Помоги проекту - поделись книгой:
— Он хлопал, сэр. Негодяй… простите, эта единица совсем сдурела после мовэма, сэр. Он так аплодировал, что отхлопал себе ладонь, сэр.
Их Милость нахмурился:
— Это из-за вашей халатности, Морис. Я не устану повторять, что необходимо уделять особое внимание составным частям единиц. Запасную ладонь достать не так просто, и, возможно, придется выбраковать эту единицу. Не заставляйте меня снова возвращаться к этому вопросу.
— Так точно, сэр.
Их Милость осмотрел несколько единиц без комментариев и, остановившись рядом с той, у которой ухо болталось на лоскутке кожи, присвистнул:
— Ты только посмотри, Морис! Это же позор. Ради бога, срочно залатай это безобразие! Мне просто страшно себе представить, что было бы, если бы Главное управление увидело такое!
— Да, сэр. — Морис оглянулся и через плечо рявкнул Гарри: — Забери эту единицу и приклей ухо скотчем.
Когда же Их Милость добрался до единицы на двух деревяшках, то разразился праведным гневом:
— Это возмутительно! Морис, у меня просто нет слов. Как вы можете выставлять напоказ единицу в подобном состоянии?! Это решительно выше моего понимания!
— Прошу прощения, сэр, она споткнулась.
— Посмотри, — продолжал Их Милость, не обращая внимания на оправдания. — Шея сломана. — Он коснулся головы, которая при этом угрожающе качнулась. — Глазные яблоки — просто срам, половины ладони не хватает, одна нога столь же уместна, как шерстяной костюм на вечеринке нудистов. А другая ступня у него приделана задом наперед.
Морис впился взглядом в незадачливую единицу, изо всех сил пытавшуюся забулькать-заговорить. Их Милость глубоко вздохнул:
— Ущерб налицо. Следует спасти то, что еще можно спасти, а остальных лучше отправить на свалку. — Закончив смотр, Их Милость повернулся и тут заметил мистера Голдсмита. — Морис, что там делает связанная единица?
— Простите, сэр, но это не единица. Это потребитель, которого единица Чарли притащил сюда по ошибке.
Их Милость снял очки, тщательно протер их носовым платком с черной каймой и водрузил на место.
— Объясни-ка получше, Морис. Ты хочешь сказать, что это живой потребитель? Настоящий первоклассный гражданин из плоти и крови? В сущности, ставлю вопрос ребром: это избиратель?
— Да, сэр. Самый что ни на есть настоящий Поглотитель-Воскресных-Обедов, Церковный-Прихожанин и Ежедневный-Приниматель-Душа.
— И как же, позвольте спросить, эта пренеприятная ошибка могла произойти?
— Сэр, единицу Чарли послали с командой по выкапыванию трупов. Он отбился и бродил сам по себе. Припомнил место, где некогда жил, нашел вот этого старого козла, ох простите, сэр, этого потребителя и привел его сюда, сэр.
— Удивительно! — Их Милость рассматривал мистера Голдсмита. — В самом деле, это удача. В том смысле, что починка ему не нужна и при надлежащем подходе он в два счета будет готов к MM IV модификации.
— Именно так я и подумал, сэр, — ухмыльнулся Морис и с удовольствием взглянул на мистера Голдсмита. — Вполне возможно, он станет основоположником новой линии, сэр. По воскрешению живьем.
— Это уже следующий этап. — Их Милость забрал портфель от Гарри. — А пока развяжите-ка потребителя, я забираю его в офис.
Чтобы туда попасть, нужно было пройти через каморку и спуститься на двенадцать ступенек. Офис оказался на удивление комфортабельным. Пол покрывал толстый ковер, стены — оранжевые обои, а за огромный стол красного дерева уселся Их Милость.
— Присаживайтесь, приятель, — предложил он. — Думаю, после всех ваших злоключений вы не откажетесь от чашечки чаю?
Мистер Голдсмит буквально упал на стул и кивнул. Дара речи он сейчас лишился, но не сомневался, что обретет его чуть позже. Их Милость поднес к уху телефонную трубку.
— Чай для двоих, — приказал он. — Только не очень крепкий. Да, еще диетическое печенье. — Он положил трубку и лучезарно улыбнулся мистеру Голдсмиту. — Готов поспорить, что вы задаетесь вопросом: что же тут происходит? Возможно, вы даже решили, что наше предприятие занимается чем-то недозволенным, так ведь?
Мистер Голдсмит смог в ответ только кивнуть.
— С удовольствием развею ваши сомнения. Ничего противозаконного тут нет. Потому что, мой дорогой, это правительственное учреждение.
Мистер Голдсмит хмыкнул.
— Да-да, — продолжал Их Милость, — самое настоящее правительственное ведомство, учрежденное Министерством здравоохранения и укомплектованное штатом сотрудников, шкафами с документами и чайными чашками. Более того, открою вам секрет: данный проект родился в голове у владельца некоего дома, расположенного на вполне конкретной улице в Вестминстере.
Из горла мистера Голдсмита вырвался звук, напоминающий шипение воздуха, выходящего из велосипедной шины.
— Думаю, — предположил Их Милость, — что вы спрашиваете себя: зачем все это?
Мистер Голдсмит застонал.
— Ответить на ваш вполне резонный вопрос можно двумя словами: производственные конфликты. Эти работяги в матерчатых кепках буквально извели вышеупомянутого человека требованиями увеличения заработной платы, забастовками и своей грубостью. И вот однажды вечером, когда этот гражданин пил перед сном какао, ему в голову пришла замечательная идея. Идея? Нет, это, скорее, целый квантовый скачок в сознании!
Открылась дверь, и в офис с подносом в руках вошло белокурое видение. У красавицы были длинные светлые волосы, она носила аккуратный английский костюм с латунными пуговицами. Мистер Голдсмит хрюкнул.
— А вот и Майна, а с нею напиток веселящий, но не пьянящий, то есть наш чай, — с потугой на веселость провозгласил Их Милость. — Поставь чашки на стол, дорогая. Ты согрела заварочный чайник?
— Да, сэр, — улыбнулась Майна и поставила поднос на стол.
— Пришли показатели национального потребления?
— Да, сэр.
— Каковы?
— Три тысячи девятьсот тридцать четыре.
— Состояние, капитал… — Их Милость радостно потер руки, а потом шлепнул Майну по заду, словно специально созданному для подобных действий.
Последствия оказались весьма плачевны. Майна дернулась, пальцы ее скрючились, рот раскрылся, заклокотали слова:
— Йааа… мёрва…
— Прошу прощения, — извинился перед мистером Голдсмитом Их Милость. — Маленькая техническая неполадка.
Он вскочил, бросился к Майне и повернул две латунные пуговицы. Пальцы блондинки расслабились, глаза зажглись, а рот захлопнулся.
— Вам еще что-нибудь нужно, сэр? — поинтересовалась она.
— Нет, благодарю тебя, дорогая. — Их Милость добродушно улыбнулся. — Не сейчас.
Майна вышла за дверь, и Их Милость вернулся за свой стол.
— Последняя модель, — доверительно сообщил он, — начиненная искусственным разумом четвертой модификации, но обращаться с ней нужно крайне осторожно. Малейший шлепок — и вот на тебе, система вышла из строя. Так, о чем бишь я? Ах да. Замечательная идея. — Он подался вперед и направил указательный палец на мистера Голдсмита. — Вот вы, например, знаете, сколько на данный момент в Великобритании живых людей?
— Мм… — начал мистер Голдсмит.
— Вот именно, — снова уселся на свое место Их Милость. — Шестьдесят два миллиона плюс-минус миллион. Шестьдесят два миллиона фактически существующих и потенциальных избирателей. Шестьдесят два миллиона потребителей, разрушителей государства и членов профсоюза. А теперь — что же остальные?
— Остальные, — эхом отозвался мистер Голдсмит.
— Вижу, вы поняли, о чем речь. Мертвецы. Какое расточительство и непредусмотрительность. Каждые сутки умирает один человек из двух тысяч. То есть в день мы имеем тридцать тысяч умерших и три миллиона в год. Один, только один человек додумался до потенциальной возможности их использования. Его словно озарило, когда он сидел у телевизора в своем доме и пил на ночь какао. Почему бы не использовать мертвецов?
— Использовать мертвецов… — отозвался мистер Голдсмит.
— Таким образом высвобождаются площади под застройку, — Их Милость разгорячился, — снижаются расходы государства, не пропадает попусту мрамор и рабочее время каменотесов. Он знал, что следует предпринять. Он узрел корень проблемы.
Их Милость замолчал и погрузился в размышления. Мистер Голдсмит вперился взглядом в слоган, черными буквами выведенный на противоположной стене:
КТО ДЕНЬГАМ НЕ ЗНАЕТ ЦЕНЫ,
ТОМУ НЕ ИЗБЕЖАТЬ НУЖДЫ.
Вскоре бодрый голос продолжил повествование:
— Первым делом мы привезли из Вест-Индии несколько специалистов по вуду. В конце концов, они уже несколько столетий поднимают зомби. Но нам, конечно же, пришлось усовершенствовать их технические приемы. Я хочу сказать, не могли же мы позволить им устраивать пляски в набедренных повязках вокруг костров! Наши ребята придумали мовэм:
Мистер Голдсмит покачал головой, но тут же принялся усердно кивать, побоявшись оскорбить Их Милость.
— Вы наделены весьма острым восприятием, — улыбнулся тот. — Приятно для разнообразия поговорить с потребителем из низов среднего класса, который не надоедает нескромными вопросами. Новейшая наша разработка — Механический Мозг четвертой модификации. После того как единицу отремонтировали, почистили и закрепили универсальным лаком, удаляется прежний, мерзкий, вмешивающийся не в свои дела мозг, и доктор Сам-Знаете-Кто помещает на его место MM IV М, который делает то, что велено, — и никаких хлопот. Никаких профсоюзов, требований о повышении зарплат — вообще никаких зарплат, к тому же им не нужны ни еда, ни выходные с отпуском в придачу. Всего лишь пара чашек мовэма в день, и они прекрасно прослужат годы. Ясно?
Мистер Голдсмит наконец-то обрел голос:
— Кто же возьмет их на работу?
— Лучше спросите: кто ими побрезгует? — хмыкнул Их Милость, а затем понизил голос до доверительного шепота. — Открою вам еще один секрет: помните о некоем доме в конце аллеи, у которого было уж очень много проблем с коммуникационными счетами?
Мистер Голдсмит побледнел.
— А теперь проблем нет. Всю прислугу низшей категории подняли из могил, а некоторые из старших вышли в одну дверь и вошли обратно через другую, если вы понимаете, что я имею в виду. Кстати, выносилось предложение… Ну, не важно, все это не более чем мысли вслух. Так, а теперь как же мы поступим с вами?
Мистер Голдсмит с надеждой пожирал глазами вопрошающего. Даже осмелился вынести предложение:
— Я могу пойти домой.
Их Милость с улыбкой покачал головой:
— Боюсь, что нет. Вы слишком много видели и благодаря моей доверительности слышали тоже немало. Нет, уж лучше мы вас немножко полечим. Маленькое аккуратное дорожное происшествие как раз то, что надо.
Мистер Голдсмит продемонстрировал признаки крайнего нежелания.
— Уверены? Жаль. Ну что ж, Гарри отлично умеет симулировать подобные вещи. Сломанная шея, открытый перелом обеих ног, все это мы потом починим. Замечательные похороны за счет правительства и уверенность в жизни после смерти. Ну как?
Мистер Голдсмит судорожно сглотнул и принялся с вожделением поглядывать на дверь.
— Вижу, что вы взволнованы, — хихикнул Их Милость. — Вы даже побледнели. А знаете, я вам завидую. Не всем дано сослужить своей стране достойную службу. Помните, «Лежащие и разлагающиеся тоже служат»? Ха… ха… ха… — Их Милость зашелся приступом неудержимого веселья. Взял телефонную трубку. — Майна, будь хорошей девочкой и позови к телефону Гарри. Что?! Чаепитие?! Здесь у нас подобной ерунды не положено. Передай ему, чтобы ровно через две минуты он был у меня, иначе не успеет он залить чайный пакетик кипятком, как я начиню его MM IV М, — Он бросил трубку и посмотрел на мистера Голдсмита. — Чаепитие! Обещаю, через пять лет не будет никаких перерывов на обед или на чай! Мы им покажем!
Распахнулась дверь, и Гарри буквально влетел в офис.
Он щелкнул каблуками, вытянулся в струнку и отдал честь:
— Оператор по воскрешению Гарри Бриггс к вашим услугам, сэр.
Их Милость успокоился и вытер лоб платком с черной каймой.
— Хорошо, Гарри, вольно. Данного потребителя нужно будет превратить в единицу. Думаю, следует устроить что-то вроде дорожного происшествия. Видишь ли, тогда он не будет числиться пропавшим без вести. Какие предложения на этот счет?
— Разрешите осмотреть потребителя, сэр?
Их Милость вяло махнул рукой:
— Давай, Гарри.
Верзила подошел к мистеру Голдсмиту, наклонил ему голову вперед и рассмотрел шею:
— От парочки хороших ударов шея потребителя переломится, сэр, еще стоит немного обработать лицо, например об стену. А потом, с вашего позволения, сэр, в области живота его переедет грузовичок. Конечно, кишкам на пользу это не пойдет, но они ему все равно больше не понадобятся.
— Мовэм, — пояснил мистеру Голдсмиту Их Милость, — действует через нервную систему. Система пищеварения — лишь рудимент.
— Думаю, стоит пару раз двинуть ломиком вот сюда. — Гарри ткнул пальцем в сотрясающееся крупной дрожью бедро мистера Голдсмита. — А еще вот сюда. — Он показал чуть выше голеностопного сустава. — Колени не тронем, их потом сложно чинить.
— Проблем с воскрешением не будет? — поинтересовался Их Милость.
— Все пройдет отлично, сэр. Парочка заклепок соберет на место шею, подлатаем там и сям. Еще глаза нужно будет заменить: что-то они быстро начинают слезиться. Короче, из него получится первоклассная единица. Вы сможете ею гордиться.
— Что ж, весьма вероятно, — широко осклабился Их Милость, — Лучше бы ты вколол ему LD142 и довез, мм… единицу до предполагаемого места происшествия. Дай подумать… — Он сверился с настольным календарем. — Сегодня среда, проводимое коронером следствие в пятницу, и… Да, мы можем провести похороны в следующий вторник.
— Во вторник, сэр, — кивнул Гарри.
— А в ночь на среду можно будет уничтожить прежде поднятые единицы, ведь не стоит им и дальше разлагаться, верно?
Их Милость опять расхохотался, а Гарри позволил себе вежливо хихикнуть.
— Итак, приятель, — на этот раз Их Милость обратился к мистеру Голдсмиту, — в это же самое время ровно через неделю ты наконец-то начнешь приносить пользу обществу.
— Куда вы думаете его пристроить, сэр? — поинтересовался Гарри.
— Мы определим его носильщиком на станции Ватерлоо. Профсоюз железнодорожников собирается выдвигать требования по повышению заработной платы, и один голос против забастовки никоим образом не повредит. Так и сделаем. Уведи его, Гарри.
От страха делаются трусами. Но тог же страх может превратить тряпку в человека действия. Вид огромной ручищи, нацеленной на его горло, пробудил спящие в мистере Голдсмите рефлексы, заставившие маленького человечка вскочить со стула и со всех ног броситься к двери. До этого поведение мистера Голдсмита было весьма кроткое, поэтому стремительные действия застали врасплох и Их Милость, и Гарри, которые несколько драгоценных секунд лишь смотрели ему вслед в немом изумлении. А тем временем мистер Голдсмит выскочил в дверь и пронесся мимо Майны, которая, по-видимому, не была запрограммирована на действия в экстренных случаях, поскольку продолжала себе преспокойно печатать, игнорируя сумасшедшие вопли Гарри. Зато на маленького человечка яростные крики верзилы возымели чудотворное действие: он собрал все силы воедино и взлетел вверх по лестнице со стремительностью претендента на золотую медаль Олимпиады. Он ворвался в подвал, миновал растянувшиеся на полу единицы и был уже на пути к выходу, когда пораженный Морис обрел способность действовать.
Зайцем он удирал от двух кровожадных псов, ураганом взбежал по бетонному спуску в подвал и выскочил на пустырь. Болезненно-бледная луна играла в прятки со стремительно несущимися по небу облаками; в страхе и гневе взвыла черная кошка, когда мистер Голдсмит, оступаясь неловкими ногами на кочках и рытвинах, громыхая пустыми жестянками и банками, промчался мимо нее. Преследователи отставали футов на двадцать и теперь нагоняли его молча, ибо находились уже не на своей территории.
Мистер Голдсмит пересек булыжную мостовую, промчался под железнодорожной аркой и скрылся в узком переулке. Вот и подходящая дыра, куда он нырнул как раз перед тем, как преследователи появились из-за угла. Они остановились всего в нескольких шагах от укрытия. Голос Мориса напоминал шипение лишившейся обеда ласки:
Поделиться книгой: