- Какого характера работа? - спросил начальник секретариата, едва сдерживая волнение.

- Не знаю. Я в маленькой, квадратной, совершенно пустой комнате. Один. Две линии конвейера. Больше ничего. В потолок вмонтирован телеглаз. Наверное, за рабочими ведется наблюдение.

В наушниках Симуры опять что-то щелкнуло и затрещало. Потом послышался приглушенный голос, очевидно исходящий из репродуктора в цеху:

- Номера двадцать второй, двадцать третий, двадцать четвертый и двадцать пятый! Сегодня будете переносить химикалии с белого конвейера на красный. После короткого звонка приготовиться, после длинного - приступить к работе. Старайтесь не расплескать раствор...

Прозвучали два звонка, сначала короткий, потом длинный. Зажужжала лента конвейера. Симура увеличил громкость в наушниках. Вдруг послышалось удивленное восклицание Мориты:

- Ведра!

- Ведра?! - начальник секретариата прижал микрофон к губам. - Те самые?

- Да. Те самые, которые мы видели на фотографии. Поступают на конвейер одно за другим...

- Что в них?

- Не пойму... Какая-то прозрачная, как вода, жидкость. Без всякого запаха... Постараюсь улучить момент и взять пробу...

- Двадцать четвертый! - донеслось из громкоговорителя. - Не зевайте по сторонам! Осторожней, а то прольете раствор.

- Пока прерываю связь, - прошептал Морита с беспокойством. - Свяжусь с тобой позже.

- Алло! Алло!..

Голос звучал в самом ухе. Морита протер глаза и посмотрел на светящиеся стрелки стенных часов. Они показывали два часа ночи. В его новой спальне было душновато.

- Узнал, что за раствор был в ведрах? - сказал голос шефа.

- Нет, пока ничего установить не удалось. У меня нет ни одной свободной минуты. Я стал ходячим хронометром. Тут нам дохнуть не дают... Ну, спокойной ночи...

Морите, измученному непривычной работой, страшно хотелось спать.

- Какое там - спокойной ночи! - голос начальника секретариата звучал раздраженно. - Я тут как на иголках. Ведь две недели уже прошло! Что же ты делал все это время? Так-таки ничего и не узнал?

- Ничего, - Морита перевернулся на другой бок. - Я ведь уже докладывал, что мы работаем как узники в одиночных камерах. У каждого рабочего отдельная комната. Никто друг с другом не общается. Производственный процесс раздроблен на сотни мельчайших операций. Что происходит в целом - понять невозможно.

- Это они, конечно, здорово придумали! - Симура даже прищелкнул языком. - Но нам от этого не легче... Ты так и будешь играть с этими ведерочками или есть надежда, что переведут на какую-нибудь другую работу?

- Завтра приступаю к новой работе. Меня повысили... - Морита громко зевнул, и этот зевок прозвучал в наушниках как львиный рык. - Все идет нормально, только не надо торопить события. Ну, привет... Умираю хочу спать...

- Послушай!..

- Пошел ты к черту! Хочешь, чтобы я загнулся? Несколько рабочих, поступивших сюда в одно время со мной, уже угодили в психиатричку. Понял?.. Сон здесь - единственный отдых...

Рано утром Симура уже сидел с наушниками.

- Номер двадцать четвертый! - донесся до него голос громкоговорителя. - С сегодняшнего дня вы приступаете к новой работе.

Начальник секретариата попытался представить Мориту стоящим по стойке "смирно" в одной из рабочих комнат седьмого корпуса. За эти две недели парень, как видно, страшно устал. Теперь он сам не выходил на связь. Каждый раз его приходилось долго и настойчиво вызывать.

- В вашу задачу входит, - продолжал громкоговоритель, - проверить деталь, поступающую в правый желоб, и если на ней нет царапин, перенести ее в левый желоб.

Раздался звонок, загудели моторы.

- Морита! - раздраженно крикнул шеф. - Что за деталь?

- Не знаю... Мячики какие-то...

- Мячики?!

- Да, белые, пластмассовые... Похожи на мячи для настольного тенниса. Нет, правда, настоящие мячи для пинг-понга...

Симура недоумевал. Какая-то чертовщина. Сначала ведра, потом мячи для пинг-понга.

- Послушай, Морита, ты меня не разыгрываешь?.. Зачем им мячики?..

Ответа не последовало.

Через неделю Морита снова получил повышение. Теперешняя его работа хоть немного походила на настоящую. Он сидел перед пультом управления, снабженным множеством кнопок. По сигналу звонка и мигающей лампочки нажимал соответствующие кнопки. Очевидно, он стал чем-то вроде диспетчера и регулировал работу конвейеров. Но что производилось в седьмом цеху, так и не удалось выяснить.

- Сегодня я услышал кое-что новое, - сказал он однажды удивительно бесцветным, лишенным всяких эмоций голосом. - Проходил мимо одной комнаты, там, кажется, экспериментальная лаборатория, где проверяют образцы изделий. За дверью говорили: "скорость реакции, степень добросовестности..."

- "Степень добросовестности"? Интересно... Тебе не удалось хотя бы одним глазком заглянуть в комнату?

- Не говори глупостей! Как я смею... - голос Мориты сделался резким. - Ведь компания электроприборов мой...

- Морита! Что с тобой? - крикнул Симура испуганно.

Последние слова Мориты прозвучали очень странно. Это или какая-то уловка, конспирация, или... парень тронулся умом, не выдержав непосильной нагрузки. После долгой, мучительной паузы снова послышался тихий, неуверенный голос Мориты.

- Да... я... ну, конечно... - снова наступила пауза. Потом он сказал обычным тоном, словно сбросив с себя оцепенение: - Как там президент? Злится?

- Нет, в последнее время даже ласковым стал. Совсем прекратил орать. Очень меня это беспокоит, честно говоря, - пожаловался Симура. - Сам вроде бы утешает, мол, не спешите, ребятки, тише едешь - дальше будешь. А в голосе ехидство. Может, он на нас совсем рукой махнул, как ты думаешь?

- Все будет хорошо, - медленно произнес Морита. - Меня все время повышают. Еще две ступени - и я раскрою тайну, получу доступ к готовым изделиям. Недавно я обнаружил в глубине корпуса склад готовых изделий...

Вскоре Мориту перевели на новую работу - передвигать какие-то рычажки, потом дали более сложное задание. Симура чувствовал, что силы Мориты на исходе. Он совсем перестал выходить на связь, а когда шеф вызывал его, подолгу не отвечал. Очевидно, работа была изматывающей. Конвейер, пульт управления сложными приборами - это и в обычных условиях отнимает много сил. А тут еще сказались полная изоляция, оторванность от внешнего мира. Из пятерых рабочих, принятых вместе с Моритой, трое уже выбыли. Люди не выдержали нервного перенапряжения. Морита, очевидно, тоже был на грани неврастении. Симура очень беспокоился, но ничем не мог ему помочь.

Прошло еще десять дней. Десять дней гробового молчания. Начальник секретариата не снимал наушников, даже спал в них. И вот наконец он услышал напряженный, взволнованный голос Мориты:

- Завтра... Завтра я получаю повышение. Буду начальником отдела...

- Начальником отдела? - Симура отер со лба пот. Кажется, решающий миг наступил.

- Да... Тут они устроили хорошенький цирк. Сам понимаешь, ребята совсем выдохлись... Начальство решило дать нам выходной и устроить вечеринку. И лозунг придумали "Каждый делает, что хочет". Бригадир выступил вперед и сказал, что он понимает наше состояние и нашу справедливую злость на него. Так вот, сегодня, мол, вы можете сорвать вашу злость - подходите ко мне и бейте... Я не стал его бить, рука не поднялась. Он ведь тоже человек и устал не меньше нас. А другие били. Здорово ему досталось... Оказалось, это - ловушка. Всех ребят куда-то убрали. Остался один я. Меня сделали начальником отдела...

- Теперь ты увидишь новое изделие?

- Возможно... Кабинет начальника отдела рядом со складом... - голос звучал глухо и постепенно замирал. Казалось, Морита еле дышит. - Завтра... в обеденный перерыв...

На следующий день Симура не находил себе места. Его лихорадило. Он то и дело поглядывал на часы. В наушниках слышался треск, какие-то посторонние сигналы и шумы. Наконец задребезжал звонок, возвестивший обеденный перерыв. Морита молчал. Начальник секретариата не выдержал напряжения и заорал:

- Морита, почему ты молчишь?!

- Это ты?.. Я тебя слушаю... - Морита еле ворочал языком. - Знаешь, на новой работе приходится очень трудно. Жутко устал...

- Где ты там? Беги на склад, взгляни на эти проклятые приборы! Симура ерзал на стуле от нетерпения. - Морита, ты меня слышишь? Беги на склад, тебе говорят!

Кажется, Морита поднялся и пошел куда-то. В наушниках звучали его тяжелые шаги.

- Иди, иди, иди! На склад новых изделий! Иди, иди, Морита! - Симура, как заведенный, повторял одно и то же, словно гипнотизер, пытавшийся внушить свою мысль больному.

- Я... у склада... - голос Мориты звучал совсем глухо. По-видимому, он крепко сжал зубы. - Дверь не заперта...

- Так открой ее поскорей! - Симура проглотил слюну и вытер о брюки вспотевшие ладони. - Загляни внутрь!

- Нет... не могу... - в голосе Мориты послышались рыдания. - Не могу... не смею... Ведь я... я... служащий компании "Сэкай"...

- Болван! Безмозглый идиот! И в такой момент я еще должен прочищать тебе мозги! - начальник секретариата орал так, что у него самого звенело в ушах. - Ты что - рехнулся? Ну, Морита, миленький, соберись с силами, вспомни, кто ты! Ты агент промышленного шпионажа, заключивший контракт с фирмой "Интернациональ"! Ну, понял? Так открой же поскорей дверь!

Прошло около двух минут. Потом донесся скрип открываемой двери. Послышалось свистящее дыхание Мориты.

- Ну, что там? Понял, что за изделие? - начальник секретариата весь обратился в слух.

- Понял! - наконец ответил Морита. Ни расстояние, ни помехи не могли заглушить страшного удивления, звучавшего в его голосе. - Да, теперь я понял, что за изделие они производили в седьмом корпусе...

Внезапно заверещал звонок. Перерыв кончился. Морита замолчал. Скрипнула закрываемая дверь. Затопали шаги.

- Морита! Морита! Неужели ты ушел?! - орал Симура, выходя из себя. Куда ты делся? Где ты? В своем кабинете? Идиот несчастный, ты же ничего не объяснил... Морита, ответь, я тебе приказываю!

Морита не откликался. Связь прервалась.

- Уважаемая публика! Покорнейше просим извинить нас за столь долгое ожидание! - разнеслось по залу. Голос молодой дикторши был очень музыкален. - Начинаем демонстрацию нашей новинки - нового изделия компании электроприборов "Сэкай"...

Грянули фанфары. Президент компании "Сэкай" поднялся на трибуну. Его глаза светились торжеством, вся его фигура являла собой величие и триумф победителя. По залу роскошного отеля волной пронесся шепот, раздались аплодисменты, сначала слабые, потом дружные и, наконец, подобно грому, заглушившие все остальные звуки. Среди присутствующих находился и президент компании "Интернациональ". За его спиной маячила бледная тень сломленный горем, раздавленный начальник секретариата. Президент "Сэкай" дернул шнур, и занавеска, закрывавшая ряд ящиков одинакового размера, поползла в сторону. Публика замерла.

- Господа! - прозвучал глубокий голос дикторши. - Познакомьтесь с новой моделью нашей фирмы. Перед вами - "Гомо-роботы", серия ГР-1. После многолетних экспериментов в результате упорного труда компания "Сэкай" освоила совершенно новую методику и технологию производства и создала эти великолепные человекомашины. Их можно использовать в любой области труда. Гомо-роботы работают с четкостью и добросовестностью машины и с настоящей человеческой фантазией. Расходы на поддержание их энергии составляют одну треть расходов, необходимых для функционирования уже известных вам "Роботов для конторского труда"... Прошу также обратить внимание на приятную внешность этих ребят...

В открытых ящиках сидели молодые люди, аккуратно и даже франтовато одетые, с красивыми, но абсолютно ничего не выражающими лицами. На их груди красовалась торговая марка фирмы "Сэкай". Прозвучал зуммер. Молодые люди распрямились, выскочили из ящиков и бросились к пишущим машинкам и электронно-вычислительным аппаратам. Застучали клавиши. Гомо-роботы работали с молниеносной быстротой. Зал потонул в буре аплодисментов.

Начальник секретариата Симура, съежившись и втянув голову в плечи, подошел к президенту "Интернационаля".

- Господин президент... - он заикался. - Я... я... даже и не знаю, что сказать. Поверьте мне, я тяжко переживаю все случившееся. Очевидно, мне будет очень трудно оправдаться, но... но... кто бы мог подумать... Я, конечно, понимал, что в седьмом корпусе производят нечто оригинальное и интересное, но о таком и помыслить не мог...

Президент презрительно фыркнул.

- А вы не беспокойтесь, Симура, - холодно сказал он. - Противник нас опередил, но только на один шаг. Через какой-нибудь месяц наша фирма выпустит в продажу точно такой же товар.

- Как?! - Симура поперхнулся. - Это... это правда?.. Но как же так? Я об этом ничего не знал... Мне никто не докладывал...

Президент "Интернационаля", не ответив ни слова, направился к одному из Гомо-роботов. Взглянув на новую модель фирмы "Сэкай", начальник секретариата вытаращил глаза. Весь он покрылся холодным потом.

За электронно-вычислительной машиной сидел Морита и работал с ужасающей быстротой. На его спине болталась бирка "Продано".

- Да, это Морита, - небрежно бросил президент "Интернационаля". Неправда ли, ас промышленного шпионажа сделал блестящую карьеру? По-моему, он должен быть доволен. Обычно шпионы кончают гораздо хуже. Я сдержал свое обещание. Купил его и, таким образом, обеспечил работой на всю жизнь.

- Купили?.. - начальник секретариата то бледнел, то краснел. Господин президент, вы сами будете им пользоваться?

- Да, думаю сделать его начальником нашего секретариата...

- А... а как же я? - Симура прислонился к стене, ему казалось, что он видит дурной сон. - Понизите меня в должности? Сошлете в провинцию за провал задания?

- Понижение в должности? Ссылка? Ну что вы, дорогой! Мы вас просто уволим, - президент отечески похлопал по плечу бывшего Мориту, ныне Гомо-робота серии ГР-1. - Этот паренек, пожалуй, понадежнее. Во всяком случае, не станет предавать нас и продавать наши интересы за деньги, как вы.

- Господин президент! Как вы можете... - Симура позеленел. - Клянусь вам, я никогда...

- Не клянитесь, любезный! Не отягчайте своих грехов клятвопреступлением. Мне известно, что вы работали на двух хозяев - на нас и наших конкурентов. Я думаю, и Морита попал в седьмой корпус не случайно. Правление фирмы "Сэкай" было предупреждено, и не без вашей помощи. Короче говоря, вы подготовили себе почву для отступления - в случае провала задания собирались переметнуться в лагерь противника, а в случае успеха пожать лавры в компании "Интернациональ". Но вы ничего не знали о Гомо-роботах и переусердствовали. Откровенно говоря, я давно подозревал вас в двурушничестве. Оттого и послал вместе с Моритой, подальше от секретов нашей фирмы. Так нам было спокойнее.

Президент обернулся к трясущемуся, зеленому, как незрелое яблоко, Симуре и смерил его презрительным взглядом.

- Вы свободны! - сказал он с усмешкой. - Можете идти на все четыре стороны. Впрочем, если вам хочется, пройдите испытание, и мы вас, так и быть, препроводим в наш секретный цех... Хотя... вряд ли из такого болвана получится хороший Гомо-робот.