Ночь любви в противогазе

Девушка явно смутилась. Похоже, случайно она выболтала больше, чем намеревалась.

— Ну, говорят. Люди.

— Кто именно?

— Хозяин с хозяйкой об этом говорили, — сдалась девушка, явно не в силах противостоять врожденной болтливости. — Закрылись в кабинете у господина Ибрагима и давай там шу-шу-шу да бу-бу-бу.

— А тебе стало интересно?

— Ну, конечно! Им как позвонили насчет смерти их племянницы, они так перепугались! На хозяйке вообще лица не было. Сразу же к мужу кинулась и давай там у него стонать. «Вдруг, — кричит, — все выйдет наружу? Тогда мы погибли! Всему нашему делу конец! Как ты мог быть настолько наивен, чтобы доверить все дело этой девчонке?»

— А господин Ибрагим что ответил своей жене?

— Не слышала, — призналась Натка. — Он слишком тихо говорил. Это она плакала, поэтому мне слышно было.

— А потом что было?

— Дальше они еще долго между собой разговаривали. Но уже так тихо, что я ни словечка разобрать не могла. А на следующий день хозяйка спешно собралась и улетела в свою Чехию. Хотя раньше туда вроде бы не собиралась.

Все это было очень и очень странно. Но все равно пока что Мариша не видела никакой связи между смертью Тани Рябовой и непонятным поведением ее ближайших родственников — родной тетки и ее мужа.

— А Таня часто появлялась в вашем доме?

— Сначала да! — кивнула Натка. — А потом все реже и реже. А как с тем своим кавалером спуталась, так и вовсе от нас отселилась. Дядя ей квартиру снял.

— Подожди! Ты же говорила, что твой хозяин был очень зол на племянницу жены?

— Ну да. Был. Убить грозился. Своими ушами слышала!

— А за что?

— За кавалера за ейного.

— А зачем же он тогда снял ей жилье?

— А я знаю? — пожала плечами Натка. — У богатых свои причуды. Убить грозился, вопил, что она все его планы своим б…вом порушила! И хозяйка, главное дело, ему тоже поддакивала. Я уж думала, хана Танечке. Перекроют ей богатые родичи всю денежную подпитку. Позлорадствовала еще, признаюсь, немножко.

— Почему?

— Уж очень Танька, как из своего Засранска приехала, нос перед всеми драла. Вот я и порадовалась, что конец ее благоденствию пришел. А на следующий день узнаю, что хозяева для своей племяшки квартиру подыскивают, куда бы ее отселить! И уже совсем другими голосами разговаривают.

— А из какого города приехала Таня? — поинтересовалась Мариша.

— Не знаю. Вроде бы из Саратова. То есть даже не из самого Саратова, а из маленького села где-то поблизости от него.

Снова Саратов! Мариша обменялась понимающим взглядом с Алиной. А на Алину слова Натки и вовсе произвели очень сильное впечатление. Еще бы, тот самый город, упоминание о котором сорвалось с губ умирающего Толика, всплыл вновь.

Выходит, Таня и Толик были земляками? Но где в своем селе (да еще в маленьком) Таня могла научиться синхронному плаванию? Неудивительно, что девушка в команде совершенно «не тянула». Но если так, то зачем господин Ибрагим устроил свою племянницу в сборную города? Ведь он знал, что у нее нету специальной подготовки. И куда смотрели прочие чиновники из спорткомитета, когда господин Ибрагим творил откровенное беззаконие?

Определенно, в семье господина Ибрагима происходило очень много странного. Например, что это за дело было такое, которое ему порушила бедная Танечка? Чем господину Ибрагиму мешало появление Толика? Ведь именно он числился кавалером у Тани. И что после смерти Тани могло выйти наружу и погубить господина Ибрагима и его жену?

Пока что вопросов было куда больше, чем ответов. И Мариша откровенно не знала, как ей быть дальше. Да и беседа с Наткой подходила к концу. Девушка все чаще поглядывала на часы. И в конце концов объяснила причину своей появившейся нервозности:

— Повариха сейчас — тетя Катя — из магазинов с покупками притащится. И шофер — дядя Митя с ней. Не хочу, чтобы они видели, что вы со мной болтали. Про меня и так уже идет слух, что я слишком много говорю. Господин Ибрагим меня даже уволить грозился! А разве я виновата, что он сам что-то не слишком хорошее сделал, а теперь боится?

Подводить Натку подругам совсем не хотелось. Тем более, что девушка могла быть им еще полезной.

— Тогда мы уходим! — быстро спрыгнула с табуретки Алина.

Мариша последовал ее примеру, но далеко не с такой ловкостью. Все-таки спортивная закалка может пригодиться и в обычной жизни.

— Ага! — обрадовалась Натка. — Вы звоните, если что. Может быть, я еще что-нибудь про хозяев узнаю. Они ведь неспроста так перетрухали, когда племяшка их концы откинула. Говорят, что сердце у нее отказало. Врут. Сердце у Таньки было здоровое, как у танка!

И ничуть не смущаясь этим сравнением, Натка сунула своим новым приятельницам «на дорожку» по большой желтой груше. И проводила их до дверей.

— Вы приходите, — повторила она свое напутствие. — Но лучше не сюда, а сначала звоните. Вы звоните, я выбегаю и все вам рассказываю. Вот так и сделаем. А я чую, что рассказывать мне вам еще много чего придется.

Несмотря на свою феноменальную болтливость и склонность к фантазированию, Натка показалась девушкам стоящей свидетельницей. Ее привычка подслушивать и подсматривать за своими хозяевами могла сыграть на руку молодым сыщицам. Вот только не довела бы она саму Натку до беды. Обычно люди не приходят в восторг, когда узнают о том, что кто-то из домашних выносит сор из избы. А в данном случае, так и вовсе целые битком набитые мусорные баки.

— А теперь куда?

— Теперь к Таниной хозяйке. Разве ты забыла?

— О чем?

— Мы ее новые жилички!

— Ну да. Помню. Поехали, посмотрим, что там за хоромы снял дядя Ибрагим для своей племянницы.

Хоромами оказалась небольшая двушка на окраине города. Вряд ли эта квартира могла считаться хоть сколько-нибудь подходящей для жилья. На лестнице стоял стойкий аромат подвальных испарений, кошачьей мочи и готовящихся щей. Создавалось такое ощущение, что все жильцы по этой лестнице питаются исключительно вареной капустой. И употребляют ее только в стадии последнего разложения.

— Фу! Как воняет! — сморщила нос Алина.

— Это сейчас еще осень. И день прохладный. А представляешь, как тут смердит летом, когда жарко и запахи многократно усиливаются?

Алина представила и содрогнулась.

— Ну и жилье подыскал добрый дядя Ибрагим. Нарочно не придумаешь!

— Посмотрим, возможно, сама квартира окажется опрятной и чистенькой.

Не оказалась. Квартира выглядела просто жалко. Обои многолетней давности, покрытые жирными пятнами, потолок почти сплошь в протечках, образующих замысловатый узор. А под ногами гнилой пол, который хозяева должны были застелить хотя бы дешевым ковролином, чтобы пол не сверкал своим щербатым «великолепием».

— Да, у нашей жилички тут лежали паласы. И стены были коврами завешаны. Только мы это все сняли!

— Сняли?

Можно было не спрашивать, куда делись и паласы и ковры. Прижимистые хозяева решили доставшееся им от жилички богатство не отдавать новым жильцам, а присвоить себе. А жильцы и так обойдутся! В крайнем случае, купят все сами! Заново.

— И сколько же вы хотите за эту двушку?

Цену, которую назвала хозяйка, Мариша сочла высоковатой. А когда оказалось, что коммунальные услуги тоже предстоит оплачивать жильцам самостоятельно, Мариша решительно покачала головой:

— Нам это не подходит. Скиньте несколько тысяч, тогда посмотрим.

— Я не торгуюсь. Вы не захотите, другие заселятся. У меня на эту квартиру целая очередь стоит! Завтра уже сдана будет!

Мариша только снова головой покачала. Если посмотреть в Интернете, то за эти деньги на побережье Болгарии можно снять вполне приличный домик с санузлом и горячей водой на целый месяц и в разгар летнего сезона. И там будет море, и чистый воздух, и телефон и даже спутниковая тарелка! А тут какие достоинства? Разве что лопнувший бачок в сортире!

— Нам это не подходит! — решительно произнесла Мариша, уже выходя из квартиры.

Она видела, что предприимчивые хозяева вынесли из квартирки все, что когда-либо принадлежало Тане Рябовой. Раз уж палас, прикрывающий гнилой пол, унесли, не поленились, то прочие мелкие штучки-дрючки схватили в первую очередь. После проведенного ими досконального шмона нечего было и думать найти в квартире следы обитавших там еще совсем недавно людей.

Мариша знала такой сорт людей. Они даже мясо с костей на котлеты соскребают настолько тщательно, что умудряются залезть ножом и отверткой во все трещинки и впадинки. Так что после них остается лишь белая кость, вполне пригодная для художественной резки.

И оказавшись на лестничной площадке, Мариша громко спросила:

— А кто-нибудь из ваших соседей сдает жилье?

— Я вам не справочная! — огрызнулась хозяйка, явно разочарованная неудачным поворотом дела. — Идите и спрашивайте!

И она с грохотом захлопнула железную дверь. Мариша с Алиной остались стоять на площадке, куда выходило еще три двери. Но долго они там не простояли. Дверь напротив приоткрылась, и на пороге девушки увидели средних лет женщину. Она покосилась на дверь квартиры Рябовой и прошептала:

— Девочки, вам жилье нужно?

— Да! Хотим снять.

— Вы вдвоем будете жить?

— Да.

— Без мужчин?

— Да.

— А платить сколько сможете?

— Ну, чем дешевле, тем лучше.

— Комната подойдет? — все также шепотом осведомилась женщина. — Если да, то заходите! А к Киселевой больше не ходите. Такая выжига! Что она, что ее муж! Я вам такое про ее квартирку порасскажу, волосы на голове дыбом встанут!

Последняя фраза сыграла решающую роль. Ни Алина, ни тем более Мариша, конечно, не собирались снимать угол у этой женщины. Но она могла рассказать им про квартиру Тани что-нибудь интересное. И этим следовало воспользоваться.

— Вы к Киселевым больше не ходите. Квартирка эта нехорошая. Там раньше их сын жил — наркоман. Там же он и помер. Прямо там его и нашли. Вам такое жилье снимать совсем не нужно. Там полнейшая антисанитария. Когда они тараканов после смерти сына морили, чуть весь дом не задохнулся! Такие полчища усачей оттуда бежали, что прямо жуть!

— А они сами где живут?

— В соседнем доме. Вы не думайте, у них самих квартирка на седьмом этаже — загляденье. А эту они сдают. И ни ремонта там не делают, ни мебели новой не покупают, ни черта. От Тани сколько хороших вещей осталось, все к себе домой утащили. Я сама видела, как они целый день надрывались!

— Таня? А кто это? — прикинулась несведущей и незнающей Мариша. — Их дочка?

— Дочек у них нет. Ни дочек, ни внучек. Один сын — наркоман был, да и тот умер несколько лет назад.

— А кто же такая — эта Таня?

— Жиличка их прежняя. Неплохая, в общем-то, девушка. Правда, мы с ней близко не общались. Только «здрасьте» при встрече и говорили. Но тихая. Мужиков к себе не водила.

— Наверное, не водила, потому что один — свой собственный имелся.

И тут женщина очень удивила Маришу.

— Нет, — спокойно покачала она головой. — Таня одна жила. Никаких мужчин у нее было.

— Как? — забывшись, воскликнула Мариша. — А Толик?

— Какой Толик? — насторожилась женщина. — Кто вы?

Поняв, что версия с жиличками, находящимися в поисках подходящего съемного жилья, полностью провалилась, Мариша решила сказать правду.

— Мы с Алиной расследуем обстоятельства гибели Тани Рябовой.

— Она умерла?

— Да. А вы не знали?

— Нет. Я еще удивилась, чего это Таня вдруг ни с того, ни с сего взяла и съехала. Недавно виделись, она ничего о том, что собирается уезжать, мне не говорила. Да и вещей сколько оставила! И телевизор новый! И ковры! И даже холодильник! Киселевы все к себе уволокли! Ну, чисто сами как тараканы! Неудивительно, что эти насекомые их так любят!

— А вы вот Киселевых, как я погляжу, не любите?

— Нет, — откровенно призналась женщина. — Вредные они люди. Всегда найдут, к чему придраться. Мы с сыном иногда курить в общий коридор выходим, чтобы дома не дымить. У нас там ящичек поставлен и пепельница на нем. Никогда никому не мешал он, а Киселевы эти приехали и давай права качать. Дескать, он им дверь мешает открывать.

— В самом деле, мешает?

— Да ничего подобного. Но все равно, чтобы нам с ними не ссориться, пришлось нам с сыном ящик подальше по коридору переставить. А там неудобно, сквозняк.

— А где ваш сын?

— В армию его забрали. Так что два года одна я жить буду. Ну, вот и подумала, а почему бы не получить приработок к своей зарплате. Пущу в комнату к сыну девушку или даже двух. И им хорошо, и мне веселей. А комнаты у меня хорошие. И ремонт сделан. И тараканов отродясь не водилось, разве что те, что от Киселевых ко мне перебегали. Кабы вам в самом деле жилье было нужно, лучше варианта и не придумаешь!

Возможно, что и так. Но только жить с хозяйкой квартиры под одной крышей — еще то удовольствие. Она не забудет при случае напомнить, кто тут главный. И честное слово, может быть, лучше в клоповнике и с тараканами, но одной! Без всяких там хозяек, которые будут зудеть по поводу не выключенного света и пролитого на кухне на плите кофе.

Но хозяйка квартиры, ничуть не огорченная потерей потенциального приработка, продолжала самозабвенно сплетничать про соседей:

— Так если бы Таня и захотела мужчину себе завести, фиг бы у нее это получилось!

— Почему?

— А эти Киселевы к Тане каждый день с проверкой являлись!