Помоги проекту - поделись книгой:
Мусор прокашлялся в кулак и зачитал:
— Важнейшим открытием для любого человека на земле является глубокое осознание его роли в жизни, в окружающей среде, в обществе…
— Это план? — тупо спросил Сева.
Мусор остался невозмутим.
— Это введение. Всякий план должен начинаться с введения. Чтобы были понятны дальнейшие действия. — Если бы у Мусорщика были очки, он бы смерил Севу мрачным взглядом поверх них, — Позвольте продолжить? Отлично, господа… Множество вопросов возникает по мере того, как человек растет, взрослеет, стареет…
— …и умирает, — добавил я. — Короче можно, Склифосовский?
— Нет, после смерти у него вопросов б-быть не может, — уверенно сказал Сева. — Какие же после см-мерти, извините, вопросы? Руки сложил на пузе и все, а еще медные монетки на глаза…
— Я продолжу? — На лбу Мусора появилась легкая испарина, глаза начали наливаться кровью.
— Господин лектор, а можно, это, прямиком к делу? Кушать хотца.
— А что у нас на завтрак?
— Не знаю, что у вас, — ответил я, — а у меня еще ничего не готово, да и продуктов только на жиденький суп с лапшой.
— А меня дома Марья ждет, — ни с того ни с сего протянул Сева, — волнуется.
— Волнуется, как же, — злорадно хмыкнул Мусор, почувствовавший возможность излить свой гнев на собеседника. — Спит, небось, и в ус не дует. Сколько раз уже было, что ты домой не приходил на ночь?
Сева произвел несложные вычисления на пальцах:
— Пять… Постой, в какой ус? У Марьи же усов нет! Ах ты лгун!
— И все-таки я продолжу. — Мусор зашевелил губами, видимо наслаждаясь грамотным и насыщенным метафорами вступлением, потом прочитал: —Итак, пункт первый, или пункт «а».
Нужно спуститься этажом ниже и привлечь для борьбы со злом того самого человека, который должен положить конец циклопам.
— Только не это! — взвизгнул циклоп.
— А тебя, одноглазый, не спрашивают! — Если Мусор еще мог позволить, чтобы его перебивали лучшие друзья, то какому-то циклопу, привязанному к стулу, за сие действо грозило суровейшее наказание.
Карл Давидович медленными движениями маньяка-извращенца намотал на руку полотенце, которое приволок с собой из кухни еще ночью, чтобы разостлать на коленках, и плотно закупорил получившимся свертком зубастый циклопов рот. Циклоп выпучил глаз, раздул ноздри и страшно замычал, правда, на нас это не произвело ровно никакого эффекта.
— Так-то лучше, — довольно пробормотал Мусор. — Пункт второй, он же пункт «б». Выяснить, каким способом человек уничтожит циклопов, и помочь ему в этом деле.
Несколько секунд я молча смотрел на Карла Давидовича, который, в свою очередь, молча смотрел на меня. Потом'Я поинтересовался:
— И это весь план?
— Гениально, правда? — Мусор расплылся в улыбке и зажал в толстых пальцах очередной бутерброд. — Я стану его учителем! Я расскажу ему все секреты уничтожения нечисти! Я буду тенью за его спиной, которая вложит меч в его руку! Я стану серым кардиналом! Рокфором!
— Рошфором, — поправил я.
— Оффшором, — добавил рассеянно Сева, который потерял нить разговора примерно минут десять назад.
— Неважно. — В порыве вдохновения, захваченный чувством своей необычайной значительности, Мусор быстро закинул бутерброд в рот и проглотил его одним махом, не пережевывая. — К делу, друзья! Нас ждут невероятные приключения!
— Погоди, — я осадил своего пухлого друга движением руки. — Что, вот так сразу?
— А что Нас держит?
— Циклоп, привязанный к стулу. Выбитое окно. Немытая посуда. Холод на улице. Да и не люблю я все эти дела со спасением мира…
Мусор молча встал, уронив «Энциклопедию» с листками на пол.
— И это называется настоящей дружбой! Как в моем туалете бесплатно ошиваться, так это вы можете! А как помочь человеку — мизинцем не шевельнете! Я, может быть, новую жизнь начинаю! С чистого листа пишу свою судьбу, а вы?!
Мусор начинал свою жизнь с чистого листа почти каждый месяц, поэтому предыдущая тирада подействовала разве что на циклопа. Он вдруг захрипел, закатил глаз и принялся дергаться всем телом, норовя опрокинуть стул.
Мы с Мусором кинулись к нему. Сева запоздало схватил со стола пустую бутылку.
Первым подоспел Мусор. Резко вырвав изо рта циклопа полотенце, свободной рукой он врезал одноглазому по лицу. Раздался звонкий хлопок. Циклоп шумно втянул носом воздух и обмяк.
— Ты убил его! Убийца! — закричал Сева. — Что с т-т-трупом делать? Помогите!!
— Контузия, — отмахнулся Мусор, склонившись над циклопом. — Дайте ложку, я ему глаз приоткрою, вдруг притворяется…
— Не надо, — проворчал циклоп и выпрямился. — С радостью хочу сообщить вам, что только что осуществил телепатическую связь со своими соплеменниками и сообщил им о сути вашего разговора. Теперь нашему племени все известно о самых ваших коварных планах, и в ближайшее время вас попытаются уничтожить вместе с человеком из тринадцатой квартиры…
— То есть как — телепатическую связь? — крякнул я. — Мысленно, что ли?
— Книжек не читал? — одернул меня Мусор, — Телепатия — это, товарищ, понимаешь, такая штука… И что, о нас теперь все племя циклопов знает?
— И даже в лицо, — злорадно сказал циклоп. — Я специально не передавал сообщение до этого, чтобы больше выведать. А когда вы зачитали план, решил действовать. Ваши изображения, отпечатавшиеся на сетчатке моего глаза, есть теперь у всех циклопов планеты… Можете меня убивать.
— С удовольствием, — прорычал Мусор.
Он подскочил к Севе и выхватил из его руки бутылку. — В наш стан проник шпион! А со шпионами разбирались просто и, что самое интересное, быстро!
В сложившейся ситуации, пожалуй, я бы не смог остановить разозленного Мусорщика. Да что там я! Милицейский наряд не справился бы! Мусор, когда был зол или пьян, превращался в терминатора. От него пули отскакивали, как от железного, а скорость обработки информации в мозгу увеличивалась процентов на пятьдесят. От этого он плохо прислушивался к мнению окружающих и делал то, что считал единственно правильным. А сейчас он решил добить беднягу циклопа окончательно.
Мусор замахнулся бутылкой, целясь в единственный глаз…
И в это время в коридоре глухо зазвонил телефон…
— Мы влипли, да? — проблеял Сева, поворачивая голову в сторону коридора.
— Пожалуй, — буркнул я и поспешил поднять трубку.
Глава третья
Что касается «дежа вю», то я испытывал подобное чувство каждый раз, когда встречался с Карлом Давидовичем Мусорщиком. Мне всегда казалось, что я уже где-то видел это пухлое лицо, нос картошкой, карие глаза, зачесанные а-ля Битл волосы и куцую черную бородку. Чушь, конечно, где я еще мог повстречать подобный индивидуум?
Однако чувство, что это уже где-то происходило, иногда приходит внезапно и помимо воли.
Так, например, случилось, когда я поднял трубку и сквозь шум помех и тихое, назойливое потрескивание услышал:
— Кто звонил?
Сердце мое в прямом смысле ушло в пятки, душа встрепенулась, а в глазах забегали разноцветные бегемотики.
Я узнал этот голос!
— Кто звонил, спрашиваю, и зачем? — повторили на другом конце провода. — Отвечайте, а то не посмотрю, что по телефону разговариваю — отыщу и вырву ноздри к едрене фене! Нашли развлечение — названивать среди ночи! Думаете, у меня автоопределителя номера нет? Думаете, раз вампир, значит, спит в гробу и все У него паутиной заросло? Фигушки вам! Ну-ка живо говорите — кто такие, откуда взялись, чего надо?!!
Я совладал с присохшим к небу языком и тихо, почти неслышно, пробормотал:
— А это мы звонили… Витя, там, Сева… Мусорщик тоже…
На другом конце провода громко засопели. Вампир (а это был он), видимо, тщетно пытался вспомнить, кто такие Витя и Сева и уж тем более кто такой таинственный Мусорщик. Потом голос облегченно сказал:
— Ах, да. Человеки. Голову отрубленную обслуживали. Помню, помню.
— Не обслуживали, — смутился я, — а искали тело.
— Да по мне хоть гренки ему жарили на огне и без масла, — парировал вампир. — Зачем среди ночи названивать? Я-то на работе, а лакеев у меня в замке отродясь не водилось. Думаете, призрак некоего И. И. Василькова трубку поднимать будет? У него же руки бесплотные, и ноги тоже, и голова. Чем, извините, он трубку-то поднимет?
— Ничего мы такого не думали. Просто решили позвонить, поинтересоваться, как дела…
— Отлично дела, — буркнул вампир. — Постой, а как вы вообще дозвонились? У меня же внутренняя связь, для служебного пользования!
— А я откуда знаю? Это все Мусор. Он нашел телефон и предложил.
— Мусор? — В трубке засопели. — Ну-ка позови мне этого гардемарина от народа, поговорить хочется! Ишь, нашел развлечение — названивать самому графу Яркуле среди ночи…
Я прикрыл трубку ладонью и позвал Мусора. Карл Давидович возник в коридоре с протянутой рукой и лучезарной улыбкой, от которой мерк даже свет лампы.
— Давай! Я так и знал, что меня не обманули! Телефонный номер был настоящий! Видишь, Витя, а ты!..
Мусор не стал уточнять, что, собственно, Витя, а выхватил у меня из рук трубку и плотно прижал ее к собственному уху.
— Алле? Многоуважаемый граф Яркула? Внимательнейшим образом слушаю!
— Ты подслушивал разговор?! — вскипел я.
— Ага, — прошептал Мусор и замахал руками: уходи, мол, не мешай деловым людям вести деловую же беседу.
Я принципиально никуда не пошел, а прислонился к стене, скрестив руки на груди. Мусор нахмурил брови и повернулся ко мне спиной.
— Ага… ага… нет, ну, знаешь, как бывает, там у друзей спросил, там кое-что подслушал, там в книжке подглядел… почему сразу вероломный нарушитель? Я же не в замок к тебе вломился… Почему на «ты»? Могу и на «вы», я человек не гордый… что значит — еще раз позвонишь, подвешу за язык на крюк над воротами замка? Это вам, уважаемый, не средневековье! В наше время вешать за крюк да еще над воротами вам никто просто так не позволит… ах, у вас разрешение есть, с печатью… — Мусор повернул голову, посмотрел на меня и пожал плечами. — Охота у него не удалась. Злой, как собака, ей-богу! Что вы говорите… для чего звонил? Я вот по какому делу звонил-то…
И в этот момент Мусор вдруг замер. Я не видел его лица, но готов поклясться, что замер он с раскрытым ртом, с широко распахнутыми глазами, устремленными в потолок, и наморщенным лбом. Какая-то Идея вновь пробила лысоватую Мусорщикову головушку и врезалась аккурат в левое полушарие мозга. Я насторожился. Мусор прокашлялся и вдруг заговорил деловым басом, каким он обычно обращается к клиентам своего платного туалета. Такой бас, по мнению самого Мусорщика, должен вселять в души клиентов надежду на то, что именно в его туалете они найдут долгожданное облегчение и спокойствие души. По-моему же мнению выходило, что с таким басом разве что апельсинами на базаре торговать, ибо ни о каком облегчении души при звуках Мусорщикова голоса думать не получалось.
Мусор говорил бойко, долго и настойчиво, изредка прерываясь на короткие фразы вроде: «Не перебивайте меня, уважаемый…» или. «А вот послушайте…», а также «Носит же, блин, земля…». Я вначале не очень понял, что именно втолковывает мой еврейский друг графу Яркуле, а когда до меня дошло, волосы на моей голове встали дыбом!
— …значит, жду к обеду, — закончил Мусор и торжественно положил трубку.
В коридоре появился тощий Сева, дожевывавший бутерброд.
— Ну, кто звонил?
— Граф Яркула, — ответил я, не сводя глаз с довольной Мусорщиковой ухмылки, — Привет передавал…
— Зачем же привет, господа? Он сказал, что сам заедет через пару часиков!
Сева удивленно вытаращился на Мусора. Его челюсть медленно оттянулась вниз, и я смог узреть недоеденный бутерброд. Пресквернейшее зрелище.
— Приедет? Т-ты сказал, что граф Яркула приедет?
— Вот именно, господа! — Мусор довольно потер руки. — Пойдемте в комнату, и я вам все расскажу!
— Я и так все слышал, — проворчал я, чувствуя, что настроение мое стремительно летит куда-то в область кончиков пальцев на ногах. — Ты предложил графу Яркуле работу в качестве агента по происшествиям. Дабы он помог нам обезвредить циклопов, верно?
— Заметьте, за очень низкую цену! — Мусорщик поднял указательный палец.
Мы прошли в комнату. Циклоп сидел на стуле и разглядывал потолок.
Я с Севой уселись на диване, а Мусор взял табуретку и, пододвинув ее к нашим ногам, сел напротив.
— А что я еще мог сделать? Проклятый одноглазый уродец передал наши фотографические изображения всем своим соплеменникам. Они охотятся за человеком из тринадцатой квартиры. Через пять дней финал чемпионата мира по футболу. И я подумал, что без посторонней помощи нам не обойтись.
— Ты, Мусор, как всегда на высоте, — проворчал я. — Пригласить вампира сражаться с циклопами! Кому такое в голову придет?
— Вот такой я гений. — Мусор скромно потупил взор. — И не сражаться, а вести переговоры. Вообще, товарищи, кого мне приглашать? Инопланетян? Дык наши, местные, лучше поймут друг друга, чем пришельцы, верно я говорю? Яркула прилетит, поговорит с их вожаком циклоповским, все уладит да улетит обратно…
— И получит энную сумму денег.
— А что такого? Труд — он и в Трансервисе труд! Всякому по потребностям, как говорится, от всякого по желаниям, — невозмутимо сказал Мусор, перевирая знаменитую фразу.
— А зачем надо было вообще кого-то приглашать? Сами бы не справились?
Я поискал между подушек дивана пачку сигарет, которая всегда там лежала на всякий случай, нашел, извлек сигаретку с зажигалкой и затянулся.
— Каким образом? Вы имеете представление о том, сколько это — двенадцать миллионов одноглазых карликовых уродцев, которые знают нас в лицо и намереваются убить?
— Не им-меем, — сказал Сева, — но все равно я пошел домой. Циклопы не знают ни моего адреса, ни фамилии, ни прописки. Как они меня искать будут? А?
— Вот именно, — поддержал я друга. — Что до меня, то я уеду к тете на недельку, а там, глядишь, все и уладится.
— Да они же мир завоюют через недельку! — воскликнул Мусор, возбужденно жестикулируя, проще говоря, ожесточенно махая руками.
Поделиться книгой: