Богиня весны

Долорес и Антон усмехнулись, глядя друг на друга, а потом, словно готовясь принести клятву верности, приложили ладони к груди и торжественно произнесли в один голос:

— В пекарском деле мы всегда должны доверять случайности.

Лина подумала, что она вполне может в любой момент провалиться в специальный ад для пекарей, но продолжала кивать и улыбаться. Долорес была отчасти права; у Лины действительно имелась отличная коллекция специальной литературы — но все ее книги содержали прославленные рецепты разных хлебов и печений. Что же касается обедов, то Лина нечасто готовила для себя. Немножко макарон, немножко салата, стаканчик хорошего кьянти — вот и все, что она знала об обедах. Ее специальностью и любовью было пекарское дело. А другая еда… ну, это ей казалось банальным.

Это не ее стихия, призналась себе Лина. Все это — абсолютно не ее стихия. Но, чувствуя себя кем-то вроде воробьихи, пытающейся накормить кукушонка, оказавшегося в ее гнезде, Лина продолжала улыбаться и кивать своим птенцам.

— Ну ладно, мне кажется, мы слишком надолго покинули зал. И теперь, когда у нас есть план, почему бы вам не поработать еще часок и не закрыть кондитерскую самим? А я пойду домой и начну мозговой штурм.

— Тесс сказала, что позвонит тебе в понедельник, чтобы обсудить меню, ведь так? — спросила Долорес.

— Да, именно так она и сказала. — Лина изо всех сил старалась не дать панике прорваться наружу.

— О, но это действительно пугает! Знаешь, могу поспорить, желающих обслужить этот обед будет очень много. — Антон повел ухоженными бровями. — Не говоря уж о том, что там будет толпа репортеров.

— Полагаю, да, их там будет немало, — согласилась Лина и быстро вышла из кабинета.

Мимоходом прощаясь с постоянными посетителями и поспешно выходя на улицу, Лина слышала, как Антон говорит Долорес, что ему просто необходимо обзавестись какими-то новыми, необычными костюмами для того, чтобы соответствовать новому, необычному меню.

Бабушка много раз говорила Лине, что ругаться — значит вести себя не по-дамски, что ругательства следует оставить крестьянам и тем мужчинам, которых нельзя назвать джентльменами. С другой стороны, она вполне одобряла выразительные, тщательно отобранные итальянские проклятия как некое выражение творческой натуры. И вот теперь, стоя перед своей пекарней, Лина разразилась целым потоком итальянских слов, начав с того, что адресовала налоговиков va al diabolo, то есть, проще говоря, послала их ко всем чертям, и закончила тем, что сообщила им: они есть не что иное, как хронический rompicoglioni, то есть геморрой. В промежутках между витиеватыми ругательствами выскакивали разнообразные мелочи вроде «дерьма» и «чтоб вам сдохнуть», по-итальянски, разумеется. Лина чувствовала, что бабушка вполне могла бы ею гордиться.

Когда на нее начали оглядываться прохожие, Лина умолкла и велела себе дышать медленно и глубоко.

Она ведь интеллигентная, успешная деловая женщина. Черт побери, она умела одинаково выразительно ругаться и на итальянском, и на английском, но старалась свести английский к минимуму; бабушка была права, это выглядело не слишком благовоспитанно. Интересно, насколько трудно будет составить новое меню? Ведь это должны быть обеденные блюда, а не хлеб…

Лина потянулась было к волосам, чтобы намотать на палец локон, но вовремя поймала себя за руку. Проблема была не в том, сумеет ли она справиться с новыми и непривычными рецептами. Проблема, поняла наконец Лина, заключалась в репутации «Хлеба богини»; ее кондитерская славилась именно тем, что здесь готовили уникальные, деликатесные сорта хлеба и булочек. Само название «Хлеб богини» означало выдающееся качество, и Лина никогда бы не согласилась на меньшее.

Можно было позвонить бабушке; у той всегда имелось наготове множество идей, которыми она с радостью поделилась бы с обожаемой bambina. В очередной раз.

— Но, как сказал бы Антон, я ведь уже не младенец, — пробормотала Лина себе под нос. — Боже милостивый, мне сорок три! Я вполне могла бы уже и сама стать бабушкой.

Беззаботный смех двух женщин, только что вышедших из букинистического магазина на другой стороне улицы, отвлек Лину от разговора с самой собой. Лина нахмурилась; если бы все ее тревоги можно было развеять, отправившись с подругой на поиски хорошей книги!

Но тут же ее лоб разгладился, Лина задумалась. Книжный магазин напротив был отличным, с огромным выбором романов и документальной литературы. И Лина провела в нем немало приятных часов, блуждая в лабиринте книжных стеллажей. Наверное, там она сможет найти и какие-нибудь старые поваренные книги, что-то такое, что не переиздавалось уже много лет, а на их страницах отыщется и такой рецепт, в котором безупречно соединятся Италия, волшебство и отличные ингредиенты.

Да, думала Лина, перебегая улицу прямо перед идущими машинами, книжный магазин — идеальное место для начала мозгового штурма.

Глава 3

Гора старых книг выглядела просто устрашающе. Лина отыскала для себя целый десяток. Десять старых, давным-давно не переиздававшихся итальянских поваренных книг. Когда Лина снимала их с полок, они не казались такими толстыми, да и десять не выглядело слишком большим числом. Но теперь, когда они лежали у нее дома, на стеклянном кофейном столике, подставкой для которого служила кованая железная скульптура, их как будто стало намного больше.

Может быть, зря она купила все, достаточно было и половины?

— В пекарском деле мы всегда должны доверять случайности, — напомнила Лина огромному лохматому черно-белому коту, сидевшему точно в центре черно-белого кресла.

Безупречное соотношение цветов радовало глаз. Она специально купила это кресло под цвет кота, хотя, конечно, сам кот этого совершенно не ценил. Он со скучающим видом посматривал на Лину, а в ответ на провозглашенный пекарский девиз лишь махнул хвостом.

— Пятнистый Беспородный Пожиратель Колбас! — торжественно произнесла Лина полное имя кота. — Ты очень красивый зверь, но ты ничего не понимаешь в хлебопечении!

Сонный английский бульдог, лежавший у ее ног, фыркнул, как будто соглашаясь с ней.

— Не груби, Эдит-Анна! — выбранила Лина собаку. — Ты знаешь толк в еде, но не в том, как испечь что-нибудь!

Эдит довольно вздохнула, когда Лина почесала ее за ухом. Лина придвинула к себе книгу. Она называлась «Итальянские открытия». Открыв том наугад, Лина наткнулась на невероятно длинный и сложный рецепт правильного приготовления телятины. Побледнев, она резко захлопнула книгу. Да, в Италии телятина была очень популярным блюдом, но для Лины теленок был только коровьим малышом. Глупым, прелестным, глазастым коровьим младенцем.

— Наверное, все-таки невозможно ухватиться за очень редкую случайность, не подготовившись к этому, — сообщила Лина уже храпящей собаке. — Хоть в хлебопечении, хоть где угодно.

Она очень осторожно положила книгу обратно на столик — так осторожно, как будто это была бомба, способная взорваться, если не обращаться с ней должным образом.

— Думаю, этот рецепт взывает к хорошему бокалу красного итальянского вина, — сказала Лина Пятнистому Беспородному Пожирателю Колбас. Тот посмотрел на нее прищуренными глазами и зевнул.

— От вас двоих помощи никакой!

Покачав головой, Лина встала и направилась к своей винной кладовой. По ее мнению, бокал «Монте Антико Россо Санджиовезе» отлично подходил к любой трудной ситуации — пусть даже это не касалось пекарского дела.

— Может быть, я могу просто подавать к новому меню достаточно прекрасных итальянских вин, чтобы мои посетители напились вдрызг и уже не обращали внимания на то, что едят?

Это предположение Лина высказала, наполняя бокал рубиново-красным вином и через плечо поглядывая на своих животных; но и без их ответа она прекрасно понимала, что это просто глупость. Ей ведь тогда придется держать бар, а не хлебопекарню, а от этого Антона наверняка хватит удар. Лина выпрямилась, взяла с полки пакет орехов в шоколаде, безупречно подходивших к «Санджиовезе», и вернулась в гостиную. Устроившись на кушетке, она открыла блокнот, чтобы записывать грядущие открытия, и придвинула к себе следующую книгу из стопки — «Готовим с итальянцами».

Собака и кот приподняли головы и одарили ее одинаково насмешливыми взглядами.

— Ну, начнем нашу игру, — мрачно сказала Лина.

За три часа она перелистала девять из десяти книг и составила список из четырех возможных основных блюд: куриная пикапа, спагетти с пастой путтанеска, баклажаны, запеченные с пармезаном, и чудесное блюдо под названием айоли, состоявшее из артишоков, оливок, томатов, отварного лосося и тонких ломтиков маринованной говядины — и все это под прованским майонезом.

Оставалась всего одна книга. Лина коснулась гладкого твердого переплета. Она намеренно оставила этот томик напоследок. В книжном магазине эта книга привлекла ее внимание обложкой — роскошного, глубокого синего цвета с золотым тиснением. Название — «Поваренная книга итальянской богини» — красовалось над золотым изображением некоей богини довольно сурового вида, восседавшей на золотом троне. Богиня была одета в длинное платье, из-под короны спадало бесчисленное множество затейливо заплетенных косичек. В одной руке богиня держала скипетр, увенчанный зрелым пшеничным колосом, в другой — пылающий факел. Под иллюстрацией изысканными золотыми буквами было начертано: «Рецепты и заклинания для богини, скрытой в каждой женщине». Ниже выпуклыми буквами было написано имя автора книги — Филомена.

— Ну, еще только один рецепт! Помоги мне найти всего один, этого будет достаточно, — сказала Лина, проводя рукой по рельефному рисунку.

И ощутила покалывание в кончиках пальцев.

Положив книгу на колени, Лина потерла руки. Похоже, она основательно устала. Лина посмотрела на часы. Всего лишь половина десятого... но у нее был такой длинный день!

Лина снова посмотрела на обложку книги. Золотые буквы отражали свет лампы, и слова «Рецепты и заклинания для богини, скрытой в каждой женщине» как будто подмигивали и светились.

Вот уж действительно необычная случайность-женщина, умеющая печь как итальянская богиня, находит старый, забытый томик под названием «Поваренная книга итальянской богини». Ее бабушка наверняка назвала бы это la magia dell' Italia, то есть итальянским волшебством. Лина закрыла глаза. Она верила в магию Италии. Она ощущала ее в разноцветных мраморах флорентийского кафедрального собора, в цветущей герани на подоконниках Асцизы, в мрачном величии ночного римского форума... Лина, думая о любви к родине своей бабушки, открыла книгу и положила ее на колени, предоставив страницам самим решить, на какой из них нужно остановиться. Снова открыв глаза, Лина начала читать:

«Пицца по-римски, или мерная пицца. Этот необычный рецепт пришел из Рима. Для этой пиццы мягкое, податливое тесто должно выстаиваться очень долго — до восьми часов, чем дольше, тем лучше, — после чего его следует поместить на пекарскую лопату в два с половиной фута длиной и ритмично вымешивать с такой энергией, чтобы тесто буквально танцевало под вашими пальцами».

Лина удивленно моргнула и усмехнулась. Пекарская лопата! Длинная деревянная лопата, которую используют, чтобы закладывать хлеб в печь и вынимать его. Разумеется, в «Хлебе богини» были такие приспособления. Лина стала читать дальше:

«Когда тесто перестанет танцевать, смажьте его растительным маслом и задвиньте лопату в печь, и дальше должно произойти вот что: вы медленно, медленно начинаете тянуть лопату обратно, растягивая необыкновенно эластичное тесто в тонкий, невероятно легкий лист — до потрясающей длины в шесть футов, в зависимости от размера вашей печи».

Что ж, в ее пекарне есть несколько очень длинных, глубоких печей. Она сможет растянуть тесто до полных шести футов! Лина прочитала рецепт до конца. Книга предлагала несколько разных начинок для этой пиццы, от простой, типа начинки для пиццы «Бьянка», куда входили оливковое масло, чеснок, розмарин, соль и перец, до самой сложной, как в пицце «Пуглиезе», любимице итальянцев; здесь уже были нужны баклажаны, копченый сыр «Проволоне», анчоусы, оливки... список был очень длинным.

— Может быть, это и есть ответ? Зачем хлопотать над целой кучей разных рецептов? Почему бы не иметь одну основную фишку, пиццу «аль Романа», но в нескольких вариантах? И она все равно готовится в хлебопекарной печи!

Отозвавшись на волнение в голосе хозяйки, Эдит-Анна проснулась ровно настолько, чтобы поддержать Лину приглушенным ворчанием. Пятнистый Беспородный Пожиратель Колбас, следуя кошачьему праву, полностью игнорировал происходящее.

Лина погладила собаку по голове и принялась внимательно изучать рецепт теста.

«Поскольку в это тесто кладут очень мало дрожжей, а оно требует очень долгого выстаивания, богиня, с учетом ее американской занятости, может начать его приготовление вечером, используя прохладную воду, и сразу же после замешивания поместить тесто в холодильник. На следующее утро тесто нужно положить в прохладное место, чтобы оно подходило в течение всего дня при комнатной температуре. А потом останется придать ему форму и испечь к ужину...»

Лина просмотрела список ингредиентов для теста. Сухие дрожжи, вода, мука, соль, оливковое масло... ну конечно, самые обычные вещи. Она может замесить тесто прямо сегодня, оставить его на весь следующий день, а потом, завтра вечером, они с ее «птенцами» приготовят опытный образец. Обрадованная Лина стала читать дальнейшие инструкции.

«Прежде чем взяться за дело, вам понадобится зеленая свеча, представляющая Землю. Богиня, которой мы отдаем почтение приготовляемым блюдом, вдыхает жизнь в муку, из которой мы творим тесто, — и это Деметра, великая богиня урожая, плодов и изобилия земли...»

Глаза Лины округлились от изумления.

«Когда подготовите все для теста, зажгите зеленую свечу и сосредоточьте свои мысли на Деметре, матери урожая. После этого можете начинать работу».

Лина просмотрела последнюю часть рецепта. Ну и ну... Между объяснениями, как именно нужно разводить дрожжи и смешивать муку с солью, она обнаружила еще и другие инструкции.

Лина прочитала все — и нахмурилась.

Это что же такое? Заклинание?

Она вчиталась в текст.

Скорее это было похоже на некое обращение, а может быть, на молитву. Но как бы оно ни называлось, эти слова определенно были неотъемлемой частью рецепта. Лина не смогла удержаться от улыбки. La magia dell' Italia. Бабушка это одобрила бы.

Негромко напевая себе под нос, Лина отправилась искать зеленую свечу.

Глава 4

Лина оглядела кухонную стойку и довольно кивнула. Она собрала все для теста и необходимую утварь, которая могла ей понадобиться. Она даже отыскала небольшую зеленую свечку, издававшую легкий сосновый аромат. Свечка завалялась еще с прошлого Рождества, и Лине пришлось перерыть две коробки с украшениями, чтобы до нее добраться. Лина открыла поваренную книгу и положила ее на стойку рядом со своей любимой миской. И наконец приступила к главному.

«Зажгите зеленую свечу и сосредоточьте свои мысли на Деметре, матери урожая».

Будучи опытным пекарем, всегда и все доводящим до конца, Лина строго следовала инструкции. Она зажгла свечу и стала думать о давно забытой богине урожая. И мимоходом пожалела о том, что вместе с богиней оказался забытым и такой чудесный и необычный ритуал приготовления пиццы. Она прочитала далее:

«Высыпьте дрожжи в маленькую чашку с теплой водой; пусть постоят, пока не станут похожими на сливки, минут десять».

Лина чувствовала себя спокойной и счастливой, пока ее опытные руки занимались дрожжами.

«Пока дрожжи стоят, сосредоточьтесь и сделайте три глубоких очистительных вдоха. Представьте силу, поднимающуюся из центра вашего тела вверх по позвоночнику в голову, а затем эта сила должна выплеснуться, как водопад, и облить вас со всех сторон, после чего снова впитаться в вашу сердцевину. Когда почувствуете приток энергии, можете начинать читать обращение к Деметре».

Эти указания напомнили Лине об уроках релаксации в школе «Новая эпоха», которую она когда-то посещала. С легкой иронией Лина установила кухонный таймер на десять минут и начала упражнение по концентрации.

Ей пришлось признать, что еще никогда она не ощущала такого... ну, если не прилива сил, то, по крайней мере, полного осознания себя. Лина вернулась к рецепту.

«Когда почувствуете себя готовой, пожалуйста, прочтите вслух следующее:

«О самая милосердная и великолепная Деметра, богиня всего, что растет и созревает, я прошу тебя прийти ко мне сейчас. Я взываю к тебе: преувеличь щедрость, уже дарованную тобой. Я также прошу тебя вдохнуть в эту кухню волшебство и чудо»».

Таймер пискнул, и Лина подпрыгнула от неожиданности; десять минут прошли как-то уж очень быстро.

«Смешайте муку и соль в большой широкой чаше, начитывая при этом: "Приди, Деметра, я призываю тебя этой солью и этой мукой, которые есть плоды твоего царства"».

Ритм обращения к богине гармонично сливался с рецептом, и Лина вдруг поняла, что ей ужасно хочется прочитать следующие строки.

«Сделайте углубление в муке; потом влейте туда растворенные дрожжи, добавьте одну и три четверти чашки воды, одну столовую ложку оливкового масла и одну — топленого свиного сала. Обращайтесь к богине, пока постепенно смешиваете муку с жидкостью и замешиваете мягкое тесто, которое потом нужно скатать в шар. "Я взываю к тебе, о, богиня урожая, и прошу тебя войти в средоточие того, что создано тобой".

Затем вымешивайте тесто до тех пор, пока оно не станет мягким, гладким и эластичным, — минут десять-пятнадцать, — время от времени слегка посыпая его мукой, если понадобится. Когда тесто обретет форму, прочтите следующее обращение к Деметре: "Сила исходит, сила приходит, сделай меня единой с тобой, о, богиня урожая! Сделай меня умнее, сделай меня лучше, даруй мне силу и даруй мне власть"».