Фантастика 1990 год

– Меня зовут Орбел Карагези,- Орбел протянул руку и в следующую минуту пожалел об этом, с трудом освобождаясь от цепкого рукопожатия.

– У нас с Диком очень близкие специальности,- сообщила Маргарет, настороженно глядя на своего приятеля, будто боясь сказать что-нибудь лишнее и тем самым прогневать его.- Я будущий социобиолог. Дик - социоантрополог. Иногда он помогает мне готовиться к экзаменам. Правда, у отца он работает не совсем по специальности…- Она таки ляпнула лишнее.

Страйнер сжал зубы, многозначительно кашлянул, отчего Маргарет виновато захлопала ресничками. Но уже в следующую секунду Страйнер сказал небрежно-скучающим тоном:

– Много наслышан о чудо-экспонате, вывезенном из Союза, но видел его пока только на экране.

Вернулась наконец Маргарет с обещанным пирогом.

– Кажется, вы не только познакомились, но уже успели и поспорить,- сказала она, вглядываясь в хмурое лицо Орбела.

– Вовсе нет,- ответил Орбел.- Я терпеливо слушал предложенную мне лекцию о том, что есть гомо сапиенс.

– Пресса уже с полгода кричит о сенсации века. О дубльсотворении библейской Евы руками и дыханием советского бога…

– А вам очень не хочется признавать наш приоритет над вами, и вы стремитесь любой ценой принизить его.

За время их беседы небо окончательно потемнело. Все пошли спать. Орбел пошел на берег океана. Небо было снова безоблачным, и огромная луна освещала колышущийся, пенящийся, катящийся к его ногам океан. Волны свободно разгуливали во всю ширину пляжа, накрывая его желтой шипящей пеной. А чуть поодаль от берега, в глубоких провалах теней, они были такими рельефными, тяжелыми и глянцевыми, что казалось, по ним можно ходить. Резко пахло йодом.

На рубежах водяного штурма темнели кружева выброшенных войнами водорослей.

– Ах, до чего ж здорово!- прошептал Орбел, пытаясь представить себе всю необъятнось Тихого океана, отделяющего его сейчас от родного материка. И ему стало жутко.

Длинная тень перерезала пляж. Орбел вгляделся. Тень медленно перемещалась.

– Черт!- в сердцах пробормотал Орбел.- Неужели даже ночью они следят за нами?- Ему захотелось догнать шпиона и хорошенько отколотить. Но он понимал - это нельзя.

– Э-э-эй!- крикнула тень.- Кто ты?

Орбел растерялся. Ловкий ход, или незнакомец такой же полуночник, как и он?

– А ты кто?- прокричал он в ответ.

– Сейчас выясним,- весело отозвалась тень и начала приближаться…- Да это ж наш гость!- Ночной призрак откинул со лба прядь волос, и Орбел узнал в нем Руфоса.- Привет!

– Привет,- без энтузиазма сказал он.

– Каково, а!- Руфос широким жестом указал на океан. - Живое! Все живое. Посмотри, как буйствует, как торжествует!… Я родом из маленького городка Нортона штата Канзас. Это в глубине страны. Поблизости нет ни реки, ни озера. И вот поселился у самого океана, на целых пять лет. Я окончил Оксфордский университет, и Кларк пригласил меня на договорных началах. Поверишь, почти все свободное время провожу на берегу.

Орбел слушал собеседника с растущей симпатией и пожалел, что раньше сторонился его.

– Девушка, с которой ты приехал, не твоя жена?- спросил Руфос, приглаживая бороду.

Орбел подумал было, не Лилит ли он имеет в виду, но вспомнил - о Лилит они так не спросят. Значит, речь идет об Ольге.

– Нет. Мы - коллеги по работе. Она замужем.

– А ты?

– Я нет.

– Может, зайдем ко мне, выпьем бренди?- предложил Руфос.

– В другой раз,- уклонился Орбел.- Слишком поздно.

– Жаль.

Они вместе направились к общежитию.

На следующее утро у входа в лабораторию Орбела и Лилит поджидали трое: Шактер, Рон Бремер и Дик Страйнер.

– А вот и крошка Лилит, наделавшая шуму на весь мир,развязно воскликнул Дик.- Она очень мила.- Он шагнул к ней. Лилит предостерегающе заворчала.- О-о! Весьма пикантно. Обожаю неприрученных женщин. А с вами она покорна и смирна,- с оттенком зависти сказал он Орбелу.- В век эмансипированных женщин такое - большая находка.

– Что у вас намечено на сегодня? - перебил его Орбел.

– Начнем с определения химического состава мозга,ответил Шактер.- Это по моей части. Я - нейрохимик, с вашего позволения. Затем ею займутся нейропсихологи, нейробиологи. Они проверят электрическую активность нервных клеток, структурно-функциональные взаимоотношения головного мозга, кооперативную деятельность нейтральных ансамблей и структурных групп.

– И как вы собираетесь это осуществить?

– Элементарно: задавая “вопросы” отдельным клеткам и молекулярным ансамблям, иными словами - стимулируя определенные участки нервной ткани, мы получим ответы мозга в целом, что позволит выявить аномальные явления, если таковые имеются… Ведь вы наверняка хотите знать, почему ваше творение не разговаривает, как все люди. Мы попытаемся выяснить степень прогрессивной дифференциации областей мозга, связанных с развитием членораздельной речи. Это, как известно, лобная, нижнетеменная и височная доли.

Обследования закончились поздно. В самом конце появился Руфос с кистью бананов для Лилит, и та доверчиво приняла гостинец из рук чужого человека и, позволив ему присесть подле нее на корточки, без промедления принялась отправлять в рот наспех очищенные бананы.

Вечером Ольга достала свое лучшее вечернее платье из голубого шелка на больших накладных плечиках. Замысловато причесала волосы и, запершись в своей комнате, долго не отходила от зеркала. Этому приглашению она придавала особое символическое значение. Ведь потом дома или на работе, сидя за бесконечными скучными формулами, она не раз вспомнит далекую Америку, научный городок на берегу океана и свой “выход в свет”.

Орбел тоже принарядился. Он был высок, хорошо сложен. И было во всем его облике и в горделивой посадке головы что-то от самолюбования, от сознания собственной неотразимости, укоренившихся с детства, когда девчонки в классе тайно вздыхали по нему и подбрасывали любовные записки, а мальчишки норовили толкнуть исподтишка, дать подножку, а то и поколотить. И звали ехидно “шоколадным мальчиком” или “маменькиным сынком”. Обидные клички перекочевали за ним даже в институт. Его блестящие волнистые волосы и глаза были и впрямь шоколадного цвета, а длинные пушистые ресницы…о, как он ненавидел их в детстве!…- загибались вверх, как у фарфоровой куклы.

Лилит сидела в кресле, подобрав по обыкновению под себя ноги, и не спускала глаз со своего кумира… Наконец появилась Ольга, вынося на суд Орбела свой наряд, прическу, свои удлинившиеся отяжелевшие ресницы, порозовевшие щеки и ярко вспыхнувший рот. И они пошли в гости.

– У нас сегодня редкий гость,- сказала Маргарет, улыбнувшись Орбелу.- Он из России. Орбел Карагези.

– Вот это сюрприз! Я немедленно представлю его своим гостям,- заявила Барбара.

– Умоляю вас, не делайте этого,- остановил ее Орбел.

Молодежь собралась хорошо провести время. Они пили, громко заразительно смеялись, обменивались шутками, уединялись парами в соседних комнатах или в саду. А потом и уединяться перестали, целуясь и обнимаясь когда вздумается, и никому ни до кого не было дела.

Орбел пил с Диком бренди, потом джин, потом еще что-то…

И чем больше пил, тем больше ему нравилось все, что происходило вокруг. Он танцевал с Маргарет, которую теперь тоже звал запросто “Рэт”. Маргарет прижималась к нему, закинув обнаженные руки ему за спину и подставляя губы, горячо шептала:

– Как мне хорошо, Ор.- Она тоже была пьяна.

Они целовались.

– Голова разболелась от этого пунша,- пожаловалась Ольга.- Пойдем, Орбел, в общежитие.

Они вернулись с вечеринки. Их самая большая комната была одновременно гостиной и спальней Орбела. Две боковые занимали Ольга и Лилит. Но если Орбелу случалось отсутствовать, Лилит засыпала на кресле в гостиной. На сей раз ее там не оказалось.

– Смотри-ка, она ушла к себе,- удивилась Ольга.- На нее это не похоже. Видно, обиделась, что оставили одну.

Ольга прошла в комнату Лилит… Через минуту пробежала в свою - включила свет. Потом бросилась в ванную, в туалет.

Орбел с возрастающей тревогой следил за ней. Наконец, прислонясь к стене, побледневшими губами прошептала: - Ее нигде нет.

– То есть как?…- Орбел похолодел.

– На улицу выйти она не могла?- предположила Ольга.

– Я ведь запер дверь.

– Она могла открыть.

– Да, но тогда бы просто захлопнула ее за собой. А я только что отпирал дверь, снова дважды… Погоди-погоди… Да нет, сейчас я только один раз повернул ключ в замке. Кто-то открывал дверь в наше отсутствие… Своим ключом. И снова запер ее.

– Но кто?… Кто осмелился?

Орбел подошел к окну, выглянул наружу. Второй этаж.

Выпрыгнуть невозможно. И все же… Оттолкнув раскисшую Ольгу, он бросился вниз… Возвращаясь после тщетных поисков, гневно ругал себя вслух:

– Болван! Идиот… Ее похитили. Воспользовавшись удобным случаем. Какое вероломство. А я бегаю по кустам в поисках ее…

Шактер появился быстрее, чем рассчитывал Орбел. Каскад вопросов… недовольство… удивление… растерянность.

– У нас есть возможность узнать в деталях все, что произошло за наше отсутствие,- язвительно заметил Орбел. - Вы ведь вели наблюдение за Лилит скрытыми камерами, не так ли?

– По вашему же настоянию камеры были отключены,мрачно возразил Шактер.

– Не верю. Так вы меня и послушались.

– У меня к вам настоятельная просьба,- сказал Шактер холодно.- Вы сейчас ложитесь спать и постарайтесь ни о чем не думать. Поиски Лилит - наша забота. За нее мы отвечаем.

– Вы думаете, мы можем спокойно уснуть?

Они провели бессонную ночь. Орбел вспоминал свое прощание с Лилит, и ком подступал к горлу. Мог ли он подумать тогда…

Кларка разыскивать не пришлось. Его еще ночью известил о случившемся Шактер, и, когда Орбел позвонил Маргарет, тот сам взял трубку. Он заверил Орбела, что причин для беспокойства нет, что полиция штата уведомлена и похитителей доставят сюда живыми или мертвыми.

В напряженном ожидании минули сутки. Вторые… Орбела и Ольгу без конца допрашивали.

Лабораторный городок наводнили местная полиция и следователи ФБР, социальные службы и детективы. Прибыли агенты Бюро по борьбе с преступностью. Дело дошло до верховного блюстителя законности - самого министра юстиции. Не было отбоя от вездесущих газетчиков. Пресса разразилась сенсацией: “Похищено советское человекообразное…”, “Неизвестные гангстеры завладели чудом XX века”, “Очаровательная леди по кличке Лилит стала жертвой злоумышленников”, “Глиняное диво рассыпалось как мираж…” и т. д.

В день по нескольку раз звонили из Москвы, требовали объяснений. Тигран Мовсесович держал с сыном постоянную телефонную связь. Но все по-прежнему оставалось на мертвой точке.

– Может, вам с Ольгой лучше вернуться в Союз?- спрашивал отчаявшийся Карагези-старший.

– Ни в коем случае! Будем ждать до победного!кричал через океан Орбел.- До тех пор, пока они ее не вернут. Я не дам им покоя ни днем, ни ночью.

Кларк - фигура номер один. Не мешает рассмотреть и другие кандидатуры, размышлял Орбел. Ник Шактер, например.

Личность несимпатичная, скрытная, лукавая и, вполне возможно, коварная. Орбел так и не сумел разобраться в роли Шактера При Кларке. Ученый? Заведующий лабораторией? Правая рука Кларка, а может, его компаньон? Или осведомитель? Кто он и каковы его полномочия? Заинтересованность Шактера в похищении, а то и непосредственное участие в нгм Орбелом не исключались.

Кто следующий на подозрении? Конечно же, Руфос Робертсон. Самый приятный человек из всех, с кем ему довелось тут познакомиться. Он охотно бы даже сдружился с Руфосом, представлявшимся ему мужественным и открытым, порядочным и добросердечным. Но Орбел строго-настрого наказал себе не доверять ни обаянию, ни попыткам к сближению, во всех и во всем видя подвох, тайный недобрый умысел. Его настораживали странные заигрывания Руфоса с Лилит. Гроздь бананов в день исследований. Зачем он принес бананы?

Что такое Дик Страйнер? Самовлюбленный, самоуверенный, видный, неглупый… Глупых Кларк попросту не держит… Прячет взгляд за темными очками. Честные люди открыто смотрят в лицо собеседнику. Может, просто скрывает свои свинячьи глазки? Вспомним теперь, как развивались события на вечере у близняшек в то время, как похищали бедную Лилит. Маргарет охотно целовалась с ним. А Дик? Дик исчезал на короткое время.

– Разумеется, мы вас не послушались,- мрачно признался Шактер.- Кинокамеры автоматически включались трижды в сутки: утром, вечером и ночью,- с инфракрасным излучателем… И это могло бы оказаться классической уликой в данной ситуации. Еще в ночь похищения прямо от вас я поспешил в операторскую. Но камеры были отключены, а пленки - засвечены.

– Вы подтвердили мои подозрения: злоумышленники - не посторонние люди, а ваши же сотрудники. Только они могли знать о существовании скрытых камер, о местонахождении операторской. Наконец, только свои могли проникнуть в нашу квартиру.

– Мы все сами прекрасно понимаем,- вздохнул Шактер. - Но это задачи не облегчает.

– Мы делаем все, что в наших силах,- заверил Баргер.Усилен досмотр во всех аэропортах, на железнодорожных станциях и в морских портах. Установлен военный патруль на автострадах. Проверяется каждая машина, багаж пассажиров. Если это существо еще в нашем штате, его отсюда не вывезут ни по земле, ни по воздуху, ни по воде. Это я вам гарантирую.

– А не кажется ли вам, что целесообразнее провести обыск в помещениях лабораторного городка?- спросил Орбел.

Представитель закона вопросительно посмотрел на Кларка, пользовавшегося уважением и авторитетом у местных властей.

Глаза Шактера злобно сверкнули. Но Кларк воспринял высказанное Орбелом предложение весьма миролюбиво:

– Лично я практически исключаю возможность причастности кого-либо из моих сотрудников к этой скандальной истории,сказал он сухо.- Для очистки совести мы обязаны проверить каждого… Мистер Баргер! Займитесь этим. С моей стороны возражений не будет… Ник, будьте любезны, выделите сопровождающих. А мне позвольте заняться своими делами. Я полностью выбит из привычного русла работы.- Крякнув, он тяжело поднялся со стула.

Орбел потребовал разрешения присутствовать при обысках.

– Я считаю оба требования мистера Карагези бестактными, более того - беспрецедентными,- глядя в пол, процедил Шактер.

– А пропажу Лилит в ваших владениях вы беспрецедентной не считаете? Или для вас это явление привычное? - парировал Орбел, и Шактер не нашелся что возразить.

Кларка и Баргера чрезмерно активное вмешательство Орбела тоже злило и коробило, но, учитывая особые обстоятельства происшествия, они вынуждены были мириться с этим.

С группой, состоящей из трех полицейских и двух сотрудников городка, Орбел заходил в лаборатории, в хозяйственные помещения, в квартиры общежития и даже… в дом Кларка.

Он понимал всю оскорбительность этих бесцеремонных вторжений, читал недовольство на лицах потревоженных людей и все же не желал отказываться от своего непосредственного участия в обысках.

Самым неприятным оказалось посещение дома Кларка. Его жена демонстративно вышла, но Маргарет осталась с Орбелом.

– Почему ты не заходишь?- шепнула она.- Я все знаю.

– А если знаешь, зачем спрашиваешь?

– Горе, разделенное с другом,- это уже полгоря.

Он посмотрел на нее недоверчиво: - Ты считаешь себя моим другом?

– Конечно.

Полицейские тем временем быстро обошли дом и, извинившись перед хозяином за доставленное беспокойство, направились к выходу. Орбел не последовал за ними.