Месть тореадора

—  Секунду назад ты не была так уж категорична...

Ребекка вскинула голову.

— Ты прекрасный любовник, Алехандро, но ты не единственный мужчина, который умеет удовлетворять женщин. Таких легко найти, если знать, где их искать.

— И где же? — В его взгляде появилось насмешливое любопытство.

— Мужчины, подобные тебе, обычно крутятся на курортах и морочат головы богатым женщинам, чтобы выманить их деньги.

Он нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что я — жиголо?

— Имей это в виду, если твой гостиничный бизнес пойдет ко дну.

Он расхохотался, запрокинув голову, и Ребекке пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться ему в ответ. Она всегда любила его смех. Но сейчас меньше всего на свете ей хотелось смеяться вместе с этим мужчиной. Он только что отнял у нее компанию и разрушил ее карьеру!

Алехандро протянул руку к столу и нажал кнопку.

— Сеньора Флорес проводит тебя в твою комнату. — Ребекка была уже у двери, когда его голос остановил ее: — И не волнуйся. У меня нет никакого желания снова брать у тебя то, что ты начинаешь предлагать, как только посмотришь на меня.

Спина Ребекки выпрямилась.

— Что именно? Внезапную смерть? Если ты видишь что-то другое, то глубоко ошибаешься.

Она окинула его высокомерным взглядом — тем взглядом, который выработала за время работы в бизнесе, где преуспевают только мужчины.

Алехандро вернулся на виллу поздно. Он бросил пиджак на спинку стула, расслабил галстук. Хотел налить себе что-нибудь выпить, но раздумал. Отойдя от бара, разделся и натянул на себя купальные трусы. Сейчас ему требовалась разрядка.

Он не ожидал, что Ребекка Лейтон когда-нибудь снова заденет его. И пусть теперь это было лишь физически, все же собственная реакция раздражала Алехандро. Пять лет назад он провел с Ребеккой целый месяц. Один невероятно жаркий месяц, который он так и не смог забыть. Ему было с ней так хорошо, как ни с одной другой женщиной. Он наслаждался тем, как она смотрит на него, как пахнет — полевыми цветами — и как забавно говорит.

Он заботился о ней и даже хотел жениться на ней — вопреки ожиданиям своего отца. Не важно, что он сказал ей сейчас: он ни на ком не обещал жениться. Это его брат Роберто был женат на Каридад Мендоза, пока не умер от передозировки наркотиков в каком-то притоне на Среднем Востоке.

Но Алехандро не желал идти путем брата. Будущее представлялось ему блестящим, и он сам себе выбрал жену — Ребекку Лейтон, дочь преуспевающих гостиничных магнатов. Но потом она предала его. Бывший тореадор и начинающий предприниматель оказался не очень подходящей парой для избалованной наследницы гостиничной империи. Грязь, пот и кровь арены могли ее запачкать. Да, она стала его любовницей, клялась ему в любви, а затем... Ребекка попыталась украсть его будущее прямо у него из-под носа!

Предательство со стороны этой женщины было так велико, что она никогда не сможет расплатиться с ним. «Лейтон Интернэшнл» была только началом, Алехандро потребовались годы тщательно продуманных действий, зато теперь результат налицо. Ребекка Лейтон горько пожалеет о том, что когда-то посмела перейти ему дорогу!

Алехандро открыл балконную дверь и вышел к бассейну. Вода освещалась огоньками, переливавшимися на терракотово-бирюзовом дне. Он нырнул в холодную воду, надеясь избавиться от жара, не прекращавшего терзать его тело после их поцелуев.

Зачем он поддался искушению? Ведь эти поцелуи растревожили болезненные воспоминания — особенно тогда, когда Ребекка, застонав, приникла к его груди. Ему захотелось сорвать с нее одежду и овладеть ею тут же, на полу своего кабинета.

— Какого черта ты делаешь?

Алехандро доплыл до бортика, перевернулся под водой и поплыл в сторону голоса.

— Плаваю. — Вода оказалась ему по пояс, когда он встал на дно и взглянул на нее.

— Я не об этом, — гневно сказала Ребекка, — а вот о чем! — И она взмахнула перед ним пачкой каких-то бумаг.

Его взгляд, проигнорировав бумаги, обратился на ее ладную фигурку. Волосы были схвачены красной лентой, гармонировавшей с гавайским платьем. Ноги были стройны, ступни обнажены, но внимание его привлек тонкий браслет из ракушек, обхватывавший ее лодыжку. Когда-то он ласкал эту ногу, целовал ее... Алехандро взглянул на ее лицо.

— Я планирую продать несколько отелей, принадлежащих холдингу.

Она шагнула к бассейну.

— И отель в Нью-Йорке?! Ты что, с ума сошел?

— Не совсем. Отель маленький, устаревший. На его ремонт приходится тратить больше, чем он приносит прибыли.

Ребекка сжала в руке бумаги.

— Почему ты так ненавидишь меня? — спросила она несчастным голосом.

Видно было, что Ребекка в явном замешательстве. А что, если это очередная уловка? Она использует все средства, чтобы отвлечь его, включая секс. Алехандро слишком хорошо ее знал. И этот несчастный тон разозлил его.

— Ты знаешь, почему. Ты подло использовала меня, чтобы получить информацию. Ты спала со мной, а затем, в корыстных целях, украла сведения о лондонской сделке. И это чуть не разрушило «Рамирес Энтерпрайзис».

Тогда, пять лет назад, «Рамирес Энтерпрайзис» была не больше чем мечтой и бравадой. Но утрата финансовой поддержки «Кахилл-групп» обернулась катастрофой. Он не собирался рассказывать Ребекке, какую цену на самом деле ему пришлось за нее заплатить — ему пришлось спасать все.

Она склонила голову набок.

— Я не... — Она замолчала и застыла, уставившись в пространство.

— Что — «не»?

— Ты лжешь! — Она скрестила руки и снова твердо взглянула на него. — Ты не мог потерять все из-за одной неудачной сделки.

Конечно, ей не дано было понять, как тяжело он боролся. Ведь с самого начала ей было предоставлено все — на тарелочке с голубой каемочкой. И он будет тем человеком, который с наслаждением отнимет это у нее.

Алехандро ухватился руками за бортик и, подтянувшись, вылез из воды. Она отступила назад, когда он внезапно возвысился над ней.

И вновь его чуть не предало тело. Алехандро захотелось схватить Ребекку, прижать к себе и снова впиться в ее нежные губы. Собрав волю в кулак, он отвернулся.

— Тогда все было не так определенно.

— Значит, ты купил контрольный пакет акций моей компании и теперь хочешь продавать мои отели — один за другим?

Взяв полотенце, висевшее на шезлонге, он насухо вытер лицо, прежде чем одарить ее угрожающей улыбкой.

— Я продаю только неприбыльные, querida.

— «Ля Белль Амели» была первым отелем, который открыл моей отец, когда женился, — сказала она. — Он назвал его в честь моей матери.

Алехандро отбросил полотенце в сторону. Ребекка смотрела на него так, будто он ударил ее любимого щенка. Он ненавидел этот взгляд и ненавидел то, что она вынуждает его испытывать это чувство. Но ведь ей так хорошо удавалось манипулировать им, разве нет?

Это не должно повториться.

— «Ля Белль Амели» выставлена на продажу.

— Подумать только, однажды я поверила... — Она покачала головой и вздернула подбородок. Твердо встретила его взгляд. — Я куплю его у тебя. Дай мне пару недель — разобраться с денежными делами, и я...

— Подожди... Ты сказала, что однажды поверила — чему?

— Я ведь делаю тебе хорошее предложение.

— Поверила чему, Ребекка? — упорно добивался он ответа.

— Ты разве не слышишь, о чем я говорю? Я хочу купить «Ля Белль Амели». А то, во что я поверила, теперь уже не имеет никакого значения.

— Ты думала, я женюсь на тебе после того, как мы месяц провели вдвоем?

— Боже, нет!

Она попятилась назад, и Алехандро понял, что невольно наступает на нее. Он инстинктивно отодвинулся к краю бассейна. В нем по-прежнему бушевала энергия, настойчиво требовавшая выхода. Она была первобытной, почти сексуальной и не слишком отличалась от той, которая бурлила в нем при виде быка на арене. И Алехандро хотелось сражаться, покорять, завоевывать!

— Я ушла, потому что ты был обручен, Алехандро. — Она опустила голову. — Я считала, тебя порядочным человеком. Вот во что я однажды поверила...

Если бы в него вонзил рога бык, ему было бы не так невыносимо больно. В груди вспыхнул гнев.

— Ты смеешь говорить о моей порядочности, когда именно ты бросила меня?! Ведь именно ты поехала в Лондон и уговорила «Кахилл-групп» финансово поддерживать тебя, а не меня! Я готовил эту сделку несколько месяцев, а ты в один миг выдернула из-под меня ковер. Нет, я никогда не продам тебе «Ля Белль Амели»! — Алехандро задыхался, в нем кипела ярость. — Сначала я сотру этот отель с лица земли, Ребекка. Когда ты увидишь вместо него камни, тогда можешь его спасать.

Алехандро заметил, что Ребекка вся дрожит. Он ожидал вспышку гнева, истерику, слезы, может быть, мольбу — если она решит, что это сработает. Предложение секса, наконец.

Но меньше всего на свете он ожидал, что она набросится на него.

Глава 2

В Ребекке вскипела такая ярость, что потемнело в глазах. Она хотела швырнуть этого надменного типа в бассейн, вернуться в свою комнату и позвонить финансисту Роджеру Кахиллу. То, в чем обвинил ее Алехандро, не могло быть правдой!

Она стремительно бросилась на него, с силой толкнув, но и сама потеряла равновесие. Не удержавшись на краю бортика, Ребекка упала в бассейн — вслед за этим бессовестным испанцем.

Что-то больно ударило ей в голову — Ребекка почувствовала, что опускается на дно. Она сделала судорожный глоток, во рту появился вкус хлорки. Скорее подняться наверх, пробить водную преграду над своей головой! Но у нее ничего не получалось — руки и ноги не слушались ее.

Как глупо умереть в бассейне Алехандро... Последняя ее мысль была о том, что, если есть справедливость на земле, он будет проклят за ее смерть.

Через секунду в ее легкие проник воздух. Ребекка судорожно закашлялась, сплевывая воду. Голова ее лежала на чем-то твердом и теплом.

Алехандро...

— Querida, скажи что-нибудь, — раздался его хриплый голос.

Он склонился над ней, поддерживая ее голову. Ребекка закашлялась снова, горло ее горело. К горлу подступили слезы, но она подавила их. Меньше всего на свете ей хотелось проявить слабость перед этим мужчиной.

— Ребекка, mi amor[2], скажи что-нибудь! Назови меня по имени, если тебе не трудно.

— Надменный идиот... — выдавила она, но голос ее не слушался, она с трудом прошептала эти слова. — Тупой испанец, грязный тореадор!

Он улыбнулся ей в ответ.

— Я просил назвать всего лишь одно мое имя.

Сердце ее дрогнуло — плохой признак.

— А мне доставило удовольствие называть тебя именно так.

Как радостно видеть его улыбку, но ей ни за что нельзя было признаваться в этом. Слеза покатилась по ее виску. Она находится здесь всего лишь несколько часов, и какая-то часть ее существа уже жаждет того, что было у них когда-то...

— Как это произошло? — спросила она, украдкой вытирая слезу.

— Я хотел увернуться, когда ты стала падать на меня. И твоя голова ударилась о мой локоть. — Он осторожно ощупал пальцами ее голову. Ребекка ощутила его дыхание, и по телу ее прошла дрожь. — Никаких серьезных повреждений. Думаю, будешь жить.

— Продай мне отель, Алехандро, — настойчиво произнесла она, ища его взгляд. — Он для тебя ничего не значит.

— А для тебя значит... все?

— Да. — Она глубоко вдохнула сладкий ночной воздух. — Родители строили его вместе. Отец знал, что мать скучает по Парижу, поэтому дал ему французское название. Там до сих пор находятся семейные реликвии.

— Ты можешь их забрать. — Алехандро нахмурился.

— Я... — она сглотнула комок в горле. — Я... родилась там. Я умоляю тебя передумать.

Он окинул взглядом ее тело, к которому прилипло мокрое платье, и положил свою смуглую руку ей на бедро. Прикосновение его пальцев словно обожгло ее огнем. Ребекка прикусила губу.

    — До каких пределов ты готова дойти, bella[3], чтобы спасти свой отель? — Взгляд его был напряженным.

Сердце Ребекки затрепетало. Голова его склонялась все ниже к ее шее, и вот язык прикоснулся к тонкой пульсирующей жилке.

— Ты хочешь этого, — прошептал он. Когда-то она жаждала его прикосновений. И часть ее по-прежнему желала их. Но она не могла. Ей слишком дорого бы это стоило.

— Нет, — тихо сказала она. И повторила, более твердо: — Нет.

Он поднял голову и взглянул ей в глаза — будто не поверил ее словам. Странно, но это придало ей мужества. Ребекка оттолкнула Алехандро и, приподнявшись на локте, медленно села. Голова у нее больше не кружилась.

— Я куплю отель, Алехандро. Но спать с тобой не буду.

— Надо же, как ты изменилась. — В голосе его звучал сарказм. — Ты не была такой принципиальной пять лет назад.

— Смешно, что ты говоришь о принципиальности, когда у тебя была тайная невеста. Или это я была тайной любовницей?

Он встал на ноги.

— Секрет был лишь один. Это твоя ложь по поводу того, зачем ты ездила в «Виллу де Музика».

Ребекка покачала головой, с трудом сдержав приступ тошноты.