Хроники Зареченска. Книга первая

С водой вот уже который день просто беда. Водопровод по естественным причинам не функционировал. Река Широкая, делившая раньше город на две неравные части исчезла, оставила на память горожанам грязные лужи. Счастье, что сосед догадался выкопать колодец. У него вся улица воду брала. Саша подумал, пора бы свой заводить, потому как зависеть от других не дело, да туалет во дворе поставить не мешало бы. По кустикам не набегаешься. Канализация-то накрылась. А электростанция вообще осталась за горизонтом другого мира.

Сергей Борисович побарабанил пальцами по столу, так он делал, когда собирался озвучить важную мысль.

— Так ребятки, давайте совет военный держать.

Все внимательно приготовились слушать. Саша весь подобрался, когда отец говорит подобным тоном, то перечить ему абсолютно бесполезно. В такие моменты никогда не знаешь, что отец выдумает. Ксюха навострила уши. Мать перестала мыть посуду, насторожившись. Только студенты, будучи не в курсе особенности характера хозяина дома сидели на стульях расслабленно.

— Давай папа, говори, — поторопил отца сын.

— Необходимо вооружиться. Найти, выменять или украсть, если придётся, стрелковое оружие. Без него никак не выжить. — Выдал Сергей Борисович.

Сидящие за столом застыли. Кроме Саши. Он сам хотел выдвинуть похожее предложение. Не столь радикальное, но кое-какие мысли имелись. Из ступора всех вывел грохот упавшей тарелки, которую уронила Валентина Николаевна. Звук, чудом не разбившейся посуды послужил сигналом. Заговорили все одновременно.

— Не мели ерунду старый! Совсем свихнулся! Где ты воровать собрался? И детей втягиваешь! — завелась жена, уперев руки в боки.

— О! — открыла рот сестра то ли в удивлении, то ли в восхищении.

— Класс! — прокомментировал Лёха.

— Где мы его раздобудем? Автоматы на дороге не валяются, — более информативную реплику вставил Николай.

— Так! Всем тихо! — хлопнул ладонью по столу отец. Он посмотрел на сына. — Сашка. Сидишь, ухмыляешься. Вижу по глазам, давно задумал чего-то. Если есть дельная мысль, выкладывай.

— Сынок не слушай отца…

— Валя замолчи, ты не понимаешь что творится? Чем мы будем защищаться, когда придут мародёры или отморозки какие-нибудь. Всех перестреляют, имущество заберут. На дочь глянь. Ты глянь, глянь.

— Красивая у нас дочка.

— Вот именно. Её могут убить не сразу. Дочь на бесчестие обрекаешь?

— Господи, да что ты такое говоришь! Как ты мог подумать такое! — всплеснула руками Валентина Николаевна.

— Папа это удар ниже пояса, — вступилась за мать Ксения.

— А как иначе. Она должна понять, мир изменилось безвозвратно. Никто нам не поможет кроме нас самих! — отец ещё раз хлопнул ладонью по столешнице.

— А военные? Омоновцы, наконец. Я видела, они патрулируют. От мародёров охраняют. — не сдавала мужу позиции Валентина Николаевна.

— Это не надолго мама, — сказал Саша. — Они уже с военными делят сферы влияния. Вэвэшники взяли под контроль одни склады и магазины, омоновцы и милиция другие. Уверен, скоро появятся мелкие и крупные банды. Тогда может начаться война за остатки роскоши. То, что я сказал, не обязательно случится, может они договорятся между собой и у людей появится одна единственная власть, способная навести порядок, обеспечить и накормить столько народа. Только я не думаю о благоприятном решении проблем. Скорее наоборот. Во времена хаоса, шкурные интересы власть предержащих сильнее интересов простых людей.

— Во загнул как по писаному: «власть предержащих», — прокомментировал Фикса.

— Лучше помолчи, раз умные мысли в голову не вмещаются, — окоротил Николая глава семьи.

— Может и по писанному. От этого предположение неверным не становится. Если я окажусь прав, то скоро и нас делить начнут.

— Мы то тут причём? — спросила у брата Ксения.

— А как ты думаешь, кто будет на новых князьков пахать, сеять, жрать готовить, стирать и в постели ублажать? — вопросом на вопрос ответил Саша.

— Вы все рехнулись. — Раздраженно прокомментировала спор своих детей мама.

— Предпочитаю перебдеть, чем не добдеть. В любом случае от грабителей защищаться чем-то надо, — заключил Бер младший.

Немного помолчали, усваивая сказанное. Сергей Борисович более спокойным тоном поинтересовался.

— Теперь давай говори о своей задумке сынок.

— Помнишь Никифоровых? Я с их сыном в школе учился.

— Точно у них же магазин «рыболов и охотник» есть. — Ксюша заулыбалась, догадываясь, в каком направлении думает брат.

Саша не стал больше тянуть с предложением:

— Да, думаю выпросить снаряжение и карабины.

— Они просто так не отдадут. — Впервые за разговор открыл рот Леха. — Я бы не отдал.

— А мы им предложим схрон и защиту в обмен на экипировку, оружие и патроны. Пока про них не вспомнили и не конфисковали «власти» или кто похуже.

Отцу понравилась идея своего старшего. Она представилась ему продуктивнее, чем та, которую хотел предложить сам.

— С чего ты взял, что согласятся?

— Согласятся. Кроме того, что мы укроем часть склада у себя, можно предложить им охрану. Она им понадобится. Желающих прибарахлиться за чужой счёт будет много. А потенциал продолжить свой бизнес у Никифоровых имеется, и ещё какой. Во-первых: не маленький магазин, плюс склад. Всё что внутри понадобится всем. Во-вторых: приличная мастерская, в которой можно ремонтировать стрелковое оружие и даже технику. При некоторой смекалке и наличии мозгов, изготовлять патроны под охотничий калибр. А это деньги и не плохие. Лакомый кусок.

— Деньги? — съехидничала Ксения.

— Не деньги, так натуральный обмен. Не воздухом же питаться. — Сашка устало посмотрел на сестру. — Не придирайся к словам.

— Хорошо. Пока на этом закончим. Главное появилась цель. Осталось её реализовать, — закончил совет Сергей Борисович. — Завтра сделаем, как предложил Сашка.

— Нет, папа. Сегодня. Завтра может многое измениться. Итак сколько времени упустили.

— А на разбор завалов с утра? — поинтересовался Алексей.

Александр ответил:

— Не пойдём. Всё что могли мы сделали. Пора о себе подумать, как бы не поздно стало.

Отец кашлянул в кулак.

— Верно говоришь. Идите. С вами надо бы пойти, но думаю, ты лучше справишься.

Все понимали, насколько Сергей Борисович слаб, и сделали вид, будто он по собственному желанию отказывается идти на важные для семьи переговоры. В другое время энергичный офицер запаса пошёл бы с сыном.

— Да куда на ночь глядя? — недовольно пробурчала хозяйка. Больше для порядка. Она уже поняла, будет так, как решили её мужчины.

— Всё в порядке мам. Не маленькие.

Парни пошли обуваться в прихожую.

— Я с вами, — Ксения вскочила из-за стола.

— А ты куда? Сиди дома, — приказным тоном сказала мама.

— Ну, пап, — Ксюша невинным взглядом ребёнка посмотрела на отца. В надежде на заступничество. Она всегда так делала, пытаясь у того что-нибудь выпросить. Номер не прошёл. Отец бросил на неё грозный взгляд. Стало понятно, ничего не получится, и Ксения смутилась.

— Не волнуйтесь всё буде хорошо, — с порога крикнул Саша, и троица исчезла в темноте.

Сегодня ночь удивляла безоблачностью и россыпью тысяч живописных звёзд, формирующих незнакомые созвездия над головой. Луны ярко освещали округу, заставляя предметы отбрасывать двойную тень.

Бер, идя привычным путём, довёл своих товарищей к дому Никифоровых. Саша нажал на звонок, привинченный сбоку ворот. И ещё до того как увидел, как Николай крутит пальцем у виска, сообразил, какую глупость сделал. Электричества то нет. Под смешки студентов он подошёл к окну и постучал.

Шторы за стеклом колыхнулись. Саша понял, что его рассматривают.

— Это я, Сашка Бер! — громко назвался Александр. — Мне Ник, то есть Эдик нужен, — поправился он. Ник старое, детское прозвище Эдика, производное от первых букв фамилии, приятно всколыхнуло память о беспечных детских годах.

Шторы разошлись в стороны, подпуская к окну мужской силуэт. Силуэт открыл форточку, и в квадратное отверстие показалась рыжая шевелюра, под ней заспанная, не бритая физиономия Эдика. Бер удивлялся жизненному наблюдению. У всех Эдиков, каковых он встречал в своей жизни, имелись в наличии рыжие волосы.

— Привет Бер! — прохрипел простуженный голос. — Рад, что живой. Не всем так повезло.

— Не поверишь, я тоже рад до безумия, — Сашка улыбнулся, получив в ответ такую же улыбку старого школьного приятеля, с которым по окончании школы мало общался. Жизнь как это случается, расставляет новые приоритеты и разводит, таких близких раньше друзей, далеко друг от друга.

— Почему так поздно? Добропорядочные люди дома седьмой сон видят, — продолжая улыбаться, произнес Эдик.

— Значит с тёмными и тайными, даже сказал бы я, чёрными намерениями прибыл под опухшие очи твои княже, — продолжал скалиться Сашка.

— Что за отроки с тобой боярин, — подыграл ему Ник.

— Открывай ворота, дай мёд, пиво вкусить. Познакомишься заодно.

— Хорошо. Ждите, — голова из форточки исчезла. Через минуту, послышался металлический скрежет вставляемого в замок ключа. Железная дверь в воротах открылась. — Проходите.

Бер, Лёха и Коля по очереди вошли во двор, здороваясь с Эдиком за руку.

— Давайте в беседку. Я так мыслю, вы не просто к нам заглянули? — осведомился Эдик, приглашая гостей за собой.

— Не просто, — согласился Бер. — Будет лучше, если ты и батю своего пригласишь. Дело сложное, без него никак.

— Прям так серьёзно? — заинтригованный Эдик зажёг керосиновую лампу на столе в беседке. — Рассаживайтесь на лавочках, кому, где удобно.

Ребята уселись вокруг столика. В свете лампы Саша осмотрелся вокруг и отметил, что Никифоровы не дурно жили. Последний раз, с которого прошло довольно много времени, всё выглядело иначе. Сейчас двор выложен тротуарной плиткой, старый ещё советской постройки дом обложен декоративным кирпичом желтого цвета. Под окнами аккуратные клумбы, а подле гаража стоит внедорожник Toyota, в темноте не разглядеть какой именно, но видно новехонький.

Бер потратил на осмотр буквально несколько секунд.

— Давай я сначала представлю своих друзей. Это Алексей и Николай, — те повторно пожали Эдику руку. — После катастрофы податься им, стало быть некуда, вот в настоящий момент живут у нас, можно сказать родичи теперь.

— Можно просто Гвоздь, — произнес Лёха.

— И Фикса, — сверкнул золотом во рту Николай.

— Понятно. — Эдик оценивающе посмотрел на «родичей», — можете звать меня Ником. Так привычнее. — Те молча закивали.

— А дело у нас серьезнее некуда, — продолжал Бер. — Так что извини, отца зови.

— Хорошо. Сейчас приглашу и по пиву принесу, — согласился Ник

— Пиво это хорошо, — выговорил Лёха, облокачиваясь на деревянную спинку лавочки.

Эдуард вышел из беседки и исчез в глубине дома. Через несколько минут появился снова, неся в руках пять жестяных банок Балтики.

— Скоро выйдет, — с порога огласил он. Подошёл и раздал гостям по пиву. Послышалось шипение открываемых банок и гости с наслаждением прильнули к хмельному напитку.

— Как твоя бабка и мать? — чтобы заполнить паузу в разговоре спросил Саша.

— Бабушке повезло, если так можно выразиться. Умерла до известных событий. А то не пережила бы, — с грустью ответил Ник.

— Что так? — не корректно поинтересовался Леха.

— Мама погибла. То, что с ней стало лучше не вспоминать, — тень горя пробежала по лицу Эдика, и он сделал большой глоток из банки — При отце не упоминайте о ней. Даже сочувствия не выражайте. Так будет лучше.

— Соболезную. — Бер мысленно возблагодарил Господа за то, что его семью миновала боль утрат.

— Мы тоже, — за двоих подавленно выговорил Николай. Мысли о потери родных, и для них были актуальны.

Минут пять сидели молча, потихоньку потягивая из отверстий в банках пиво. Пока в кругу света не появился дядя Владимир — отец Эдуарда.

— Привет ребятки. — Поздоровался Никифоров старший. Выглядел он неважно. Даже в полутьме видны уставшие, словно потухшие глаза. Под ними синие мешки, он ссутулился и поседел. Говорят, рыжие не седеют, пример Владимира Ивановича показал — это большое заблуждение.

Владимир Иванович был одет в охотничий камуфляж, обут в военного образца берцы. На поясе кобура с Макаровым, будто не во двор к себе вышел, а ожидает неприятностей.

«Похоже, дядя Володя догадывается о грозящих ему и его сыну неприятностях, только скорее инстинктивно, чем осознано», — пролетела мысль у Сашки в голове.

— Пивком балуетесь? — спросил Владимир Иванович.

— Здравствуйте дядь Володя. Балуемся. Вот хочу представить своих товарищей, — Бер и парни повторили процедуру знакомства, с кратким, в двух словах, рассказам кто они и откуда, для большей доверительности в предстоящей беседе. Так проинструктировал спутников Александр, чем больше собеседник знает о тебе, тем больше сам раскрывается перед тобой и доверяет. Аксиома.

Следом за рассказом студентов взял слово Александр. Он поведал Никифорову старшему о выводах, сделанных сегодня на семейном совете и предложил помочь друг другу, исходя из сложной обстановки в городе. Никифоровы молча слушали Сашину импровизированную речь. Когда все доводы Бер исчерпал, он с надеждой переводил взгляд с Ника, на его отца и обратно. Никифоровы долго молчали. Эдик с заинтересованностью глядел на троицу, по всей видимости, ожидая первого слова отца. Только тот не спешил с ответом. Он надолго уставился в одну точку, машинально вертя в руке пустую банку Балтики. Кода терпение у каждого подходило к концу, Владимир Иванович вышел из задумчивости.

— Значит, говоришь, батька твой захворал? — поинтересовался дядя Володя.

— Да, но постепенно идёт на поправку. Думаю неделя — две и будет как огурчик, — тотчас откликнулся Саша.

— Будем надеяться, — Никифоров смял тонкий корпус алюминиевой банки и внезапно для всех зашвырнул её во тьму. Неожиданная вспышка злости также быстро сошла на нет, как и появилась, и уже спокойно, с какими-то новыми, не такими полумертвыми интонациями в голосе произнёс. — Ты справедливо отметил, власти обязательно подомнут под себя, что осталось от прошлого. Только прошлого не вернуть, к сожалению, — он уголком губ улыбнулся, правда улыбка вышла пугающая, больше похожа на кривой оскал. — Единственное. Не учли вы важный момент.