Помоги проекту - поделись книгой:
— Послушай, я сегодня тоже видела мертвецов! Не ты один чувствуешь себя погано.
— Да, прости. — Я повернулся, открыл дверь и после секундного колебания распахнул ее пошире, для двоих. — Зайдешь?
Бесс подняла на меня глаза, ее лицо стало напряженным. Потом поспешно прошмыгнула мимо.
Это не то, что вы думаете. Ничего такого между нами не было. Мы просто… разговаривали и обнимались. Может, один раз поцеловались. Согласен, странно.
Кайл даже не упомянул о лишнем столетии. Если он что-то заметил, то скорее всего приписал это погрешностям калибровки. Следующим утром мы открыли новый переход и увидели процветающую деревню. Более того, обнаружились свидетельства, что урожай кукурузы собран. Оставалось надеяться, что племя довольно быстро найдет применение зерну.
Мы продвигались вперед скачками, три раза с интервалом в один год, и каждый раз урожай увеличивался. Племя все время расширяло посевы кукурузы.
— Получилось! — воскликнул доктор Элк. — Мы успешно внедрили современную кукурузу в древнюю Мезоамерику. Теперь нужно проделать то же самое с Северной и Южной Америкой.
К концу недели, или, скорее, к концу столетия, на двух континентах мы имели три племени, с успехом возделывавших кукурузу. Мы наблюдали за ними несколько десятилетий, моделируя процесс распространения кукурузы среди других племен. Она быстро завоевывала популярность, поскольку намного превосходила встречавшееся в дикой природе теосинте — по урожайности и по размерам зерен. Затем мы перескочили на сто лет вперед.
Первое, что мы увидели, — это деревня в Центральной Америке, названная нами Коламбусом, которая разрослась до размеров небольшого города.
— Они бросили охоту и собирательство и начали выращивать кукурузу, — объяснил аудитории доктор Элк. — Высокая урожайность современной кукурузы позволила вести оседлый образ жизни. Они получили возможность накапливать стационарные технологии, присущие только городской культуре.
Североамериканское племя «Кливленд» тоже развивалось. Однако «Цинцинатти» мы не обнаружили — племя ушло, не заинтересовавшись окультуриванием растения. Кукуруза в этом месте исчезла.
— Наш следующий шаг — наблюдение за ростом плотности населения. Нужно проследить, как кукуруза распространяется по американскому континенту. Как она вытесняет местные и в меньшей степени окультуренные растения. Можно ожидать увеличения размеров городов, роста населения. Все это происходит одновременно с аналогичным процессом в долине Инда. Успех, леди и джентльмены. Успех!
Ни я, ни Бесс никогда не называли это свиданиями. Просто она много времени проводила у меня дома. По большей части мы обсуждали проект.
— Отличный материал для докторской диссертации, — однажды сказала Бесс.
— Подумываешь об аспирантуре?
— Я имею в виду тебя.
— Я инженер, разве ты не помнишь? Больше не занимаюсь историей.
— За исключением крутых проектов.
Она была права. Я больше времени уделял проекту, чем занятиям в аспирантуре.
— Это крутой проект.
Перескакивая через столетия, мы наблюдали за распространением цивилизации в Новом Свете. Коламбус превратился в мегаполис, а империя ацтеков появилась на восемь тысяч лет раньше. Племя «Кливленд» распалось на десяток городов-государств, разбросанных вдоль русла Миссисипи. В «Виксбурге» появились признаки обработки бронзы. В «Каире» изобрели колесо.
— Хорошо бы переправить им какое-нибудь домашнее животное, — заметила Бесс.
— У нас едва хватило энергии на камеры слежения с зерном. Для пары лошадей понадобится целый тераватт-час, — возразил я. Деньги доктора Элка таяли с неимоверной быстротой.
— Если у нас все получится, деньги найдутся. — Бесс выглядела очень соблазнительно в индейском наряде, состоявшем из слаксов и жилета из искусственной коровьей шкуры. После того как в университетской газете появилась статья о нашем проекте, так одевались многие девушки.
— Зачем? Мы докажем теорию влияния окультуренных растений, и делу конец.
— Можно найти тысячи тем для диссертаций о роли случайности в истории. Ходят слухи, что на факультете собираются открыть специальную кафедру.
— Что-то я не в курсе. Полагаю, заведовать ею будет доктор Элк.
— А кто же еще? Ему нужны способные аспиранты. Только не говори, что ты не получаешь удовольствия от проекта. — Бесс свернулась калачиком рядом со мной на диване; искусственная коровья шкура приятно щекотала кожу моей руки.
— Меняю тему, — сказал я. — Мы с тобой встречаемся или нет?
— Неужели тебе так важно обозначить наши отношения? — Нахмурившись, Бесс откинулась на спинку дивана, затем снова прижалась ко мне и нежно поцеловала.
Я заглянул в ее голубые глаза, провел пальцем по щеке, недоумевая, почему все-таки она тут, рядом со мной. Потом ответил на поцелуй.
В следующем тысячелетии «Коламбус» начал захватывать города-государства Северной Америки: «Новый Орлеан», «Мемфис», «Сент-Луис» и «Каир». Только «Миннеаполис» сумел сохранить независимость от панамериканской империи с центром на полуострове Юкатан.
Централизованная бюрократия, похоже, поощряла развитие технологии, и на континенте возникло несколько центров выплавки и обработки железа. Чиновники явно использовали алфавит, состоящий из логограмм, но мы не стали тратить время на изучение их языка. Двигаясь вперед, к неизбежному столкновению Европы и Америки, мы закрывали для себя целые исторические эпохи, хотя прекрасно понимали, что вернуться в них не сможем.
К 1000 г. н. э. империя «Коламбус» распалась, и территория от Аляски до Огненной Земли оказалась под властью морских народов, которые охотились на китов, ловили рыбу и перевозили товары вдоль западного побережья Америки, не удаляясь от берега дальше десятка миль. В долине реки Миссисипи существовала конфедерация государств, во главе которых стояли синдикаты ремесленников, заинтересованные в развитии технологий. У них были порох, сталь и простейшие паровые машины..
— Когда Европа повстречается с Америкой, они будут в равном положении. Никакого широкомасштабного уничтожения культуры. Мы уравняли их шансы.
В очередной раз сдвинув переход между мирами, мы внезапно обнаружили, что Америка завоевана пришельцами из Азии. Перепрыгивая через, пятьдесят лет, мы пропустили момент вторжения. В общем, в 1150 г. н. э. наши подопечные были крепостными Китайской империи, управляемой евнухами. Города исчезли — их территорию просто запахали. Ремесленники превратились в рабов. Китайцы медленно продвигались вдоль Амазонки к Атлантическому океану.
— Проклятые азиаты! — бушевал доктор Элк. — Почему им не сиделось дома, как в нашем мире? Они все испортили.
— Мы получили потрясающие данные, профессор, — попыталась успокоить его Бесс. — Доказали, что хорошее окультуренное растение увеличивает население континента на два порядка. Увидели независимое развитие технологий, появление письменности, пороха, стали.
— Этого недостаточно! Начнем сначала, — объявил он и выскочил из аудитории.
— Сначала? — повторил я.
Бесс пожала плечами и последовала за Элком.
Наступили весенние каникулы, и Бесс уехала в Форт-Майерс. Оттуда она звонила мне один раз, пьяная, и я слышал мужские голоса, настаивавшие на ее возвращении в горячую ванну. Она захихикала и повесила трубку. Конечно, Бесс не была моей девушкой. Правда, с другими я тоже не встречался. Мы еще не спали вместе. Она отвергала все мои домогательства, хотя мы много целовались. Она была красива, умна и совсем не в моем вкусе. Тем не менее я ревновал и чувствовал себя несчастным.
После китайского вторжения студенты занялись подготовкой нового проекта. Каждый работал над своей версией, используя полученные из параллельного мира данные, а я в качестве помощника преподавателя проверял стандартные девиации и логику, исправлял грамматические ошибки и маловразумительную аргументацию. Доктор Элк позволил мне разработать и прочесть курс для середины семестра и принять экзамены. Бесс получила высший балл.
Через неделю после весенних каникул доктор Элк объявил, что достал деньги на создание нового мира, причем их должно хватить на перемещение родительской пары лошадей.
— Теперь даже если китайцы и появятся, в армиях коренных американцев будет конница, — объяснил он.
— Где он берет деньги? — шепотом спросил я у Бесс. Она пожала плечами.
Мы начали все сначала, но в ускоренном режиме. С кукурузой не возникло сложностей. Во всех трех местах коренное население заинтересовалось ею с первой попытки. Лошади, предоставленные институтом коневодства, были молодыми мустангами, недавно отлученными от матери. Для них построили специальный контейнер из сверхлегких материалов. С самого рождения жеребят приучали идти на высокочастотный сигнал камеры слежения, так что после перемещения в параллельный мир их можно было направлять к пище или уводить от опасности.
Мы выпустили животных на Великих равнинах.
Агентствам новостей очень понравилась эта картинка — лошади выглядывают из контейнера, втягивая носом воздух. Вы должны были видеть эти кадры. Мустанги сделали один нерешительный шаг, оглянулись, а затем понеслись во весь опор по равнине, будто
Первый успешный перенос живых существ в параллельный мир. Я уже начал думать, что следующими будут люди.
Мы организовали круглосуточную связь с ветеринаром, но все волнения оказались напрасными. Лошади были счастливы, и следующей весной у них появился жеребенок. А через год еще один. Мы не боялись вырождения — у мустангов чистый геном, без рецессивных генов.
Десять лет спустя стада насчитывало пятьдесят голов. К концу столетия стада исчислялись сотнями, а лошади распространились по всему континенту. Через несколько лет коренные американцы впервые одомашнили лошадь.
Мы дали им кукурузу и лошадей. Думаю, располагай мы лишней энергией, можно было переправить им и ружья, только аборигены использовали бы их в качестве дубинок. Мы сделали все, что могли. Если уж теперь они не смогут отразить нашествие европейцев и китайцев… Значит, они заслуживают поражения.
В этот раз мы следили за Азией и Европой, но они, похоже, развивались точно так же, как в нашем мире. В Америке тем временем империи сменяли одна другую, население росло, технология развивалась, хотя и не без задержек. Печатный пресс, паровые машины, большие парусники.
А потом, в 1000 г. н. э., североамериканцы, не дожидаясь появления европейцев, сами открыли Европу. Одиночный парусник пересек Атлантику за шестьдесят пять дней и причалил в окрестностях английского Борнмута. Мы обрадовались, и до поздней ночи отмечали это событие в лаборатории. Доктор Элк принес бутылку шампанского, и мы выпили ее, нарушая университетские правила; не отказался даже Кайл.
Захмелев, я привел Бесс к себе домой и принялся стягивать с нее брюки и блузку.
— Нет, Райан! — Она отстранилась, когда я обхватил губами ее сосок.
— Бесс.
— Нет! Я не могу! Не надо…
— Похоже, на весенних каникулах ты увлеклась кем-то, — не удержался я и тут же пожалел об этом.
— А это не твое собачье дело! — Бесс запахнула блузку на груди и откинулась на спинку дивана.
— Знаю. Прости. Мы не давали клятву верности, и я просто предположил…
— Послушай, Райан. Ты мне нравишься. Но мы не можем заниматься любовью.
— У меня имплантат, — попытался я успокоить ее, — так что беременность тебе не грозит.
— Меня это не волнует!
— В чем же дело?
Она отвела взгляд и провела ладонью по лицу.
— В старших классах я пустилась во все тяжкие. Райан. Куча мужчин. Старше меня. С огромным сексуальным опытом.
— Ты еще с кем-то из них встречаешься? — Я растерялся.
— Нет! Ты не понимаешь? Я не могу.
Она застегнула блузку и подобрала с пола брюки.
— Бесс! — Я схватил ее за руку, но она высвободилась.
Потом выскочила за дверь и исчезла. Иногда я туго соображаю, а теперь до меня, наконец, дошло. Я вспомнил, как дрожали пальцы Бесс, как немела ее рука. У нее синдром Форчека. Проклятие! Мне хотелось броситься за ней, вернуть, сказать, что можно пользоваться презервативом, что все это не имеет значения. Но я прекрасно понимал, что через несколько месяцев, недель или даже дней у нее начнется распад нервной системы — лишь только прионы доберутся от половых органов до мозга.
Скверно.
На следующий день вся группа собралась в лаборатории, наблюдая, как переход между мирами передвигается по шкале времени с интервалом в три месяца после первого трансатлантического путешествия. Бесс отсутствовала, и я беспокоился так, что чуть не разбил камеру слежения о такелаж североамериканского судна.
После торгового обмена с местными жителями и пополнения запасов корабль лег на обратный курс через Атлантику, взяв на борт несколько англичан.
— Переводчики, — пояснил доктор Элк. — Первый шаг к взаимопониманию. Превосходно.
Все двухмесячное плавание мы наблюдали за судном с большой высоты. Когда оно причалило в «Бостоне», мы увидели, как потрепали корабль морские шторма; он с трудом вошел в гавань, а численность команды уменьшилась наполовину. Остальные заболели — их кожу покрывали язвы, похожие на оспу.
Болезнь.
Я переключился на камеру слежения в Борнмуте и был потрясен видом черного дыма погребальных костров, застилавшего небо. Эпидемия.
— Если сбросить ядерную бомбу на псевдо-Бостон, распространение болезни остановится, — сказал доктор Элк. — Мы сдержим ее.
Мы с Кайлом переглянулись.
— Доктор Элк, это невозможно, — ответил я.
— У меня достаточно денег, чтобы переправить туда бомбу.
— Мы не можем уничтожить город, даже в другом мире.
— Мы не можем позволить, чтобы этот мир погиб! — крикнул Элк.
Кайл взял телефонную трубку и набрал номер.
— У нас проблемы с параллельным миром «Кукуруза-2». Доктор Элк вырвал у него телефон и швырнул в стену.
— Перемести нас на год вперед, — попросил я Кайла.
— Нет! — завопил доктор Элк. — Мы можем выжечь инфекцию.
— Это вы стали причиной инфекции, — ответил я. Кайл открыл новый переход, и камеры слежения показали нам мир с опустевшими городами и деревнями-призраками — цивилизация исчезла в обоих полушариях, оставив после себя лишь небольшие, разрозненные группы выживших.
Эпидемические заболевания из Америки оказались смертельными для европейцев и наоборот. При первом же контакте произошло взаимное уничтожение цивилизаций — посредством микробов.
На нашей совести 200 миллионов смертей.
Меня подташнивало. Я выскочил из лаборатории, не решаясь взглянуть доктору Элку в глаза. Я был не в состоянии что-либо делать — только идти.
Поделиться книгой: