Туманы Эвернесса

— Он под заклинанием. Ты можешь спасти его. И можешь спасти тебя. Вперед. У меня совсем нет времени.

Ворон осторожно выскользнул в приоткрытую дверь. Человек в черном закрыл ее и опять защелкнул, убрал крокодилы, вытер следы на дверях и стене. Ворон невольно восхитился его быстрыми уверенными движениями.

— Иди за мной. Я знаю, что ты можешь почти не шуметь, когда постараешься. Постарайся.

Почти неслышно зашуршал плащ, фигура повернулась и заскользила по проходу.

С каждой стороны виднелись камеры. За решетками спали люди, свернувшись на своих койках, только несколько проснулось. Но даже если кто-то и увидел парочку, то не сказал ни единого слова.

Когда они достигли угла тюремного блока, человек в черном вынул из-под плаща тонкий телескопический цилиндр, на конце которого на проволоке висела фотография, сделанная поляроидом. Потом человек выдвинул цилиндр так, чтобы фотография оказалась прямо перед линзами камеры слежения. Ворон увидел, что на фотографии был тот самый проход, в котором они стояли, пустой, и картинка была сделана с той же самой высоты и под тем же самым углом.

— Пост надзирателей в конце прохода, — прошептал человек черном. Я наброшу на тебя мой плащ. Иди сразу за мной. Ты должен всегда оставаться между мной и ими. Понял? — Он поднял вверх палец с кольцом и шагнул вперед.

Когда они, наконец-то, спустились наружу и оказались за последней стеной, человек в черном смотал веревку с «кошками» в пневматическую катапульту и спрятал ее под плащом. Только тогда Ворон отважился спросить:

— Кто… Кто вы?

Человек размотал шарф, который, как оказалось, был прикреплен к шляпе. Мрачное и жесткое лицо, нос крючком, высокие скулы, серебряные волосы.

— Ты не помнишь меня? Хороший знак. Думай обо мне, как о твоем адвокате. Я — человек закона и приношу правосудие тогда, когда по другому его не добиться. Идем. На дороге нас ждет такси. Водитель — мой друг. Он достаточно безумен, чтобы видеть нас, но не настолько, чтобы путать реальность со сном, во всяком случае до такой степени, которая удовлетворит даже нью-йоркца.

Он пошел по высокой траве рядом с дорогой. Была холодная, даже морозная ночь, ослепительно и спокойно сверкали звезды.

— Не иди по дороге. Водители нас не видят.

— Расскажите мне, что произошло, — попросил Ворон.

— Я появился слишком поздно и не сумел остановить Азраила. Дом был захвачен, Гвендолин улетела, тебя и Уэйлока схватили. Я думаю, что ты уже заметил: нормальные люди не могут видеть мифические вещи. Это феномен, который называется «туман».

— Туман?

— Думай о нем как о психологическом барьере. Ты знаешь, что такое «истерическая слепота»? Нет? Людям внушили, что они слепые, и тем не менее они обходят предметы, стоящие у них на пути. Они реагируют на эти предметы, хотя они не видят их. А при нынешнем состоянии реальности есть такие предметы, что для нормального человека они как нормальные объекты для людей, страдающих истерической слепотой. Я — как раз такой предмет. И мифические существа — тоже такие предметы, хотя, в отличие от меня, для них такое состояние родное. И ты можешь стать следующим, если немедленно не предпримешь что-нибудь, чтобы помешать этому.

— Вы должны рассказать больше.

— Слушай. Иногда люди, благодаря отчаянию или безумию, впадают в такое состояние. Очень редко. Нормальные люди не видят их. И даже если видят, то позже уже не помнят. Большинство людей в Тумане начинают красть у живых. Они не могут сохранить работу, потому что их наниматели забывают о них. Родственники не могут их накормить, потому что родственники забывают.

— А фотографии? Документы?

— Феномен психологический, не физический. Нормальные люди просто не видят ничего, что напомнило бы им о человеке Тени.

— Но как это возможно?

— Неизвестно.

— А как насчет прикосновений? Или ударов?

— Если ты попытаешься привлечь к себе слишком много внимания, то начнешь таять. Станешь слепым, или прозрачным. Быть может оцепенеешь, или вообще станешь нематериальным. Я не слишком знаю об этом. Быть может, легенды об инкубах основаны на людях Тумана. Но суть в том, что если ты попал в Мир Тумана и начинаешь красть у настоящего мира, или бить людей, или ломать вещи и дома, туман будет сгущаться вокруг тебя до тех пор, пока ты полностью не потеряешь связь с реальным миром.

Сейчас они срезали путь через поле. Перелезли через редкую бревенчатую изгородь, прошли мимо высохших деревьев. Перепутанные голые ветки над их головами походили на сеть.

Ворон дрожал, из его рта шел пар. Человек в черном предложил ему свой плащ. Под плащом он носил черный комбинезон с упряжью, к которой были прикреплены дюжины всяких механизмов и оружие.

— Почему вы так одеваетесь? — удивился Ворон.

— Герои моего детства. Ты когда-нибудь слышал старые радиопрограммы, вроде «Семена преступлений приносят горькие плоды»? Нет? Мне кажется, это очень подходит ко мне, особенно учитывая то, что я сумел повернуть проклятие себе на пользу.

— Вторая причина: если вселенная может объяснить любые действия, как если бы нет тумана, то туман не становится гуще. Если я оденусь в черное и спрячусь, тогда, может быть, никто не вспомнит меня только из-за того, что не видел меня.

— Третья причина: разве ты не заметил, как одевается Азраил де Грей? Даже когда нет ничего, кроме простыни, он должен надеть плащ. Магия работает, если некоторые образы впечатаны в подсознание человечества. Самые простые образы, старые образы, работают лучше всего. Плащи впечатляют, балахоны — нет. Мечи причудливы и поэтичны; револьверы — нет. Представь себе слепую статую Правосудия с весами в одной руке и револьвером в другой. Абсурдный образ! Магию творят только впечатляющие, поэтические вещи.

— Но у вас есть револьвер.

— Половина обитателей Мира Тумана не боится огнестрельного оружия. Револьвер, как символ, еще не проник в подсознание расы.

— И все-таки у вас есть револьвер!

— Потому что есть и вторая половина.

— Вторая половина?

— Да, злые люди, которые используют Туман, чтобы скрыть свои преступления. Их не видит полиция. Но я вижу. Некоторые преступники субтильны и вокруг них очень быстро сгущается туман, который выбрасывает их из вселенной. Если я добираюсь до них, то выбрасываю еще быстрее.

— А как вы живете? Неужели не крадете?

— Раньше, очень давно, люди оставляли эльфам еду. Тогда было легче. Но и сейчас есть несколько способов. Если ты берешь новую жизнь и новую личность, иногда вселенная разрешает тебе вернуться, особенно если новая личность совершенно отличается от старой. У меня много таких масок: богатый плейбой, боевой пилот; привратник, газетчик.

— Кроме того есть работы, которыми ты можешь заниматься, не встречаясь с людьми лицо к лицу. Брокеры, бухгалтеры, некоторые типы новых писателей. Я использую несколько таких масок. Кое-кто может жить на краю: их видят, но не всматриваются. Вроде водителей такси или бродяг.

— Я объединил таких людей, создал из них целую сеть, и мы сражаемся с сетью, которую создал Азраил де Грей из маньяков и убийц. Я предохраняю своих людей от преступлений и не даю туману сомкнуться вокруг них.

— Вот, например, мой таксист; он по-прежнему живет в своем старом доме, иногда туман редеет настолько, что он спит со своей женой, которая считает его мертвым. Но, конечно, утром она думает, что ей снился эротический сон.

— Или мой брокер: он занимается своей работой по телефону, и ни один из клиентов не знает лицо в лиц; одинокий, да, но только он способен открыть банковский счет и банковские служащие об этом не забудут. У него одного из нас даже есть лишний вес, потому что он способен заказать домой еду и оплатить ее.

Вдалеке, около поворота грязной дороги, Ворон увидел стоящую машину с погашенными огнями.

— Кто такой Азраил де Грей? — спросил Ворон.

— Я надеюсь, что ты расскажешь мне об этом, — ответил человек в черном. — Когда-то, когда я жил в настоящем мире, я был довольно важной личностью. Ты не поверишь, насколько важной. Не так-то много изобретателей и инженеров, которые к тому же финансисты, адвокаты и владеют собственной газетой. Я даже стал важной политической фигурой — без моего согласия, кстати, — что-то вроде опоры всех тех, кто хотел тяжело работать, оставаться свободным и сохранять заработанные деньги. Мои передовицы производили много шума, но они же привлекли ко мне внимание Азраила.

— Позволь мне рассказать тебе кое-что о моем прошлом: Моим величайшим удовольствием в жизни было решение проблем. Я сделал немало денег, решая проблемы для других. А потом правительственные инспекторы сделали все, что в их силах, чтобы лишить меня этого источника заработка; люди, которые ничего не понимали в моих делах, пытались рассказать мне, как надо вести бизнес, кого я должен нанимать, когда, где, как и почему. Поэтому мне пришлось выучить право и стать адвокатом: я хотел быть способен защитить деньги, которые мне принесли мои изобретения. Но когда люди голосуют за плохие законы, никакое знание закона тебе не поможет; единственный путь защитить себя — сформировать правильное общественное мнение. И я купил газету. Я сделал ее очень успешной. Я нанял частных детективов, которые помогли мне открыть заговор в высших эшелонах власти. Политики, владельцы газет и преступники странным образом действовали совершенно согласованно, очевидно выполняя чью-то волю. Я попытался найти почему, и как решить эту проблему.

— Они нашли меня раньше.

— Люди Азраила предъявили ультиматум: или присоединиться к ним, или мне конец. Они сказали, что могут лишить меня всего: семьи, денег, положения в обществе, достижений, славы — и даже сделать так, как если бы я никогда не существовал. Они ясно дали мне понять, что обладают сверхъестественной силой. Естественно, я отказался.

— И Азраил заколдовал вас.

— Да. Это была за четыре с половиной года до того, как он появился на Земле.

— Что?!

— Много лет Азраил вынашивал свои планы. И уже давно общается со своими сторонниками, во снах. Его приход в этот мир стал кульминацией, но далеко не первым шагом его далеко рассчитанных планов.

— А заклинание?

— Вначале было очень трудно, когда меня лишили всего и весь мир позабыл обо мне. Но мой ум, самодисциплина и решительность спасли меня, и никто не в состоянии лишить меня их. Так что я спас сам себя.

Они подошли к такси. Человек в черном продолжал рассказывать.

— Еще в самом начале я понял, что мне потребуется около пяти лет, чтобы расстроить все планы Азраила, и потом еще лет десять, чтобы вернуть себя деньги и положение в обществе, которые у меня были раньше. У меня есть преимущество — мне не надо снова изучать право, потому что сейчас достаточно сдать экзамены. Кроме того, достаточно умеренно используя магию, я могу совершить несколько научных открытий, которые должны хорошо продаваться. Например, использование гипноза как совершенно безопасного анестетика имеет огромный потенциал. Я жду не дождусь, когда мне удастся устранить Азраила и вернуться к работе! — Он потер руки и улыбнулся.

VI

Ворон съел две банки супа в маленькой кухоньке и пачку крекеров, которую библиотекарша держала здесь.

— А что случилось потом, — спросила Мисс МакКодам. — Вы стали частью этой героической тайной организации?

— Нет. Я еще не сел в такси, а он уже приказал мне найти Золотое Кольцо Нибелунгов и остановить ураганы. Магическое кольцо. Но, чтобы использовать его, надо отречься от любви. Я не могу отречься от любви. Еще нет…

— Люди умирают в этих штормах, их дома разрушены, их жизни уничтожены. И некоторые их них тоже потеряли возлюбленных.

— И он тоже это сказал. Мы поспорили. И я ушел.

— Как же вы жили? Вы выглядите таким голодным…

Ворон выпрямился.

— Я не крал. Даже хотя это было так легко. Невидимый человек может украсть все. Так что мне пришлось голодать, хотя еда была прямо под носом. Иногда я ел то, что выкидывали в ресторанах, или доедал то, что люди оставляли на тарелках.

— И что сейчас? — спросила Мисс МакКодам.

— Сейчас я понял, что ошибся. Я должен найти магическое кольцо. Для этого я должен найти банкноту в сто долларов, уснуть и увидеть во сне Франклина.

— Это невозможно, — сказала она. — Никто не может заказать себе сон.

— Я думаю, что Гален мог. Увы, у меня нет его подготовки. Но, может быть, если я пойду в Эвернесс, то сумею. Там все сны правдивые. Но как такое может сделать человек вроде меня, без работы, без жизни. И откуда я возьму банкноту в сто долларов? Если я украду, туман накроет меня, и никто больше не увидит меня снова. Сейчас я уже хочу отречься от любви, но не могу.

Он опустил голову на стойку кухоньки, бесконечно усталый, печальный, потерявший надежду. Мисс МакКодам протянула руку и слегка коснулась его всклокоченных волос.

Он вскинул голову и затуманенным взглядом посмотрел на нее.

Она отдернула руку. Ее щеки покраснели и разгорелись.

— А будет ли это кражей, если я дам вам билет на автобус. Водитель может и не увидеть вас, конечно, но если билет куплен, у вас есть полное право ехать в автобусе.

— Билет на автобус? Куда?

— В любое место. Какое назовете. Ворота из слоновой кости или роговые ворота, я думаю; Вергилий описал их в Энеиде.[14] Это в нашей стране, не так ли? На нашей планете? Хорошо. Потому что сейчас есть особые скидки на билеты в любое место в Соединенных Штатах.

— Почему?

Мисс МакКодам наклонилась вперед.

— Я думаю, что «отречься от любви» означает совсем не то, что вы думаете. Кольцо, о котором вы говорите, это то же самое кольцо, что и в цикле опер Вагнера, да? Тогда, если вы вспомните Götterdämmerung,[15] то Зигфрид женился на Брунгильде, а позже на сестре Гюнтера, не помню ее имя. Очевидно, что он не отрекся от любви.

— Что? О чем вы говорите?

— И если это то самое кольцо, которое Кэмпбелл[16] описал в Западной Мифологии, то оно, по Юнгу, является символом представления о самом себе. Как и кольцо с печаткой, оно символизирует самоидентификацию, и тот факт, что оно сделано из золота, которые древние алхимики считали металлом очищенной добродетели…

Ворон поднял руки.

— Сдаюсь. Вы — ученый. Образованная женщина. Я понял и последую вашему совету. Тогда от чего, как вы думаете, я должен отречься?

— От страсти. От безрассудной любви.

— Вы имеете в виду такую любовь, которая заставляет мужчину убивать другого мужчину, незнакомого, чтобы спасти свою жену?

— На самом деле я не знаю, — сказала она, внезапно неуверенно. — Я только догадываюсь…

— Нет. Вы — ученый. В ваших словах я слышу настоящую мудрость. Даже если вы ошибаетесь. У меня появилась надежда. Мне кажется, что я сумею использовать кольцо, не убивая свою жену. Если вы купите мне билет до Эвернесса, я поеду. Но почему вы помогаете мне?

Она улыбнулась.

— Разве раньше вы никогда никому не помогали? Такой большой сильный мужчина, как вы?

— Иногда.

— Ну, может быть маленькая библиотечная мышка любит чувствовать себя большой и сильной. И, кроме того, я видела гиганта на фотографии.

Ворон встал, и теперь стоял совершенно прямо.

— Последний вопрос. Как я могу взять у вас сто долларов? Вы не такая уж богатая женщина, а?

Она опять улыбнулась.

— Я богаче, чем вы думаете. — Она указала на дверь, ведущую к стеллажам с книгами. — Там мое сокровище, которое не имеет цены. Это иллюстрированная трехсотстраничная книга о том, как распознать поддельную банкноту. И в нем есть все типы купюр. Если вам надо не настоящую банкноту, а просто картинку, вы можете сфотографировать нужную страницу из книги. А я пока позвоню в автобусную компанию…

Ворон наклонился над раковиной и стал смывать с лица грязь и слезы.

6

Посланница Тьмы

I

— Сколько еще мы должны стоять здесь, Хал? Это просто унизительно.

— Сохраняйте тишину, Мистер Президент. Я не буду просить дважды. — В железобетонном бункере, на два уровня ниже Пентагона, из центра комнаты убрали ковер и на полу золотой проволокой выложили пентаграмму.