Последний бастион Часть 2

 - Читала. В нем было немного. Твой дед просил Ника, чтобы тот любыми путями вытащил тебя в Африку. Он хотел, чтобы ты увидел эту страну. Увидел и полюбил ее.

 - Полюбил... - ответил я после долгого молчания - увидеть то я ее увидел. Но полюбить... Здесь погибла моя мать - ее убили нигеры. Террористы, которые ради победы считают возможным подложить бомбу в супермаркет в воскресение. Они ее убили, и поэтому мой отец увез меня отсюда. Когда я приехал сюда - меня тут уже трижды пытались убить. Здесь бардак такой, что ни в сказке сказать... Извини, малыш, но я хочу чтобы ты поехала со мной...

 Марина ничего не ответила мне - она смотрела на заходящее, кроваво-красное солнце...

 Я боялся, что этот разговор разведет нас по углам, что Марина решит, что все, что произошло прошлой ночью, было ошибкой и не захочет повторения. Но она захотела. И еще как...

 Картинки из прошлого, Ирак, эль-Фаллуджа, март 2004 года

 Громыхнуло - в который раз за этот час, с потолка одного из заглубленных подвалов посыпался песок. Похоже, американцы разозлились вконец - бомба не меньше тысячи фунтов весом. Долбают не на шутку... Аль-Мумит стряхнул с волос песок и снова прильнул к прибору ночного видения...

 Бои здесь, в эль-Фаллудже шли уже больше двух недель и отличались беспримерной, нехарактерной для этой войны жестокостью. Если вошли американцы в Ирак легко - просто подкупили командиров саддамовской гвардии, те и сложили оружие - то сейчас они все больше и больше понимали, что попали в ловушку...

 Ирак был одним из немногих государств арабского Востока, где диктатор Саддам Хуссейн насаждал национализм и в то же время жестоко подавлял исламский экстремизм и религиозную ненависть, не гнушаясь расстреливать известных имамов, призывающих к священной войне. Когда же пришли американцы - джинн исламского экстремизма вырвался из бутылки, столь неосторожно уроненной на землю. Вместе с возвращающимися беженцами через границы шли опытные убийцы и террористы, воины джихада, вычислить их в толпе было почти невозможно. Шли муллы - после войны муллы поменялись больше чем в половине мечетей и новых - никто никогда раньше не видел. Шли без оружия - его и в Ираке достаточно - с прекрасными документами, с деньгами. Цель была только одна - разжечь гражданскую войну, священный террор, не словом так взрывами и выстрелами из-за угла. И они это сделали...

 Если на первом этапе партизанской войны американцам в основном противостояли бывшие младшие и средние командиры иракской армии, проданные и преданные своими генералами, то сейчас ситуация в корне изменилась. В стране появились многочисленные отряды фанатичных исламских экстремистов - режущие, взрывающие, убивающие. Количество потерь в войсках международной коалиции росло с каждым днем, а вместо свободы Ирак все больше погружался в трясину гражданской войны и лютой религиозной ненависти.

 В начале двух тысяч четвертого года американцы получили разведданные, позволившие им установить местонахождение штаба исламского сопротивления. Он находился в городе эль-Фаллуджа, одном из тех, что составляли "Суннитский треугольник". И американцы решили действовать.

 В марте двух тысяч четвертого года американские войска осадили город и попытались взять его с наскока штурмом. Но наскок не получился - город оказался неожиданно хорошо подготовлен к обороне. И в городе находились профессионалы - не арабские партизаны и не бывшие "федаины Саддама" - а самые настоящие профессионалы. Только когда штурмующие город части потеряли несколько человек - командующий приказал отступать. Он понял, что пройди его морпехи еще дальше - и в узких улочках, где не повернуться и не развернуться, сожгут все боевые машины до единой...

 После чего началась осада. Каждый день на город налетали штурмовики и боевые вертолеты, работала артиллерия. Город застилала черная пелена дыма, делавшая бесполезными датчики оптического и лазерного наведения. Работали "Призраки" - тяжелые штурмовики AC130 Спектр - большие транспортные самолеты, на которых были установлены несколько пушек, в том числе и стопятимиллиметровая гаубица. Засевшие в городе боевики яростно огрызались - две новые попытки штурма вновь окончились неудачей, вчера на окраине города неизвестно из чего сожгли танк. Но и силы обороняющихся подходили к концу...

 В городе был и аль-Мумит - именно он организовывал оборону, именно его джамаат вчера сжег танк. Вчера же, смешавшись с выходящими из города беженцами, ушел аз-Заркави, командир отрядов исламского сопротивления от Аль-Каиды. Весь сегодняшний день аль-Мумит командовал от его имени, пытаясь убедить американцев, что неуловимый командир Аль-Каиды все еще в городе, командует обороной. На самом деле аль-Мумит решил уходить - он прекрасно понимал, когда можно обороняться, когда - уже нельзя и шахидом становиться не собирался. Не все еще сделано им на пути Аллаха, ох не все...

 Сейчас аль-Мумит и его личный джамаат - около двадцати человек (еще несколько навсегда остались в этом городе) сконцентрировались в одном из подвалов на окраине города, готовясь к прорыву. Аль-Мумиту это не нравилось - ведь один точный выстрел гаубицы, одна ракета с вертолета накроет всех до единого - но иного выхода не было.

 Аслан, один из наиболее преданных ему боевиков, выслушал сообщение по рации, тронул аль-Мумита за плечо...

 - Эмир, по связи передали - американцы идут с севера. Наступают тихо, без брони. Похоже - идет Дельта! (армейский антитеррористический спецназ, аналог Альфы - прим автора)

 Этого то аль-Мумит и ждал

 - Передай всем по связи условным кодом - прекратить сопротивление, разбиться на мелкие группы, по возможности смешаться с мирняком, выходить из города. Я пошел. Сделаю - отсигналю инфракрасным фонариком. По сигналу скрытно выдвигаетесь ко мне - скрытно, но быстро! Один ошибется - положат всех! Если не отсигналю - тогда рассредоточивайтесь, бросайте оружие, просачивайтесь из города по одному под видом беженцев. Аллах с нами!

 - Аллах с нами... - приглушенно, многоголосо донеслось из темноты подвала...

 Накинув на себя самодельную маскировочную сеть, аль-Мумит выскользнул из подвала, змеей пополз по пустыне. Единственную опасность для него представляли ночные вертолеты - охотники с тепловизорами и приборами ночного видения - но аль-Мумит наблюдал за ними две ночи и график прохождения над позициями запомнил. Последний проход был пять минут назад, до следующего двадцать пять минут. Вполне должно хватить времени для того, что он задумал...

 Несмотря на близость фронта, морпехи вели себя расслабленно. Двое стояли на посту - но разговаривали друг с другом, чтобы не заснуть, а не следили за местностью. Еще несколько дрыхли в машинах. Черные силуэты морпехов едва выделились на фоне окрашенных в песчаный камуфляж машин...

 Аль-Мумит полз словно змея, он полз, как учили его неверные, неотвратимо приближаясь к своим целям. Без тепловизора его нельзя было увидеть и с двух шагов. Перед своей позицией американцы набросали мин - четыре аль-Мумит уже обезвредил. В зубах был намертво зажат кинжал...

 И тут, когда до цели оставалось меньше двадцати метров - из-за бархана, светя мощным прожектором, вынырнул идущий на предельно малой высоте вертолет-охотник. Луч прожектора высветил аль-Мумита, от машин послышались крики - американские морпехи бежали к нему, держа под прицелом винтовок...

 Он дернулся, проснулся, ошалело посмотрел по сторонам. Расцвеченный яркими звездами черный бархат африканского неба, тишина, разорванная ревом льва где-то вдали...

 Аль-Мумит выдохнул. Проклятый сон, никак не отвяжется...

 От автора. Пользуясь случаем, хочу немного рассказать об исламе и о христианстве. Нет такого понятия - умеренный мусульманин, есть понятие - мусульманин, нестрого соблюдающий Коран. Большая часть таких вот "терпимых", "нестрогих" мусульман находится в России, где сложилась уникальная ветвь мусульманства, вобравшая в себя и некоторые черты православия. Эти мусульмане помнят, что раненого пророка Мухаммеда укрыли и вылечили монахи православного монастыря и поэтому никогда не поднимут руку на своего православного брата.

 Остальные мусульмане, если они строго, до буквы, соблюдают Коран - убийцы и террористы, либо реальные, либо потенциальные. Ислам - это религия войны, религия захвата. Сам пророк Мухаммед был военначальником и в Коране сказано: конечная цель - когда весь мир будет жить по законам ислама. Всемирный халифат. Ради этого можно и нужно убивать.

 В Новом завете нет призывов убивать за веру. Христиане не обращают в свою веру убивая - это потом, когда создалась Римская католическая церковь, она извратила учение Христа, начала оправдывать разбойные набеги, названные "крестовыми походами" и за деньги продавать спасение души - индульгенции. Убил, ограбил - купи индульгенцию и спасешься. Господь наш и в страшном сне не мог предвидеть, что будут творить именем его.

 А вот у мусульман убийство неверных - дело благочестивое и вполне оправданное. Сам пророк Мухаммед, как сказано в хадисах, обращаясь к одному из своих родственников с минарета, кричал: "Не пора ли тебе признать, что нет Бога кроме Аллаха и я, Магомет - пророк его, пока твоя голова все еще на плечах". Представьте себе, что Господь наш Иисус говорит кому-либо: "Признай, что я сын божий и уверуй, а не то придут к тебе ночью апостолы и отрежут тебе голову...". Не можете представить? Я - тоже не могу...

 Ислам - религия войны, религия джихада. И строго соблюдая Коран, любой человек волей-неволей вступает на путь войны. Идите и убивайте во имя Аллаха - так завещал Мухаммед...

 А ведь когда-то аль-Мумит не был беспощадным воином ислама, одно имя которого заставляло трепетать от страха неверных. Более того. И он сам и все его предки верно служили неверным...

 При рождении аль-Мумит получил имя Кямал Цагоев. Кямал Владимирович Цагоев. Названный так в честь прапрадеда, генерала от кавалерии Русской императорской армии, он происходил из древнего рода осетинских князей Цагоевых, которые уже две сотни лет служили России. Его прадед, Магомет Цагоев служил русскому императору Николаю Второму в гвардейской кавалерии, под командованием Хана Нахичеванского. Его дед, Аслан Цагоев, Герой Советского союза, закончил Великую отечественную в Вене в сорок пятом, командиром полковой разведки. Его отец, Владимир Цагоев, подполковник Советской армии, погиб в неравном бою с афганскими моджахедами в восемьдесят четвертом, тоже получив посмертно звание Героя. Когда духи заперли их огнем в ущелье, и господствующую высоту тоже занять не удалось, подполковник Цагоев, уже тяжело раненый, остался прикрывать отход своего подразделения. Он сражался до конца - на его теле потом насчитают восемнадцать огнестрельных ранений. И если над телами павших советских солдат моджахеды обычно совершали зверские надругательства, то тело подполковника Цагоева они вернули - просто так, не за выкуп и не в обмен на тела погибших моджахедов.

 Вопроса, куда идти у оставшегося сиротой (хотя жил он у родственников и в детском доме он не был ни дня) Кямала Цагоева даже не возникало. Закончив, как и его отец, Казанское суворовское училище, он единственный на курсе получил направление в Рязань. Рязанское училище ВДВ, факультет разведки. И окончил его, тоже в числе лучших. После чего стал служить в разведке ВДВ, в дивизии, которая базировалась под Иваново.

 В историю он влип в девяносто третьем. Советский союз распался, а в новой России оплевывать армию стало хорошим тоном. Разгулялись кавказцы. Будучи в Москве, старший лейтенант Кямал Цагоев вступился за девушку, которую хотели затащить в машину несколько чеченцев. Как и все князья Цагоевы, Кямал тогда был вспыльчивым, не терпел несправедливости, ему дико было видеть, как горцы пытаются изнасиловать девушку, пусть даже русскую. И он вступился, как вступились бы его прадед, дед и отец, как вступился бы любой честный русский офицер. А драться он не умел совсем - на факультете разведки в Рязани драться не учили. Учили убивать - голыми руками, один против троих, четверых, пятерых. Чеченцы схватились за ножи. Итог - два трупа и суровый приговор - пятнадцать лет тюрьмы. Бездушный рыбоглазый судья в строгой черной мантии, подмахнувший неправедный приговор за толстую пачку стодолларовых банкнот от чеченской общины даже в самом страшном сне представить себе не мог, каким морем крови это обернется. Обжаловать приговор суда Кямал Цагоев не стал - князья Цагоевы не имели привычки жаловаться...

 В тюрьме к нему пришли. И поставили перед выбором. Убил он двоих чеченцев. И чеченцы сделали ему предложение - либо его зарежут в камере как барана, либо его выпустят, и он начинает служить в армии. Только не в той армии, в которой он служил раньше - а в армии республики Ичкерия. Преданный государством, которому честно служили все его предки, за которое геройски погиб его отец, Кямал предложение принял, и уже через несколько дней был в Грозном.

 Когда началась война - первая Чеченская - генерал Джохар Дудаев лично поручил Кямалу Цагоеву, уже полковнику шариатской безопасности Ичкерии, возглавить особую ударную группу, состоявшую из офицеров - афганцев. Ее придавали то одному подразделению армии республики Ичкерия, то другому - по необходимости. В целом, они выполняли функции играющих тренеров.

 Именно Кямал Цагоев тренировал НОРДОС - независимый отдельный разведывательно-диверсионный отряд смертников под командованием Шамиля Басаева, впоследствии отличившийся в Буденовске. И именно Кямал Цагоев и его группа, приданные отряду арабских террористов под командованием эмира Хаттаба (хотя это еще вопрос - кто кому был придан) спланировали и осуществили страшный разгром у Ярыш-Марды колонны федеральных сил двести сорок пятого мотострелкового полка Российской армии. Тогда то Кямал Цагоев и перестал быть Кямалом Цагоевым, а стал аль-Мумитом - оперативный псевдоним присвоил ему лично эмир Хаттаб, после погрома федералов, когда в один день погибли девяносто пять русистов. Тогда же оперативный отдел аль-Каиды, по рекомендации эмира Хаттаба забрал аль-Мумита к себе и перебросил на более важный участок - в Сомали, где исламские экстремисты никак не могли справиться с националистическим кланом хабр-гадир, который разгромил даже американцев. Возглавлял этот клан генерал Мохаммед Фаррах Айдид и именно аль-Мумиту поручили ликвидировать его.

 И вновь аль-Мумит отличился! Не прошло и месяца, как он прибыл в Сомали - и в июле девяносто шестого генерал Мохаммед Фаррах Айдид, чьи отряды добивали силы исламского сопротивления в районе рынка Медина, получил снайперскую пулю в печень из засады. Не помогла многочисленная охрана, натренированная в боях с американскими рейнджерами - генерал Айдид скончался на операционном столе. После этого исламские экстремисты разбили обезглавленные силы хабр-гадир, с нечеловеческой жестокостью расправились со всеми, кто был против ислама, и захватили власть в Сомали, установив исламскую террористическую диктатуру.

 После победы в Сомали аль-Мумит стал "бессмертным", "хашишином", к его советам прислушивались Мохаммед Атта и Айман аль-Завахири. Аль-Мумит отметился в качестве инструктора и в Албании, и в Афганистане, и в Чечне. Именно аль-Мумиту принадлежит авторство идеи с атакой на американский эсминец Коул в порту Аден, в Йемене, когда погибли восемнадцать американских моряков.

 Когда Соединенные штаты Америки вторглись на Ближний Восток, пробил звездный час аль-Мумита. Во время вторжения в Афганистан он находился в зоне племен, используя полученные в Рязани знания, формировал исламское террористическое подполье. Затем он по приказу самого аль-Завахири перебрался в Ирак, где он сам и его джамаат стал воевать непосредственно под командованием самого Абу Мусаба аз-Заркави, палача Багдада.

 За все время американцам удалось близко подобраться к нему только один раз, в двух тысяч четвертом, во время осады Фаллуджи. Тогда американцам удалось вычислить и блокировать город, где находился штаб исламского сопротивления. В окружение попали и аз-Заркави и сам аль-Мумит.

 Но ни того, ни другого задержать или уничтожить не удалось. И снова отступление спланировал аль-Мумит. По его совету аз-Заркави смешался с беженцами, успешно прошел фильтрацию и выскочил из кольца - аль-Мумит в это время работал под его позывным, чтобы американцы, осуществлявшие радиоперехват, поверили, что командир сил исламского сопротивления все еще в городе.

 Затем настала пора уходить и самому аль-Мумиту. Он ждал до последнего - пока американские спецназовцы и морские пехотинцы не ворвутся на улицы города. Только тогда аль-Мумит собрал свой личный джамаат и ночью пошел на прорыв...

 Остановить его американцы не смогли - не помогло ни сплошное кольцо оцепления вокруг города, ни приборы ночного видения у каждого солдата, ни боевые вертолеты с тепловизорами, барражировавшие над ночным городом и расстреливавшие все подозрительные места. Подкравшись ночью к одному из постов оцепления, аль-Мумит ножом убил пятерых американских морпехов, захватил два тяжелых грузовика и вместе со своим джамаатом растворился во тьме. Стрелять по своим грузовикам ночные вертолеты-охотники не стали. Капитан Никоненко, командир учебного взвода Рязанского училища ВДВ и подполковник Ковалев, преподаватель специальной тактики были бы горды своим учеником. Историю этого прорыва американцы засекретили.

 В Ираке аль-Мумит отличался еще не раз. Именно он спланировал и осуществил один из самых страшных терактов за всю историю войны - чудесным образом шахид просочился в расположение американских войск, прошел мимо всех точек контроля и подорвался в столовой во время приема пищи. Погиб двадцать один американский солдат, ранены были около ста.

 В двух тысяч пятом аль-Мумит гранатой РПГ сбил американский вертолет. Наблюдая много дней, он выяснил, что американские летчики летают одним и тем же маршрутом, не соблюдая мер безопасности, и в один прекрасный день влепил первым же выстрелом гранату РПГ в хвостовой ротор Блэкхока. Шесть солдат, принадлежавших к американским специальным силам, погибли при падении вертолета, оставшихся девятерых настиг и добил джамаат аль-Мумита. И бесследно растворился в песках - двухдневное прочесывание местности американскими десантниками не дало ровным счетом ничего. Эту катастрофу тоже пришлось засекретить - прежде всего, от своих же солдат. Информация о наличии в исламском сопротивлении гранатометчика, способного выследить, и с первого же выстрела подбить из РПГ летящий вертолет могла привести к неконтролируемой панике.

 Именно после этого, в исламском сопротивлении Ирака родилась страшная легенда. Легенда об ужасном проклятии, наложенном древним царем Вавилона Навуходоносором на любого, кто попытается вступить на иракскую землю как завоеватель. Легенда о Намтаре - демоне зла и смерти, пробудившемся после прихода американцев на священную землю Междуречья. О древнем демоне, поднявшемся из глубин ада и вселившемся в тело одного из воинов Аллаха, сделав его неуязвимым. Демоне, который может бесследно раствориться в пустыне и сделаться песком под ногами, который приходит под прикрытием песчаной бури и может перебить целую армию. Демоне, который будет убивать до тех пор, пока последний американец не покинет эту землю. Эти истории рассказывали шепотом, нервно оглядываясь по сторонам. Даже закоренелые исламские фанатики, безгранично верящие в Аллаха, не могли при разговорах о Намтаре сдержать дикий, леденящий душу страх, веря в то, что столкнулись с доселе неведомым...

 Аль-Мумит эту легенду знал, и более того - активно пользовался ей. Американцы тоже ее узнали. Сначала не верили - но когда после страшной песчаной бури, когда не видно и вытянутой руки, американцы из восемьдесят второй воздушно-десантной, в одном из полузасыпанных песком жилых вагончиков нашли двенадцать убитых ножом солдат (ни один из них не успел даже выстрелить), а над ними - нарисованный кровью древнешумерский знак смерти - они поверили. Когда же на следующую ночь - никто не спал и все держали палец на спусковом крючке - бесследно пропали еще трое - осознание превратилось в самую настоящую панику. Один из офицеров покончил с собой, не перенеся того, чему пришлось быть свидетелем, батальон пришлось срочно выводить в США и переформировывать. Более половины солдат досрочно разорвали контракт, и ушли из армии с тяжелой психологической травмой. Там, где выходил на охоту аль-Мумит, он же Намтар, он же князь Кямал Цагоев, ни один неверный не мог быть уверенным в том, что поутру проснется живым...

 За все время, пока аль-Мумит сражался на фронтах всемирного джихада, он ни разу не встретил достойного себе соперника. Того, кого можно было назвать врагом с большой буквы. Но здесь и сейчас, в Зимбабве, он кажется, его встретил. И он был рад этому...

 Картинки из прошлого, Родезия, Солсбери, здание министерства обороны, Февраль 1979 года.

 Капитан де Вет предъявил свой пропуск на входе, его долго и тщательно проверяли, пропустили в здание только через три минуты. Вместе с ним пошел молоденький, с каким-то детским лицом в новенькой, отглаженной форме лейтенант.

 Роджер де Вет понимающе улыбнулся. Не так давно один из САСсовцев, Роберт МакКензи на спор заминировал полздания, в том числе и кабинет министра обороны. После этого САСовцы ходили по этому зданию только при постоянных сопровождающих...

 У САС здесь была пара кабинетов, почти всегда пустых - потому что солдаты САС практически все время проводили в рейдах, либо на военных базах, чаще всего на аэродроме Мтоко в ста километрах от Солсбери. Но кабинеты САСовцам полагались и отказываться от них никто и не думал. Если положено - пусть будут...

 Перед дверью де Вет остановился, смерил взглядом своего сопровождающего, тот даже покраснел. Все было понятно и без слов - посторонних в кабинетах, занимаемых войсками спецназначения быть не должно...

 В кабинете уже были двое - майор Робинсон, командир САС и его старый знакомый. Один из немногих американцев в родезийской армии, капитан Роберт МакКензи. Судя по висевшей у потолка пелене дыма, сидели они тут уже долго...

 Зайдя в кабинет, де Вет коротко кивнул, прошел к столу. Мимоходом бросил взгляд на карту - Мозамбик. Эту карту он видел уже столько раз, что мог воспроизвести ее по памяти...

 - Что нового на фронтах... - спросил он, несколько рисуясь...

 - Смотрю, вы совсем страх потеряли... - сказал в ответ Робинсон - мало того, что твое бандформирование творит, так ты еще опоздал, к начальству без стука зашел, честь не отдал...

 - Сэр, извините, сэр! - гаркнул де Вет так, что сидевшая на подоконнике птица заполошно захлопав крыльями, улетела...

 - Довольно, довольно... - захохотал Робинсон - ты никак от брата своего набрался. Как он там, кстати...

 - На офицерские курсы направляют...

 - Неплохо... Офицер морской пехоты США... Теряем кадры...

 Роджер де Вет промолчал, он понимал, что все сказанное сейчас является всего лишь ни к чему не обязывающим трепом и к делу еще, собственно, не приступали...

 - Ты плавать не разучился? - прищурившись, спросил Робинсон - вот Мак, к примеру, не разучился. А ты?

 - Нет, сэр... Будет нужно - поплывем...

 - Нужно, нужно... Короче не буду ходить вокруг да около. Намечается серьезная операция. На сей раз - стратегического масштаба, и не против партизан, а против Мозамбика в целом...

 Почему-то капитан Роджер де Вет подумал, что собрались взрывать плотину гидроэлектростанции Кабора-Басса...

 - Прошедшие закрытые переговоры с президентом Мозамбика Машелом закончились ничем. Мозамбик по-прежнему собирается поддерживать террористов и вооруженную оппозицию. Возможно, на продолжении поддержки бандитов настаивает советская сторона - по данным разведки Машел во время переговоров неоднократно связывался с русским посольством - возможно Машел опасается, что оставшись без поддержки террористы начнут войну в самом Мозамбике, но как бы то ни было - переговоры провалены. И настало время действий - как выразился сегодня генерал Уоллс "нужно их всех поставить раком и как следует поиметь". Вы поняли ситуацию, джентльмены?

 МакКензи и де Вет синхронно кивнули. Генерал Питер Уоллс, командующий Родезийской армией был известным хамом и матершинником...

 - В качестве основной цели избрано крупнейшее нефтехранилище Мозамбика - в порту Бейра. Все топливо для нужд Мозамбика доставляется морем и хранится здесь, в резервуарах Бейры. Уничтожение этого комплекса нанесет тяжелый удар по экономике Мозамбика, которая после прихода к власти коммунистов и так находится в кризисе и покажет Саморе Машелу, что шутить мы с ним не намерены. Если кратко - по стратегии все, джентльмены. Остается разработать тактику. Вопросы?

 - То есть уничтожить нефтехранилище предполагается атакой разведывательно-диверсионной группы? - спросил МакКензи

 - Совершенно верно. Бомбардировка отпадает - порт слишком хорошо прикрыт силами ПВО. На позициях ПВО находятся советские советники, возможно и часть расчетов - советские.

 - Каким путем планируется доставка и отход диверсионной группы?

 - Десантирование с предельно малой высоты, запасной вариант - морем.

 - Десантирование с предельно малой высоты? - скептически переспросил Рождер - то есть бомбардировщики мы не можем отправить, потому что их собьют, а транспортные Дакоты с десантом - запросто...

 Не спрашивая разрешения - Роджер де Вет всегда отличался вольнодумством и пренебрежением к мелочам вроде субординации - капитан подошел к картам, пересмотрел материалы авиаразведки, машинально отметив, что снимки сделаны явно с реактивного самолета. Значит - здесь замешана и ЮАР, которую этот мозамбикский порт и интенсивные перевозки через него совсем не радуют...

 - Воздух отпадает - безапелляционно заявил он - здесь куча зенитных установок. Двадцатитрехмиллиметровые, тридцатисемимиллиметровые, кажется даже восьмидесятипяти миллиметровые зенитные оружия. Один снаряд калибра восемьдесят пять миллиметров, попав в Дакоту и взорвавшись, расколет ее пополам. Море, крайний случай - по земле...

 Робинсон понимал, что мнение капитана де Вета, хотя и высказанное в граничащей с хамством форме, на самом деле является верным. Он говорил то же самое генералу Уоллсу - но основным был выбран воздушный путь, потому что ВМФ у Родезии не было, а связываться с ЮАР не хотелось. Верней, сама ЮАР не хотела связываться с этим делом, что вызывало у Робинсона глухое раздражение. Сами под санкциями сидят, а все хотят чистенькими казаться...

 - Предварительный план операции утвержден - сказал Робинсон

 - Значит, его надо сменить. Извините, но я не поведу свою группу на верную смерть... - жестко сказал де Вет...

 Родезийская САС готовилась провести одну из самых дерзких операций. Причем официально эту операцию должны были провести другие - партизаны РЕНАМО, Мозамбикское Национальное движение сопротивления. После военного переворота в Португалии 1974 года, Лиссабон дал понять, что удерживать "заморские провинции страны" (именно так обозначались Ангола, Португальская Восточная Африка (Мозамбик) и Гвинея) он не намерен. После ухода португальской администрации в Мозамбике к власти пришла левая группировка ФРЕЛИМО во главе с С. Машелом, ориентированная на построение социализма. Экономика была переведена на марксистские рельсы, а внутренняя политика начала строиться по образцу социалистических государств, с поправкой на местные условия. За короткое время из относительно развитой и благополучной по африканским меркам страны Мозамбик превратился в клоаку. Недовольство населения постоянным дефицитом всего и вся вылилось в протесты и недовольство. Позже из этих недовольных возникло политическое движение РЕНАМО. Надобно отметить, что к организации движения более чем приложила руку Секретная Служба Родезии. Ну а боевую подготовку партизан РЕНАМО взяла на себя САС - специальная авиаслужба.

 Мозамбик, до 1974 года являвшийся дружественной Родезии страной, в одночасье превратился если не во врага, то, по крайней мере, в недруга. Правительство Саморы Машела практически немедленно предоставило свои услуги партии ЗАНУ Роберта Мугабе и ее вооруженному крылу ЗАНЛА - боевикам, ставившим целью свержение правительства Яна Смита. На территории Мозамбика были организованы базы террористов, оттуда они совершали рейды в Родезию, там же и отдыхали после боев с родезийскими вооруженными силами. Официально и Машел и Мугабе заявляли, что Мозамбик разместил на своей территории лагеря беженцев, "бежавших от репрессий кровавого режима Солсбери". На самом деле это были крупные (порой до нескольких тысяч), хорошо оборудованные и укрепленные лагеря террористов, получавших вооружение и необходимые припасы от стран соцлагеря, прежде всего, из Китая. Мугабе в свое время прослушал не один курс в военной академии в Нанкине, и наиболее перспективные кадры ЗАНУ-ЗАНЛА стали в Нанкине и Пекине частыми гостями. В основном, в лагерях находились китайские инструктора, но также определенная помощь оказывалась СССР и Восточной Германией.

 Удар по Мунхаве преследовал несколько целей. Во-первых, необходимо было показать, что РЕНАМО является силой, с которой необходимо считаться, и вынудить сесть Машела за стол переговоров - возможно с тем, чтобы сформировать коалиционное правительство и в конечном итоге привести страну к демократии западного образца. Во-вторых, в случае успеха, экономика Мозамбика, получала сильнейший удар. В-третьих, данная диверсия на терминал отчасти несла элемент мщения. Несколькими месяцами ранее, боевикам ЗАНЛА, проникшим с территории Мозамбика, удалось совершить налет на крупный склад ГСМ в Солсбери. Ущерб, причиненный экономике Родезии, был куда как значителен, и САСовцы неофициально поклялись нанести ответный удар, с тем, чтобы навсегда отбить у террористов и их сторонников охоту к подобным вылазкам.

 В Мунхаве было сосредоточено более 40 огромных резервуаров с нефтью, бензином и соляром. Кроме того, в центре нефтехранилища находились баллоны со сжиженным газом и несколько тысяч 200-литровых бочек с бензином. Взрыв всего этого по мощи мог быть сопоставлен с взрывом тактического ядерного оружия...

 Изучая карты, оперативники САС и РЕНАМО пришли к выводу, что кроме нефтехранилища, в Бейре есть еще несколько стратегически важных целей, по которым можно нанести удар: это трансформаторная станция, снабжавшая электричеством город, линия электропередач, портовая ж/д ветка и нефтепровод, ведущий из Мунхаве в порт. Помимо этих целей родезийское командование хотело бы также уничтожить склад ЗАНЛА (вооруженного крыла ЗАНУ, фракции Роберта Мугабе), который под завязку был забит оружием и взрывчаткой. Однако руководитель операции капитан Роберт Макензи, приняв во внимание временной фактор, отказался от того чтобы распылять силы. Он отобрал несколько целей в качестве второстепенных, а остальные после обсуждения были вычеркнуты из списка.

 Операция осложнялась тем, что оперативникам предстояло работать в городских условиях - при операции в сельском районе группа могла бы исчезнуть в буше и уклониться от контакта с превосходящими силами противника. В городе это было исключено - Бейру патрулировали дозоры, территория нефтехранилища также охранялась усиленными нарядами, а в 800 метрах от Мунхавы располагалась батарея 37-мм зенитных орудий и усиленный гарнизон ФРЕЛИМО. Также неподалеку от Мунхавы располагался трущобный городок, обитатели которого могли поднять тревогу, не говоря уже о том, что в аэропорту Бейры стояло звено МиГов - не исключалась возможность, что в случае тревоги их могли поднять в воздух.

 По предварительным расчетам, у оперативников на всю операцию должно было уйти не более четырех часов - с момента высадки в точке инфильтрации и до отхода в точку эвакуации. В противном случае, для коммандос возрастал риск быть обнаруженными и уничтоженными.

 Разведка предоставила диверсантам необходимые карты и аэрофотосъемку объекта. После долгого и тщательного изучения места будущей диверсии, Макензи и Уиллис озаботились вопросом - какие именно резервуары стоит уничтожать, какие из них содержат нефть, а какие - иные материалы и каков примерный график опорожнения и наполнения емкостей. Для этого они обратились к экспертам, работавшим на нефтехранилище в Солсбери. Представившись армейскими офицерами, проходящими подготовку по программе охраны стратегических объектов, они выяснили, какие именно резервуары предназначены для нефти, керосина, гудрона, а также получили необходимые разъяснения, какие именно склады представляют, в случае возможного нападения, наиболее заманчивую цель для возможных диверсантов. Макензи и Уиллис также узнали от экспертов, каким именно образом возможно причинить наиболее сильный ущерб.

 После этого сделали масштабную модель нефтехранилища и прилегающей территории. И команда начала проводить долгие часы за отработкой плана, учитывая и обсуждая мельчайшие детали: последовательность событий, время, необходимое для каждого этапа операции, пути продвижения к основной и второстепенной целям, местоположение каждого члена команды, дистанция от позиции для стрельбы до резервуара, очередность уничтожения баков и так далее. Оперативники решали, что делать в случае обнаружения патрулями, что предпринять, в случае если пути отступления окажутся блокированными, как поступить, если точки рандеву окажутся занятыми противником. Среди прочих моментов обсуждался даже такой вопрос как угон машин - на случай экстренного отступления. Для освещения этого вопроса были приглашены несколько экспертов из полиции Солсбери, объяснивших оперативникам, как и какие машины лучше всего угонять, и как именно стоит отрываться от преследования. На случай если ситуация начнет выходить из-под контроля, диверсанты взяли с собой большое количество боеприпасов.

 После всех совещаний и тренировок, Боб Макензи принял решение лично произвести авиаразведку, чтобы уточнить последние детали. На самолете "Канберра" капитан САС совершил ночной облет Бейры, с тем, чтобы уяснить один из ключевых факторов - свет. Если Мунхаве не будет освещена, то диверсанты в кромешной тьме будут просто слепы. В случае если света на объекте будет более чем, то их могут обнаружить еще до выполнения задания. То, что Макензи увидел из кабины над Бейрой, заставило его расхохотаться - Мунхаве была освещена в точности так, как и надо было оперативникам. Те, кто отвечал за охрану нефтехранилища, допустили стандартную ошибку: вокруг Мунхаве было большое количество прожекторов и фонарей, но все они были расположены таким образом, чтобы свет светил внутрь ограждения, а не наружу. Позже Макензи признал, что именно это обстоятельство и решило судьбу всей операции - по его словам, советские советники, находившиеся в Мозамбике, то ли не указали на эту оплошность ФРЕЛИМО, то ли сами не поняли ошибку охраны. Таким образом, Мунхаве была великолепно освещена, а вся прилегающая территория оставалась в тени, что облегчало работу оперативникам. Городское освещение расположенной неподалеку Бейры давало диверсантам достаточно света, для того чтобы ориентироваться, но не позволило бы охране увидеть САСовцев. Вне сомнения, рассудил он, возвращаясь в Родезию, что после удара по Мунхаве у кое-кого в Мозамбике полетят не только погоны, но и головы: "Я и сам не смог бы лучше установить освещенность на объекте, будь у меня такая возможность"...