Творения, том 12, книга 1

Потом контак[60]: "Благочестивый, блаженнейший Иоанн Златоуст, ты принял с небес божественную благодать, и учишь своими устами всех поклоняться в Троице одному Богу; по достоинству хвалим тебя: ты руководитель, как уясняющий божественное". Или говорит дневную (песнь), или воскресную, если воскресный день; и тихо (говорит) окончание, как обычно. Тогда, одевшись в свою священническую одежду, выходит в двери святого алтаря, и поклоняется, говоря: "Боже! будь милостив ко мне грешнику!". И, поворотившись к народу, благословляет, громко говоря: "Пусть сохранит Господь Бог всех вас Своею благодатью и человеколюбием, постоянно, теперь и всегда, и во веки веков. Истинно". Весь народ, наклоняя головы, говорит: "По молитвам святых отцов". И мирно отходят со святым Богом.

[1] В переводе (не предназначающимся для употребления при богослужении) преследуются две цели; 1) воспользоваться по возможности чисто русскою речью и 2) дать объяснения, в которых может нуждаться обыкновенный читатель. В виду первой цели, вместо славянизмов и гебраизмов, как-то: ныне и присно, аминь, употребляются: теперь и всегда, истинно. Славянскими остаются лишь "Господи", "Боже" и целиком приводимые изречения Св. Писания. В виду второй цели, берём из Еΰχολόγιον Goar'a, (edit. sес. Venetiis. MDCCXXX) самое необходимое.

[2] μετάνοια, что значит собственно перемена мыслей = покаяние. Но прежде всего монахи стали различать: поклон земной (μ. μεγάλη) и поясной (μ. μιχρά). Поклон земной от покаянного поклона ничем не отличался в древности, а равно монашеский поясной поклон был то же, что обычное у мирян προχΰνημα (поклонение). Отсюда, термин μετάνοια стал сначала обозначать также земной непокаянный поклон, а потом и поясной поклон, который разумеется в данном случае. Goar, p.p. 10, 23 (§§ 9, 13).

[3] ίερατείον; но неясно, что собственно так называли древние греки (Goar, p.p. 14, 15). Во всяком случае, внутреннее расположение древне-греческой церкви нужно себе представлять на подобие нашей церкви. Что мы называем алтарём, у греков называлось άγιονβήμα (святое место Небесного Судии), которое отделялось также иконостасом от средней части церкви (ναός= корабль, потом храм). В иконостасе иконы Спасителя и Божией Матери были там же, где и у нас. Но в древности за иконостасом, направо, и налево от алтаря, были особые помещения: направо, сосудохранилище (σκευοφυλάχιον) и налево предложение (πρόθετις) или жертвенник (θυσιαστήριον). По нашему, это—ризница и жертвенник. Отсюда, древняя ризница вероятно то же, что ίερατεϊον (Goar, чертеж р. 11 и объясн. p.p. 10, 15).

[4] Так по нашему служебнику и греч. подлиннику. По слав. Библии читается (в зависимости от греч.) собственно немного иначе: 1) Душа моя возр., 2) яко на жениха возложи на мя вън.

[5] Священнический стихарь у нас называется подризником; он немногим отличался и отличается от диаконского: рукава узкие и длинные; и сам должен быть белого цвета (знак чистоты, необходимой для души). Название στοιχάριον указывает на прямой, как стих, строка (στοϊχος), покрой этой одежды. Другая диаконская одежда есть лентообразный покров на левом плече. Название её ώράριον древние объясняли различно, но самое вероятное, что оно построено на греч. ώρά= время года, час. Древний диакон давал знак этою одеждою о времени молитвы и др. свящ. действий (Goar, pp. 95, 96. §§ 8, 9).

[6] В слав. Библии читается: сопротивных (вм. Супостаты - по нашему служебнику).

[7] Eπιμανϊχια = нарукавники; επιτραχήλιον = нашейник. Нарукавники - небольшие ручные повязки, стягивающие собою концы рукавов. Название составилось из греч. 'επϊ = на + лат. manicae = рукава. Епитрахиль по виду похож на диаконский орарь, но только в нём оба конца спускаются наперед, и соединены вместе. Следовало бы назвать его нашейником (так как: 'επϊ = на + τράχηλος = шея), но это название нехорошо в данном случае звучит (Goar, ibid. §§ 12, 13).

[8] Вернее читать έπιγονάτιον = наколенник, чем ΰπογονάτιον. Это четырёхугольный плат, свешивающийся на правом бедре. В древности и теперь служит знаком отличия (Goar, p. 96. § 15).

[9] Σΰγγελος из συν - κελος = сокелейник (κέλλιον = келья). Представители высшей церковной власти в древности имели при себе приближенных лиц, которые обычно были первыми кандидатами на замещение этой высшей церковной должности. Первый между такими лицами назывался πρωτοσΰγγελος (Goar, ibid. §§ 16, 17.-Du Cange, Glossarium etc. Lugd. MDCLXXXVII, ed. 1471).

[10] Под великою церковью разумеется константинопольский храм в честь святой Премудрости (ή άγία Σοφία); т. е., Сына Божия. Он так назывался по своему значению и по грандиозности своей постройки (Goar, ibid. § 18).

[11] Верхняя священническая одежда, греческое название которой (φαινιον, или φαινώλιον = φαίνεται), по своему значению, не совсем ясно. В древности она была колоколообразной формы, и без рукавов; нынешняя фелонь отличается большим вырезом спереди (Goar, р. 97. § 20. См. к этому изображение св. Сампсона, ibid. p. 98).

[12] Под таким названием (δίσκος), восходящим к глубочайшей дохрист. древности, древние греческие христиане употребляли небольшое блюдо, для св. хлеба. Свою древнюю христ. форму он сохранил до нас. (Goar, р.98. § 24. См. рисунок дискоса р. 99).

[13] Так, именно, λόγχη, древние греки назвали небольшой ножичек, имеющий, действительно форму копья, в воспоминание голгофского (Goar, р.99. § 30).

[14] Так описательно передаем греч. θζσον, точное значение которого заколи или зарежь (Goar, р. 100. § 36) неудобно. В слав.-русск. жертва, пожри скрывается также это первое значение.

[15] В этом случае древние греки называли вино не οϊνος, a νάμα = живой источник воды. Этим названием они хотели выразить истечение крови из пронзённого бока Иисуса Христа (вино красно, как и кровь). Goar, р. 101. § 39.

[16] Точно передаются θυμιατήριον чрез курильница и курение; но эти выражения слишком у нас опрощены.

[17] Звездица = άστερίσχον в древности и теперь представляет из себя две металлических дуги, сложенных крестообразно в центральной своей точке (См. у Goar'a рисунок, р. 99).

[18] В древности и теперь различаются три покрова для св. даров: два малых и равной величины, - для дискоса и чаши, - и один большой, который со всех сторон закрывает малые покровы. Его название воздух есть передача греч. άήρ = воздух; назывался он также у греков νεφέλη = облако. Оба названия объясняются в символическом смысле (Goar, p. 105. § 51).

[19] Так передаём: δήσαντεκτάς χεϊρας, что сам Goar переводит: actis in crucem manibus (p. 51. § 51). Но это выражение во всяком случае недостаточно ясно, и замечательно, что оно не отразилось на нашем служебнике (см. издание 1890 года).

[20] Греческ. ποιεϊ άπόλυσιν, чему в нашем служебнике отвечает творит отпуст, Goar понимает, как finem imponit = полагает конец (всему богослужению, или отдельной части его), заканчивает (р. 105. § 53).

[21] παλατϊου есть огрецизированное латин. palatii, по поводу которого Du Cange замечает, что только иногда здесь разумелось высшее чиновничество (ibid. col. 1082).

[22] άντϊφωνον значит собственно ответное пение (что у латинян responsatorium). Один хор отвечал пением другому хору. В древней Церкви так пелись псалмы (с прибавлением новозаветных стихов), но постишно, или целиком - это неясно (Gоаг, р. 106. § 63).

[23] Выдержка под звёздочками (которой нет у Goar'a, см. р. 53) читается так (в своей второй половине): μετάτήν εΰχήνλέγειτήν έκφώνησιν, καί μετά ταΰταείρη νικά. Вероятно, здесь нарушен надлежащий порядок слов. Ещё нужно заметить: 1) Είρηνικά—это ряд прошений, начинающихся прошением о мире, и они различаются πρώτα (первые) и δεύτερα (вторые); 2) εκφώνησις есть громко произносимое заключение молитвы (возглашение). Goar, p. 107. §§ 65, 67.

[24] Под образными = τυπικά разумеются псалмы XXII (πρώτα τ.) и CXLV (δεύτερα τ.). Греч. τύπоς { означает в данном случае норму, образец (Gоar, р. 28. § 74). Эти псалмы так назывались потому, что они в случае нужды брались из особого последования άκολουθία τών τυπικών, совершавшегося после междучасия (μεσώριον) за шестым часом (Goar, p. 107. § 69).

[25] Τριξέκτη, или τριτέκτη есть 3-я и 6-я песни утреннего канона, который берутся в данном случае потому, что литургия должна совершаться между 3-м и 6-м часами дня (Goar, р. 108. § 72. Du Cango там же, col. 1605).

[26] Μακαρισμαί - это Mф. 5: 3—12 (Goar, ibid. § 73).

[27] Τροπάρίον есть общее название для песнопений; Goar его передает чрез modulus == мелодия. В данном случае разумеется: Приидите, поклонимся (Goar, р. 26. § 47; р. 108. § 76).

[28] Есть два чтения: σοφίαόρθή и σοφία όρθοί Первым указывается, что Евангелие есть истинная премудрость; вторым призываются молящиеся, чтобы они были с прямым, т. е., приподнятым духом (ibid. p. 108. § 77).

[29] Святый Боже, и прочее.

[30] У Goar'a читается: Κέλευσον, δέσποτα (вм. Eΰλόγησον, δ.), и в нашем служебн. Повели, владыко (изд. 1890 г.). Goar, p. 55.

[31] Kαθέδρα = седалище. Небесное седалище Иисуса Христа как бы изображалось запрестольным возвышением, под самым алтарным сводом (место служащего епископа). См. у Goar'a рисун. р. 11, литера G.

[32] Евр. аллилуия и Псалом Давида литургически равнозначны между собою (ibid. р. Ш, §§ 89, 90).

[33] Προκείμενον = предлежащее (апостольскому чтению). Разумеются главным образом псаломные стихи (до 2-х). Ibid. § 91.

[34] Выдержка под звёздочками в нашем тексте повторена второй раз с точностью.

[35] В нашем тексте и у Goar'a различаются краткая (как здесь) и пространная (во время приготовления даров) формы этой молитвы (срв. Goar, рр. 53, 55; у нас стр. 399, 406); но в нашем служебнике удержана только краткая форма.

[36] Разумеется большой покров на св. дарах. (Goar, p. 55).

[37] В словах диакона: "Благослови, владыка, "благовестителя", и проч. под благовестителем разумеется сам диакон; так и y Goar'a (p. Ш, §98); по-гречески: Еΰαγγελιστήν

[38] άμβων = (место) для восхождения. В древней церкви устраивалось как раз против святых дверей, на средине храма, возвышение. См. у Goar'a, рис. р. 17.

[39] Οί κατηχοΰμενοι (у нас неточное оглашеннии) в древней Церкви назывались лица, принимавшие христ. веру, но до крещения обучавшиеся истинам св. веры.

[40] Είλητόν - кусок материи (по идее его, должен быть холщевой), на который поставляются дискос и чаша (Goar, p. 112, § 103).

[41] У нас трижды читается: προσέλθετε (=подойдите), а у Goar'a трижды: προέλθετε (= выступите вперёд, т. е., уйдите). Goar, p. 57. Не получали ли наставляемые благословения пред выходом? Тогда προσέλθετε резонно.

[42] У Goar'a также: πάντων ήμών (p. 59).

[43] У Goar'a также: ύμίν καί ήμίν (ibid.).

[44] Προσκομιδή = приношение. Помимо того, что в древней Церкви хлеб и и вино для таинства приносились верующими, в самом этом богослужении различаются три момента, имеющих характер приношения Богу: 1) в предложении, когда дары приготовлены, 2) перенесение даров на престол и 3) пред престолом, когда дары уже освящены, и священник говорит: Твоя от твоих, и проч. Для первого и второго момента имеются особые молитвы, как проскомидийные (Goar, p. 115, § 115).

[45] Слова: Тάς θύρας, τάς θύρας = "двери, двери" понимают: или прямо - чтобы входные двери храма были закрыты, или перепосно- чтобы двери сердца были: или открыты для премудрости, или закрыты для всего земного (Сгоаг, р. 116, § 119). Естественнее первое, прямое объяснение.

[46] У нас читается: έλαιον είρήνης, а у Goar'a: έλεον είρήνης = милость мира (р. 60). Держатся обычно последнего чтения, и объясняют, между прочим, так: будем приносить Богу не столько жертву, сколько милость, сострадание, которое рождается от твердого и чистого мира (ibid. § 122). Но священнические молитвы все в одно слово говорят о дарах, о жертве. Не вернее ли чтение: έλαιον? Смерть Иисуса Христа была и есть для человечества то же, что έλαιον милосердного самарянина для израненного (Лук. 10:34).

[47] Евангельское ωσαννά есть псаломное = (О, Господи), спаси же (Пс. 117:25).

[48] δίπτυχα = вдвое сложенное. Так назывались у древних греческих христиан помянники, представлявшие из себя, действительно, две сложенных таблицы (на подобие скрижалей Моисея); на одной из них были имена живых, на другой—умерших (Goar, p. 123, § 145).

[49] В передаче τών ηαρποφοροϋντων ηάί ηαλλιεργοϋτων мы придерживаемся понимания этих слов Goar'ом, - что здесь разумеются христиане, содействующие Церкви, как обществу, духовною и материальною помощью (р. 124. § 152).

[50] Нужно различать: άναφορά = возношение и ΰψωσις = возвышение. Первое слово употребляет диакон, когда говорит: Станем добре — святое возношение в мире приносити (стр. 413). Им выражается возложение даров на небесный жертвенник. Наоборот, вторым словом обозначается поднятие Господа на крест; и священник в это время немного приподнимает св. хлеб над дискосом, и потом полагает опять на прежнее место (Goar, р. 125. § 158).

[51] Κοινωνιηόν = KЇNONIK нашего служебника (изд. 1890 г.). Это - песнь, предшествующая причащению, и, именно, её момент пред самым разламыванием святого хлеба (Goar, р. 126. § 161).

[52] У Goar'a (р. 65) читается: άγιάζων = освящаяй (нашего служебника).

[53] У Goar'a (ibid.) не читается: διά, которое здесь не излишне.

[54] Так и у Goar'a (ibid). Передача ζέσιν = кипение чрез принятое в служебнике теплоту неточна, но у нас нет лучшего выражения.

[55] Τήν μεταδιδοΰσαν. Глагол μεταδίδωμι и далее μεταλαμβάνω можно передать только описательно. Нужно себе наперёд представить, что св. хлеб разделён на части, и кругом стоят готовые принять эти части, а раздаятель сам Господь. В предлоге μετά вся сила выражения - оба раза. В первом случай им обозначаются все участники, которым Господь протягивает, так сказать, руку со Своим святым телом; во втором случае - все участники, которые из протянутой руки Господа сейчас получили в свои руки святое тело. В нашем служебнике взяты для первого преподаж и преподается, для второго причащаются.

[56] У нас опять читается: προσέλθωμεν, а у Goar'a: προέλθωμεν (р. 68). Заменить одно другим мы не нашли особенного основания. Сразу за этим приглашением, священник читает заамвонную молитву, единственную, которую он читает вслух за все это время. Для древнего времени, и ещё при тогдашней обстановке храма, это был весьма торжественный момент, и стоило сказать наперёд: подойдите. К этому у Goar'a р. 131. §§ 187, 186.

[57] Из молящихся не все причащались. Таким, вместо дара = άντίδωρον, давали части благословленного хлеба (Goar, p. 132. § 190).

[58] Мετάτήν άπόλυσιν т.е., после сейчас произнесённого благословения. См. к этому 3-ю заметку на стр. 400.

[59] μαργαρίτης = перл, жемчуг. Так, из уважения, называется, какая-либо из очень мелких частиц св. хлеба.

[60] Κοντάκιον = КОНДАК (нашего служебника). Это слово производят то от лат. canticum (песнь), то от греч. Κοντός (шест, копье). Применительно к последнему, понимают здесь краткое (как копье) изложение похвал в честь прославляемого (Goar., p. 133. § 191).

Молитва Иоанна Златоуста,

когда бывает намерение читать, или слушать другого, читающего[1].

Господь, Иисус Христос, Бог наш, раскрой уши и глаза моего сердца, чтобы мне, Господи, слушать Твое слово, понимать и совершать Твою волю, так как "Странник я на земле; не скрывай от меня заповедей Твоих. Открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего" (Пс. 118:19, 18). Боже мой, на Тебя надеюсь, чтобы Ты просветил мое сердце.

[1] Приводимые далее две молитвы не считаются подлинными. Первая из них взята из беседы о терпении, которая приводится ниже в числе Spuria. Там, у нас, она обозначена звездочками.

Вторая молитва Иоанна Златоуста.

Господи, Боже мой, великий, страшный и славный, устроитель всего видимого и мыслимого творения, хранитель Своего завета и Своей милости для любящих Тебя и сохраняющих Твои повеления; теперь и постоянно благодарю Тебя за все Твои, бывшие ко мне, благодеяния, явные и неявные. И до теперешнего (времени) хвалю, сдавлю и превозношу Тебя, за то, что Ты возбудил удивление к Твоим богатым милостям на мне и к Твоему милосердию, когда взял меня к Себе от чрева моей матери, во всём промышлял, соблюдал и, только по доброте и своему человеколюбию, управлял свято тем, что касается меня. Ты не презрел моей низости, по недостоинству моему и страстности, но не оставил, благодетельствуя и промышляя, по Своему человеколюбию и состраданию. "И до старости, и до седины не оставь меня, Боже…" (Пс. 120:18), (Ты), Иисус Христос, прекрасное имя, сладость моя, вожделение моё и надежда моя, из-за нас воплотившийся, перенесши крестную смерть и всё мудро устроивший и завещавший для нашего спасения. Признаюсь Тебе, Господи, Боже мой, всем моим сердцем, склоняю колени тела и души, высказывая Тебе, своему Богу, все свои грехи. И Ты сам склони Своё ухо к моему молению, и прости нечестие моего сердца. Я грешил, беззаконничал, ошибался, раздражал, огорчал Своего доброго Владыку, питателя и попечителя; нет вида порока, сказываемого, или несказываемого, которого бы я не совершил делом и словом, по знанию и незнанию, пожеланием и мыслью, - согрешив от преизбытка к преизбытку; и, часто обещав покаяться, столько раз я впадал в то же самое. Капли дождя легче будут исчислены, чем множество моих грехов; они поднялись выше моей головы и стали тяжелыми, как тяжкая ноша. Открыв дверь для глупых пожеланий, с своей юности и до теперешнего времени, я пользовался необузданными и безпорядочными порывами, осквернив свыше сотканную одежду своего святого крещения, запятнав храм своего тела, загрязнив безчестными страстями свою несчастную душу и совершив всякое другое беззаконие и неправду; о чём если отчасти пожелаю вспомнить, недостаточно будет времени для моего рассказа. Но так как сам всё знаешь, - потому что нет твари, неявной пред Тобою, а всё обнажено и открыто для Твоих глаз, - (то) зачем говорить знающему, будто о неведомом для Тебя? Сокрушается моё сердце и кости души, и весь погружаюсь в глубину сомнения, думая про себя, что, будучи так и настолько грешником, я нисколько не показал в себе дела раскаяния; близко время моего посечения, стоит подле предназначенный час смерти, а никогда (нет) времени покаяния. Потому смущена моя душа, в сильной муке и полна стыда; будучи неготовым и неприготовленным, размышляя и обсуждая своё, не нахожу ничего достаточного для защиты, ни какого-либо способа и средства, которыми буду избавлен от вечного огня. Если праведный едва спасется (1 Петр. 4:18), - я, грешник, где явлюсь? И если царство небесное уделяется достойным через многие скорби (Дян. 14:22), путь жизни тесен и скорбен (Mф. 7:14), - как я буду удостоен спасения, я, истрачивающий всё время на удовольствия и постоянно распутничающий? И если всякая правда человека, как повязка нечистой женщины (Ис. 64:6), - во что засчитается столько нечистоты и неправды? Если надлежит оправдаться даже за праздное слово (Mф. 12:36), - какое буду иметь благовидное оправдание за столько грехов? Горе мне, душа, что так мы успели в своём! Кратка жизнь и весьма ограничена, быстро минуя и сопутствуя к смерти; вечно наказание грешников, как и царство праведных, и жизнь тех и других не пресекается смертью. Итак что мне делать? Что для себя совершить? В какую броситься бездну? Страшна также смерть, и особенно грешников, так как и она зла: "смерть грешников люта" (Пс. 33:22); страшны также посмертные ужасы, но страшнее всего впасть в руки живого Бога, изъять себя из которых никто не может. Итак, когда Он придёт, (чтобы) прославиться между Своими святыми, и воздать каждому по его делам; когда будут поставлены престолы, неподкупный, страшный Судия воссядет, впереди потечёт огненная река, будут приготовлены блеск и радость для праведных, все безчисленные ангелы, и все люди (бывшие) от века, все вместе тварь видимая и невидимая предстанет с трепетом, - что тогда совершу для себя, исполненный позора, осуждённый совестью, лишённый всякого дерзновения и оправдания? Стоны отовсюду. Горе мне (за) нечестие! Что оплачу прежде всего? О чём постенаю потом? О чём погорюю? О лишении благ, или о скорбных муках? О безграничности наказания, или об отлучении от Бога? Плачь, несчастная душа, думая об этом про себя, и (о том), что встретит тебя по исходе, как сильно тяжкое и мучительное, и взывай: Боже сил, Боже вечный, Боже жалости и милосердия, не покинь меня, не презри меня, не поставь меня вне Своей милости: "поспеши на помощь мне, Господи, Спаситель мой!" (Пс. 37:23). И будучи в таком состоянии и так размышляя, не отказываюсь от благой надежды, и не отчаиваюсь в своём опасении. Знаю о благосострадании моего Владыки, знаю о незлопамятности человеколюбца, и что Он желатель милости, не желающий смерти грешника, для обращения и жизни его (Иез. 30:11), желающий, чтобы все были спасены, и пришли к познанию истины (1 Тим. 2:4), и особенно обращающиеся от греха. Ты не пришёл "пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию" (Мк. 2:17); "…не здоровые имеют нужду во враче, но больные" (Лук. 5:31); "…вот, я решился говорить Владыке, я, прах и пепел" (Быт. 18:27), "…я же червь, а не человек, поношение у людей и презрение в народе" (Пс. 21:7). Дай мне "слово" возвещать "устами моими" (Еф. 6:19), дающей молитву молящемуся, так как от Тебя "Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше", от Тебя "Отца светов" (Иак. 1:17), чтобы я и достойно молился, и с пользой умолял. Да не буду отвращён с унижением, в посрамлении, но получив, на что надеялся я; и так отойду, радуясь от полноты своего сердца. "Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей…" (Пс. 50:1), "…ибо на Тебя уповает душа моя" (Пс. 56:1); "Помилуй меня, Господи, ибо я немощен…" (Пс. 6:3), Врач душ и тел. Как бы предстоя у страшного Твоего престола, как бы касаясь Твоих чистых ног, так прошу, молю и умоляю, с сокрушенным и уничиженным сердцем: "Боже! будь милостив ко мне грешнику!" (Лук. 18:13), снизойди мне, негодному и низкому, взгляни из святого Своего жилища на моё бедствие, посмотри со святых Своих высот на молитву низкого Своего раба, и не презри моления моего; отпусти мне, чтобы подкрепиться, прежде чем мне отойти, откуда уже не возвращусь. Согрешил я, как человек, снизойди, как Бог; Ты знаешь, Владыка, шаткость человеческой природы, и что помышление человека от юности усердно направляется к злу. Вспомни, что мы прах; вспомни, что Ты только чист, пречист и незапятнан, а мы все под наказанием; вспомни о Своём милосердии от века и милости Своей, и не осуждай меня с моими беззакониями, не отплачивай мне по моим грехам. Ты знаешь множество беззаконий моих, - что оно велико и не подлежит исчислению; но я знаю также о море Твоего человеколюбия, - что оно неизобразимо и непобедимо. Ты - берущий грех мiра (Ин. 1:29), сошедший с неба на землю для отыскания заблудившейся и погибшей овцы, прекрасный пастырь, полагающей Свою душу за овец (Ин. 10:11), и пришедший в мiр спасти грешников, из которых самый первый я (1 Тим.1:15). Помилуй, помилуй создание Своих рук; не гнушайся меня, недостойного, но умилосердись над Своим созданием, - (Ты), претерпевший за меня крест и принявшей страдальческие раны, - но, исцелив, изгладь всё врачеством сострадания и губкою Своего человеколюбия: "знаю, что Ты все можешь, и что намерение Твое не может быть остановлено" (Иов. 42:2). Пронзи отвердевшее мое сердце, облегчи тягость совести, прими мои слёзы и стон, как блудницы, как Петра, верховного из апостолов; прими это моё малое признание и покаяние, - (Ты), принявший на крест благоразумие разбойника; прими плод моих уст, как живую жертву, приятную, в запах благовонный. Прошу, - будь упрашиваемым; стыжусь, - будь стыдящимся. Согрешил и тот царь, Манасия, но, покаявшись, не погиб; до него, согрешил также Давид, но, по оплакивании греха, был помилован. У меня много есть таких примеров, утешающих и ободряющих моё малодушие, прогоняющих от меня отчаяние и питающих мою надежду на спасение. Утешь Ты и мое сердце, - Отец милосердия и Бог всякого утешения; привлеки душу и сделай (ей) добро, - Источник милости и добра. От вечности Ты много сделал великого и дивного, славного и необычайного, чему нет числа; но если спасёшь меня распутного, если поставишь подле (Себя) меня недостойного, - будешь ещё более удивителен, потому что столь велика сила Твоей милостыни и человеколюбия, что даже из грязи делаешь жемчуг, и сына геенны приводишь в сына царства. И ещё воззову к Господу моему, и помолюсь Богу моему: управляй остатком моей жизни по Своему желанию; утверди меня в Своём страхе; укрепи меня в Своей любви и во множества Своей доброты; одари меня концом добрым и достойным Твоего человеколюбия; взгляни на кости и связи мои и весь состав моего основания, по Своей милости и человеколюбию, и, приведши мою несчастную душу в место отдохновения и успокоения, восстанови (её), так как у Тебя много распределено жилищ (Ин. 14:2), для каждого по достоинству. Ещё молюсь и прошу: дай, Господи, сейчас моему недостоинству также благодать разумения, чтобы распознавать приятное для Тебя, а для меня полезное, и не только распознавать, но и совершать, чтобы не увлекаться и не прилепляться к пустому, не совершать ненужного, чтобы без тщеславия унижаться с низкими, сострадать страдающим и снисходить грешникам. Знаю, что, если не прощу, не буду прощён. Потому прошу: снизойди во всём всем согрешающим против меня; не они виновны, но я, несчастный, несовершающий Твоей воли и несохраняющий Твоих повелений. А любящим нас отплати Своими богатыми дарами; умилосердившись человеколюбиво, помилуй моего духовного отца, и братий, которых Ты, милосердый, дал со мною, по суду, который знаешь. Эти слова моей молитвы пусть будут моей просьбой и в жизни, и смерти; это признание и слёзы пусть направляются к Тебе, как фимиам; а я на каждый день ожидаю неумолимой смерти. И моё несчастное тело, преданное погребению, уничтожится, разрешится в то, из чего было составлено, - его Ты, жизнедатель, воскресишь нетленным во время воскресения; а дух мой отдаю в Твои руки. Святой Владыка, упокой в свете живых, в обители радующихся и моих родителей, предков и братьев, а Твоих благодарных рабов, - так как, хотя и согрешили мы, но не отступили от Тебя, и не простёрли своих рук богу чужому, но узнали Тебя, и пребываем в любви к Тебе, в вер к Тебе, и Тебе поклоняемся одному в Троице Богу, в Тебе мы молимся и Тебе предоставляем надежду спасения. Помилуй нас по Своей великой милости, и спаси для Своего небесного вечного царства. Поистине, Господи мой, Господи, так пусть будет это в нас, надеющихся на Тебя, по Твоей многой и непобедимой доброте, и по несказанному Твоему милосердию и человеколюбию, ходатайством всеславной, всепетой, преблагословенной и наделённой милостями нашей Владычицы, пресвятой Богородицы и Всегда-Девы Марии, небесных и разумных сил, и всех от вечности угодивших Тебе. Истинно.

На новое воскресенье, и на апостола Фому[1].

Спешу отдать оставшийся долг. Хотя и беден я, но вынуждаюсь вашею признательностью. Обещал я показать неверие Фомы, - и я здесь, чтобы отдать вам этот (долг), потому что готов уплачивать, прежде всего, свой первый долг, чтобы скопляющиеся проценты не возобладали надо мною. Итак, посодействуйте мне в уплате долга: помолитесь Фоме, чтобы он, положив свою святую правую руку, коснувшуюся Владычнего бока, на мои уста, укрепил мой язык для изложения желательного вам. А я, дерзая на ходатайство апостола и мученика Фомы, (буду) проповедовать прежде об его сомнении, и потом исповедании, опоре нашей Церкви и основании. Когда, при замкнутых дверях, Спаситель вошёл к Своим ученикам, и опять вышел, как вошел, - отсутствовал только Фома (Ин. 20:24). Но и это было делом божественного устроения, - так, чтобы отсутствие ученика сделалось поводом к большей непоколебимости и твердости. Если бы Фома присутствовал, он бы, конечно, не сомневался; а если бы не сомневался, тщательно не исследовал бы; а если бы не исследовал, не осязал бы; а если бы не осязал, не провозгласил бы Господом и Богом; а если бы не назвал Христа Господом и Богом, мы не были бы научены так Его воспевать, - так что, и не присутствуя, Фома привёл нас к истине, и прибыв после, сделал (нас) твёрже относительно веры. Итак, ученики говорили Фоме, пришедшему наконец: "…мы видели Господа" (Ин. 20:25); видели сказавшего: "Я свет миру" (Ин. 8:12); видели сказавшего: "Я есмь воскресение и жизнь… и истина" (Ин. 11:25; 14:6), и нашли истину этих слов, сияющую делами; видели сказавшего: "после трех дней воскресну" (Mф. 27:63), и, увидев воскресение, мы поклонились воскресшему; мы услышали Его, говорящего нам: "мир вам" (Ин. 20:19), и бурю печали обратили в радость тишины; мы созерцали Его руки, принявшие в себя острия гвоздей, созерцали Его руки, обвиняющие ярость богоборных собак, созерцали руки, соткавшие нам нетление, созерцали также бок, возглашающий яснее всякого проповедника о милосердии поражённого, созерцали тот самый бок, который воспевают ангелы, почитают верующие и трепещут демоны. Мы приняли также божественное дуновение из божественных Его уст, духовное дуновение, дуновение - проводник всякой благодати. Мы были Владыкою рукоположены во владыки отпущения грехов; мы сделались также господами в суд над грешниками, приняв от Него знаком такое изречение: "Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся" (Ин. 20:23). Мы насладились такими словами Спасителя, вкусили таких даров; нам, встретившимся с богатым Владыкою, невозможно было не обогатиться; только ты, не присутствуя, остался нищим. Что же им Фома? Вы видели Господа? Прекрасно. Итак, Кого вы созерцали, (Того) больше почитаете; Кого рассматривали, пребываете в проповеди (о Том,). А я "если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю" (Ин. 20:25). Но не уверовали бы вы, если бы прежде всего не созерцали; так и я: если не увижу, не уверую. Останься, Фома, при таком желании, старательно останься, чтобы я был утверждён душою, когда ты будешь смотреть; останься, ища сказавшего: "ищите, и найдете" (Mф. 7:7); не просто мимоходом исследуй, (но) пока не найдёшь сокровища, которое ищешь; останься, ударяя в дверь беспрекословного знания, пока тебе её откроет сказавший: "стучите, и отворят вам" (Mф. 7:7). Дорого мне твое разномыслие, как отсекающее всякое разномыслие; люблю твой любознательный нрав, как устраняющий всякий спор; охотно слушаю тебя, не раз говорящего: "если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю". Когда ты не веруешь, я учусь веровать; когда ты заступом языка взрываешь пашню божественного тела, я без труда пожинаю плод и для себя накапливаю. Если не увижу этими своими глазами на Его святых руках борозд, которые провели безбожные, никак не соглашусь с вашими словами; если не вложу этого своего перста в углубление от гвоздей, не приму вашего Евангелия; если не буду держать этою своею рукою тот бок, неподозрительного свидетеля воскресения, не могу поверить вашему мнению. Всякое слово пребывает крепким и твёрдым, снабжённое защитой от всех дел; а всякая речь легко исчезает, разливаясь из уст в воздухе, лишённая свидетельства от дел. Имею проповедовать людям о чудесах Учителя; как о том скажу словами, чего не воспринял своими глазами? Как буду убеждать неверующих уверовать, чему и сам я пока не последовал? Скажу ли иудеям и эллинам, что я созерцал своего Владыку распинаемым, а воскресшим не видел, но слышал? II кто не посмеётся над моею речью? Кто не отвергнет проповеди? Иное - слух, и иное - зрение; иное - сообщение слов, и иное - созерцание дел и опыт. Так, когда Фома имел вместо знания coмнение, - опять, после восьми дней, явился Владыка к Своим ученикам, собранным вместе. Он предоставил, чтобы Фома был наставлен, в эти промежуточные дни, прежде всего своими товарищами, - позволил, чтобы он возгорелся жаждою созерцания Его; и, когда душа его была сильно воспламенена желанием зрения, тогда, наконец, благовременно пришел Желаемый к желающему. Одинаково, как прежде при замкнутых дверях, так сделал и опять, - сказал им, как и прежде: "мир вам" (Ин. 20:26), чтобы тождество было и в деле, и чуде, и оно бы подтвердило извещение апостолов и доставило точность Его второму пришествию. Потом, говорит Фоме: "подай перст твой сюда и посмотри руки Мои" (ст. 27). О, высота беспредельного человеколюбия! О, море неизмеримого снисхождения! Он не ожидал прихода ученика, более необходимого не ожидал, чтобы нуждающийся подошёл, молил и получил, чего желал, не лишил его нисколько желания, но сам, любимый, понуждал к желаемому любителя, сам Своим голосом привлёк к Нему перст желающего, привлёк сам, Владычным языком, рабскую правую руку, сказав ему: "подай перст твой сюда и посмотри руки Мои". Фома, услышал Я, не присутствуя как человек, но присутствуя как Бог, - что ты говорил своим братьям; Я сидел подле вас Своим божеством, отделившись от вас по Своему человечеству. Желаешь ли, Я напомню тебе недавно сказанные твои слова? Не сказал ли ты: "если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю"? Не эти ли слова вышли из твоих уст? Не это ли слова твоих помыслов? Я из-за того опять пришёл, из-за чего ты сомневаешься; вторично Я приблизил то, из-за чего ты желаешь, (чтобы) Я пришёл. И теперь Я, сошедший с неба из-за блуждающей овцы, но не оставивший неба, пришёл к тебе из-за тебя одного. Итак, не стыдись узнать, чего желаешь; не совестись тщательно заняться (тем), чего ищешь; не отказывайся положить свой перст на эти Мои руки. Я потерплю также любознательный перст, как потерпел гвозди; перенесу любознательность любящего, как перенёс злобу ненавидящих; будучи распинаем врагами, Я не негодовал, и твоего ли исследования не вынесу? "Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои", раненый за вас, чтобы раны ваших душ были исцелены; посмотри Мои руки, и подумай про себя: тот ли Я, добровольно распятый, или другой кто подле Него; посмотри Мои руки, которым Я попустил иметь знаки иудейского безумия, чтобы, когда иудеи будут бесстыдными в день суда, и скажут Мне: мы не Тебя распяли, Владыка, - показать врагам руки в этом виде, и этим зрелищем пристыдить лица иудеев. "Посмотри руки Мои", и не думай, что истина Моего воскресения есть некоторое воображение. Держи эти руки, как залог вашего возрождения; держи эти руки, как залог возвращения из гробов; держи эти руки - якорь (для) адской глубины. Не бойся никакого житейского ненастья, не трепещи никакой мирской бури, не бойся дуновений враждебных ветров, не думай о вихрях и подводных скалах вражеского моря. Плыви смело по морю жизни, - плыви, держа якорь духа; плыви, направляясь к небу, как пристани; плыви, боясь только, (как) кораблекрушения, отрицания Меня; осмеивай смерть, как мёртвую, шути гибелью, как бессильной, приветствуй кончину из-за Меня, как начало внутренней жизни. "Подай руку твою и вложи в ребра Мои": почерпни своею рукою желаемое питье из живоносного Моего источника, и утиши свою жажду. "Подай руку твою и вложи в ребра Мои": введи свою правую руку во врачебницу природы, и возьми врачевство для своей воли; Я, принявший удар копьём, перенесу возложение любящей руки. "Подай руку твою и вложи в ребра Мои", чтобы ты мог подвизаться за них, чтобы ты мог говорить возражающим против истины, что после воскресения ты видел Меня, узнал и тщательно осязал Меня. "Подай руку твою и вложи в ребра Мои": Я, исцелявший тела и души прочих, из-за тебя такими их оставил, предвидя, как Бог, что ты пожелаешь увидеть их такими, - чтобы, увидев знаки страдания Моей плоти, ты исцелил страсть своей души. "Подай руку твою и вложи в ребра Мои", которые, как видишь, Я такими сохранил, чтобы, когда опять приду с неба и сяду Судиею живых и мёртвых, увидели иудеи дела своего злого делания, являемые пред лицом, и были бы самоосуждены. "И не будь неверующим, но верующим": неверие - худое дело: потопляет ум, вера поднимает его на небо; неверие ослепляет душу, вера просвещает помыслы; неверие не замечает даже видимого, вера усматривает и невидимое; неверующий - в полном незнании. "И не будь неверующим, но верующим": прогони облако неверия, и созерцай чистые лучи веры. Будь также во всем апостолом, достойным Моего божества; будь таким, каким нужно быть пребывавшему со Мною и получившему то, что ты получил. Ты призван был одинаково с остальными апостолами, был почтен одинаково с ними, - одинаково с ними вооружись, одинаково с ними созерцай (то), что они видели, одинаково с ними тебе, как другу, доверена вся Моя тайна, одинаково с ними проповедуй о Моей силе. После того, как раз увидел, не скажешь опять: "если" опять "не увижу на руках Его ран от гвоздей… не поверю". Пока Я с вами, любопытствуй, как угодно; пока у тебя стоящая подле небесная лоза, исследуй все её ветви и гроздья. Взойду на небо, откуда пришёл на землю, - взойду, где Я есмь, - взойду человечеством, откуда снизошёл к вам божеством, - взойду с этим телом, Я, отошедший оттуда без него и пребывавший там, - взойду с вашею природою на Отчее лоно, "сущий в недре Отчем" (Ин. 1:18); Я окончил дело, из-за которого совершил этот путь. Итак, Фома, коснувшись Владычных рук и божественного бока, исполнившись вместе страха и большой радости от созерцания (того), чего желал, - тотчас побуждает свой язык к хвалебной песне, взывая к Господу: "Господь мой и Бог мой!" (ст. 28). Ты Господь и Бог, Ты человек и человеколюбец, Ты дивный и необычайный врач природы; не железом отсекаешь страсти, не огнём прижигаешь раны, не от трав собираешь врачебную силу, не видимыми повязываешь тяжкие раны повязками; у Тебя - невидимые повязки милосердия, невидимо связывающие разделённое, - у Тебя слово, острее железа, - у Тебя изречение, сильнее огня, - у Тебя мановение, удобнее врачевства. Как мироустроитель, Ты без труда освящаешь творение, - как создатель, без усилия перестраиваешь создания. Ты очистил от проказы, как пожелал, Ты сделал хромых быстрыми, Ты сделал, что расслабленные носят свои постели, Ты повелел слепым от рождения смыть с себя мрак, Ты изгнал демонов из Своих творений, Ты удержан был врагами по желанию, Ты по желанию потерпел по плоти всё от иудеев из-за меня, "Господь мой и Бог мой!". Я узнал моего Владыку, узнал моего ловца и стража, узнал моего Царя и Господа, - "Господь мой и Бог мой!". Владыка, верую в Твоё домоправление, верую в Твоё снисхождение, верую в Твоё принятие власти надо мною, верую в Твой поклоняемый крест, верую в Твои страдания по плоти, верую в Твою тридневную смерть, верую в Твое воскресение; не буду, наконец, больше любознательным; верую, и более не буду отдавать отчёта; верую, и более не буду взвешивать; верую, и более не буду старательно исследовать; верю своим глазам, верю своей правой руке. Я научился, что не нужно отдавать отчета в (том), что я увидел; научился не спорить, поклоняться (тому), что я осязал; знаю одного Господа и Бога, Владыку Христа, Которому слава и держава во веки веков, Аминь.

[1] Далее следует шесть бесед, различной величины, которые у Миня называются Spuria (отвергнутое), или Νόζα (побочное).

На святого Стефана, I.

Славных борцов возвеличивает память о совершенных ими подвигах; пусть и наше слово, насколько возможно, украшает их, когда мы, прославляя их, проповедуем об их преуспеяниях; воспоминание об их добродетели (есть) достаточное воспитание нашего нрава. Итак, сделаем, прежде всех открывшего ристалище благочестия, и, прежде всех начавшего упражнения борцов, - началом для похвал Владычных борцов. Его помазала благодать Духа, а научил борьбе небесный учредитель подвигов, - когда не телом он сражался, не руки простирал для состязания, но изощрял язык против воюющих руками. Итак, посмотрим (на) борца, как он явился во всём подражателем Владыке; у него были те же самые противники, дерзавшие и против него; спасительное страдание не насытило, однако, их кровожадности, но недавно пролившие Владычную кровь жаждут ещё крови, и совершившие Владычнее убийство, одинаково думают против рабов. Итак, представим себе в слове испытанного борца. И во внешних состязаниях, когда обсуждаются увенчиваемые, обычно вводят на борьбу избранных и лучших, чтобы из состязающихся самый испытанный в отношении силы, был объявлен увенчанным. А здесь говори: самый первый из передовых борцов, необоримая крепость благочестия, - кто скажет всё это в отношении его, не погрешит, - он, по собственным трудам, сделался наставником подвизавшихся после него и, восхитив первым венец, показал и последующим, что враги, целящиеся только в тело, а оставляющее душу невредимою, легко одолимы, - потому что Он говорит: "И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить" (Mф. 10:28). Помня об этом божественном голосе, умащающем его для борьбы, так борец приготовился к состязаниям, и, языком поражая побивающих его тело камнями, он показался словами сильнее их ударов; и принимал он телом раны от камней, а ещё сильнее словами поражал повергавших (камни), и возбуждал против себя борьбу, чтобы они приготовили для него торжественное шествие на небо весьма кратким. Подумай также о разности ударов: они забрасывали тело камнями, а он целился в их сердца словами, доставляемыми ему Духом: никто не мог, говорится, "…противостоять мудрости и Духу, Которым он говорил" (Деян. 6:10). О, язык самой звонкой трубы! О, несокрушимая душа, твёрже всякого алмаза! Он видел иудейский народ, скопившийся против борца, и смотрел как бы на некую тень, - так он презирал присутствующих, - и радовался, принимая телом тучи камней, - ему устраивалась из камней как бы некая башня, чтобы достигнуть чрез неё неба. Итак, что может быть сильнее той разумной скалы? Что можно видеть твёрже этого столба Церкви? В его непоколебимости спасла вера; опираясь как бы на некоторую твердейшую опору, он оставался так невредимым, когда по телу испещрялся ранами, по душе украшался твердостью и с самим небом соревновал собственною красотою. Как оно показывается весьма красивым, расцвеченное хором звёзд, так и тот дивный борец, имея Владычный хитон, украшался ранами, как одевшийся в испещренные одежды, и радовался, нося на теле язвы Господа, как Владычные знаки. Не камни окружали борца, но, как бы некое высокое дерево, коренящееся в земле, - таким, не сгибаясь, сохранял он себя, принимая метания камней и не падая. К нему может, конечно, подходить то пророческое изречение, что "Праведник цветет, как пальма…" (Пс. 91:13). Его тело обагрялось и обливалось кровавыми потоками, непрерывно принимая волны камней, тем более делаясь твердым, как камень, верою. Он смотрел на небесного учредителя подвигов, простирающего Свою руку к Своим борцам и влекущего их на небо, где сохраняются награды за подвиги, где бывает объявление венцов, и восклицал, может быть, подобно Павлу: "…я бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, чтобы только бить воздух" (1Кор. 9:26); меня поражают, и я раню словами. Вспомните, говорит, ваших отцов, побивавших пророков камнями: "кого", - говорит, - "из пророков не гнали отцы ваши" (Деян. 7:52)? Вы, поревновав безумию их - наследники злого наследования; и вы, как ваши отцы; вы приняли отеческую запятнанность убийством. Это слова венца Церквей, таковы против врагов стрелы увенчанного; и как кто-нибудь поднимает пламень в лесу, так и первомученик ещё больше раздражал против себя безумие тех. Он видел желаемого, и желал созерцаемого, и говорил, может быть, им нечто такое: вы целитесь во внешнюю одежду, и на тело мечете камни; но вы, по-видимому, забыли, что именно моё желание исполняете вы. Я и сам, даже раньше Павла, спешу снять с себя внешнего человека, чтобы достигнуть неба обнажённою душою и, переправившись чрез воздушное море, царствовать вместе с Владыкою. Только это плавание не имеет кораблекрушения, это путешествие по морю спасает плывущих без бури; мой корабль безопасно плывёт; у меня есть небесный кормчий, направляющий Своим мыслимым рулём. Обагрите мне тело ранами; отцы ваши, как и вы, обагрили также кровью хитон Иосифа. Им постоянно надлежит говорить себе сказанное мучеником. Вы подражали им, оставившим вам злое наследство; но и они, продав Иосифа, ошиблись в надежде, - и (вы), побивая камнями телесный храм, выстроите твёрдый храм, ещё прекраснее; (это) помогает мне видеть преддверие его; он утверждается от земли до неба. Таковы слова, приличные для Стефана, выступившего на подвиг раньше избранных апостолов, и достигшего цели мученичества быстрым течением, подвизавшегося на земле, и объявленного победителем на небе, - того, который побеждал врагов, шумно говорящих, а за бросающих камни молился, и в этом подражая Владыке, и говорил учредителю подвигов: "Господи Иисусе! приими дух мой" (Деян. 7:59). Закончен, говорит, мой подвиг; прими на небе увенчанного, прими борца, Судья подвигов; стремлюсь к венцу, и спешу получить свою награду за подвиг здесь. Настолько усладил нас первомученик, явившийся отличным и в слове, и борьбе, - (он) вершина мучеников, венец Церквей, - когда спешил придти к Владыке, и последовал зовущему на небе тем божественным голосом: "…где Я, там и слуга Мой будет" (Ин. 12:26). "О горнем помышляйте…", - говорит (апостол), - "…где Христос сидит одесную Бога" (Кол. 3:2, 1). Он желал того царского престола, стремился к тем наградам небесного призвания, желал тех царских даров, распределяемых небесным Царём между собственными Его подвижниками. Итак, какого слова может быть достаточно, чтобы, по достоинству, словом возвеличить такого и так великого борца, проповедуемого его делами, и оставившего, как бы столб, неисчерпаемую память о своих собственных преуспеяниях? Поревнуем его любви, будем подражать его добродетели, чтобы и нам насладиться сохраняемых венцов, благодатью единородного Сына Божия, с Которым Отцу слава, со Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

На святого Стефана, II.

Внешние, желая плести венки для мужей, стараются собирать розы, лилии и остальные цветы земли; таков закон сплетателей земных венков. А мы, приготовляя венок блаженному Стефану, пожнём духовные цветы у самого Стефана, чтобы сплести на голову Стефана венок благодатей. Блаженный Стефан есть луг, исполненный всякого благоухания, орошаемый кровью Христа, помазуемый Святым Духом и облагоухающий всё собою. Вот память Стефана, и всё исполнено освящения: небо, принимая дух, - земля, принимая в себя тело, - воздух и все вместе исполнены мира благоухания. А мы имеем в нём ходатая за нас, красоту Церкви, борца благочестия, Христова ученика, обличение иудеев, вождя мучеников, заступника вдов, кормильца голодающих, помощника изнуряемых работою, стража святого Христова города, венец прекрасных диаконов, столб Церкви, украшение мучеников, похвалу вселенной, основание Церкви; (он) - страж наших душ, - он молился за преследующих и защищал побивающих камнями, и потому прославил своё лицо ангельской благодатью: "И все", - говорится, - "сидящие в синедрионе, смотря на него, видели лице его, как лице Ангела" (Деян. 6:15). Увенчаем теперь борца Стефана, первоборца Христова, и усыплем (его) цветами слов. Итак, он был украшением хора апостолов, и считался между учениками благочестия; кротостью превосходил всех людей и был выдающимся человеколюбцем; он терзался не так своими трудами, как чужими, нужду ближнего считал собственною, и исцелял страдание, присущее другому, как присущее самому. Во время первой проповеди слова, когда вера роскошно цвела, и богатые тотчас слагали с себя бремя денег, а бедные получали этот излишек, - Стефан был домоправителем такого прекрасного согласия и порядка, и в нём бедность имела заступника и помощника, а богатый руководителя. На нём почивала сила Духа, и для благодати этот человек был собственным домом. Воспоём и мы, возлюбленные, с первомучеником Стефаном, награждающего венцами, святую и единосущную Троицу, так как Ей прилична слава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

На святого Стефана, III.

Многи и удивительны победные знаки блаженного Стефана; и даже смерть не отвлекла его от благочестивого соратничества. При жизни, он боролся с иудеями, - также и по смерти вооружается против еретиков, имея непреодолимым оружием веру Троицы. И смотри (на) тогдашние полчища врагов, и изумись мужеству воина. Александрийцы врывались, либертинцы стреляли, киликияне и асийцы вели осаду, схватывали в синедрион, нанимали лжесвидетелей, приготовляли груды камней, - как львы, скрежетали против него зубами; однако, этот воин побеждал, вооружившись мудростью и духом, ослепляя смотрящих светом своего образа, и обессиливая богоборцев словами. Но видел ли ты толпы своих врагов? Смотри также (на) божественную помощь: Он открыл своды неба, показывая борцу награды за подвиг; лицо украшалось ангельским видом; тучи камней он отражал от себя тучами слов; одни бросали, другие носили и давали Стефану венец. Смотри и (на) теперешнее, и увидишь сродство победных знаков. Тогда защищал издававший голос с креста, и теперь Стефан - венец Церкви: он первый попрал жало смерти. В царских дворцах венец: его ввела в чертог Царица и Дева; у начальников венец: (странноприимство его) сделало отцом сына странноприимного царя; в нищелюбии венец: он был богат для вдов и сирот, и верный домоправитель; против иудеев венец: он обличил синагогу, прелюбодействовавшую с идолами; против еретиков венец: он заградил уста богоборных, восклицая: велик Господь наш. Велик: не подлежит мере языка; велик: превосходит воображение мысли; велик: особенность Его божественной природы - неописуемость; велик: безначально воссиял из недр Отчих; велик: бесстрастно родился, как Слово; велик: божественное рождение не разделило сущности; велик: на Престоле сидит, и не был повергнут на подножие; велик: каков корень, такова и ветвь; велик: видевший Сына видел Отца; велик: нет ничего в Троице неравного; велик: возродил водою многих; велик: будучи видим, не стареется; велик: не имел малого Отца. Итак, велик Господь Сын, хотя бы для соседей не казался (таким). Сын (есть) Вседержитель: всё произошло чрез Него; Сын - безначальный Царь: Царь наш прежде века; Сын - единосущный Отцу: "Я от Бога исшел и пришел…" (Ин. 8:42); Сын - свет истинный: "Я свет миру" (ст. 12). Зачем мне много говорить? Воплотившийся от Девы Сын Божий, и пасущий Церковь, как свидетельствует пророк, говоря: да "посетит Господь Саваоф стадо Свое" (Зах. 10:3), (есть) Бог и Вседержитель; Ему слава и держава, с Отцом и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

На святую Пятидесятницу.

Светел всякий день, приносящий солнечный луч, и одевшийся в общий свет: так Владыка, украсивший творение, представил (его) для нас; но ещё больше радости в торжественном и всепраздничном дне праздника, когда он почтён словом и служением Богу. Он, выражая с цветом природы и красоту благочестия, обнаруживает двойное благолепие. Таков и сегодняшний праздник, освещающий чувственные глаза тела, но просвещающий лучами слова мысленные очи духа. Сегодняшний день есть один из трех знаменитых (дней), проповедуемых в законе и воспеваемых по Евангельской благодати. По Ветхому Завету, в этот день был дан закон по новой благодати, в этот (день) было дано посещение Духа; в этот день Моисей принял скрижали закона, в этот день хор апостолов принял сошествие Духа, вместо скрижалей, данных чрез Моисея. Блаженный Павел говорит, пиша в послании к Коринфянам: "Вы - наше письмо, написанное… не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца" (2Кор. 3:2, 3). Исследуйте же, истинно ли в этот день дан был закон? В Ветхом Завете неясно было записано, что закон был дан в пятидесятый день; но сокровище знания открывается испытывающим божественные письмена. Итак, посмотрим какой (был) день, когда был дан закон. Блаженный Моисей - тщательно вникайте - говорит: "В третий месяц…" по исшествии их "…из земли Египетской,… сказал Господь Моисею: пойди к народу, и…" очистят самих себя "…сегодня и завтра", и "…к третьему дню…" Я буду видим (Исх. 19:1,10,11). Тщательно вникайте. Выход из Египта в первый месяц: четырнадцатый день был первого месяца. Считай: четырнадцатый день, после него также дни, дополняющие этот месяц, то есть, семнадцать, и тридцать (дней) второго. И в сорок восьмой день второго месяца Бог говорил: "…пойди к народу, и освяти его сегодня и завтра", и "…к третьему дню…" Я буду видим. Итак, тридцать второго, а семнадцать первого и три третьего. И заметь согласие в делах. Когда на горе Синае был видим Бог, - Он был видим, как огонь горящий; когда Дух Святой явился апостолам, - явился в виде огня: были разделены "…языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них" (Деян. 2:3). И как, братья, во время явления Бога в Ветхом Завете, было много сопутствующего страха, - окружали гору и мрак, и буря, и труба, и гром, - чтобы привести народ в страх пред Законодателем, так и тогда, когда имел прибыть Святой Дух, - чтобы немедленное пришествие не застало в нерадении принимающих, но чтобы они узнали прибывающее в славе достоинство Духа, - как на горе предшествовали мрак и буря, так было и относительно Духа: "При наступлении дня Пятидесятницы, сделался шум с неба… как бы от несущегося сильного ветра…" (ст. 1, 2); и тогда был виден Дух Святой, и он поколебал дом, - (Дух), не по Своей природе разделяемый, но разделяющий Свои действия. Не Дух делится, но Он делит дарования, как свидетельствует Павел: "Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно" (1Кор. 12:11); разделяя, не разделяясь, - поделяя, не поделяясь, - неограниченно управляя, не подлежа управлению. И какую честь неограниченной власти придал Павел Отцу: "…а Бог один и тот же, производящий все во всех" (ст. 6), - те же самые слова он сказал и в отношении Духа, говоря: "Все же сие производит один и тот же Дух". Но Дух Святой был назван утешителем; по чему иному, если не потому, что он утешает людей, то есть, ободряет? В Писании найдёшь эту особенность: апостол называет ободрение утешением. Утешает не как второй после Бога, но как Бог: утешение - свойство Божие; чтобы ты не оскорблял название утешителя, апостол говорит: по Xpиcтъ молимъ, яко Богу молящу[1] нами "…от имени Христова просим: примиритесь с Богом" (2Кор. 5:20). И, чтобы, братья, Павел не был сочтён, будто, вводя утешающего людей Бога, он вносит новость в догматы, - прими доказательство из ветхого свидетельства. Пророк Исаия говорит Иерусалиму: "Даровавший тебе имя утешит тебя" (Вар. 4:30). Итак, подумай: утешает тебя Отец, утешает Сын, - потому что говорит (Исаия): "Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня,… утешить всех сетующих" (Ис. 61:1,2). При другом случае и Спаситель, желая показать равночестную славу Духа, говорит: "если пойду", иного утешителя "пошлю" (Ин. 16:7); Он не мог бы быть иным, если бы другой не стоял впереди. Итак, Дух Святой является в виде огненных языков. Почему языков? Для пользы проповеди. Так как апостолы, для наполнения пределов вселенной проповедью, в которой имел действовать Дух Святой, нуждались в языке, то это изображается наружно, применительно к дару. Кроме того, и по древнему основанию. Так как тогда великаны боролись против Бога, и замышляли устроить башню, то Бог разделил худое согласие, послав языки; посылает и теперь действия языков, чтобы разделённую вселенную объединить, И удивительное было дело: языки поделили вселенную; языки объединили вселенную, языки вследствие проповеди. Но почему огненные? Так как нечестие, распространившееся на подобие леса, держало в своей власти весь мир, связав как тернием, то Он посылает огненные языки, уничтожающие терние нечестия. Сам Он говорит: "Огонь пришел Я низвести на землю…" (Лк. 12:49), - огонь не уничтожающий, потому что огонь Божий не жжёт, но освящает. Потому один из херувимов был послан к Исаии с огненным углем с жертвенника, - и, когда он положил на уста его, говорит ему: "вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен" (Ис. 6:7). Итак, величественно празднуя этот праздник пришествия Святого Духа, будем воссылать славу Отцу и Сыну и Святому Духу. Почти пришествие Духа; а пришествие Духа чествуется отпущением грехов. Где Святой Дух, там прощение, потому что Господь говорит: "примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся…" (Ин. 20:22,23). Святой Дух проповедуется (как) освобождающий; так, Отец освобождает, Сын освобождает, Святой Дух освобождает; а раб не может доставлять свободу: чего не имеет, не дарит. Потому, чтобы ты знал новую свободу Сына и Духа, - Спаситель говорит о Себе самом: если Сын вас не освободит, вы рабы (Ин. 8:36). Он предоставил свободу самому Себе. Опять Павел говорит: так взираем, "…как от Господня Духа. Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода" (2Кор. 3:18,17). Иногда Он называется Духом Святым, иногда Духом Сына, иногда Духом Отца, когда не в слиянии проповедуется, но объясняется в неразрывности от божественного существа. Сын называет самого Духа Отчим: "не заботьтесь", - говорит, - "как или что сказать;… ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас" (Mф. 10:19,20). Сын называет Духа Отчим; Павел называет Духа Сыновним, потому что он говорит так: "А как вы - сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: "Авва, Отче!"" (Гал. 4:6). Дух также животворит, потому что (Господь) говорит: "Ибо, как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет" (Ин. 5:21). Видишь ли, что Отец и Сын животворят, - но смотри опять, что и апостол, или лучше, сам Спаситель чрез него говорит: "Дух животворит; плоть не пользует нимало" (Ин. 6:63). Скажу ещё короче. Церковные рукоположения приписываются Павлом то Отцу, то Сыну, то Духу; так, когда он говорит об Отце, рукополагающем в церковные достоинства, - выражается: "…Бог поставил в Церкви, во-первых, Апостолами, во-вторых, пророками, в-третьих, учителями" (1Кор. 12:28), и прочее. Здесь он приписал рукоположения Отцу, так как Он даёт власть и поставляет. Опять, тот же самый Павел приписывает (это) в другом месте Сыну, потому что говорит: "Нисшедший, Он же есть и восшедший превыше всех небес, дабы наполнить все. И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями" (Еф. 4:10,11). Обрати внимание в этом слове на Его неограниченную власть. Не сказал: и Он служил, но - "поставил одних" по собственной неограниченной власти, не по разделенной и отделенной царской власти Отца, - потому что, чего желает Отец, желает и Сын, и чего желает Сын, то одобряет и Отец. Итак, что он приписал Отцу и Сыну - рукоположения, - это он сам опять относит к Святому Духу, призывая к себе ефесских пресвитеров и говоря им (Павел, сказавший то, говорит и это): "Итак внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь…" (Деян. 20:28). Смотри на сходство в слове. Не сказал он об Отце: положи, а о Духе: назначил, но (воспользовался) тем же самым изречением: "Бог поставил…" и Отец "…поставил" Дух Святой в Церкви.[2] Законополагает Отец в Церкви; Отец законополагает, как Царь веков, о котором Давид говорит: "я желаю исполнить волю Твою, Боже мой, и закон Твой у меня в сердце" (Пс. 39:9). Итак, Отец законополагает, Сын законополагает. Слушай Павла, говорящего: "Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов" (Гал. 6:2). Он показал Отца законодателем, показал Сына законодателем; он сам, дающий достоинство законодательства также Святому Духу, - или лучше, не дающий, но возвращающий, - говорит: "потому что закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти" (Рим. 8:2); не потому, что три законодателя; один закон и один законодатель; один Бог, хотя и проповедуется в трех лицах. Говорят: как может Отец называться Богом, и Сын Богом, и Дух Святой Богом, и не три Бога? Где общение по природе, (там) общи также имена достоинства. Так, Бог называет разделенное на множество одним именем, по одной природе; и когда гневается на людей, называет всё человечество, подлежащее гневу, одним человеком; и когда обращается к миру, беседует как бы с одним человеком. Так, Бог наводит потоп за грех, и говорит: "не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками; ...истреблю с лица земли человеков, которых Я сотворил".[3] Хотя он не был одним, но (было) бесчисленное множество, (однако) назвал всех как одного, по имени природы, - весь мир, как одного человека, по общности существа. "…Что [есть] человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его" (Пс. 8:5)? говорит Давид, не потому, что он воззрел на одного, - он собрал всю вселенную. Воспользуюсь одним кратким словом, сказанным Моисеем (по поводу того), что фараон вошёл в море, и подвергся мщению, по божественному закону. Фараон погибает в море со множеством колесниц, и было много потопленных людей и много коней. А Моисей, зная, что одна природа всех людей, говорит: "Пою Господу, ибо Он высоко превознесся; коня и всадника его ввергнул в море" (Ис. 15:1). Он назвал множество людей одним человеком - всадником, по общности сущности. Итак, если в людях, где знание в смешении, где наружные виды различны, нет единства, ни одинакового духа, но различны языки, различен разум - вся вселенная, по общности природы, называется одним человеком, (то) называю Троицу одним Богом, где достоинство нераздельно, одна царская власть, одна своеродная сила. Если говорю: Бог, Бог и Бог, - трёх ли называю Богов? Если скажу: Господь, Господь и Господь, - трёх ли называю Господов? Никак нет. Апостол называет Отца Господом, Сына Господом, и Духа Святого Господом, - как и Давид: "Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня…" (Пс. 109:1). А если: "Господь Господу", (то) апостол: "Господь есть Дух" (2Кор. 3:17). Итак, если Отец Господь, и Сын Господь, и Дух Господь, - как ты, апостол, законодатель истины, защитник благочестия, восклицаешь, говоря ефесянам: "один Господь, одна вера, одно крещение" (Еф. 4:5)? "Один Господь", по славословию серафимов, потому что и они взывают: "Свят, Свят, Свят Господь Саваоф" (Ис. 6:3). А если еретики упорно настаивают, что иное господство Отца, и иное Сына, - удивляюсь, как они могут быть рабами двум господам, - ведь это голос Спасителя: "Никто не может служить двум господам…" (Mф. 6:24). Если разделяешь господство, как служишь рабом для царской власти? Невозможно одинаково служить двум достоинствам, если нет равночестности, потому что никто не поклоняется царю и начальнику. Где достоинство равночестно, равночестно также поклонение. Нет борьбы, при равном достоинстве; неравенство возбуждает борьбу; равенство управляет миром. Христос не позволил тебе разделять честь, потому что Он говорит: в этом "Воля же пославшего Меня Отца… дабы все чтили Сына, как чтут Отца" (Ин. 6:39; 5:23). Почитай Отца, чтобы тебе чествовать Сына, или лучше, почитай Сына, чтобы тебе чествовать Отца. Отец Себе усвояет честь Сына; Сын Себе усвояет честь Отца, потому что Спаситель говорит: "Ненавидящий Меня ненавидит и Отца моего" (Ин. 15:23). Итак, пусть еретики не думают, что они сколько-нибудь угождают Богу, называя Его великим по сравнению с Сыном; Отец не принимает этой возносимой к Нему чести, когда Сын оскорбляется. Прими, в самом деле, ясное доказательство из Ветхого Писания. Друзья Иова, пришедши для утешения, обвиняли его за смелость речи, и оправдывали Бога. А Иов говорил Богу: кто поставит судью между мною и Тобою, и буду знать, сколь велики мои грехи, что Ты так осудил меня? Друзья Иова оправдывали Бога, когда им было неизвестно основание (дела), и скорее праведника, как согрешившего, осудили, а Бога, как поражающего, защищали. И говорят ему: "Очень" ты говорил с избытком, "Неужели Бог извращает суд, и Вседержитель превращает правду" (Иов. 15:11; 8:3)? Он поразил (тебя) по грехам твоим; если бы не было много грехов у тебя, ты не подвергся бы наказанию. Им также казалось, что они Бога защищают, - но осудили праведника. Принял ли Бог говоривших за Него вопреки правде? Если бы Он принял защиту в Его пользу, когда праведник бесчестился, - принимал бы и эту честь в отношении Себя, когда Сын бесчестился. Слушай, что Господь говорит друзьям Иова: зачем "…не говорили истины на раба Моего" (Иов. 42:8)? Если Он отвергает от Себя неговоривших истины против раба, принимает ли изощряющего свой язык против Единородного? Да не будет. Итак, неотразимо наказание для злословящих Святого Духа. Слушай, что говорит Спаситель: "всякий грех и хула простятся человекам, …если же кто скажет на Духа Святаго, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем (Mф. 12:31,32). К чему нужны заключения о рождённых и нерождённых, созданных и несозданных? Слово ереси остро, сверх изощрённой бритвы. Но и бритва, хотя бы много и сильно была изощрена, может сбривать волосы, а не сечь дерево; слово же истины не есть бритва, но секира. Потому Иоанн Креститель говорит: "Уже и секира при корне дерев лежит" (Mф. 3:10). Не сказал: бритва, - потому что слово Божие не есть гладкое, против выглаживающих свою суету речью совне, - но - секира, посекающая гордость хвастунов, как свидетельствует Иоанн, говоря: "Уже и секира при корне дерев лежит". Сборище говорящих коварство и сплетающих ереси есть бритва, как говорит Давид Саулу: "Что хвалишься злодейством, сильный"? Целый день "гибель вымышляет язык твой; как изощренная бритва, он [у] [тебя], коварный!" (Пс. 51:3,4). Отец законополагает, Сын повелевает, Дух самовластно правит. Слушай Бога, говорящего: благовествующие придут, "которых призовет Господь" (Иоиль. 2:32). Прошу тебя: выслушай, чтобы узнать согласие истины. Мы не сражаемся заключениями, но следуем Писанию. Желаем быть рабами Писания, не порабощать Писание нашим заключениям. Вера не принимает заключений, не потому что они безрассудны, но потому что она превосходит всякое размышление. Павел, чтобы показать тебе, что вера вооружается против размышлений, говорит: "Оружия воинствования нашего не плотские, но сильные Богом на разрушение твердынь: [ими] ниспровергаем замыслы и всякое превозношение, восстающее против познания Божия…" (2Кор. 10: 4,5). Но если и часто беззаконник побеждает рассуждением, - не изумляйся, потому что Давид говорит: "Дела беззаконий превозмогают меня" (Пс. 64:4). И Отец посылает апостолов, и Сын посылает, и Святой Дух посылает. Спаситель говорит апостолам: вот я посылаю вас в мир: "идите, научите все народы…" (Mф. 28:19). А в Деяниях Апостольских говорится: "Сии, быв посланы Духом Святым, пришли в Селевкию…" (Деян. 13:4). Отец призывает апостолов, Сын призывает апостолов; пророк говорит: от горы Сион придёт благовествующий, и благовествующие, "которых призовет Господь" (Иоиль. 2:32). Итак, дело Божие - призвание благовествующих. Если призвание дело Божие, то поэтому Дух, говорящий чрез пророков, сказал (также): это говорит Дух Святый: "отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их" (Деян. 13:2). Об этом сказано нами достаточно. Бог же мира да возрастит всех нас в вере и любви к Нему, так как Ему приличны всякая слава, честь и поклонение, с единородным Сыном и всесвятым Его Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

[1]Слав. молящу не выражает мысли проповедника; нужно бы утешающу=παρακαλοΰντος.

[2] Слав. текст этого сходства не выдерживает: в 1Кор. 12:28 положи, в Деян. 20:28 постави. Между тем по греч. тексту оба раза: έθετο.

[3] (Мысль пропадает. Может быть более приемлем этот вариант?) "…истреблю с лица земли…от человека до скотов" (Быт. 6:3,7).

О терпении, кончине этого века и втором пришествии, непрерывном царствовании праведных и нескончаемом наказании грешников; основание исповедания, увещание к занятию божественным Писанием, и каковы хитрости врага, и в чем полезно безмолвие.

Жизнь праведных блестяща; но как она делается блестящею, если не чрез терпение? Приобрев, возлюби его, брат, как мать мужества, потому что и псалом увещевает, говоря: "Уповай на Господа и держись пути Его" (Пс. 36:34), и Павел говорит, как оно приобретает добродетель: "…от скорби происходит терпение" (Рим. 5:3). Обращаясь к нему, найдешь источник благ, надежду: "надежда не постыжает…" (ст. 5). Итак, "Покорись Господу и надейся на Него", и найдешь отсюда, что "и Он исполнит желания сердца твоего" (Пс. 36:7,4). Что блаженнее этого - приобрести себе милостивый слух такого царя? Кто не пожелает, чтобы слух судьи был открыт для него, и повиновался? Брат, ты - делатель добродетели; Христос нанял тебя в Свой виноградник; пока у тебя удобное время, делай благо. Послушай Павла, говорящего: "Что посеет человек, то и пожнет" (Гал. 6:7). Посей в дух, чтобы пожать тебе вечную жизнь: "сеющий в плоть свою", - говорит (апостол), - "от плоти пожнет тление" (ст. 8). Слушай прекрасного увещателя, говорящего: "Сейте себе в правду, и пожнете милость…" (Ос. 10:12); видя впереди себя надежду, не пренебрегай трудом. Где подвиги, там и награды; где войны, там и почести; где борьба, там и венец. Смотря на это, приготовляй самого себя чрез терпение; всегда взывай к самому себе, восклицая со святыми: "…мужайся, и да укрепляется сердце твое, и надейся на Господа" (Пс. 26:14). "Приготовь к окончанию дела твои, и соверши на поле" (Притч. 24:27), потому что жизнь есть это поле. Возьми Ветхий Завет: "огради владение твое терновником" (Сир. 28:27). Каким? Пощением, молением, учением. Если у тебя будет ограда, не вступит зверь, - разумею диавола. Возделывай свою душу, как бы прекрасную виноградную лозу. И как стерегущие виноградник хлопают руками, кричат голосом, и грохотом не допускают злоумышленников, так и ты: восклицай молением, поднимай крик псалмопением, - и отгонишь коварного зверя, лисицу, которая есть диавол; о нем говорило Писание: "Ловите нам лисиц, лисенят…" (Песн. 2:15), и прочее. Всегда наблюдай врага; если он придёт, чтобы пронзить твоё сердце стрелою глупого пожелания, и если он придёт повергнуть твою душу в грязные помыслы, - противоставь щит веры, оденься в шлем надежды, обнажи меч Духа, который есть слово Божие; и, так вооружаясь против врага, терпи, и не будь небрежен в борьбе, но бодрствуй во всём.

Враг доставляет то простор, то скорби. Он испытывает, куда расположено внутреннее состояние человека, - туда и сам выступает, чтобы бороться, при помощи своего коварства. Потому, брат мой, непрерывно бодрствуй и всегда усердствуй в прилежном чтении, чтобы тебе научиться, как нужно избегать сетей врага, и достигнуть вечной жизни. Чтение божественного Писания ограничивает блуждающий ум, и дарит знание о Боге, потому что записано: "Остановитесь и познайте, что Я – Бог…" (Пс. 45:11); слышишь ли, брат, что чистосердечно занимающийся божественным Писанием получает знание о Боге? Потому, брат мой, не пренебрегай своей душой, но занимайся чтением и молитвой, чтобы твой разум просветился, и чтобы ты был целым и невредимым, без какого либо недостатка. Иные хвалятся собеседованием с вельможами, начальниками и царями, а ты хвались пред ангелами Божиими, собеседуя со Святым Духом чрез божественное Писание, потому что Дух Святой чрез него говорит. Старайся читать божественное Писание и постоянно пребывать во святой молитве. Сколько раз будешь с Богом чрез него, столько раз освящаются твои тело, душа и дух. Итак, зная это, брат мой, - что когда будешь читать его, освящаешься, - тем чаще постарайся читать его; и если руки будут несвободны у тебя, молись в уме. Молилась также Анна, мать пророка Самуила: двигала своими губами; молитва её дошла до слуха Господа Савоофа. И просимое ею дано было ей. Потому, брат мой, если твои руки даже свободны, всё же молись умом; Господь слушает и безмолвных. А если не умеешь читать, прилежи там, где можно тебе слушать и получать пользу, потому что написано: "Если увидишь разумного, ходи к нему с раннего утра, и пусть нога твоя истирает пороги дверей его" (Сир. 6:36). Это помогает, брат мой, не только неумеющим читать, но даже умеющим. Многие читают, и не понимают, что читают. Итак, смотри, брат, не пренебрегай милостью, данною тебе по дару Христа; но размышляй и исследуй, как можешь угодить Богу, чтобы получить блаженство, - потому что написано: "Блаженны хранящие откровения Его, всем сердцем ищущие Его" (Пс. 118:2). Когда будешь читать, смотри, чтобы тебя не отвлёк враг, нанося тебе обиду, подвергая тебя испытаниям, и говоря: прежде всего сделай вот это дело, поскольку оно невелико, и тогда беззаботно будешь читать. Когда он это подсказывает, и заохочивает к этому делу, - он всё это внушает, чтобы занятием удержать тебя от чтения и приобретения пользы. Когда диавол увидит человека, читающего с напряжением и с пользою, - он нападает этими средствами и многими иными, ища, чтобы препятствовать ему. Итак, не доверяйся ему, но будь как бы жаждущий олень, желающий пойти на источники вод, то есть, к божественному Писанию, чтобы из него пить, - и оно утолит твою жажду, сжигающую тебя сильным желанием. Вместе с этим пей отсюда и пользу для себя: так говорю, чтобы, когда Господь подарит тебе понимание слова из него, - ты не спешил мимо, но обдумывал его в своём уме, написал его в своём сердце и постоянно сохранял его в памяти, так как написано: "Уставами Твоими утешаюсь, не забываю слова Твоего"; и опять: "В сердце моем сокрыл я слово Твое, чтобы не грешить пред Тобою"; и опять: "Как юноше содержать в чистоте путь свой? - Хранением себя по слову Твоему" (Пс. 118:16,11,9). Видишь ли, брат, что человек исправляет свой путь, при памятовании слов Божиих? Кто, в самом деле, памятует слово Божие и не исправляет (пути), если не тот, ничего нестоящий и несчастный, кто не памятует совершенно ни о чём, но даже забывает, о чём, по его мнению, он памятует? Такому человеку Бог говорит: "что ты проповедуешь уставы Мои и берешь завет Мой в уста твои, а сам ненавидишь наставление Мое и слова Мои бросаешь за себя" (Пс. 49:16)? Итак, Он повелевает, чтобы было отнято от него и то, что, по его мнению, у него есть (Mф. 25:29); у него, по его мнению, есть вера, он называет самого себя христианином, а на деле отказывается, и хуже неверного. Потому Он повелевает, чтобы отнят был от него Дух Святой, Которого он получил в день искупления, Которого, по его мнению, он имеет. И бывает такой человек, как винный горшок с трещиною, и теряющий чрез неё вино; все, видящие его, не усмотрев происшедшего, думают, что он полон; а когда он будет исследован, тогда становится явным для всех, что он был пуст. Таким окажется и такой человек, во время исследования его в тот день суда; и тогда сделается очевидным для всех то, что касается его. Будучи таковыми, они, если и скажут в тот день Царю: "Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили?" - то и Царь в ответ скажет им: истинно говорю вам: "Я никогда не знал вас" (Mф. 7:22,23). Видишь ли, брат, что такой нисколько не получает милости. Итак, памятуй о словах, которые слушаешь, и исправляй свой путь. Смотри, не дозволяй придти забвению, и похитить его (слово) из твоего сердца; смотри, не дозволяй налететь птицам, и поклевать семя Божие, - потому что Он сам сказал, что семя есть слово, которое вы услышали. Скрой семя в углублениях земли, то есть, скрой слово посреди своего сердца, чтобы оно принесло в страх плод Господу. А когда будешь читать, читай старательно и напряженно, прочитывая стих со многою основательностью, и не старайся только перелистывать, но, если нужно, не ленись прочитать стих дважды, трижды и много раз, чтобы понять силу его. А когда намереваешься сесть и читать, или, опять, послушать другого, читающего, - помолись, прежде всего, Богу, говоря*: Господь, Иисус Христос, Бог наш, раскрой уши и глаза моего сердца, чтобы мне, Господи, слушать Твое слово, понимать и совершать Твою волю, так как "Странник я на земле; не скрывай от меня заповедей Твоих" но "Открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего" (Пс. 118:19,18). Боже мой, на Тебя надеюсь, чтобы Ты просветил моё сердце *[1]. Право, прошу, брат мой, так всегда молись Богу, чтобы Он просветил твой ум, и сделал для тебя ясною силу Его слов. Многие заблудились, слишком понадеявшись на своё понимание их, и "называя себя мудрыми, обезумели" (Рим. 1:22), впали в богохульство, не понимая написанного, и погибли. Итак, если при своём чтении найдёшь слово непонятным, - смотри, чтобы лукавый не научил тебя говорить в самом себе, что не так, как говорит это слово, потому что, как, может быть, так? и подобное; но, если веришь Богу, - верь и словам Его, и говори лукавому: отойди от меня, сатана. Я знаю: "Слова Господни - слова чистые, серебро, очищенное от земли в горниле, семь раз переплавленное" (Пс. 11:7); и (нет) в них ничего непрямого, ни запутанного, но всё благо для понимающих; а я неразумен, и не понимаю; знаю, что они написаны духовно: и апостол говорит, что "…закон духовен…" (Рим. 7:14). Потом, посмотри на небо, и скажи: Господи, верую в Твои слова; не возражаю, но смело доверяюсь словам Святого Духа. Ты, Господи, спаси меня, чтобы я нашёл благодать пред Тобою. Не ищу я чего-либо другого, кроме только своего спасения, чтобы получить, милосердый, Твою милость, так как Твои суть царство и власть во веки. Аминь. Владей также, брат, безмолвием, как крепкою стеною, потому что безмолвие делает тебя выше страстей; ты воюешь сверху, a он снизу. Владей безмолвием страха Божия, и все стрелы врага не повредят тебе; безмолвие, сопряжённое со страхом Божиим, есть огненная колесница. Илия пророк пусть также убедит тебя (в этом), - Илия, возлюбивший безмолвие и страх божий, - и как взятый на небо? О, безмолвие, преуспеяние монахов; о, безмолвие, лестница на небо; о, безмолвие, путь небесного царства; о, безмолвие, мать раскаяния; о, безмолвие, зеркало грехов, показывающее человеку прегрешения его; о, безмолвие, не задерживающее слёз; о, безмолвие, родительница кротости; о, безмолвие, сожитель смирения; о, безмолвие, сопряжённое со страхом Божиим, - просветитель ума; о, безмолвие, соглядатай помышлений, и помощник в сомнении; о, безмолвие, родительница всякого блага, основание поста, и помеха для прожорливости; о, безмолвие, досуг для молитвы и чтения; о, безмолвие, тишина помышлений, и ясная пристань; о, безмолвие, беззаботность души; о, безмолвие, полезное ярмо и бремя легкое, дающее отдых и носящее носящего тебя; о, безмолвие, радость души и сердца; о, безмолвие, узда для глаз, слуха и языка; о, безмолвие, уничтожение хвастливости, и враг бесстыдства; о, безмолвие, темница страстей; о, безмолвие, помощник всякой добродетели, защитник бедности, страна Божия, приносящая добрые плоды; о, безмолвие, стена и крепость желающим подвизаться для небесного царства! Право, брат, владей этою прекрасною частью, которую избрала для себя Мария. Эта Мария, севшая подле ног Господа, и прилепившаяся только к Нему, была примером безмолвия. Потому и Господь похвалил её, говоря: "Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее" (Лк. 10:42). Видишь ли, брат, каково безмолвие? (Оно таково) что сам Владыка, наш Бог, хвалит владеющего им. Владей им, брат мой, и насладишься Своего Господа, сидя подле Его ног и прилепляясь только к Нему, чтобы и ты открыто сказал: "к Тебе прилепилась душа моя; десница Твоя поддерживает меня" (Пс. 62:9). Потому "Как туком и елеем насыщается душа моя…" (ст. 6). Право, брат мой, владей им, - (оно) слаще мёда. Лучше кусочек с солью безмолвия и беззаботности, чем запас драгоценных яств в искушениях и заботах. Слушай Владыку Бога, говорящего: "Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас" (Mф. 11:28). Господь желает дать тебе отдых от забот, ярости, от искушения и скорби этого века; желает, чтобы ты был свободен от египетского делания кирпича; хочет ввести тебя в пустыню, то есть, в безмолвие, чтобы осветить твой путь облачным столпом, чтобы кормить тебя манною, - разумею именно хлеб безмолвия и беззаботности, - чтобы дать тебе в удел добрую землю, - разумею именно небесный Иерусалим. Право, возлюбленный, полюби его, владей им, чтобы тебе насладиться Божиих свидетельств во время твоего пути, как бы при всём богатстве. Право, брат, владей безмолвием со страхом Божиим, и Бог мира будет с тобою; Ему прилична слава во веки. Аминь. Итак, возлюбленные, прошу вас Господом ежедневно стараться приводить себе это на память, - разумею именно надежду, веру, любовь, смирение, постоянное запечатлевание себя молитвами Божими, размышлениями о божественном Писании и безмолвием. Это, когда имеется и приумножается у вас, не делает (вас) праздными, ни бесплодными в познании Господа нашего, Иисуса Христа. Христианин, который не владеет этим, есть слепец, близорук, забывает о своих прежних грехах; и с ним происходит истинно по притче: "пес возвращается на свою блевотину, и: вымытая свинья [идет] валяться в грязи" (2Пет. 2:22). Потому, (кто), удалившись от скверн мира, как написано, и отрекшись от этого во святой купели и, быв в познании Господа нашего, Иисуса Христа, потом опять в это впутываются, - для тех последнее бывает хуже первого. Лучше было бы им не знать пути истины, чем, при знании, возвращаться опять назад. Итак, возлюбленные, верные рабы и избранные воины Божии, христиане, - возьмём в наши сердца всеоружие сказанного раньше, и неотложно каждый день будем приводить на память себе это, - чтобы мы могли подвизаться прекрасным подвигом, и попрать всякую силу врага; чтобы мы были избавлены от гнева, приходящего на сынов неповиновения, и нашли бы милость и благодать в страшный день пред праведным Судиею, воздающим каждому по его, делам; Ему прилична слава, со Вседержителем Отцом и всесвятым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

[1] Под звёздочками краткая молитва, помещённая раньше, отдельно от контекста.

СЛОВО

святого Иоанна Златоуста, епископа константинопольского, о святом Григории Великом, Просветителе, первосвященнике Бога нашего[1].

Как различны разнородные цветы, которые украшаются разноцветными листьями в глубокое весеннее время, так различна и изобильна похвала мужей, снабжённых божественными дарованиями, которые недостаточно только глазами распознавать и замечать умом, - так как ум для того замечает и язык рассказывает, чтобы в то же время возможно большему числу щедро раздавать.

Итак, вступая на цветоносное поприще добродетели смелого и потерпевшего казнь мученика, блистающего солнца и первосвященника, просветителя великой Армении, простирая глаза ума на цветоносного, сверкающего красотой, - не знаю, в состоянии ли охватить то, что мог бы проследить в умно распределённой похвале; у меня есть желание всё собрать, но опасаюсь, что очень многое от меня ускользнёт.

Мне кажется, тот блаженный заслуженно подобен пчеле, снабжённой легкими крыльями. И, действительно, как дело пчелы достойно удивления, так и добродетели святого Григория увлекают души; как (её) никто не в силах постигнуть словом или умом, в её изумительном труде, так никому не удается изложить в похвале и выдающиеся дарования этого святого.

Как пчела, хотя кружится сама по себе по всем цветам, чтобы их обойти, однако, не может унести весь их сок по нежности сил, и для этого берёт с собою просвечивающее в средине цветов и весьма тонкое, чтобы собрать (это) своими крыльями и сделать отсюда медовый сот, - так и я: соберу в ум и предложу в слове, что могу охватить, чтобы приятным запахом освежить обоняние совершающих священное таинство и сильно желающих слушать похвалу святому Григорию.

Как буду называть этого первосвященника, если не солнцем, восходящим в восточных пределах, блеск лучей которого простерся до греческого народа? О, чудо! Если бы кто пожелал (иметь) усаженный растениями сад, то, прежде всего, высекается терновник, выдергиваются вредные корни, и тот сад насаждается без какой-либо трудности; но сад великого мученика и претерпевшего казнь первосвященника произрос посреди терновника, достиг до неба и дал ангельские цветы, листья которых сверкали замечательными красками; не высеканием и извержением терновника, волчца и других корневых вредных трав, но изменением их в благоухающие цветы и плодовые деревья - он сделал тёрн приносящим душистые плоды, дал волчцам производить розы и замечательные с благоухающим запахом цветы.

Провозглашаю счастливыми Рипсимию и Гаианию, - он, приняв корень, откуда произошли отростки и распространились вдаль и вширь, пришли в великую Армению, которой ни малейший уголок не был лишён покрова тех ветвей[2].

О, чудо! Телесный человек подобен бестелесным сонмам; даже, если можно так сказать, предпочтительнее ангельских духов, так как ни тело их, ни члены не подвержены мучению и боли, а он принял на себя боли и мучения, которые перенес как бы те, которые непричастны телу.

Кроме того, есть много и другого в том род добродетелей. Я осмелился бы сказать, что он подобен Петру и Павлу. Как они возвратили великими усилиями и великою добродетелью западные области от идолослужения на путь, который ведёт к познанию Бога, так и блаженный Григорий просветил проповедью восточные страны. Он научил их, что должно почитать Отца, Сына и Святого Духа, что нераздельное от Отца Слово приняло тело от Девы, что совершенный Бог сделался совершенным человеком и чрез рождение принял тело, непорочное и непричастное болезни.

Слово Божие, говорил он, - что выше красноречия - соединилось с телом, жило среди людей, и отменило чрез крещение обрезание, которому Оно подверглось. Предан за нас Тот, который был неразделим от лона Отца; вознесено на крест Слово и умерло по человеческой природе, но оставалось и пребывает бессмертным, по божественности, которая в Нём была. Так как из двойной природы Он сделался одним Христом, поэтому Он претерпел смерть телом, которое было соединено с божеством. Плоть, которая перенесла мучения, была Богом, и было бессмертным божество, которое оделось в тело. Божество сделало Богом плоть, и она была соединена со Словом так равномерно и прямо, что, то, что умерло и было погребено за нас, тоже воскресло по божеству и ниспровергло преисподних. Это вы познавайте, этому поклоняйтесь, так как это - соединённое со Словом - есть Бог над всеми.

Таково учение, которым он наставлял тот гордый и выдающийся народ.

Он отдал таланты, ему поверенные, преумноженными, возвращая именно не два за один, или четыре за два, или десять за пять, - но он приобрёл мириады талантов, и потому услышал от Господа такие слова: "хорошо, добрый и верный раб!", так как, "в малом ты" до сих пор "был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего" (Mф. 25:23).

Украшаю этого блаженного именем апостола, потому что он, наподобие прочих апостолов, проповедовал истинного Бога, разрушил идолов и идольские храмы, научил поклоняться Богу неба и, по уничтожении суеверного богопочтения твари, установил почитание творца твари.

Он с пылкой ревностью научил Писанию, вдохновенному свыше; написал беседы, полные мудрости, и наставил много народов.