Монстр

— Хорошо, думайте как вам угодно. Но только сделайте мне одну милость: соблюдайте осторожность.

Кэп кивнул.

— Мы постараемся.

Синг рассматривала витрину, находившуюся прямо под постером. Под стеклом лежали пожелтевшие газетные вырезки, фотографии с запечатлёнными на них загадочными следами, а прямо посередине размещался гипсовый слепок с отпечатка огромной ступни.

— Хм. Взгляни на это.

Кэп опёрся о витрину, беспристрастный и довольный своей способностью сохранять беспристрастность.

— Полагаю, вы свято верите в существование снежного человека?

— Не по собственному выбору, — ответил Пик.

— Когда-нибудь видели хоть одного?

— Нет. А вы когда-нибудь видели росомаху? Кэпу вопрос показался несколько странным.

— Нет.

— Очень и очень немногие видели росомаху, но она всё же существует, не так ли?

Пока Синг рассматривала по второму разу содержимое витрины, Пик указал на гипсовый слепок.

— Он достался мне от одного учёного, занимающегося поисками снежного человека, всего год назад. Он нашёл отпечаток ноги неподалёку, в горах.

— И вы заплатили за него хорошие деньги, полагаю, — сказал Кэп.

— Ну, это дело касается только нас с ним.

Синг подалась вперёд, чтобы получше рассмотреть слепок.

Кэпу пришлось продолжить допрос Пика.

— Но сколько людей всю жизнь прожили в этой местности и ни разу не видели ничего подобного?

— Эти существа умные и не хотят, чтобы их видели. Вам это никогда не приходило в голову?

— И всё же это не означает… — Кэпу не понравилось выражение лица Синг и мысли, которые оно выдавало. — Я бы сказал, кто-то мастерски вылепил эту штуковину. — Синг надела очки и принялась внимательно разглядывать какую-то линию на слепке, водя пальцем по стеклу. — Просто мастерски.

Путешествие проходило неплохо — в физическом плане. Перед завтраком Бек всегда совершала двухмильную пробежку и потому была готова к трудному переходу, а Рид, будучи помощником шерифа, гордился своей физической формой. Они шли скорым шагом; Рид чуть не бежал по тропе, демонстрируя силу и тренированность своих мышц и сердечно-сосудистой системы, а Бек не отставала от него, не желая ударить в грязь лицом. Становилось теплей, и Рид оказался прав насчёт кожаной куртки: уже через несколько минут Бек сняла её, и теперь она висела на раме рюкзака.

Путь лежал в гору, в гору и только в гору. Они взобрались по крутому лесистому склону протяжённостью в полмили, потом повернули и поднялись на полмили в другом направлении, потом снова повернули и преодолели крутой подъём справа, потом слева, потом снова справа — и так далее.

Когда они закончили долгое восхождение и спустились по северному склону в древний лес, поход из спортивного соревнования превратился в нечто почти… мистическое. Это был не обычный лес с частыми деревьями высотой с телефонные столбы и колючим кустарником между ними. Нет, они оказались в некоем невиданном сказочном мире, словно сотворённом фантазией Толкиена или Льюиса, в чудесной местности, где землю сплошь покрывал мягкий зелёный ковёр мха и торфа, испещрённый крохотными белыми цветочками, где переливчатые жуки с прозрачными крылышками сверкали в солнечных лучах и ноги ступали почти бесшумно по обратившейся в труху красной коре миллионов деревьев, живших здесь в прошлом. Этот лес поразил воображение Бек. Она читала о нём и даже писала фантастические рассказы в детстве. Именно здесь хоббиты и эльфы, феи и принцессы, рыцари и великаны-людоеды переживали увлекательные приключения и плели интриги, именно здесь разного рода проказливые создания обитали под извилистыми змеевидными корнями деревьев. Именно здесь…

— Рогоз — съедобное растение, ты знала? — Рид ещё не выложил всю информацию, какой владел, и просто горел желанием поделиться. — Можно есть стебель, цветки и даже корни. Конечно, он растёт в заболоченной местности, для которой здесь высоковато. — Он говорил тоном опытного лесничего, совершающего обход своих владений, и действовал Бек на нервы.

Она подавила раздражение и принялась рассматривать грубую корявую кору огромных деревьев. Какой у них возраст, интересно? Сколько веков они тут стоят? Сколько…

— Смотри, улитка. Ты знаешь, что они съедобны? Конечно, их лучше как-нибудь приготовить, но можно есть и сырыми.

Ну довольно.

— Р-рид. Д-даже если т-ты зажаришь улитку и п-польёшь С-соусом, я есть не ст-тану, хоть убей. П-перемени тему.

— А как насчёт травы? Помнишь, мы недавно проходили через луг? Мы могли бы приготовить котелок тушёной травы, может даже заварить чай.

— Если мне н-не изменяет п-память, д-для чая у нас есть сосновая хвоя.

— Ну вот, ты уже учишься. Послушай, ты знаешь, как без компаса определить, где север и юг?

— Т-ты з-замолчишь когда-нибудь?

— Бек, мы же должны научиться всему этому.

— Рид, я вполне довольна своей жизнью, честное слово! У меня есть незаконченный роман, две недописанные картины и куча исследовательской работы. Я могла бы сейчас спокойно заниматься своими делами и наслаждаться жизнью, но не-е-ет, мне приходится топать на своих двоих по диким лесам, слушая разглагольствования своего приземлённого мужа о поедании улиток.

— В ближайшие дни, Бек, ты поймёшь, насколько полезны подобные знания.

Она твёрдо намеревалась научиться такого рода вещам, но не собиралась сообщать об этом Риду. Она украдкой бросила взгляд на улитку, когда проходила мимо. О'ке-е-ей. Всё ясно.

Рид наконец умолк, и она получила счастливую возможность успокоиться и получать удовольствие от происходящего — даже больше чем просто удовольствие. Она уже поняла, что Рид пытался сказать ей. Перед ней открывались прекрасные пейзажи, каких она никогда прежде не видела. Бек испытывала чувства, какие невозможно испытать ни в одном другом месте: одиночество, восхищение. Неповторимую песню леса можно услышать только в величественном покое и безмолвии природы. Она хотела запечатлеть это, но какая фотокамера способна передать глубину подобного образа? Какие слова способны пробудить подобное чувство? Бог говорил через Своё творение, и послание свыше проникало прямо в сердце, минуя мозг. Всё было столь…

— А-га. — Рид резко остановился, и она, погружённая в свои мысли, едва не налетела на него.

— Что?

— Не хижина ли там?

Впереди петлистая тропа спускалась в тихую, тенистую лощину с ручьём, мостом через который служило древнее поваленное дерево. За ручьём на склоне виднелись останки строения, созданного руками человека. Некогда оно представляло собой примитивное, но надёжное пристанище, сооружённое из обтёсанных вручную брёвен и установленное на фундаменте, сложенном из речных камней. Некогда оно имело крытую веранду, переднюю дверь и по окну в каждой стене. Некогда оно полностью соответствовало описанию, данному в брошюре Рэнди Томпсона, и являлось тем самым «уединённым приютом, ради которого стоит совершить пешее путешествие по дикой местности».

Они не сводили с него глаз, пока молча спускались по тропе. Хижина то скрывалась за деревьями, то снова появлялась, с каждым следующим своим появлением давая новые поводы для уныния: крыша веранды обвалилась, поддерживавшие её столбики треснули пополам; передняя дверь, еле видная за провисшей крышей веранды, косо висела на одной петле; на отлогом берегу ручья внизу валялись обломки кровати с изодранным в клочья матрасом.

Когда они подошли к перекинутому через ручей бревну, хижина стала видна как на ладони. Рид сверился с картой и подробными инструкциями Рэнди Томпсона.

— Ну да. Это та самая хижина.

Одно окно было разбито, другое вообще выломано из проёма, вместе с рамой и всем прочим. Пол веранды и землю вокруг хижины усеивали пустые пищевые контейнеры, обрывки обёрточной бумаги, сплющенные консервные банки, рассыпанная мука.

— Сюда кто-то наведывался, — сказал Рид. — Возможно, медведь.

— М-мистер Т-томпсон! — крикнула Бек. — Мистер Томпсон!

Единственным ответом ей служил лишь заунывный шум ручья Лост-Крик под мостом.

Глава 2

Рид не любил неизвестности. Он двинулся к хижине.

— Думаю, лучше выяснить, в чём там дело.

— Я т-туда не п-пойду! — решительно заявила Бек, продолжая стоять, где стояла, — на бревне.

— Ладно. — Рид скинул рюкзак с плеч. — Оставайся здесь, смотри за вещами.

Он вынул цифровой фотоаппарат из бокового кармана своего рюкзака, сделал несколько снимков общим планом с моста, а потом перешёл на другой берег.

В нём заговорил полицейский. Он ступал осторожно, не желая оставлять посторонние следы на месте происшествия, перешагивая с камня на камень, стараясь обходить стороной участки мягкой почвы. Он ещё несколько раз щёлкнул фотоаппаратом: снял разбросанные по земле банки и картонные упаковки, оконный проём с выломанной рамой, обвалившуюся крышу веранды, раскуроченную кровать на берегу ручья.

Поднырнув под просевший навес веранды, он оттолкнул в сторону болтающуюся на одной петле дверь и заглянул внутрь. Вторая кровать по-прежнему оставалась здесь, но находилась в таком же состоянии, как и первая. Настенные полки были разломаны в щепки, на полу валялись рваные обёртки, остатки продуктов и ржавая лопата (по всей видимости, служившая здесь для «туалетных дел»). Сухая смесь для приготовления оладьев, просыпавшаяся из разодранного мешка, покрывала полупрозрачным белым слоем пол и полки. Под ногами у Рида лежали целлофановый пакет из-под хлеба, банка из-под колбасного фарша, вскрытая и дочиста вылизанная, скомканная упаковка из-под вяленого мяса и канистра с водой, всё ещё полная.

— Там есть кто-нибудь? — крикнула Бек. — Да. Я.

— Очень смешно! Рид вышел из хижины.

Бек осмелилась подойти достаточно близко, чтобы поднять с земли и внимательно рассмотреть пустую банку из-под бобов, зазубренные края которой выглядели так, словно её вскрывали зубами или когтями.

— Внутри то же самое, — сказал Рид. — Должно быть, медведь. Вот что бывает, когда оставляешь продукты, где попало. Вот почему нельзя оставлять продукты на месте стоянки. Их надо хранить высоко на деревьях, в стороне от лагеря.

На сей раз Бек слушала мужа, не пытаясь съязвить или возразить в ответ: искорёженная консервная банка в руке отбивала подобное желание.

— Но это заставляет предположить, что здесь кто-то был незадолго до нас, — продолжал Рид. — Все продукты свежие, словно принесены недавно.

Возможно, ему не стоило говорить этого. Бек вздохнула, с размаху хлопнула себя ладонями по бёдрам и развернулась кругом, всматриваясь в лес.

— О, п-просто великолепно! И г-где же он сейчас?

— Бек.

— Похоже, т-твои г-грандиозные планы на отпуск рухнули…

— Бек! Прекрати. Мы взрослые люди. Разумные, интеллигентные. Мы столкнулись с проблемой!

Отлично. В самую точку. Бек несколько раз глубоко вздохнула, убрала прядь рыжевато-каштановых волос с лица и спросила:

— Т-так что мы собираемся делать?

— Мы берём себя в руки…

— Я взяла себя в руки! Что мы собираемся делать?

Что ж, настал его звёздный час. Он был здесь главным, человеком, имеющим план действий. Рид глубоко вздохнул, стараясь выиграть немного времени.

— Мы тщательно обдумаем ситуацию. Слушай, через час начнёт темнеть. Нам лучше заняться устройством стоянки.

Бек склонила голову к плечу и уставилась на мужа недоверчивым взглядом.

— Т-т-ты…

— Да. Мы останемся на ночь здесь. У нас нет времени идти обратно.

— А если м-медведь в-вернётся?

— У нас есть лопаты, и в хижине ещё одна. Мы зароем весь мусор, так что он не вернётся. Потом мы поставим палатку на значительном расстоянии отсюда и повесим продукты на дерево поодаль от стоянки. Никаких проблем. Туристы всегда так делают.

— Т-т-т… — трясущимися губами пролепетала Бек. — Т-так где мистер Томпсон, вот что я хочу з-зн…

— Бек, мы находимся в дикой местности. Здесь действуют другие правила. Если мы не сумеем остаться в живых, судьба мистера Томпсона в любом случае не будет иметь для нас значения.

Наконец Бек смиренно вздохнула.

— Х-хорошо.

Рид пошёл впереди, она последовала за ним. Выше по ручью они нашли подходящее место для стоянки: сухую, почти ровную лужайку на возвышенности, окружённую высокими соснами и елями. Выбранное место обеспечивало хороший обзор в сторону хижины, но снизу было почти не видно, что вполне устраивало Бек. Рид вынул из рюкзака верёвку, и они не без труда сумели натянуть её между двумя деревьями на значительном расстоянии от стоянки и повесить контейнеры с продуктами. За исключением последних, они почти ничего не вынули из рюкзаков. Рид расстелил на земле широкое покрывало, на котором они раскатали спальные мешки.

При угасающем свете дня Бек переоделась в джинсы и рубашку потеплее. Теперь, когда в лощину начал спускаться прохладный воздух, она обрадовалась, что взяла с собой кожаную куртку, и надела её с удовольствием.

Закончив приготовления к ночлегу, они сидели на спальных мешках в сгущающейся тьме и жевали холодные сэндвичи.

— Контейнеры из-под сэндвичей и обёртки мы положим в наше Отдалённое хранилище продуктов вместе с прочими съестными припасами, — сказал Рид.

Бек жевала холодный отсыревший сэндвич.

— Страшно хочется горячего чаю из сосновой хвои.

— Может, завтра. — Он навёл на неё фотоаппарат и несколько раз щёлкнул.

Бек слабо улыбнулась, хотя за щекой у неё всё ещё лежал непрожёванный кусок сэндвича.

— Интересно всё-таки, что же случилось с мистером Томпсоном?

— Медведь не совершил бы набег на хижину, будь хозяин дома. Думаю, он вернулся в Эбни прикупить ещё провизии.

— Ну, мистер Выживание поступил не особо умно, оставив продукты в хижине, — я права?

Рид кивнул, уступая жене в вопросе, вызывавшем у него самого недоумение.

— Да уж, здесь он дал маху, верно?

Бек прожевала и проглотила кусок сэндвича, прежде чем снова заговорить.

— Может, он собирается вернуться вместе с Синг и Кэпом утром?

— Вот почему нам надо оставаться на месте. Действовать согласно плану.

Бек обдумала слова мужа. Действительно, такое решение не лишено смысла. Утром Рэнди Томпсон придёт по тропе из Эбни. С ним явятся Синг и Кэп, нагруженные провизией. Дела пойдут на лад, и они преодолеют все трудности. Она позволила себе вздохнуть с облегчением. Похоже, Рид контролирует ситуацию. Возможно, ей следует положиться на него. Возможно.