Помоги проекту - поделись книгой:
Нам предстояла очередная не слишком спокойная ночь. Когда стемнело, мы с Зоммером сумели подстрелить нескольких неосторожных солдат противника, целясь на огонек их сигарет.
Через некоторое время я поужинал сухим пайком и ощутил непреодолимое желание спать. Конрад и Зоммер после еды также почувствовали, насколько они устали после предыдущей почти бессонной ночи. Вокруг нас находились позиции, занятые своими. Были выставлены часовые, которые должны были дежурить всю ночь. Поэтому мы могли себе позволить немного поспать, и каждый из нас проспал до рассвета.
Рано утром нас разбудил очередной связной:
— Это вы сержант Зоммер?
— Да, я, — ответил Зоммер.
— Мне приказано сопроводить вас и снайперов, которые будут с вами, в штаб генерала Рингеля.
— А что от нас хотят?
— Вы будете сопровождать батальон горных стрелков. Они должны атаковать с фланга артиллерию противника. Все остальное узнаете на месте.
Вместе с Зоммером и Конрадом я начал спускаться с холма следом за связным. В одном из зданий захваченного аэродрома нас встретил штабной офицер. Он объяснил нам, что снайперы 5-й горно-стрелковой дивизии еще достаточно неопытны, в то время как наши успехи уже у многих на слуху. Соответственно, мы с Зоммером должны были сопровождать батальон, перед которым стояла задача перейти через горы и атаковать с фланга войска союзников.
— Вот видишь, что бывает, когда ты выполняешь свою работу слишком хорошо, — ухмыльнулся Зоммер, как только ушел офицер.
Вернувшись, штабной офицер показал нам карту юго-восточной части гор и посвятил нас в ряд деталей стоящей перед нами задачи. Британская пехота окопалась между Малеме и Канией. Позади пехоты располагалась артиллерия, которую и должен был уничтожить батальон 5-й горно-стрелковой дивизии, перейдя через горы. Воспользовавшись ситуацией, мы настояли на том, чтобы взять с собой Конрада в качестве наводчика.
Перед заданием мы впервые с момента высадки на остров получили горячую еду. Также мы смогли пополнить свои сухие пайки. В том числе нам было выдано по упаковке леденцов, по две сигары и по семь патронов. И, кроме того, мы смогли наполнить свои фляжки чистой водой.
Примерно через час мы были уже возле горы, откуда начинался наш маршрут, и приступили к подъему. Эта гора была достаточно пологой, чтобы мы могли двигаться без особых проблем. Но примерно через час нас атаковали. Один из горных стрелков рухнул, сраженный пулей, которая попала ему в грудь.
Мы тут же залегли, прячась за горные выступы, которые могли нам дать хоть какую-то защиту от противника, явно находившегося над нами. Конрад достал свой бинокль и посмотрел вверх.
— Там вверху человек со снайперской винтовкой, — сказал Конрад мне с Зоммером. — На нем гражданская одежда.
Когда он заканчивал произносить эту фразу, наши с Зоммером карабины уже были наведены на цель. Мы выстрелили практически одновременно, и вражеский снайпер рухнул назад сразу с двумя дырами в голове. Его винтовка, ударяясь о скалы, полетела вниз.
— Это был партизан, — сказал Зоммер. — В партизанах самое поганое, что с виду это обычные гражданские жители. Они всегда стараются напасть на тебя неожиданно.
Мы продолжали подъем в течение еще нескольких часов. Поднявшись на высоту около полутора километров над уровнем моря, мы уже не могли быть видны солдатам союзников, находившимся внизу. Перед нами как на ладони была значительная часть острова. Только с востока наш обзор закрывали горы. Высота гор, расположенных в центре острова, казалась нам просто невероятной.
Стояла страшная жара, градусов под сорок. Большинство бойцов, в том числе и мы втроем, сняли свои полевые куртки, обмотали ими свои головы, чтобы защитить их от солнца. Свои каски мы сняли еще до этого, поскольку, раскалившись на солнце, они буквально обжигали голову.
С наступлением ночи батальон разбил лагерь на достаточно плоском участке склона горы. К этому времени температура воздуха начала стремительно снижаться. Тем не менее мы не рискнули разводить костры. Мы опасались, что нас могут атаковать партизаны или авиация противника, хотя, надо сказать, нам так и не пришлось столкнуться с ней в течение Критской операции. Чтобы хоть как-то согреться, я спал, свернувшись калачиком. Откровенно говоря, это была далеко не самая комфортная ночь в моей жизни.
В течение ночи сквозь сон я слышал отзвуки взрывов снарядов и бомб, доносившихся откуда-то снизу. Атакуя позиции союзников, наши бомбардировщики сбрасывали на них огромные 500-килограммовые бомбы, и грохот их взрывов доносился, наверное, до самых высоких горных вершин.
На рассвете мы продолжили свой путь через горы. И снова стояла страшная жара. В наших фляжках практически не осталось воды.
Незадолго до полудня мы заметили водопад. Мы повернули к нему, чтобы набрать воды. Холодная вода была изумительной на вкус. Я разом выпил целую фляжку. Мы окунали в водопад свои головы, мы смеялись. Это было чем-то завораживающим: смотреть на поток воды, льющийся откуда-то сверху. Глядя на водопад, я даже на несколько мгновений забыл о войне.
Но нам нужно было продолжать двигаться к намеченной цели. Вынув документы из карманов своей куртки, я намочил ее в водопаде и обвязал ею голову. После этого солнце перестало казаться мне таким палящим.
Командир батальона принял решение перебираться на соседнюю гору прямо через водопад, поскольку для этого нам нужно было перепрыгнуть всего каких-то полтора метра. Это было совершенно несложно, но, конечно, многие при этом испытывали страх, ведь в случае неудачного прыжка ты неминуемо разбился бы о скалы.
Тем не менее мы все благополучно перебрались через водопад. Правда, несколько солдат умудрились едва не сорваться вниз, но их тут же подхватывали товарищи, и поэтому ни с кем из них не случилось ничего страшного. На то, чтобы весь батальон перебрался через водопад, ушло около часа.
Мы продвигались очень медленно, поскольку нам приходилось шагать по узкому каменистому пути. При этом мы даже обвязались веревками, которые были в экипировке горных стрелков. Привязанные друг к другу, мы могли быть уверены, что если один из нас сорвется вниз, другие смогут его удержать.
Через пару часов мы наткнулись на изуродованные тела двух немецких парашютистов. Их головы были отрезаны и лежали рядом. В телах было по несколько пулевых отверстий. Эти парашютисты, вероятно, приземлились в центральной части острова и пытались добраться до своих в районе Малеме. Но кто мог сделать с ними такое?
Этот вопрос задавал себе каждый из нас. И вдруг на нас обрушились винтовочные выстрелы. Нас атаковали около двадцати партизан, которые прятались за скалами, нависавшими высоко над нашими головами. Несколько горных стрелков сразу же были убиты или ранены. Остальные пытались найти хоть какое-то укрытие от пуль и начали вести ответный огонь.
Мы с Зоммером немедленно вскинули свои винтовки и стали стрелять в партизан. Несмотря на то что они прятались за скалами, для таких снайперов, как мы, эти партизаны были легкой целью. Нам с Зоммером удалось уничтожить по четыре-пять партизан, остальные сообразили, что происходит, пока мы меняли магазины, и скрылись прочь.
К этому моменту около десятка горных стрелков были тяжело ранены. Некоторые из них стонали. Вокруг них сразу засуетились медики. А взвод стрелков полез вверх по склону, чтобы убедиться, что партизаны действительно бежали. Вскоре ребята из этого взвода бодро прокричали нам, что возле скал остались только тела, а остальные партизаны, видимо, умчались со всех ног.
— Нам все равно следует оставаться настороже, — сказал Зоммер и повесил свою винтовку на плечо.
После этого он помолчал еще немного и разразился бранью. Мы с Конрадом удивленно уставились на него.
— Я только что подстрелил женщину и мальчишку, — сказал Зоммер.
— Что ты имеешь в виду? — не понял я.
— Гюнтер, среди партизан, которых я убил, была одна женщина и подросток.
Я вздрогнул от мысли, что я, возможно, тоже убил подростка или женщину. В суматохе боя после неожиданного нападения партизан я целился так быстро, что даже не разглядывал лица своих жертв. Что ж, я был рад, что не отправился вместе со взводом стрелков посмотреть на партизан. Через пару минут Зоммер снова выглядел спокойным. Он больше не заговаривал о происшедшем.
Тела убитых нам пришлось оставить, а тяжелораненых мы понесли с собой. Мы двигались вперед до наступления темноты. Все бойцы постоянно были начеку, но партизаны больше не нападали на нас. Единственной серьезной проблемой была по-прежнему нестерпимая жара. Тем более что нам приходилось расходовать свою воду крайне экономно.
Продвижение по узким горным тропам в темноте было слишком опасным, и мы разбили лагерь. После утреннего нападения партизан мы решили окопаться на ночь. Но в той части гор, где мы находились, это было невозможно. И нам не осталось ничего, кроме как выбрать для своего лагеря площадку, более-менее защищенную скалистыми выступами. Эта ночь выдалась еще более холодной, чем предыдущая. А когда я проснулся утром, у меня было такое ощущение, будто я спал на голых камнях. Впрочем, по сути, именно так и было.
Весь следующий день у нас ушел на то, чтобы подобраться с тыла к позициям британской артиллерии. Нам были отчетливо слышны орудийные выстрелы, и, ориентируясь на них, мы смогли установить расположение орудий. В конце командир батальона принял решение о том, что мы должны отдохнуть и начать атаку утром.
На следующий день, 25 мая, мы заняли позицию на господствующей высоте над британскими траншеями. Вскоре мы разглядели окопы, замаскированные камуфляжной сеткой. Внимательно приглядываясь к ним и прислушиваясь к грохоту орудий, мы вскоре убедились в верности нашей догадки: британская артиллерия была расположена именно там.
Перед атакой Зоммеру было поручено проинструктировать взвод снайперов, входивший в батальон горных стрелков. Практически все снайперы во взводе были совершенными новичками. Зоммер объяснил им, как лучше выбрать себе укрытия в данной ситуации и по каким целям вести огонь в первую очередь. Больше он ничего не мог сделать для них за столь короткое время. Было ясно, что не все из них останутся в живых после боя.
В батальоне также было несколько минометчиков. Они установили свои 80-миллиметровые минометы, направив их на позиции британской артиллерии. Наши пулеметчики также разместились, чтобы максимально эффективно перекрывать огнем поле боя.
По сигналу командира батальона началась атака. Мы все открыли огонь практически одновременно. На британские позиции, находившиеся внизу, обрушился град пулеметных очередей, винтовочных пуль и мин, выпущенных из минометов. Нам полностью удалось застать противника врасплох. Несколько британцев даже стояли в очереди возле полевой кухни, выстроившись, чтобы получить завтрак. Именно в этот момент их и скосили пулеметные очереди.
Снайперы горно-стрелкового взвода открыли огонь по пулеметчикам врага. Мы с Зоммером в это время выискивали британских снайперов и уничтожали их своими меткими выстрелами. Ближайшая британская траншея находилась менее чем в пятистах метрах от нас. Наши позиции возвышались примерно на сто метров над позициями врага. Благодаря этому окопы не давали достаточной защиты солдатам противника. Более того, мешки с песком, выложенные для дополнительной защиты окопов, находились преимущественно с западной стороны, откуда британцы и ожидали возможную атаку.
Мины, выпущенные из минометов, обрушились на траншеи, в которых располагались орудия противника. По артиллеристам вели огонь немецкие пулеметчики. При этом начали разлетаться в щепки деревянные опоры, на которых держалась камуфляжная сетка, маскировавшая орудия. И вскоре они нам стали прекрасно видны. Что характерно, ни одно из этих орудий так и не было развернуто в нашу сторону, чтобы открыть по нам ответный огонь.
Британцы несли огромные потери, но они продолжали сражаться. Их тяжелые пулеметы вели огонь по позициям нашего батальона. Мы с Зоммером старались уничтожать вражеских пулеметчиков так быстро, насколько это было в наших силах. Конрад держал в руках бинокль и помогал нам находить цели.
Другие наши снайперы также вели огонь по пулеметчикам. Но далеко не все выстрелы новичков были удачными. А через некоторое время один из них, находившийся в пяти метрах от нас, вдруг рухнул с дырой в голове. Следом за ним точным выстрелом в грудь был убит еще один. Он еще дергался в агонии, но было видно, что ему уже не помочь. Остальные молодые снайперы растерялись и перестали стрелять.
— Вашу мать, продолжайте сражаться! — заорал на них Зоммер. — Вас перестреляют, если будете распускать нюни!
Словно в подтверждение его слов, пуля британского снайпера вошла в голову еще одному из наших новичков.
Но на этот раз я точно засек позицию британского снайпера. Он находился с самого края длинной траншеи, расположенной в четырехстах метрах от нас. Я навел туда прицел и стал ждать, пока он высунет хотя бы край головы. Сам я при этом старался как можно меньше высовываться из окопа.
Однако британец перехитрил меня. И примерно через полминуты ствол его винтовки вдруг высунулся с противоположного края траншеи. Возможно, он целился в меня. Но выстрелить он не успел. Пуля Зоммера опередила его. Несколько новичков увидели, как Зоммер уничтожил вражеского снайпера. Это воодушевило их, они заставили себя собраться и продолжили вести огонь.
Все вокруг были измазаны грязью, а зачастую еще и кровью — своей и чужой. Сквозь грохот боя то и дело становились различимы крики и стоны. Я старался передергивать затвор как можно быстрее и искал все новых и новых вражеских пулеметчиков. При этом, куда бы я ни посмотрел через свой прицел, я постоянно видел мертвых и умирающих британских солдат.
Внезапно в нескольких метрах от нас взорвалась очередная мина, выпущенная из миномета. Один из осколков ударился о мою каску так, что у меня зазвенело в ушах. Но, к счастью, этот осколок был уже на излете, и моя каска выдержала удар. Я ощупал свою голову и лицо. Крови не было. У меня болела голова, но гораздо меньше, чем порою бывало наутро после посещения пивной с Зоммером и Конрадом. Нужно было продолжать сражаться.
— Найди мне минометчиков! — закричал я Конраду.
— Постараюсь, — ответил он.
Мы оба просматривали местность. Я увидел еще одного пулеметчика и выстрелил в него. Пулемет замолчал. А через миг я услышал радостный возглас Конрада:
— Вот они, твари, за джипом! — он указал мне рукой.
Оторвав взгляд от прицела, я увидел английский джип, на который указывал Конрад. Наведя туда свой оптический прицел, я увидел прямо за джипом две пары минометчиков, которые вели огонь по нашим позициям.
В ту же секунду я подстрелил одного из заряжающих. У его напарника сдали нервы, и он бросился бежать, но моя следующая пуля его опередила. Зато двое других минометчиков не растерялись и залегли за джипом. Оттуда мне их было не достать. Я на удачу выстрелил по джипу. Надо сказать, это только в фильмах так бывает, чтобы машина взорвалась, когда в нее попадет пуля. Еще если ты трассирующей стреляешь и попадешь точно в бензобак, то машина может взорваться. А иначе у тебя никаких шансов подорвать машину. Однако моя пуля, видимо, напугала одного из минометчиков. От страха он сделал глупость и ринулся бежать. Как только он оказался в зоне моей видимости, я выстрелил ему в туловище. Точно не знаю, убил я его или ранил. А вот четвертый минометчик оказался умнее. Он оставался за джипом, и его я достать не смог. Впрочем, самое главное, что они перестали стрелять по нам из минометов.
— Посмотри, танк! — услышал я голос Конрада.
— Там еще и пулеметчики засели, черт бы их побрал! — ругнулся Зоммер.
Танк стоял в окопе, края которого были обложены мешками с песком. Позиции пулеметчиков находились позади. Их траншея также была обложена мешками с песком. Она находилась метрах в пятистах от нас, и нам были видны только стволы пулеметов. Мы с Зоммером смирились с тем, что не можем уничтожить танк из своих винтовок, и стали ждать, пока хоть один из пулеметчиков высунет голову. Не знаю, как это удалось тем пулеметчикам, но они засекли нас раньше, чем мы успели подстрелить кого-то из них. Их пулеметы начали стрелять в сторону нашей позиции, а вслед за этим по нам ударила танковая пушка.
Мы только чудом успели залечь на дно окопа. Мы были целы, но слышали, как совсем рядом рикошетят пулеметные пули, и никто из нас троих не решался поднять голову. Так продолжалось несколько минут. А потом мы услышали сильный взрыв. Вслед за этим стало тихо, и я выглянул наружу. Оказалось, взорвался боекомплект британского танка. Скорее всего, в него попала мина, выпущенная одним из наших минометов. Видимо, она угодила как раз в боекомплект, раз он сдетонировал. Остов танка горел, пулеметчики, которые прятались за танком, больше не стреляли. Скорее всего, мало кто из них уцелел. Эффект от этого внезапного взрыва был таким, что почти все на несколько секунд прекратили огонь. И тут я услышал крики наших офицеров, они орали приказ командира батальона:
— Отходим в горы!
Это было верным решением. Несмотря на успех нашей атаки, на стороне союзников оставался значительный численный перевес. К тому же из наших очень многие уже погибли. Мы отступали, оставляя их тела, забирая только половинки опознавательных медальонов.
Британцы стреляли нам вслед, но их огонь был не слишком эффективным, и мы потеряли при отступлении всего несколько человек. Мы с Конрадом и Зоммером достигли безопасного места невредимыми.
Каким был итог боя? Нашей группе, так или иначе удалось выполнить стоявшую перед нами задачу. Мы уничтожили британскую артиллерию. И теперь те из нас, кто остался жив, заслужили хотя бы короткий отдых.
Выбрав подходящее место, я с Конрадом и Зоммером уселся на землю. Мы были насквозь мокрыми от пота и поспешили снять с себя рубашки. Солнце палило нещадно. Я сделал жадный глоток из фляжки, а потом вылил себе на голову небольшое количество воды и растер ее по волосам. От этого стало немного легче.
В животе у нас уже урчало, и мы достали свои сухие пайки. Так сделали и многие другие парашютисты, разместившиеся поблизости. Поев, я пересчитал про себя ребят из взвода снайперов. Уцелеть удалось только половине взвода.
Примерно через час нам стал отчетливо слышен доносившийся издалека грохот артиллерийских орудий и разрывы бомб. Подошедший к нам сержант сообщил приказ командира батальона. Как только остальная часть дивизии достигнет пляжа, простиравшегося внизу, мы должны были присоединиться к атаке против войск союзников, расположившихся на подступах к Кании.
Впрочем, мы уже знали по опыту, что наши войска вряд ли продвинутся к пляжу слишком быстро. Поэтому части солдат было приказано вырыть небольшие траншеи на подступах к нашему лагерю на случай неожиданной атаки со стороны британцев или местных партизан.
Зоммер сказал, что нам также следует вырыть окоп для себя. Нам с Конрадом это казалось излишней предосторожностью, но мы верили опыту Зоммера и взялись за дело, хотя и с некоторой неохотой. Почва на горе была довольно твердой, а мы были измотаны недавним боем, добавьте к этому ужасную жару. Мы все измокли, пока вырыли окоп. Вряд ли ошибусь, если скажу, что при этом мы с Конрадом оба про себя на чем свет стоит честили Зоммера.
Весь остаток дня вплоть до наступления темноты грохот боя постепенно приближался, но наши товарищи так и не вышли к пляжу. Наши товарищи продвигались даже медленнее, чем мы ожидали. Союзники, несмотря на потерю артиллерии, располагали достаточными силами и отчаянно сражались.
К вечеру жара начала понемногу спадать. Конрад раздобыл где-то игральные карты. Он предложил нам с Зоммером сыграть в Скат[2]. Когда мы играли, к нам подошел один из офицеров из командования батальона. Мы встали перед ним и салютовали.
— Вольно, — сразу сказал он. — Мужики, вы сегодня сделали большое дело. Я очень доволен, что вы действовали вместе с нашей частью.
— Рады стараться, господин лейтенант, — ответил Зоммер.
Лейтенант пожал руку каждому из нас.
— Надо, чтобы кто-нибудь из вас дал мне урок стрельбы, когда окончится эта война, — улыбнулся он. — Мне это пригодится на охоте.
— Всегда готов, если вы будете ставить пиво, — пошутил я.
Мы все вчетвером дружно расхохотались.
Когда лейтенант ушел, мы сыграли еще разок, а потом улеглись спать в своем окопе. Ночь снова выдалась холодной, и мы лежали вплотную друг к другу, чтобы хоть как-то согреться в нашей не слишком теплой униформе.
На рассвете мы услышали, что артиллерийские снаряды взрываются уже немного ближе, но все еще на достаточном отдалении. Нашим товарищам требовалось продвинуться еще на значительное расстояние, чтобы достигнуть пляжа.
Мы позавтракали остатками сухого пайка. Свой пакет с леденцами я сохранил, на случай если совсем проголодаюсь. Кроме того, мне пришла в голову счастливая идея, и я обменял две своих сигары на часть сухого пайка одного из горных стрелков. Таким образом, у меня оставалось еще немного дополнительной еды, а сигары мне все равно были без надобности, я не курил.
Конрад в отличие от меня расставаться со своими сигарами не собирался.
— А все-таки командованию следовало бы выдать нам дополнительный паек перед отправкой на эту операцию, — ворчал он.
— Конечно, следовало бы, — согласился я. — Но кто же знал, что все так затянется?
— Но даже голодные мы должны сделать все, чтобы победить здесь, — Зоммер посмотрел на нас с заговорщическим видом. — Знаете почему?
— Почему? — спросили мы разом.
— Потому что с Крита британцы могут добраться до румынской нефти. А без этой нефти нам будет тяжело воевать с Британией.
Что ж, Зоммер знал больше нашего. Он дружил с некоторыми офицерами. И теперь нам стало ясно, почему нам так нужно взять Крит. «Значит, мы захватим этот остров любой ценой», — сказал себе я. Мне было понятно, что серьезная война с Британией неизбежна, а Крит, по сути, был ее началом.
К полудню немецкие войска так и не достигли пляжа.
Ожидание давило на меня. Когда ждешь боя — это всегда очень тяжело в эмоциональном плане, тебя мучает тревога. А вот когда начинается бой, там ты уже действуешь, там бояться некогда.
Единственное, что было приятным, это то, что в небе появились тучи. Жара спала, и вскоре пошел небольшой дождь. Мы все были рады ему, но он быстро прошел.
Около часа дня в небе появились немецкие бомбардировщики «Дорнье». Многие из наших начали радостно махать руками пилотам.
— Наверное, они нам сбросят еду и боеприпасы, — предположил Конрад.
И действительно, с самолетов полетели контейнеры. По крайней мере, мы не ожидали, что это может быть чем-то другим, кроме контейнеров.
— Ну, я же говорил тебе, — восторженно сказал Конрад.
И вдруг мне показалась, что контейнеры выглядят иначе. А еще через несколько секунд первый «контейнер» ударился о землю и взорвался. Это были бомбы! Они начали взрываться в противоположном конце лагеря. Взрыв был настолько сильным, что я отчетливо почувствовал, как задрожала земля у меня под ногами. Уже от первых взрывов сразу погибли не менее десяти солдат.
Со всех сторон начали раздаваться крики:
Поделиться книгой: