Повседневная жизнь колдунов и знахарей в России XVIII-XIX веков

Часто ведьма после смерти приходила по ночам к своим домашним и занималась хозяйством, как при жизни. Чтобы избавиться от этих ужасных посещений ведьмы, ее прибивали к гробу колом или по крайней мере осиновыми кольями прибивали крышку к гробу. Также поступали и с начавшими «гулять» по ночам колдунами.

А главу эту нам бы хотелось закончить украинской сказкой «Остап купеческий сын отчитывает панночку», в которой рассказывается, как именно умирали ведьмы и как именно их отчитывали.

«В некотором государстве жил-был купец, у него был сын Остап. Выучился Остап грамоте и нанялся к одному богачу r работники. Хорошо он работал на него три года, получил за все это время жалованье и собрался домой.

Идет он дорогою, а навстречу ему нищий плетется — и хром, и слеп, и просит святой милостыньки Христа ради. Купеческий сын отдал убогому все заработанные деньги и пришел домой ни с чем; а тут несчастье — отец помер, надо хоронить да долги платить. С ног парубок сбился, но управился с делами и даже отцово дело продолжать стал: за торг принялся.

Вскоре прослышал он, что двое его дядьёв нагружают корабли товарами и хотят за море ехать. «Дай, — думает, — и я поеду! Авось дядья возьмут меня с собою» Пошел к ним проситься.

Дядья обещали. «Приходи, — говорят, — завтра!» — а назавтра чуть свет распустили паруса и уехали одни, без племянника.

Остап запечалился, но мать его была умная женщина и говорит ему:

— Не кручинься, сыночка! Ступай на рынок, найми себе приказчика — только постарей выбирай; старые люди — бывалые, на все догадливые. Как наймешь приказчика, изготовь корабль и поезжайте вдвоем за море. Бог не без милости!

Остап купеческий сын послушался, побежал на рынок, а навстречу ему седой старичок:

— Куда спешишь, добрый молодец?

— Иду, дедушка, на рынок, хочу нанять приказчика.

— Найми меня!

— А что возьмешь?

— Половину барыша.

Купеческий сын согласился и принял старика в приказчики.

Изготовили они корабль, нагрузили товарами и отвалили от берега. Ветер был попутный, корабль ходкий, и прибыл Остап в чужестранное государство в то самое время, как дядьёвы корабли в пристань входили.

В том государстве обмерла у царя дочь, а была она страшной ведьмой. Вынесли ее в церковь и каждую ночь посылали к ней по одному человеку на съедение. Много народу погибло, царь-отец с дочкой-ведь-мой сделать ничего не может: сила ее чар была больно страшная.

«Что же делать? — думает царь. — Этак, пожалуй, и царство мое не устоит». Думал-думал и выдумал: вместо своих людей посылать к дочери приезжих из иных земель. По его указу какой бы купец ни явился у пристани — должен наперед перебыть ночь в церкви, а потом, коли уцелеет, — может и покупать, и продавать, и назад ехать.

Вот новоприезжие купцы сошлись на пристани и стали судить да рядить, кому прежде в церковь идти. Кинули жребий, и доставалось на первую ночь идти старшему дяде, на вторую ночь — младшему дяде, а на третью ночь — Остапу купеческому сыну.

Дядья испугались и давай просить своего племянника:

— Голубчик Остапушка! Переночуй за нас в церкви; что хочешь — то и возьми за послугу, спорить не будем.

— Постойте, я спрошусь у дедушки.

Пошел к старику.

— Так и так, — говорит, — дядья пристают, просят за них потрудиться. Как ты, дедушка, присоветуешь?

— Ну что ж — потрудись; только пусть они за то по три корабля тебе дадут.

Остап купеческий сын передал эти слова своим дядюшкам, они согласилися:

— Ладно, Остап! Шесть кораблей — твои.

Когда наступил вечер, старичок взял Остапа за руки, привел в церковь, поставил возле гроба и начертил круг:

— Стой крепко, из-за черты не выходи, читай Псалтырь и ничего не бойся!

Сказал и ушел, а Остап купеческий сын остался один в церкви, развернул книгу и начал псалмы читать. Как только пробило двенадцать часов — подымается крышка с гроба, встает царевна и подходит прямо к черте. «Я тебя съем!» — грозит, рвется вперед, кричит на разные голоса, и по-собачьи, и по-кошачьи, а переступить черты не может. Остап читает, на нее не смотрит. Вдруг петухи запели, и царевна бросилась в гроб как попало, только платье ее через край повисло.

Поутру посылает царь своих прислужников: «Ступайте в церковь, приберите кости» Прислужники отперли двери, заглянули в церковь — а купеческий сын стоит живой перед фобом да все Псалтырь читает.

На другую ночь было то же самое; а на третий день вечером взял старик Остапа за руку, привел в церковь и говорит: «Как только ударит двенадцать часов, ты, не мешкая, полезай на хоры. Там стоит большой образ Петра-апостола, стань позади него — ничего не бойся!»

Купеческий сын принялся за Псалтырь и читать стал, как и в прежние ночи. Ровно в двенадцать часов видит — крышка с фоба подымается. Он тогда поскорей на хоры и стал позади большого образа Петра-апостола. Царевна выскочила да за ним. Прибежала на хоры, искала-искала, все углы обошла — не могла найти. Подходит к образу, глянула на лик святого апостола и задрожала; вдруг от иконы глас раздался: «Изыди, окаянный!»

В ту же минуту злой дух оставил царевну, пала она перед иконою на колени и начала со слезами молиться.

Остап купеческий сын вышел из-за образа, стал с нею рядом, крестится да поклоны кладет.

Поутру приходят в церковь царские прислужники, смотрят — Остап купеческий сын и царевна стоят на коленях и Богу молятся. Побежали они к царю и доложили о чуде произошедшем.

Царь обрадовался, поехал сам в церковь, привез царевну во дворец и говорит купеческому сыну: «Ты мою дочь и все царство избавил; возьми ее за себя замуж, а в приданое жалую тебе шесть кораблей с дорогими товарами».

На другой день их перевенчали; весь народ пировал на свадьбе — и бояре, и купцы, и простые крестьяне.

Через неделю после того собрался Остап купеческий сын домой ехать; распростился с царем, взял молодую жену, сел на корабль и велел выходить в море. Бежит его корабль по морю, а вслед за ним двенадцать других плывут; шесть кораблей, что царь подарил, да шесть кораблей, что у дядьев выслужил.

На половине пути говорит старичок Остапу купеческому сыну:

— Когда ж станем барыши делить?

— Хоть сейчас, дедушка! Выбирай себе шесть кораблей, какие полюбятся.

— Это не все; надо и царевну поделить.

— Что ты, дедушка, как ее делить?

— Да вот разрублю надвое: тебе половина да мне половина.

— Бог с тобой! Этак она никому не достанется; лучше бросим жребий.

— Не хочу, — отвечает старик, — сказано — барыши пополам, так тому и быть!

Выхватил меч и рассек царевну надвое — поползли из нее разные гады и змеи. Старик перебил всех гадов и змей, сложил царевнино тело, сбрызнул раз святою водою — тело срослось, сбрызнул в другой — царевна ожила и сделалась краше прежнего.

Говорит тогда старик Остапу купеческому сыну:

— Бери себе и царевну, и все двенадцать кораблей, а мне ничего не надо: живи праведно, никого не обижай, нищую братию оделяй да молись святому апостолу Петру. — Сказал и исчез.

Купеческий сын воротился домой и жил со своею царевною долго и счастливо, никого не обижал и бедным завсегда помогал».

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЗНАХАРСТВО

Гой, земля ecu сырая,

Земля матерая.

Матерь нам ecu родная,

Всех ecu нас породила

И угодьем наделила;

Ради нас, своих детей,

Зелий ecu народила

И злак всякой напоила,

Польгой[22] беса отгоняти,

И в болезнях отгоняти!

Повели с себяурвати

Разных снадобьев, угодъев

Ради полый на живот!

Великорусская песня

Глава четвертая

Представления русского народа о болезнях и их причинах

Народная медицина представляет один из наиболее интересных отделов «народоведения», поскольку ее практическое значение остается важным и для современного человека.

Размышляя о причинах жизни и смерти, здоровья и болезни, сна и сновидений, все первобытные народы выработали для объяснения их одну основную теорию, названную известным английским ученым Э. Тейлором «анимизмом», то есть верованием в духов или души явлений. По этой теории, человек состоит из видимой оболочки — тела — и невидимого, бесплотного существа, обитающего в нем и управляющего всеми его действиями, — души или духа. Душами у разных народов признавались различные органы и ткани тела — сердце, кровь, легкие, мозг. Во время сна душа временно покидает тело и странствует по свету, посещает различ ные неведомые страны, друзей, родных, даже умерших, вступает с ними в сношения. Когда душа возвращается в тело — человек просыпается.

Если часть тела, служащая обителью души, разрушается, то душа покидает тело навсегда — с вытекающей кровью, с последним вздохом, — и человек умирает. Души умерших продолжают свое существование в загробном мире и нуждаются во всем том же, что и живые люди, — в пище, одежде, украшениях, различных орудиях и оружии. Они не прерывают сношений с живыми: являются им во сне и видениях, присутствуют невидимо на различных торжествах, для них устраиваемых. Отсюда — всемирно распространенные обычаи: помещать в могилу с покойником так называемые «загробные дары», учреждать поминки и тризны. Если живые не заботятся о своих мертвых, забывают о их нуждах и потребностях, то души умерших мстят, насылая различные несчастья и болезни. Для избавления от таких бед вполне естественными способами умилостивления оскорбленных душ представляются молитвы, обеты и жертвы.

Воззрение на душу, как причину всех проявлений человеческой жизни, было затем распространено и на всю природу. Первобытный человек населил духами и душами не только животных и растения, но и неодушевленные предметы. Духи слышались ему в грохоте бури и вое ветра, наводили дождь и вызывали засуху, закрывали солнце и луну во время затмений.

Все явления природы рассматривались первобытным человеком исключительно с личной, эгоистической, точки зрения как выгодные, полезные для него, или как невыгодные, вредные. Поэтому и духи, управляющие этими явлениями, делятся на две категории — добрых и злых.

Злые духи болезней и Божественное провидение

Естественно, что различные страдания, болезни, внезапная смерть, причины которых были непонятны человеку, приписывались злым духам, «демонам болезней». Проникая в тело, они пили кровь, грызли и рвали внутренности, повергали больных в мучениях и судорогах на землю, сводили с ума или сразу убивали их.

Религиозность русского крестьянина и его глубокая вера в Бога, с одной стороны, и сильная вера в лешего и черта — с другой, создали особое отношение народа к причинам болезней, в котором демоническому началу отводится гораздо больше места.

Без сомнения, это обстоятельство тесно связано с представлением народа о Боге как о существе кротком, милующем и прощающем, а не мстительном и карающем, способном посылать страдания людям лишь в исключительных случаях.

Воле Провидения приписывается, большей частью, появление эпидемических болезней как Божие наказание и. как кара за общий грех и неправду людей. Иногда, впрочем, Бог посылает эти болезни и «любя». Уйти от них никто не может, и от такого «мора» не избавит никакой доктор. Лишь в редких случаях, как Божие попущение, случаются отдельные заболевания, например, травматические повреждения, происходящие случайно — от неосторожности.

По представлениям русского народа, болезни живут между небом и землей, в доме из железа и стали, с медными дверями, двенадцатью замками, наложенными на них от Бога печатями и с ключами у дьявола. Когда Господь прогневается на человека, то посылает ангела выпустить одну из болезней. Ангел прилетает к дому болезней и снимает печати, а дьявол отпирает дверь и выпускает одну из болезней. По указанию ангела она является, поражает человека, которому назначено заболеть ею, и идет с ответом к Богу. После ответа ангел снова отводит ее в дом болезней, запирает двери и накладывает на них печати.

Гораздо обширнее и разнообразнее участие в происхождении болезней нечистой силы, которая выступает на сцену, как только Бог отступается от грешников. В некоторых местах России верили, что болезни находятся в непосредственном распоряжении дьявола и проживают у него в аду. Иногда русский человек признавал дьявола даже неким отцом всех болезней, обязанных ему безусловным повиновением, и потому-то такие болезни, происходящие от чертей, являются самыми трудными и неизлечимыми. Иногда нечистая сила в состоянии навести всякую болезнь, иногда только повальные болезни, иногда же роль ее ограничивается почти исключительно сферой психических и нервных заболеваний.

С такими представлениями совершенно согласовалось и лечение. Для излечения болезни нужно было так или иначе удалить, вывести из больного мучающего его духа. Эта цель и достигалась то молитвами и жертвами, которыми старались умилостивить духа, умолить, чтобы он покинул больного, то различными заговорами и заклинаниями, которыми надеялись устрашить духа, заставить его выйти из больного. Тем же целям служили различные амулеты (наузы, обереги, ладанки), которые люди носили при себе. Амулеты состоят из предметов, которых не любят или боятся духи, и, таким образом, служат предохранительными средствами от вселения их в человека.

Но умолить, а тем более устрашить духа может не всякий, нужно уметь это сделать, а для этого нужно быть знакомым со свойствами духов, иметь «связь» с ними, знать различные обряды, молитвы, заговоры, заклинания; отсюда понятно, почему первыми врачами являлись жрецы и знахари.

Народные целительные ритуалы, многие из которых сохранились с языческих времен, несмотря на многовековые преследования со стороны Церкви, были весьма разнообразны. Магическая техника воздействия на человека, его телесное и душевное здоровье поставила себе на службу все мыслимые предметы окружающего мира, их «естественные» и «магические» свойства. Большая часть таких обрядов восходит к древним природным культам и строится по законам подобия и контакта.

Целительные процедуры, даже довольно «рациональные» на первый взгляд, сопровождались множеством дополнительных ритуальных действий. Весьма актуальным во время лечения считался, например, обет молчания: больному запрещалось говорить кому-либо о ходе лечения или предписывалось молча свершать определенные действия, направленные на исцеление. Молчание могло быть и своего рода «профилактикой»: нельзя, например, болтать по дороге на кладбище — можно потом заболеть.

«Вера же в целительную силу земли, воды, огня связана с хтоническим культом, — пишет Е. Ю. Арнаутова. — Так, костры в Иванову ночь, приходящуюся на канун летнего солнцестояния, имеют отношение к культу очищающего священного огня. Для народной обрядности характерно, что некоторые действия, свершаемые во вполне определенный момент (мифологизация времени!), приобретают магические свойства: одним из таких дней и является день летнего солнцестояния. По закону подобия, то здоровье, которое обеспечивается стоянием в дыму священного костра или прыжками над огнем, равно как и купанием в воде в этот день (очищающие свойства воды!), должно сохраняться весь год. Интересно отметить, что в данном случае совпадение с христианским праздником (днем поминовения Иоанна Крестителя 24 июня) сообщает еще большую весомость совершаемым одновременно народным обрядам, по происхождению не имеющим ничего общего с христианством».

Особой целительной силой обладают кровь, пот и другие выделения человеческого тела, кровь и внутренности животных. Кровь — основная носительница жизненной силы. Вытекающая из раны кровь уносит с собой и жизнь, а падая на землю, делает тело нечистым. С кровью можно было перенять чужую жизненную силу, поэтому она наиболее активно использовалась в целительной магии и вообще в колдовстве.

В то время как запас эмпирических врачебных средств увеличивается в народе, по мере опыта, и распространяется в массах, мистические способы лечения ревниво оберегаются в известных семействах, передаваясь под величайшим секретом, и нередко только перед смертью, от учителя его любимому ученику, от отца — любимому сыну.

С течением времени истинное значение различных обрядов и символов, сопровождающих это лечение, забывается, остается лишь ряд обессмысленных, непонятных, но поражающих воображение своей таинственностью приемов, вроде нашептываний, сплевываний, спрыскиваний, дуновений и т. п.

Знахари часто не ограничивались таким чисто психическим лечением и соединяли его с назначением больным различных, нередко сильнодействующих и даже ядовитых средств.

Разнообразные символические действия, травы, амулеты и заклинания, а также внутренности жертвенных животных, мыши, жабьи лапки, змеи и дождевые черви, волосы, ногти, осколки зеркал — все это в контексте магических ритуалов приобретало целительное значение. Исследователи указывали на то, что всякое снадобье, которым пользовались для исцеления или нанесения вреда, даже самое простое на вид, являлось тщательно разработанным символом. Далеко не всегда мы можем разгадать значения этих символов, далеко не всегда догадывались или вообще задумывались о них и сами исполнители обрядов или изготовители снадобий. Для знахарей ритуал был исполнен глубочайшего внутреннего смысла, подчиненного одной цели — целительству.

Однако смысл этот ритуал получает только в контексте определенной культуры, ибо разумность народных обрядов, действенность которых мотивируется тем, что «так делали всегда», определяется отнюдь не отраженным в них рациональным опытом, даже если таковой и имеется. Эти обряды «разумны, как разумна модель мира, обеспечивающая благополучие ее носителей», и эта разумность держится на иных, не приземленно-прагматических основаниях.[23]

Не подлежит сомнению, что в сокровищнице народных средств и способов врачевания находится немало очень действенных и полезных рецептов, но мало или вовсе не известных научной медицине. Как бы ни открещивались от народной медицины ярые поборники так называемого строго научного направления в терапии, последняя всегда пользовалась, пользуется и еще долго будет пользоваться материалами из этой сокровищницы.

Чтобы не ходить далеко за доказательствами, достаточно будет припомнить, что один из лучших русских терапевтов, профессор С. П. Боткин, не стеснялся ввести в научную практику настойку из ландышей и порошок из сухих тараканов, взятые из народной медицины. Вошедшая в научную терапию настойка подсолнечника, в качестве противолихорадочного средства, издавна употреблялась крестьянами в Саратовской губернии, а отвар черники, который охотно назначают врачи против поносов, особенно у детей, с незапамятных времен применялся как домашнее средство в Нижегородской и Казанской губерниях.

Мало того, даже такой модный нынче массаж тоже заимствован из народной медицины.

Народные названия различных частей тела и болезней

Приступая к изучению народной медицины, необходимо ознакомиться с ее терминологией, во многом отличающейся не только от терминологии научной, но и от той, которая обычно употребляется в разговорном языке образованных классов.

Здесь мы приведем пока ряд народных названий различных частей тела, его органов и тканей, а также названия различных болезней.

Большая часть последних взята из народных говоров русского населения Поволжья, меньшая — из других местностей. Некоторые названия заимствованы из старинных травников и лечебников.

Народные названия частей тела

Очи — глаз. Например: «Очи помутились, разболелись, преют».

Подочи (под-очи) — нижние веки (в старинных лечебниках).

Дыхало — гортань.

Скула — верхняя челюсть.

Салазки — нижняя челюсть. Например: «Ему свернули салазки».

Чушка — подбородок

Жабры или зебры — подчелюстная область.

Пазуха — область груди; под пазухой — в подмыш-ковой ямке.

Титьки, сиськи — женские груди.

Зашей, загривок, выя — заднешейная область.

Вздохи — боковые области груди; под вздохами — подреберные области.

Под сердцем, у сердца — подложечная область. Например, часто в русских деревнях жаловались доктору: «Под сердце подкатило».

Крыльца — лопатки.

Становая жила, кость, хребет — позвоночник.

Брюхо, чрево, утроба — брюшная полость со включением желудка и кишок. «Брюхо болит», «Утробу смыло» — понос;