Помоги проекту - поделись книгой:
В итоге на обратном пути, когда уже прошли паспортный контроль и первая группа села в самолет, экипаж начал возмущаться, что все пьяные. Причем уже и про вторую группу говорили, что все пьяные, хотя еще не видели ее. Говорят: мы вас никуда не повезем.
Сначала была договоренность, что этого человека (который поцеловал стюардессу) мы на борт не пускаем, но в итоге решили всех не пускать. А того человека – еще и с сопровождающим, который по-английски врубается, – отправили через Афины своим ходом.
А мы, формально покинув территорию Греции, на ней остались еще на двое суток. Там такая была эпопея… Аэропорт какой-то военной базы, где вообще никакие самолеты не приземляются. И пока мы сидели, ни одного самолета не было. А спали мы там – терминал-то для ночевок не приспособлен, просто стулья и ленты для доставки вещей в рентгеновские установки. И люди спали прямо на этих лентах, залезали в рентгеновские установки. Какие-то нашли коробки, разломали, разложили на полу, улеглись на них. На флагах, под флагами. Люди разного социального уровня, но нас объединила такая ночевочка.
И военные сопротивлялись, потом уже само Пулково говорит: мы никак к вам не можем приземлиться. А тут уже ночь на одиннадцатое число (день решающей игры «Зенита» в чемпионате России. –
В конце концов «зенитовские» фанаты благополучно долетели до Питера, где их ждал специальный самолет до подмосковного аэропорта Быково – ближайшего к поселку Раменское, где проходил матч. У стадиона фанаты оказались вовремя, но к началу матча на трибуны попали не все (см. главу «Road Movie»).
Отдельная история – поддержка сборной России. Здесь фанаты разных команд, независимо от того, в каких они отношениях, оказываются на одной стороне.
Первый организованный выезд за сборную на моей памяти был в Софию, в Болгарию, в девяносто седьмом году, когда фанаты «Динамо» и ЦСКА, плюс там было еще несколько человек от «Спартака» и «Торпедо», наняли свой автобус и поехали на игру. Это было на грани экстрима – трое суток в автобусе туда, трое суток обратно. Мы массово прошли по Софии, пришли на игру, организованно поболели, развернули транспаранты – тогда еще клубные.
В девяносто восьмом году Россия играла матч в Киеве, на Украине. Был очень большой десант народу. Естественно, «Беркут» все эти шествия прекратил. Тогда еще не было того, чтобы мобилы, чтобы «шифроваться». Всех, кто приехал, «запалили». И никто не дал никаких мероприятий провести. Но на секторах сидели все вместе и болели за Россию. В девяносто девятом здесь уже вылавливали хохлов, которые в Россию приехали на [ответную] игру. Хотя тогда хохляцкий фанатизм вообще был на нуле – их приехало мало.
Когда пошла мода на перформанс в России, пошли разговоры о том, что надо перформанс и за сборную делать. Первый раз сделали в Питере, но им проще: у них одна команда, те же самые фанаты «Зенита» пришли и отболели за сборную. А в Москве так было сделать невозможно, и даже в Интернете фанаты ЦСКА и «Спартака» заявляли, что не могут себе представить в страшном сне тот день, когда они рядом друг с другом, пусть даже за сборную, встанут.
Но невозможное оказалось возможным на отборочном матче Евро-2008 Россия—Англия 17 октября 2007 года, когда российские болельщики устроили перформанс и подняли самый большой баннер в мире (он попал в Книгу рекордов Гиннесса). Тот матч запомнился и несколькими драками с участием российских и английских болельщиков.
Так, по сообщениям СМИ, два десятка английских и российских болельщиков устроили драку возле памятника Карлу Марксу на Театральной площади. Но, как сообщил источник в правоохранительных органах Москвы, серьезных травм никто не получил.
Зато четыре английских болельщика получили травмырядом с гостиницей «Космос» – там остановилось большинство болельщиков, приехавших на игру из Англии. С травмами средней степени тяжести они были доставлены в Боткинскую больницу. Еще одна драка произошла на пересечении Нового и Старого Арбата, у ресторана «Прага». С диагнозами «закрытая черепно-мозговая травма», «отек головного мозга» и «ушиб поясничной области» в Боткинскую больницу был доставлен еще один англичанин, а его раненый соотечественник был обнаружен милицией на Большой Лубянке.
Но все эти столкновения носили в основном локальный характер, и каких-то «забивов» между российскими и британскими фанатами не было.
Англичане нам не соперники. Они нам не интересны, они не готовы драться так, как хотим мы. Они могут кидаться бутылками, бить витрины, но они не готовы к честному бою. Поэтому когда приезжала Англия, все топовые банды, все «генералы» дали отбой, никто не мутил. Была какая-то часть желающих, кто хотел выплеснуть адреналин, но по большому счету англичане оказались не готовы. Их былималенькие группки, они засели в гостинице «Космос», окруженные ОМОНом, и никак не хотели оттуда выходить, чтобы где-нибудь подраться. Мне Англия неинтересна. Каким-то другим группировкам, может быть, интересна, но мне нет. Я их не считаю хулиганами. Кто-то, может, считает. Хулиганы – это поляки, Восточная Германия, шведы, болгары, в Швейцарии есть нормальные фирмы.
Околофутбольная культура
Было бы неправильно думать, что футбольный фанатизм – это только поддержка любимой команды на трибуне во время матчей, присутствие на выездных матчах и драки между хулиганскими группировками. Фанатизм – это целая культура, со своим фольклором, печатными изданиями, стилем одежды и даже с собственным языком.
Фанатский язык отчасти пересекается с тем, что принято называть молодежным сленгом, но в нем есть и много уникальных слов, появившихся именно в фанатской среде. Некоторые из этих словечек уже вышли за рамки околофутбольной субкультуры, но большинство употребляют только люди из фанатских группировок или те, кто общается с ними.
Немалая часть фанатского словаря пришла из английского, и это неудивительно: на момент появления первых серьезных группировок в России футбольный фанатизм в Англии существовал уже несколько десятилетий. Другие слова – исконно русские, но фанаты используют их в своих, только им понятных значениях. Есть также сленговые вариации общеизвестных слов. (Словарь фанатских терминов приведен в Приложении 2.)
Фан-чтиво
С начала 1990-х годов существует фанатская пресса – поначалу, естественно, самиздатовская. В России первым фанантским печатным изданием стал «Русский фан-вестник» движения ЦСКА. Редактором, начиная с самого первого номера, который вышел в 1990 году, является Андрей Малосолов.
Во-первых, я, сколько помню себя, собирал программки. Во-вторых, вел футбольные дневники – приезжал на каждый матч и буквально протоколировал. У меня было несколько таких книжечек: состав, голы, даже цвета формы. Потом появилась идея издать журнал. А моя мама работала во Внешторгбанке, и там я впервые увидел ксерокс – смотрел на него такими удивленными глазами. И на нем я в девяностом году выпустил свой журнал. Мама мне напечатала текст – рассказ про какие-то выезды, новости, фотографию английских фанатов и наших несколько фотографий. Все это наклеил, заголовок сам нарисовал и размножил – штук пятьдесят или сто было.
И первый мой номер купил крупнейший коллекционер программок ЦСКА Рома «Чернобыль». За сколько – не помню. Еще были советские деньги. Может, пятьдесят копеек.
Примеру «Фан-вестника» последовали в других движениях. В 1995 году появился свой фанзин и у «Спартака», названный «Ultras News».
Идея возникла как? У ЦСКА был [ «Фан-вестник»], а у нас не было. Давайте сделаем. В итоге было четыре главных редактора, общими усилиями выпустили одиннадцать номеров. Первый – в ноябре 1995 года. Совсем тоненький, пилотный. Еще макет вырезали ножницами и клеили, потом на ксероксе размножали. Я тогда работал в редакции газеты «Вечерняя Москва», имел доступ к ксероксу и на ксероксе его размножил. Совсем смешной тираж. А закончили уже таким довольно солидным номером – тираж был в несколько тысяч, толстая книжка брошюрованная, с цветной обложкой, цветной вкладкой.
Ниже приведен отрывок юбилейного номера «Ultras News» (№ 10, 2000):
С чего все начиналось…
Все началось с идеи. Решение об издании фанзина было принято 15 июля 1995 года на пятачке возле метро «Спортивная» коллективом в составе Усатого, И. М., Мао и Сиропа. В это вечер основная часть «спартаковского» хардкора (тогда еще никто не употреблял такое слово, но суть-то от этого не меняется, верно?) была задержана за драку в метро, и оказалась в о/м на ст. «Спортивная». Причем тогда, для того чтобы упрятать всех нас, хватило всего одного обезьянника. И вот мы, отпущенные чуть раньше других, стояли и ждали товарищей. Тогда-то Усатый и произнес: «А почему мы не выпускаем фанзин?», на что Сироп немедленно откликнулся: «Легко!» Первую статью принес Гора, о матче 1 октября с «КамАЗом» (о выезде во Владикавказ). Тогда во Владик всего два человека съездили, и он был одним из них. Понеслось!!! Идея была материализована к матчу с «Блэкберном» 22 ноября 1995 года. Всего было сделано 30 пилотных номеров, верстал макет Флойд.
Примерно в то же время, как «Ultras News» в Москве, в Питере начал выходить «Знамя „Зенита“». Его издавал Борислав Михайличенко, известный в фанатском сообществе под кличкой Капитан. А к концу 1990-х волна всевозможных фанатских самиздатовских журналов, сравнимая по масштабу с рок-самиздатом конца 1980-х, охватила большинство российских городов, в которых существовали фан-движения, от Калининграда (фанзин «Fans Events From Konig») до Перми (фанзин «Poison Files»).
Был расцвет фанзинов [в девяностые годы]. У меня коллекция фанзинов – из таких весей, про которые я и не знал, что они существуют. У каждой маленькой фан-группы был свой фанзин. Разного уровня, но тем не менее. Сейчас фанзинов практически не осталось, сейчас – сайты.
Переход фанатской прессы в виртуальное пространство во многом был спровоцирован возникновением в России так называемого правового поля в области СМИ. В конце 1990-х – начале 2000-х у фанзинов начались проблемы: получалось, что раз это печатное издание, то и должно соответствоватьзакону о СМИ и прочим требованиям – быть зарегистрированным и так далее. Возникли трудности с распространением.
Розничные точки распространения – на них давили, чтобы они этим не занимались: закон о СМИ, нужна регистрация, надо указать исходные данные, вот то, вот се.
И это неправильно. Ну делают люди журнал. Нет же там призыва к экстремистской деятельности. Не трогайтевы его, дайте людям заниматься интересным им делом. Были бы умные чиновники – они бы сказали: да, там описание драки, но в то же время, как вывод ко всем этим дракам: не надо так делать, вы можете из-за этого пострадать. А так – милиционеру не понравилась какая-то фраза, и он начинает гонения на журнал.
Или, может быть, они хотели, чтобы с ними как-то договорились, «решили вопрос». Но надо понимать, что бюджет самиздата – это какие-то слезы и копейки, и уж явно не за какие-то дивиденды люди это делают.
Несмотря на закат самиздата футбольных фанатов в конце 1990-х – начале 2000-х, некоторые из существовавших тогда изданий сохранились до сих пор, а также появилось множество новых, уже не печатных, а электронных: фанатские сайты во многом заменили их самиздатовскую прессу.
Какого-либо серьезного каталога футбольных фанзинов, пожалуй, не существует, кроме того, который приведен в Интернете по адресу http://rfg.h12.ru/fz/fz.html.
От первых «роз» до «casual style»
Есть у футбольных фанатов и собственный стиль в одежде – хотя не все могут его придерживаться. Первых советских фанатов выделяла прежде всего атрибутика – полосатые шарфы цветов своей команды («розы», «розетки»), как правило связанные мамой, бабушкой или подругой, и соответствующие шапки. При этом, если была возможность как-то еще выделиться из толпы – например, за счет «модной» одежды, – фанат от нее, естественно, не отказывался.
Можно было одеться по-другому, выделиться из толпы. Если один ты шел – тебя считали стилягой, неизвестно кем, а здесь ты шел – тебе никто слова не мог сказать. Волосы, длинный шарф, куртка короткая, модная, привезенная из-за границы, джинсы, какие-то ботинки белые, нереальные для тех времен – вот был типичный вид фаната. Мне в восемьдесят четвертом году привезли из Америки оранжевые ботинки высокие, как сейчас носят скинхеды. У меня были зеленые шнурки, и меня каждый мент останавливал – что это у тебя за ботинки? Я тогда знать не знал про скинов, про такую субкультуру, но знал, что такие ботинки носят.
По мере того, как появлялись контакты с заграницей, на смену самовязанным двухцветным шарфам пришла мода на атрибутику западных команд, имевших аналогичные с российскими командами цвета.
У нас уже в восьмидесятые годы были контакты с «Челси», контакты с «Эвертоном», «Шальке-04» в Германии – со всеми «сине-белыми» клубами. Мы носили их атрибутику, потому что своей не было. Я носил шапку «Эвертон». Тот же шарф сине-белый мне «Профессор» через Костю «Трактора» привозил, такой команды сейчас и не найдешь – «Сент-Джонсон» из Шотландии. Сейчас во второй лиге играет. По тем временам шарф с вышивкой – это было чудо. Полосатые шарфы уже начали отходить, носили короткие шарфы с названием клуба.
В середине 1990-х российский футбольный фанат выглядел практически как скинхед – и неудивительно, в те годы эти две субкультуры переплетались довольно тесно. Куртка-«бомбер», джинсы, высокие ботинки – типичный вид фаната того времени. О брендах тогда еще не задумывались – не до того было. Но уже через несколько лет и в России появилась возможность носить те же бренды, каким отдавали предпочтение, например английские хулиганы – «casuals», которых по-русски назвали «кэшелс».
В Великобритании стиль «casual» возник еще в конце 1970-х – начале 1980-х. Само слово «casual» можно перевести как «обычный», «повседневный». В те годы часть английских футбольных хулиганов отказалась носить клубную атрибутику. Они старались затеряться в толпе – ведь так гораздо проще скрыться от полиции. Вместо того чтобы ходить «на цветах», футбольные хулиганы одевались в дорогие шмотки, причем строго определенных брендов, одинаковых для фанатов любой команды, – «Stone Island», «Fiorucci», «Pepe», «Benetton», «Sergio Tacchini», «Ralph Lauren», «Lyle & Scott», «Le Coq Sportif», «Ben Sherman», «Fred Perry», «Lacoste», «Kappa», «Pringle», «Burberry», «Slazenger». Так они вызывали меньше подозрений у полиции, зацикленной на парнях в «бомберах» и ботинках «Dr. Martens», а заодно могли легко внедряться в толпу враждебных фанатов. Считается, что первыми новую моду ввели фанаты команд «Ноттингем Форест», «Уэст Хэм», «Ливерпуль» и «Эвертон».
В 1990-е и 2000-е годы после некоторого спада у британских фанатов мода на «casual style» снова начала набирать обороты. Вслед за британцами и некоторые отечественные фанаты стали называть себя «кэшелс» и покупать одежду дорогих брендов – предпочтительно тех же, что и их британские коллеги. Однако доминирующим стилем у российских фанатов «casual» не стал. Может быть, не в последнюю очередь потому, что одежда этих брендов – сама по себе недешевая – в России стоит еще дороже.
Организованность и консолидация
В последние годы российский фанатизм не только становится более организованным, но и идет по пути укрупнения. Небольшие фанатские фирмы и группировки объединяются. Так в 2005 году было организовано движение «Фратрия», в которое входят крупнейшие «спартаковские» фанатские группировки.
«Фратрия» объединяет как хулиганские, так и не хулиганские группировки. Это практически все, кто приходит на трибуну «Б» за воротами «Спартака». Мы, когда придумали «Фратрию», брали за аналоги лучшие итальянские образцы – бригаду «Лацио», бригаду «Ромы», бригаду «Милана». Очень массовые движения, в которых состоит по нескольку тысяч человек. «Фратрия» создана не по принципу фирмы или группировки, где решения принимают один-два лидера. Все более демократично, но и более жестко. Есть совет, который принимает стратегические решения – о каких-то акциях. Может быть, против команды или каких-то тренеров, или решений руководства, акции в поддержку игроков.
Примерно то же самое происходит и в движении питерского «Зенита», где появилось объединение фанатов «Юнайтед фронт».
Движение с этого (2007-го. –
Существуют и мелкие фирмы, но они все консолидированы. Есть «Юнайтед фронт», которому клуб предоставил четыре сектора – с двенадцатого по пятнадцатый. Это фанатская программа клуба. А внутри «Юнайтед фронт» делится на группировки: там уже и «Невский фронт», и «Питерские волки», и фирмы всевозможные – в какой-то тридцать человек, в какой-то двадцать или десять. Либо хулиганская направленность – бойцы либо ребята, которые занимаются перформансом: пиротехническими шоу, баннерами, всеми этими визуальными акциями. Там тысяч пять, наверное, на этих секторах народу. Плюс, кроме этих секторов, есть еще одиннадцатый – рядышком, – на котором нахожусь я и где начал с две тысячи пятого собирать новую организацию.
Идет объединение и на более общем уровне, чем движения фанатов конкретных клубов. В 2007 году на основе ведущих московских и региональных фан-движений было создано Всероссийское объединение болельщиков (ВОБ). Цель его – поддержка национальной сборной по футболу и другим видам спорта, участие в организации массовых спортивных мероприятий и защита интересов болельщиков на всех уровнях, особенно в сфере отношений с правоохранительными органами. Создание ВОБ можно рассматривать как показатель того, что футбольный фанатизм официально признан властями.
Однако так было далеко не всегда.
История фанатизма
В СССР первые футбольные фанаты появились в начале 1970-х. От обычных болельщиков они отличались только более организованной поддержкой своих команд, например «кричалками». Чуть позже появилась атрибутика – полосатые шарфы, шапки, флаги. «Пионером» советского фанатизма стал московский «Спартак». Принято считать, что «спартаковское» движение существует с 1972 года – именно тогда на трибуне в первый раз появился человек с красно-белым шарфом. «Армейское» и «динамовское» движения чуть моложе – они существуют с 1976 года, хотя иногда называют и другие даты. Сейчас все эти цифры трудно проверить, ведь тогда никто тогда не задумывался о том, чтобы как-то зафиксировать появление фанатов. У некоторых клубов свои методы отсчета. Например, у питерского «Зенита» точной датой начала движения принято считать первый массовый организованный выезд на матч в Москву, хотя фанаты на трибунах появились раньше и единичные выезды были и до этого.
У нас официальная дата [образования движения] восьмидесятый год. Но когда я начинаю разговаривать со своими институтскими друзьями, у них ощущение, что это отнюдь не восьмидесятый год, а, может, семьдесят седьмой. Почему я придерживаюсь версии восьмидесятого года – это первый официальный выезд. Не просто кто-то ездил на футбол, а когда в «грядке» на трибуне людям сказали – давайте вместе дружно соберемся и поедем. И это было двадцатого сентября – двадцать первого уезжали – восьмидесятого года. На матч перед «Спартаком» Вельвет притащил плакат, на котором было написано, что желающие собраться и вместе поехать на матч со «Спартаком» – встречаемся тогда-то и тогда-то, поезд такой-то. Откликнулось довольно много народу, но в одном вагоне нас тогда было двенадцать человек.
Первые флаги, шарфы появились году, наверное, в восьмидесятом. Ну, может, в семьдесят девятом. А вообще фанатское движение в Питере образовалось в восьмидесятом году, официальной датой считается 25 сентября – тогда был первый массовый выезд в Москву, на «Спартак». В принципе, выезды были еще в семидесятые годы – ездили там на матчи по одному, два человека, а первый массовый состоялся именно тогда. Причем тогда просто стоял на стадионе человек с плакатом, и на одной стороне было что-то написано про Казаченка (Владимир Казаченок – легендарный форвард «Зенита» 1970–1980-х.
В конце 1970-х фанаты начали организованно выезжать на матчи своей команды в другие города. Но поначалу фанатские группировки были крайне малочисленными – до нескольких десятков человек. Десять человек, выехавших на матч в другой город, – это уже был хороший результат. И все же постепенно движения разрастались, в них приходило все больше людей.
[В 1979 году] у нас маленькое было движение, совсем немного болельщиков. От силы человек двадцать-тридцать. По сравнению с «мясным» движением мы вообще не представляли никакой силы. [А они] любили ходить на наши матчи. И не просто ходили: был такой матч в семьдесят девятом году, когда вообще никого [из фанатов ЦСКА] не пустили на трибуны. Если приезжает толпа человек семьдесят-восемьдесят фанатов команды-соперника, то просто опасно на трибунах находиться.
Впереди всех и по численности, и по активности до сих пор остается самое «старое» движение – «спартаковское». Бум «спартаковского» фанатизма пришелся на 1977 год, который их команда провела в первой лиге. Вылет из высшей лиги – вместо ожидаемого падения популярности – только прибавил команде болельщиков, а на выездах в провинцию фанаты могли позволить себе гораздо больше, чем в столице: там милиция реагировала на них спокойнее, да и не хотела связываться с московскими фанатами: они как приехали, так и уедут. Зато местная молодежь, увидев столичных фанатов, тоже начинала создавать движения.
Поделиться книгой: