-то момент была то «сильной», то «слабой», то «охотником», то «добычей», то «жертвой», то «палачом». Другими словами, то субъектом международного террора, то его объектом.

Международный террор в течение многих десятилетий являлся неотъемлемой составляющей внешней политики США. Одним из главных инструментов в его осуществлении было Центральное разведывательное управление США.

В декабре 1947 года Государственный департамент США порекомендовал Совету национальной безопасности (СНБ) продумать меры по дополнению традиционных методов внешней политики тайными операциями. Втом же месяце Совет национальной безопасности издал директиву СНБ-4, которая предоставляла государственному секретарю весьма широкие полномочия по координации действий, связанных со сбором информации разведывательного характера. Принятая 14 декабря 1947 года директива СНБ-4/А передавала ЦРУ монополию на ведение «психологической войны» и, по сути дела, была «индульгенцией» на осуществление тайных операций за пределами США.[14]

Директива СНБ-4/А определяла содержание «психологической войны» следующим образом: «Ведение пропаганды, в том числе с использованием анонимных, фальсифицированных или негласно субсидируемых публикаций; политические действия с привлечением лиц без гражданства, изменников и поддержка политических партий; квазивоенные методы, включая помощь повстанцам и саботаж; экономические действия, связанные с валютными операциями».

С июня 1948 года по март 1955 года Совет национальной безопасности издал целую серию директив, касающихся тайных операций ЦРУ. 18 июня 1948 года в соответствии с директивой СНБ-10/2 был создан так называемый Совет 10/2— первый предшественник «консультативной группы по операциям», образованной при президенте Дж. Форде. В функцию этого Совета входило рассмотрение предложений о тайных операциях. 23 октября 1951 года на свет появилась директива СНБ-10/5, которая санкционировала дальнейшее расширение тайных операций во всем мире и вносила кое-какие изменения в процедуру их координации.

Что же имелось в виду под термином «тайные операции»? Какое содержание вкладывали в него отцы-учредители ЦРУ?

Вот что написано по этому поводу в директиве СНБ-10/2: «Под термином «тайные операции», употребляющимся в этой директиве, следует иметь в виду все виды деятельности (за исключением оговоренных ниже), которые проводятся или одобряются правительством США против враждебных иностранных государств или групп. Однако эта деятельность планируется и проводится так, что внешне никак не проявляется ее источник — правительство США, а в случае ее разоблачения правительство США может правдоподобно отрицать до конца всю ответственность за нее.

Эти тайные операции включают: пропаганду; экономическую войну; превентивные прямые действия, включая саботаж, противодействие саботажу, разрушения и эвакуацию; подрывную работу против иностранных государств, включая помощь подпольному движению сопротивления, партизанам и эмигрантским группам освобождения, поддержку антикоммунистических групп в странах свободного мира, находящихся под угрозой. В число таких действий не входит вооруженный конфликт с участием регулярных вооруженных сил, шпионаж и контршпионаж, прикрытие и обман в интересах ведения военных операций».

ЦРУ занималось террором как непосредственно, так и косвенно, приложив руку к формированию соответствующих структур практически во всех уголках мира. Можно перечислить десятки стран, где разворачивалась эта деятельность, жертвами которой пали многие правительства, лидеры государств, партий, революционных и национально-освободительных движений. В результате заговоров, осуществленных в разные годы агентами ЦРУ, погибли премьер-министр Цейлона Соломон Бандаранаике, премьер-министр Конго Патрис Лумумба, председатель Фронта освобождения Мозамбика Эдуардо Мондлане, генеральный секретарь Африканской партии независимости Гвинеи-Бисау Амилкар Кабрал, президент Чили Сальвадор Альенде, экс-министры в его правительстве— генерал Пратс и Орландо Летельер, президент Народной Республики Конго Мариен Нгуаби и многие другие.

Можно привести массу самых свежих примеров, в ряду которых поддержка албанских террористов, организованное американскими спецслужбами свержение президента Югославии Слободана Милошевича и его экстрадиция в Гаагу. Весь мир знает о той роли, которую ЦРУ сыграло в политической карьере Усама бен Ладена и многих других так называемых исламских международных террористов.

В глобальном историческом поединке «канат» холодной войны «перетянули» США и их союзники. Но вместе с этим закончилась ли сама война? Нет. Ибо цель еще не достигнута — новый мировой порядок еще не установлен, а только устанавливается. Передел мира, борьба за сохранение, упрочение и расширение власти на планете в самом разгаре.

Сегодня в мире имеется достаточно стран, в той или иной форме взявших на вооружение международный террор и международный терроризм как инструменты своей внешней политики. Нередко эти инструменты становятся главными. Современный передел мира повышает роль международного террора и международного терроризма как инструмента политики. В ряде случаев они используются «на заказ», в качестве тарана, дестабилизатора, разрушителя существующих экономических и политических структур, балансов сил, зон интересов, влияния, взаимодействия. С тем чтобы после их разрушения или нарушения самим попытаться заполнить образовавшийся геополитический или глобальный экономический вакуум, встроиться в те или иные региональные структуры, но уже в роли якобы балансира, миротворца, носителя и гаранта свободы и демократии, регулирующей силы, чтобы управлять конфликтом в собственных интересах. Ситуация на Балканах — ярчайший тому пример. На очереди другие регионы мира.

Цели международного террора различные. Прежде всего, надо выделить социально-политический террор, имеющий своим глубинным смыслом коренное или частичное изменение социально-экономического и политического устройства как той или иной отдельно взятой страны, так и миропорядка в целом.

Всем известно, например, что Россия не только реформируется сама, ее реформируют. США, НАТО, МВФ, ВТО и другие международные организации, находящиеся под полным американским контролем, во-первых, сделали многое для того, чтобы поставить нашу страну на колени; во-вторых, выдвигают жесткие условия оказания ей финансовой и иной помощи; в-третьих, подкупают политиков и государственных деятелей, преследуя исключительно свои интересы, навязывая свое представление о настоящем и будущем, не неся при этом никакой ответственности за свои ошибки и негативные последствия. За годы «реформ» Россия, конечно же, изменилась — она разрушена, из сильной превращена в слабую. Что и требовалось сделать. Что же это было? Насилие— мотивированное, умышленное, сознательное и почти не скрываемое. И это, конечно, самое трагическое проявление международного террора за всю его историю, не идущее ни в какое сравнение даже с трагедией 11 сентября.

На наш взгляд, справедливо говорить о националистическом терроре, целью которого является борьба за особое положение той или иной национальности (расы, народа) в регионе или в целом мире; о религиозном терроре, решающем задачу доминирования «своей религии» среди других мировых конфессий; о государственном терроре, смыслом которого является давление одной страны на другую для достижения политических и экономических интересов такими способами, которые выходят за рамки международного права. Я не стану говорить об этом подробно. В данном материале это не главные аспекты темы.

Формами современного международного террора являются не только необъявленные войны, экспорт революций и контрреволюций, политические убийства, диверсии и т. п. Они и ныне не исключаются. Но надо учесть, что XX век принес массу технических и социальных открытий, которые имеют не только положительные, но и негативные последствия, служат не только добру, но и злу. Многие явления и процессы нашего времени многосмысленны, многозначны, могут использоваться в разных целях.

Средствами международного террора могут служить и служат СМИ, особенно электронные— телевидение, Интернет. Ибо все они находятся в руках «сильных» — либо богатых, либо властвующих, используются ими так, как им кажется нужным. С помощью СМИ в сознание людей вдалбливаются различные мифы, формируются искусственные потребности и искусственный спрос на товары, которых вчера еще не было и в которых подчас нет никакой нужды и т. п. «Свобода слова», «свобода СМИ», «свобода выбора» и т. п. понятия — это, конечно, огромное достижение. Но они носят относительный, а порой фиктивный характер.

Дьявольским социальным изобретением конца XX века стала глобализация. Нет, не та, которая является естественным социальным процессом и шла своим чередом более века. А та, в которой США, западные страны и ТНК увидели прекрасный инструмент овладения экономиками более слабых, менее развитых стран. Паразитическая, искусственно ускоренная глобализация, которая сильных и богатых делает еще сильнее и богаче, а слабых и бедных — еще слабее и беднее. Фактически глобализация сегодня — главный инструмент перекройки мира и властвования в нем. В этом смысле она (как и СМИ) является новым типом оружия в руках субъектов международного террора.

Кому-то эти суждения покажутся странными, нелогичными, не учитывающими реальные, уже происходящие процессы. Но с моей точки зрения, странными и нелогичными кажутся сами эти процессы и люди (подавляющее большинство), которые не желают или не могут вникнуть в суть происходящего и понять его. Если мы хотим вести борьбу с международным терроризмом, то, убежден, должны выработать совершенно новый подход к оценке природы, сущности и главных причин этого социального феномена с учетом как исторического опыта, так и совершенно новых явлений и процессов в современном мире. Главное состоит в том, чтобы понять: первопричиной международного терроризма как явления массового, организованного, вездесущего, имеющего тенденции к интеграции и представляющего в совокупности вовсе не слабую, а весьма значительную силу, служит международный террор. Сегодня основным его субъектом являются США и их союзники.

Что такое «терроризм»?

Если террор — это привилегия власти (силы), меньшинства над большинством, если он осуществляется «сверху — вниз», то терроризм принято рассматривать как ответную реакцию «слабых» на насилие «сильных». Всякое действие, как известно, вызывает противодействие. Сила рождает силу. Не всякий бедный и слабый — покорный. Под воздействием силы многие из слабых хотят стать сильнее. Основой этой силы становится ненависть к насильнику.

И террор, и терроризм основаны на насилии и используют страх как способ достижения своих целей. Их принципиальное различие состоит в том, что если террор осуществляется с позиций власти над объектом террора, часто безграничной, неподконтрольной, то субъекты терроризма (одиночка или группа) не имеют никакой легитимной власти над теми, кого они терроризируют. Они «властвуют» с помощью страха.

Террор, как правило, является систематическим, массовым или тотальным. Терроризм же практически всегда носит одноразовый или серийный характер. Тотальным терроризм быть не в состоянии.

Еще в 1849 году в статье под заголовком «Убийство» один из немецких идеологов политического терроризма Карл Гейнцген писал: «Мы провозглашаем нашим основным принципом, которому нас обучили наши враги, что убийство, будь то индивидуальное или массовое, остается непременным инструментом решения исторических задач… Если мы должны взорвать половину континента и пролить море крови, чтобы уничтожить партию варваров, пусть вас не мучают угрызения совести. Тот не настоящий республиканец, кто с радостью не отдаст свою жизнь для уничтожения миллиона варваров».

Такого рода люди рассматривают насилие как неизбежное и необходимое деяние, столь же органичное для развития общества, как гром и молния, бури и землетрясения в природе, как жертву, приносимую ими на алтарь будущего. И они неизменно находят себе множество сторонников, хотя будущее практически почти непредсказуемо. Обещать, в принципе, можно все что угодно, ибо истина в этом случае устанавливается задним числом. Прав или не прав революционер, будет ясно только «завтра». Но кровь льется уже сегодня. Что касается будущего, тем более отдаленного, то в этом вопросе доподлинно ясно лишь одно: новое время устанавливает новые алтари и водружает на них новых идолов. Ибо смена человеческих поколений неизбежно сопровождается сменой идеалов и социальных ценностей. Это — закон.

Во второй половине XIX — начале XX века в Западной Европе, России и США были убиты американские президенты Гарфилд и Мак-Кинли, русский царь Александр II, французский президент Карно, премьер-министр Испании Канова, императрица Австрии Элизабет, итальянский король Умберто, российский премьер-министр Петр Столыпин, австрийский эрцгерцог Франц-Фердинанд. В Египте был убит премьер-министр Бутрос Гали. Бомбы бросали в театрах и ресторанах, как бы протестуя против образа жизни властителей буржуазного общества, и в заурядных кафе, посетителями которых были простолюдины, на том основании, что «никто не свободен от вины». Нападая на общество в любом месте, непременно поразишь кого-то из виновных.

В XIX и начале XX века терроризм носил, главным образом, внутренний характер, был в основном уделом одиночек, небольших групп, если не говорить сейчас о «левом» (революционном) терроризме. К.Маркс утверждал, что насилие «является повивальной бабкой старого общества, когда оно беременно новым» (Капитал. Т. I. Гл. XXIV. § 6). По Марксовой формуле действовали народники и социалисты XIX века, когда они боролись с царским режимом в России. Отвергая индивидуальный террор как метод борьбы с режимом, В.ИЛенин в полной мере оправдывал революционное, то есть массовое насилие. В современном мире этот вид терроризма почти отсутствует. Во всяком случае, пока.

Зато повсеместно и часто осуществляются угоны самолетов, захват заложников, взрывы в публичных местах, политические убийства и т. п. Терроризм отнесен к разряду уголовно наказуемых преступлений. В связи с этим существуют разного рода международные документы, а также законы в различных странах, в том числе в России.

Какие сущностные черты (в отличие от террора) характерны для терроризма?

Во-первых, конечно же (как и для террора), устрашение тех, на кого направлен террористический акт или их серия.

Во-вторых, максимально возможная огласка совершенного теракта. Публичный характер терроризма делает его оружием двойного действия. Если объектом теракта является власть или кто-то из политиков, государственных деятелей, то они начинают бояться не только того, что удар террористов может настигнуть их лично, но гнева людей, которые начинают предъявлять к властвующим свои претензии и требования. Совсем не случайно террористы выбирают для взрывов и поджогов места с наибольшим скоплением людей. Теракт должен вызывать ощущение общей опасности, общего страха, социальной напряженности.

В-третьих, терроризм характеризуется понуждением объекта нападения к действиям, которые ставят перед собой террористы.

Таким образом, можно сказать, что терроризм— это публично совершенные общеопасные действия или угрозы, вызывающие страх у объекта воздействия и побуждающие его к совершению поступков в интересах террористов, преследующих определенные цели.

Конечно, это определение можно раскритиковать. Психологи найдут в нем свои недостатки, юристы — свои. В данном случае я хотел лишь показать полезность социально-философского подхода и определения терроризма. В чем же польза? Если «наложить» это определение на то или иное преступление (грабеж, изнасилование, взрыв, поджог и т. п.) и при этом обнаружится, что оно не имеет таких характеристик, как «устрашение», «публичность», «понуждение», то это, стало быть, обыкновенное уголовное преступление, но не терроризм.

Что такое «международный терроризм»?

Ряд основных сущностных характеристик, которые свойственны внутреннему терроризму, относятся и к терроризму международному. Зафиксируем разделение терминов и понятий «международный террор» и «международный терроризм»; заметим, что «международный терроризм» — это ответная реакция «слабых» на «международный террор» «сильных»; что «международный терроризм», как и «международный террор», основан на насилии или угрозе применения насилия, вызывающих устрашение, что это насилие, как правило, бывает незаконным; что в обоих случаях насилие является тем не менее мотивированным, то есть имеет свои причины. И так далее.

Главное отличие «международного терроризма» — его глобальность. «Международным» терроризм становится с того момента, когда он выходит за внутренние рамки своего государства, распространяется более чем на одну страну и наносит ущерб безопасности международного сообщества.

Таким образом, базируясь на всем вышесказанном, можно предложить рабочее развернутое определение международного терроризма: международный терроризм — это мотивированные незаконные ответные насильственные действия (их организация или содействие им, в том числе путем финансирования или кадровой поддержки), осуществляемые представителями одного или нескольких государств против другого или других государств, имеющие первой целью устрашение отдельных лиц, групп людей или всего населения с тем, чтобы достигнуть определенных идеологических, религиозных, национальных, экономических, политических или социальных результатов в свою пользу.

Заметим: террор и терроризм— «зеркальные» явления; одно предопределяет другое. Там, где есть террор, неизбежно возникает терроризм. И наоборот.

Террор и терроризм, конечно же, зло. Но случается, что в какой-то момент насилие становится неизбежным как метод разрешения предельно конфликтной ситуации силой из-за того, что эту ситуацию не удалось урегулировать на основе разума. Логика насилия одинакова с обеих сторон: там, где зло (понимаемое одной стороной как именно зло, а другой — как добро) нельзя устранить иначе, как уничтожив его носителя или подчинив себе его волю, там насилие признается естественным и справедливым. «Кто не с нами, тот против нас», «Если враг не сдается, его уничтожают». Эти девизы существуют тысячи лет.

Но если насилие все же признается в качестве способа выхода из предельно конфликтных ситуаций, то право на насилие справедливо признать за обеими сторонами. Принципиальнейший момент! Тот, кто осуществляет террор, должен сознавать, что на его силу будет ответ, и это тоже будет сила под названием «терроризм». Международный террор порождает международный терроризм. В какой форме происходит ответная реакция — другой вопрос. «Слабый» не имеет, как правило, тех возможностей, которые есть у «сильного»; он дерется всеми доступными ему, часто самыми примитивными средствами, самыми жестокими способами.

Но «слабый» стремится обрести силу. В век науки и техники это не так уж и трудно. Сегодня дело не только в деньгах, не только в том, у кого их больше. Сейчас главное богатство — знания, новые технологии. Террористы рвутся к овладению ядерным и биологическим оружием. Американские спецслужбы, утверждает пресс-секретарь МАГАТЭ Дэвид Кид, «склонны верить в то, что бен Ладен располагает радиоактивными или ядерными материалами».

Британская газета «Санди тайме» сообщила, что бен Ладен как минимум дважды пытался приобрести обогащенный уран, который является одним из важнейших компонентов для создания ядерной бомбы.

После взятия Северным альянсом Кабула в одном из бывших штабов «Аль-Каиды» были обнаружены документы, содержавшие данные об изготовлении ядерного оружия. Найденные бумаги также содержат инструкции по изготовлению биологического яда рицин, чертежи взрывных устройств и детонаторов.

Террористы заставляют работать на себя некоторых крупных ученых. Крадут и покупают новые технологии. Известно, например, что бен Ладен владеет одной из самых современных компьютерных программ, разработанных в Великобритании. Она позволила ему за считанные секунды снять свои деньги со счетов европейских банков и, как говорят, перевести их в Китай.

Иногда противодействие оказывается многократно сильнее действия. Например, социальная революция, которая крушит на своем пути все и вся, тормозя естественную эволюцию на долгие времена, от чего страдают, в конце концов, обе стороны. «Кто сеет ветер, пожнет бурю». Об этом должны помнить те, в чьих руках рычаги террора.

Кто такие «террористы»?

Террорист— это физическое лицо, группа лиц или организация, реализующие на практике или организующие террор и терроризм как внутренний, так и международный. Террорист— это субъект незаконного насилия, это понятие, принадлежащее одновременно террору и терроризму, по существу, объединяющее их. В чем и проявляется «ядро» сущности, которое делает их своего рода «сиамскими близнецами».

В нынешних условиях ряды террористов быстро пополняются. У этого есть свои причины.

Разрушение старых глобальных и региональных структур международной безопасности, присущих прошлому биполярному миропорядку, в ряде случаев сопровождается расшатыванием, развалом государственных образований. Мир вошел во временной промежуток крайней нестабильности, неопределенности, пониженной безопасности. Механизмы контроля, в том числе со стороны международных организаций, за происходящими в мире процессами все чаще дают сбои, их место пытаются занять силы, которые хотели бы использовать фактор нестабильности для ускоренного решения своих собственных, подчас деструктивных задач. И поскольку подобных геополитических пустот, в том числе в силовой сфере, в мире появляется все больше, эти зоны, а также социальные закоулки становятся объектом пристального внимания и приложения политики со стороны международного террора и терроризма.

Развал прежнего и установление нового миропорядка внесли серьезную сумятицу не только в международную безопасность и ее структуры, но и в умы людей, разметали прошлые системы ценностей и не создали новых.

Переходный период посеял иллюзии легкого достижения собственных целей (и легкого отмщения врагу) с использованием средств и методов, которые могут быть охарактеризованы как международный терроризм. Он создал касту авантюристов, паразитирующих на мировом беспорядке и своей востребованности им. Передел мира сопровождается всплеском сепаратизма и ответных жестких мер по его подавлению. Мировое сообщество дезориентировано и поливает разгорающиеся тут и там региональные и локальные конфликты взрывоопасной смесью из показного гуманизма и явно избыточного силового давления.

Существенная проблема переходного миропорядка — резкий всплеск политики двойных стандартов, когда в зависимости от политической конъюнктуры террористы по воле имиджмейкеров превращаются в борцов за свободу, со всеми вытекающими последствиями для их идеологической, экономической, дипломатической, военной подпитки извне. К сожалению, сегодня очень многие не хотят понимать, что заигрывание с международными террористами, попытки использовать террор и терроризм в собственных интересах чреваты серьезными проблемами в перспективе. США, например, — «враг № 1» для ряда движений, в прошлом выпестованных американцами.

Кроме политического аспекта в вопросах международного террора и международного терроризма явно просматривается экономический план. Международный терроризм ныне, как и любая война, — это еще и бизнес. Общий «бюджет терроризма» в мире сегодня составляет, по разным оценкам, до 20 млрд. долл. в год. Терроризм превратился в крайне выгодный бизнес глобального масштаба, в особый «узаконенный» вид деятельности с развитым «рынком труда и приложения капитала». Между различными террористическими организациями созданы тесные связи, имеющие под собой идеологическую, религиозную, военно-практическую и другие основы. Налажено взаимодействие различных террористических организаций в снабжении вооружениями и спецсредствами, обеспечении прикрытия, разделении функций в ходе осуществления тех или иных операций и действий более широкого военного и военно-политического спектра. Происходит масштабный перелив вооружений и спецтехники посредством нелегальных поставок, переток боевиков, осуществление их подготовки в спецлагерях, обмен опытом и т. д. Многократно возросла оснащенность международного терроризма самыми современными средствами, включая информационные, и, соответственно, возможность нанесения непоправимого ущерба миропорядку, международной стабильности. Сегодня на «серый» и «черный» экспорт вооружений приходится более 1/10 мирового экспорта оружия. Например, в ходе войн на территории бывшей СФРЮ хорватским, мусульманским, албанским силам, в основном нелегально, поставлялось вооружений на сумму не менее 2 млрд. долл. в год.

Но было бы большим упрощением и ошибкой считать террористами лишь всякого рода авантюристов, амбициозные личности, наемников, «камикадзе» и т. п. Не следует уподобляться советской пропаганде, представлявшей народу национал-социалистов и Гитлера как собрание недоумков и психически ненормальных людей. Сегодня известно, что среди них было немало талантливых и умных, совершенно здоровых психически людей. Другое дело — их мировоззрение, их сознание, мораль, их понимание добра и зла. Это были фанатики, люди, одержимые идеей мирового господства. Говорить об их ненормальности можно лишь в этом смысле. И только тогда состояние их сознания можно принять за умопомешательство. Стоит напомнить, как далеко оно зашло.

Приведу некоторые выдержки из двух книг Г. Раушнинга, который был советником Гитлера и входил в его ближайшее окружение, но потом порвал с фашизмом и эмигрировал из Германии, опубликовав в Англии две книги воспоминаний «Зверь из бездны» (1940 г.) и «Говорит Гитлер» (1941 г.). Эти высказывания о методах борьбы за мировое господство и том оружии, которое собирался использовать Гитлер, интересны не только сами по себе, ибо книги эти на русский язык не переведены. Любопытно, что они во многом совпадают с нынешними заявлениями бен Ладена, а также (по общему смыслу и духу) высказываниями руководителя ЦРУ США в послевоенные годы XX столетия А.Даллеса относительно методов борьбы с СССР, которые известны специалистам по холодной войне.

В узком кругу приближенных еще в последний год борьбы за власть и в первые два года господства национал-социализма (1933–1934 гг.) Гитлер рассуждал о будущей войне таким образом:[15]

«Я не испытываю угрызений совести и возьму то оружие, которое мне нужно. Новые отравляющие газы ужасны. Но нет никакого различия между медленной смертью за колючей проволокой и предсмертными мучениями пораженных газом или бактериями… Мы будем ослаблять физическое здоровье нашего противника, так же как мы ослабляем морально его волю к сопротивлению. Я думаю, впрочем, что у бактериологического оружия есть будущее. Мы еще не так далеко продвинулись, но уже производятся опыты. Я слышал, что они проходят успешно. Но применение этого оружия ограничено. Его значение— в истощении противника до войны. Наша основная война, впрочем, должна закончиться еще до начала военных действий. Я считаю: мы победим таким образом враждебную Англию. Или Америку».

На вопрос, как же заразить население других стран в мирное время, Гитлер отвечал: «С помощью агентов, безобидных туристов, это все еще самое надежное средство, единственно действенное в настоящее время. Пройдет несколько недель, если не больше, пока размеры эпидемии станут заметны. Очевидно, бактерии могут применяться и в разгар войны, а именно когда сопротивление противника пошатнется».

Гитлер подробно говорил об основах своей военной стратегии, создании в тех странах, которые он хотел захватить, «пятой колонны». «Мы находим таких людей, мы находим их в любой стране. Нам не приходится их покупать. Они приходят сами по себе. Их толкают к нам честолюбие и слепота, невежество и внутрипартийные склоки… У нас будет достаточно добровольцев, таких, как наши штурмовики, — молчаливых и готовых к самопожертвованию. Мы перебросим их через границу в мирное время. Конечно, никто из них ничем не будет отличаться от обычного туриста… Возможно, мы высадимся на аэродромах. Мы будем перевозить по воздуху не только бойцов, но и вооружение. Наша стратегия — уничтожать врага изнутри, чтобы он сам себя побеждал».

«Враждебный народ должен быть деморализован и готов к капитуляции, его следует психологически вынудить к пассивности, и только потом можно думать о военных действиях. Как достичь моральной победы над противником еще до войны? — вопрошал Гитлер. — Во вражеской стране у нас повсюду есть друзья, которые помогут нам… Смятение, внутренняя борьба, нерешительность, панический страх — вот наше оружие».

Может, этот «положительный опыт» (с учетом совершенных Гитлером ошибок) пытаются использовать сегодня международный терроризм и организаторы международного террора?..

Сегодня мир как «сверху», со стороны власти, так и «снизу» терзают люди подобного толка. Всех их, несмотря на множество различий, можно определить одним общим словом — «фундаменталисты». Люди, уверовавшие в то, что они нашли «философский камень», ту фундаментальную истину, знание которой позволяет им гарантированно решить все задачи общественной жизни лучшим образом. Фундаменталисты мнят себя избранной частью народа, призванной осчастливить «других» и «остальных». Они не могут допустить мысли о равноправии многих истин в пределах нашего знания (а можно сказать, и «незнания») об обществе. Они нетерпимы к инакомыслию. В этом и состоит их ограниченность, опасность для других, а в конце концов и для самих себя.

Эту ключевую мысль важно осознать: любой фундаментализм (религиозный, идеологический, политический, национальный, экономический, рыночный и т. д.) есть свидетельство ограниченности. Любой фундаменталист— существо по определению ограниченное, само себя избравшее в качестве слепого орудия осуществления овладевшей им идеи или веры. И чем умнее это существо, чем сильнее его воля, чем выше его власть, тем масштабнее и страшнее последствия его действий. В основе своей все существа данной категории — это «камикадзе», не важно, куда их посадили: в торпеду, самолет, министерское, премьерское или президентское кресло. Безмерная одержимость, фанатизм (суть крайний фундаментализм) лишают их той части рассудка, который отвечает за последствия действий.

Радикализм, крайняя предвзятость в интерпретации реальных фактов, утрата обратной связи («снизу») и, как результат, неспособность воспринимать действительность, подвергать анализу последствия своих собственных решений и действий — это своего рода психопатическое состояние, которое можно назвать социальной паранойей. Иррациональное, разрушительное в своей основе поведение, скажем, наших властей в недавнем прошлом, а во многом и сегодня, основывается на их глубокой убежденности в своей правоте, единственности представляемой ими картине мира и ситуации в стране. Все суждения, противоречащие их взглядам, объявляются либо устаревшими, либо ложными, либо просто враждебными.

Возьмите команду реформаторов во главе с бывшим президентом страны Ельциным. Не будем рассуждать сейчас об уровне их интеллекта и профессионализма. Будем думать даже, что каждый из них в меру своего ума, полномочий и конкретных целей стремился ко всеобщему, а не только личному благу. А в общем и целом — развалили страну. Получилось всеобщее зло. Почему? Это была команда одержимых, фанатичных людей. Команда людей, свято и слепо, безраздельно веривших в идею Рынка. В его всесилие и всемогущество. Команда фундаменталистов. То есть людей ограниченных. Чрезвычайно ограниченных, «упертых».

Ибо если бы они не были таковыми, то прислушались бы к мнению уж если не отечественных ученых и трезвых политиков, то хотя бы к тому, что говорят о рынке и капитализме многие знаменитые западные ученые-теоретики — Дракер, Туроу, Хантингтон, Мидоузы, Вайцзеккер и другие, бывший вице-президент СШАА.Гор, один из богатейших людей мира, капиталист до мозга костей Д.Сорос. Все они твердят о кризисе «развитого мира», признаются, что не знают толком, куда и как этому миру и всему человечеству идти дальше. Но они сознают: то, что выдается за «универсализм» и «интересы мирового сообщества», на самом деле является империализмом, отражает интересы главным образом США.

«Капитализм, опирающийся исключительно на рыночные силы, — пишет Д.Сорос, — представляет опасность открытому обществу. Центральное утверждение моей книги состоит в том, что рыночный фундаментализм представляет сегодня большую опасность для открытого общества, чем тоталитарная идеология».[16]

Фундаментализм находит себе пристанище в умах пылких, но ограниченных. Фундаменталист в экономике, политике, религии, в любом деле — это террорист.

Почему террористы атаковали США?

Это, пожалуй, главный вопрос. Рвануло в Америке, а вздрогнул и дрожит весь мир. Америка бомбит Афганистан, но все готовы к тому, что завтра она начнет бомбить их. США уже много лет назад объявили странами-изгоями Афганистан, Иран, Ирак, Саудовскую Аравию, Судан, Сирию, Кубу. Операция в Афганистане в разгаре. После 11 сентября США расширили список стран, на территории которых действуют террористические организации, представляющие угрозу интересам США. Этот список включает около 60 государств. США фактически заявили, что любое из них может стать мишенью для грядущего удара… Ситуация, прямо скажем, жутковатая. Кто осуществляет международный террор, а кто терроризируемый в этом мире? бен Ладен или США?

Конечно, если за точку отсчета в хронике международного терроризма принять трагическую дату 11 сентября 2001 года, то «террористом № 1», конечно же, является бен Ладен. Но разве в тот день началась история международного терроризма? Разве не США вырастили и выучили бен Ладена и множество ему подобных?.. Почему бен Ладен отвернулся от своих учителей? Почему стал их заклятым врагом и уже давно воюет с Америкой? Почему? На эти вопросы, наверное, можно найти частные, конкретные ответы. Но дело не в бен Ладене. Возможно, его даже поймают или убьют. И что? Международный терроризм этим не закончится.

На телеканале Fox TV в США есть программа «10 наиболее разыскиваемых». За полвека (!) существования программы в разряде «top-Ю» побывали 456 человек, из которых 437 удалось задержать. Программу тем не менее не закрыли. Ибо список этот все время пополняется. Одни исчезают, появляются другие. Были Дональд Веббу, Джеймс Копп, Артур Ли, Гарри Боумен и другие, теперь этот список возглавляет бен Ладен. Череда этих перемен может быть бесконечной, если бороться только с террористами, а не с терроризмом как процессом и явлением. Ответ на вопрос «почему?» надо искать не внутри самого международного терроризма, а за его пределами.

В науке есть принцип дополнительности, суть которого в том, что если то или иное явление, процесс или вещь оказываются необъяснимыми в первом окружении, с традиционной точки зрения, то надо расширить контекст, изменить угол или «высоту» взгляда, посмотреть на объект познания в более широком плане, найти нетрадиционный подход к его изучению. Трудно осознать, если не подняться в космос, что планета Земля на самом деле очень маленькая. Оказавшись на околоземной орбите, Ю.Гагарин понял это мгновенно и воскликнул: «Как красива Земля!.. И какая же она маленькая!».

Сегодня многие говорят о выдающейся роли США в порождении международного терроризма. Многие, но далеко не все. Тем более не сами США и их союзники. А ведь именно в этом направлении и надо искать ответ на многие «почему?..».

Бывший руководитель подразделения КГБ СССР по борьбе с терроризмом В. Луценко пишет: «В 1992 году мы с американцами собрались в Центре по борьбе с терроризмом в США. И сильно удивились, что, оказывается, нет самого определения терроризма. С чем бороться-то? Тогда мы выработали такую формулировку: «Терроризм есть политически мотивированное применение или угроза применения крайних форм насилия против невоюющей стороны».[17]

Лукавое определение!.. И дело не в том, что в нем упущены многие существенные стороны такого сложного явления, как международный терроризм. Главный подвох скрыт в словосочетании «невоюющая сторона». Всего два слова, но какой простор для демагогии открывают они! Представьте: живет себе процветающая страна по имени Америка — оплот свободы и демократии, мира и международной безопасности, заботится о слабых и беззащитных — и вдруг ни с того ни с сего в разных странах начинают взрывать ее посольства и корабли, и вот — 11 сентября… «За что?!.. Мы же никого не задеваем, ни с кем не воюем»…

В этом случае бен Ладен и международный терроризм — агрессоры, т. е. стороны, которые нападают первыми на безвинную страну, убивают тысячи безвинных людей. В этом случае действия нападающей стороны выглядят как безусловное Зло, а вступившая с ним в борьбу Америка — как носитель абсолютного Добра.

То, что международный терроризм — зло, что 11 сентября террористы совершили тягчайшее уголовное преступление, что организаторы этого теракта должны быть пойманы, судимы и наказаны самым суровым образом, несомненно. Но если мы ищем не только «террориста № 1», но еще и истину, то не можем ограничиться таким выводом и этими мерами. В понимании добра и зла все зависит оттого, кто и как смотрит на одно и то же явление или деяние.

В своих собственных глазах США и их союзники выглядят гарантом Порядка, Мира и Спокойствия на планете. Это правда, но лишь в какой-то определенной мере. В какой — тема отдельного разговора. Сейчас разберемся в вопросе, являются ли США «невоюющей стороной» и в самом деле. Возможно ли, чтобы страна, решившая установить «новый мировой порядок», перекроить мир, построить мировую империю и властвовать ею, обошлась без насилия, без войны? Что за чудо вдруг случилось в мире: прежде — во все века — все империи устанавливались многолетними и кровопролитными войнами, а тут ни с того ни с сего все страны мира безропотно и покорно приняли волю США и добровольно отдали себя в управление им? Нет же! Ничего подобного не происходит. В разной мере и по-разному все страны, пожалуй, за исключением Англии, сопротивляются насилию, а США (опять же с разной силой на разные страны) год за годом давят, давят, давят… И это насилие, это давление есть не что иное, как война нового типа, основанная на новой концепции войны и новых средствах ее ведения. Подробно говорить об этом сейчас не место. (Теме «Новая эпоха — новые войны» было посвящено заседание Русского интеллектуального клуба в марте 2000 года. По его итогам вышла книга, с которой желающие могут познакомиться.)

Сегодня США в гораздо большей степени — источник беспорядка, опасности, страха. Ибо это сторона, воюющая практически со всем миром, во всяком случае, с его «слабой» частью за свое право доминировать везде, всюду и во всем в своих национальных интересах. Место человека-тирана (фараона, короля, царя, императора) заняла страна-тиран. Речь идет о борьбе за власть не одного человека в одной стране, а группы стран во всем мире. Речь идет о терроре как одной из важнейших форм войны, как об инструменте управления миром (в перспективе) и покорения мира (в данный момент). Террористы хотят устрашить мир, чтобы народы и страны стали вести себя послушно, покорно их воле. «Виновными» будут признаны все (народы, страны и их руководители), кто встанет на пути террористов к их цели — мировому господству.

Что является движущей силой международного террора? Болезненный симбиоз мании власти и мании превосходства, которые и находят выражение в идее мирового господства.

Речь идет об управлении миром не просто в организационном, политическом смысле. Речь идет о новом мировом экономическом порядке, о новой мировой системе универсальных духовных и нравственных ценностей. Иначе говоря, международный террор имеет свое идеологическое обоснование, в котором политические идеи причудливо перемешаны с религиозными, этническими. Речь идет о мировоззренческом, идеологическом терроре и ответной реакции того же характера со стороны международного терроризма. Образ «врага» сегодня настолько размыт, что он чудится всюду и — самое главное! — всюду находится. Сегодня из продолжения политики террор превратился в саму политику, стал ее сутью. Из спутника войны — стал самой войной, одной из ее главных форм. На стадии идущей уже многие годы необъявленной, тайной войны — главной формой.

Сегодня объектом террора «сверху— вниз» стали не подданные собственной страны, а правители и правительства, народы многих стран мира. Сегодня террор, когда-то вершившийся из-за страха за свою шкуру, стал террором, творимым из чувства превосходства, честолюбия и уверенности в том, что тиран владеет единственной истиной и ключами от счастья всего человечества. Сегодня тирания стала выступать под сенью международного права, под флагом борьбы за свободу, демократию и справедливость. Сегодня деспотизм, по сути дела, отменил международное право, политика стала твориться «по понятиям» очередного американского президента.

США уже плюют на резолюции ООН, на мнения других стран и подписанные договора, как это было с Россией в канун и в ходе бомбардировки Югославии. США и их союзники по НАТО теперь сами решают, кого, когда и как наказать. Сегодня миру с белозубой американской улыбкой от уха до уха говорят: «Повинуйтесь! Скрежещите зубами, стенайте и плачьте, но— повинуйтесь! Мы несем вам свободу и радость. Ах, вам не нравится предлагаемый образ жизни? У вас есть свои представления о счастье? О'кей. Но дело в том, что вы думаете и живете неправильно!.. Повинуйтесь!»

И в самом деле, сегодня США — это единственная в мире сверхдержава с самой мощной экономикой и самыми могучими вооруженными силами. Более того, она — лидер западных, развитых стран. Они и хотят вершить судьбы постиндустриального общества в XXI веке. Как будет выглядеть это общество, уже ясно и сейчас. Отсюда, собственно говоря, и берет начало проблема «мирового терроризма». Но нелишне пофантазировать, как будет оно выглядеть через 10–20 лет и дальше…

Пирамида власти и управления миром уже обозначилась: «семерка» ведущих стран, во главе которых стоят США; затем группа европейских стран калибром помельче и послабее с общим населением примерно в миллиард человек. Так называемый «золотой миллиард». «Сверхобщество». А дальше собственно общество, собственно человечество — ныне пять шестых, а вскоре девять десятых населения планеты. «Остальной мир». Рынок товаров и труда. Поставщик сырья и «мозгов». Места отдыха, «дикой охоты» и разного рода развлечений.

Если вдуматься, то современный мир начинает все больше напоминать собой Древнюю Спарту, в которой 20 тысяч хорошо обученных войне спартанцев управляли 300 тысячами обслуживавших их бесправных, безграмотных и безоружных илотов. Мы наблюдаем начало процесса постепенного взращивания расы мировых господ и расы мировых рабов. Разумеется, на другом уровне, в других формах господства и рабства, но по существу— именно господства, именно рабства. Ведь если есть идея мирового господства или (она же, но по-другому названная) идея «нового мирового порядка», то она как само собой разумеющееся предполагает тех, над кем это господство будет осуществляться, где этот «новый порядок» надо будет устанавливать. Зачем лукавить? Ясно также, что господа всегда и неизбежно будут составлять подавляющее меньшинство, а управляемые всегда и неизбежно — подавляющее большинство, «массу».

Но вот какая штука: «остальной мир» — это совсем не «масса».

Это огромные страны и государства — Россия, Китай, страны Востока, Африки, Латинской Америки. Им-то и говорят: «Повинуйтесь!» Говорят на англо-американском языке. Говорят США, которые считают себя поборником свободы, образцом западной демократии, хранителем универсальных западных ценностей, лидером новой, самой передовой цивилизации, которой якобы принадлежит будущее.

Беда для человечества, однако, не в том, что Америка воображает о себе слишком много, а в том, что это государство силой навязывает миру свои взгляды и свой образ жизни, что оно объявило зоной своих национальных интересов не только всю планету Земля, но и все околоземное пространство. И что же из этого выходит в итоге? Как уже говорилось, международный террор «сверху». Насилие. Насилие незаконное. Насилие систематическое. Насилие повсеместное и всеобъемлющее. Насилие с целью господства. Насилие, которое сеет страх и ужас, боль, страдания и кровь, как это было в Ираке и Югославии, как это происходит сейчас в Афганистане. И это, по сути дела, вовсе не «возмездие», а очередной акт террора. Международный террор сеет страх, порождает такую ситуацию, когда никто в мире не может чувствовать себя в безопасности. Потому и существует мнение, что США — страна-экстремист, страна-агрессор, страна-полицейский, страна-террорист. Номер один. Первопричина зла.

Потому террористы и атаковали именно США, а не Берн, Вену, Токио или Дели, скажем.

Кто атаковал США?

Наивно думать, что «остальной мир» будет долго мириться с такой ситуацией. Восстают, как известно из истории, даже рабы. Но пока еще «остальной мир» далек от рабского положения. И прежде всего потому, что у каждого народа есть своя система ценностей, свои представления о том, что такое «хорошо» и что такое «плохо». Одним словом, у каждого народа — своя культура. «Старая», но — великая, проникшая в кровь и поры поколений. Свои взгляды на настоящее и будущее эти народы привыкли определять, отталкиваясь от истории своих предков, своей религии, своего языка, своих традиций и обычаев. Страны Востока, Китай, Россия — это воплощение великих культурных традиций, история которых (особенно Китая и Востока) исчисляется тысячелетиями. Народы этих стран гордятся своей историей и культурой. У них есть свои амбиции, свой взгляд на будущее; они (не без оснований) думают, что их могущество и роль в этом будущем будут возрастать. А им говорят: «Мир становится единым. Поэтому нужны единые, универсальные ценности, нужен общий, «главный» язык — английский. Национальное и вообще история сегодня не так важны; главное — интернациональное. Иначе единой мировой экономики не создашь, материальный рост замедлится, а то и остановится, а это опять-таки — главное. Глобализация!». И так далее, и все в этом роде.

Действие вызывает противодействие. У «остального мира» и в отдельных странах возникает вполне естественная мысль о сопротивлении, хотя ясно, что силы не равны: ни финансами, ни (особенно) военным потенциалом «развитый мир» и «остальной мир», тем более его отдельные страны равняться не могут. Тогда каждый выбирает для себя ту форму сопротивления, на которую он способен. И если схватка в открытом бою, как говорится, «лоб в лоб» для многих невозможна, остается война скрытая, партизанская, в которой теракты и диверсии, по сути дела, являются единственным способом. Превращенные в систему, они и становятся явлением с суффиксом «изм» — терроризм. Став повсеместным, общепланетарным, это явление приобретает определение «международный», терроризм «снизу» — со стороны тех, кого хотят подчинить, покорить, кем хотят управлять, но кто не хочет покоряться, является более слабым, но вовсе не бессильным.

Когда мировой терроризм вступил в новую, вторую фазу своего развития? Я думаю, что уже в конце 80-х годов, когда Западу стало ясно, что СССР, точнее, коммунизм, практически повержен, когда Рейган и Тэтчер пошли на него в последнюю атаку. Тогда окончательно восторжествовал либерализм, а точнее— «рыночный фундаментализм, ставший господствующей идеологией Запада» (Д.Сорос). Тогда появилась знаменитая статья Ф. Фукуямы «Конец истории»— «конец» в том смысле, что никакой альтернативы, кроме либерализма, у человечества отныне нет, и ему ничего не остается, как только следовать этим путем. То есть американским путем, ибо США являются родиной этой воплощенной в реальность идеологии.

«Остальной мир» стал ощутимо чувствовать «атаки» США с момента, когда в 1991 году Д. Буш-старший провозгласил идею необходимости установления «нового мирового порядка». Это ощущение еще более обострилось, когда при Б.Клинтоне США стали искусственно ускорять процесс мировой глобализации по всем линиям — в экономике, политике, геополитике (продвижение НАТО на Восток), образовании.

Хочу еще раз сказать, что я не являюсь противником либерализма как такового, но против радикал-либерализма. Мне понятна глобализация как естественный, эволюционный процесс, но я против паразитической глобализации, против искусственного ее ускорения и использования в качестве инструмента глобальной политики в интересах узкой группы стран. Я много раз бывал в США и восхищаюсь множеством великих достижений этой страны. Но я не скажу доброго слова о внешней политике США, ибо по своему глобальному замыслу, по своей сути и конечным (не промежуточным!) целям — это агрессивная политика, ведущаяся с позиций превосходства, высокомерия и силы. Любые страны, осмеливающиеся противостоять этой политике, клеймятся как нелогичные, несовременные. Истина же заключается в том, что сама американская идеология, ее рыночно-либеральный фундаментализм и нелогичны, и несовременны.