Читаем "Слово о полку Игореве". Лекции.

Вопрос из зала: А как же в таком случае определить возраст издания, ну, не издания, а произведения, когда оно было написано, придумано?

Ответ А.А.: По с.. составу гр… прежде всего, по составу грамматических форм, которыми он пользуется. Если двойственное число в какой-то момент истории исчезло, а у него оно есть и соблюдено, то, следовательно, оно -- произведение, создано в тот период, когда двойственное число еще не исчезло, понимат.. понятная аргументация?

Вопрос из зала: (перебив.) Но если его переписывали уже без двойственного числа?

Ответ А.А.: Нет, вот переписывание, которое устраняло бы двойственное число -- это писец должен быть не писец, а специальный лингвистический редактор. Такие иногда встречались, но нормальный писец -- он просто переписывает, а не… а не говорит: "Знаете, у нас в наше время двойственного числа нет, я это заменю".

Не говоря уже о том, что он просто не понимает, что это двойственное число. Если у него его нет, то он ну, точно так же, как присутствующие, наверно, не все так хорошо знакомы с понятием двойственного числа, точно так же и писец, ну вот именно. Так вот. Я рад, что вы имели смелость ответить, но, тем не менее, всё-таки я не соглашусь с вашим ответом. Потому что, верно следующее: что объективные свидетельства, объективные показания языка этой рукописи совпадают с объектив…с показаниями заведомо подлинных сочинений, которые были написаны, допустим, в двенадцатом веке и переписаны в пятнадцатом.

И, следовательно, очень может быть, и тогда вы были бы правы, что это и происходит по той простой причине, что так и было. А именно, сочинили там, в двенадцатом, допустим, веке, а переписали в пятнадцатом. Но есть другая возможность. Чтобы умный человек в тысяча восьмисотом году, который всё это знал и.. и…и сделал гениальную подделку. Соблюдя все эти признаки, понимаете? Но ровно это, ровно это является содержанием того, о чем мы с вами разговариваем.

Возможно или нет, потому что объективно, повторяю, никаких сомнений нет. "Слово о полку Игореве" совпадает по массе параметров с текстами с такой историей -- создано в древности, переписано в пятнадцатом веке. То есть, ровно той историей, которой Мусин-Пушкин и предлагал публике, когда её публиковал.

То есть, объективные показания языка говорят в пользу того, что сказал Мусин-Пушкин. Но почему не предположить, что Мусин-Пушкин был то.. лингвист не хуже нас с вами, всё это знал и с учетом всего этого знания и создал произведение, обладающее всеми теми свойствами, что мы с вами сидим, пятьдесят признаков проверяем и всё сходится.

Не верите? Но это другой разговор. Тем не менее, сама возможность того, что есть, не просто существует, но именно её и следует анализировать, это и вовсе непросто. И вот, то, чем я с вами занимаюсь, я как раз её и буду рассматривать. Потому что рассматривать возможность, что это так, тут нечего делать, это всё один… одна фраза и всё. Если на самом деле было, что написано в древности, а переписано в пятнадцатом веке – этим всё закончено. Вопрос закончен, ответ получен -- произведение древнее.

Но если перед нами чрезвычайно умелый фальсификатор конца восемнадцатого века, тогда, увы, мы должны чрезвычайно долго и основательно работать с тем, чтобы понять, мог, могло это быть или не могло. Абстрактно говоря, почему нет, еще раз повторяю, мы сейчас с вами это рассказываем друг другу, мы знаем уже эти признаки, может быть, и он знал.

Конечно, можно сказать так, и это будет очень существенно. Я сейчас знаю эти признаки, потому что двести лет огромное количество филологов собирало эти сведения. А я уже прочёл, там, их соответствующие результаты труда и поэтому могу вам это излагать. В его эпоху этого не было. Значит…значит, трудность будет состоять в том, что он должен был сам собрать все эти сведения, равные результатам труда сотен, я думаю, филологов. Тс..их, может быть, даже тысяч, которые работали в течение двухсот лет. Всё это достичь, и, ну и обладать тем замечательным свойством, что никому об этом не сказать.

Ну, довольно много надо всего предположить. Правда, когда такая идея у лингвистов уже возникала, идея, так сказать, о том, что этот человек должен был слишком много знать и быть слишком гениальным, ему сторонники поддельности возражали следующее. Вот примерно, что они говорили: "А вы, лингвисты, слишком много о себе думаете, вы слишком цените эти все свои лингвистические знания, разные, там, падежи и числа. А настоящий одаренный человек может всё это сделать, не зная ни падежей, ни чисел, ни времен, ни прочей вашей лингвистической формалистике".

Хороший, говорили они, имитатор почитает древние тексты, начитается ими, нап…напитается и сядет и напишет, и будет такое, что вы не отличите. Ну, что тут делать? Да, говорят они, вот эти все научные сведения, которые, там, двести лет собирались -- это, действительно, вряд ли человек знал. А не надо было ему это знать. Такой был талант, который давал ему возможность -- почитал кое-чего и написал нечто, что уже никто не отличит от этого. Это очень существенная вещь.

Я бы сказал так: Версия о том, что действительно человек сделал все те лингвистические открытия и все те лингвистические наблюдения над сотнями и тысячами рукописей, которые дел… произошли за двести лет, сам, ну, представляется настолько неправдоподобной, что можно всё-таки её в серьёз не рассматривать. А вот версия о том, что был интуитивный мастер почитать, погрузиться в древние тексты и написать нечто очень похожее -- это с.. это, к сожалению, вещь, которую вовсе не так легко проанализировать. Тем не менее, всё-таки подходы к этому есть. И вот об этом стоит действительно поговорить внимательно.

Дело в том, что язык вообще представляет собой объект такой степени сложности, которой человеку, непричастному к этой проблеме, не по.. почти невозможно вообразить. Невозможно изобразить, что, там, уже ребёнок, там, пяти или шести лет в.. владеет аппаратом, про который лингвисты говорят, что он содержит сотни тысяч элементов знания. Тем не менее, это так. Сейчас мы знаем, что это так.

Язык -- это механизм изумительной мощности, и особые способности ребёнка в первые пять лет жизни дают ему возможность освоить его в полном объёме. Хорошо известно, что взрослый человек повторить этот подвиг ребёнка может только в очень редких случаях. Что если человек начинает изучать иностранный язык, скажем, в возрасте лет после двадцати, то вероятность ему достичь такого же успеха, как ребенку за пять лет, невелика.

Практически все иммигранты, за ничтожным исключением, говорят не… не стопроцентным языком. Ну, то есть, хорошим, удовлетворительным, для практической жизни уже вполне пригодным, но легко опознаваемым, как… как, всё-таки, не родной. Лингвисты работают уже достаточно долгое время и продолжают извлекать немыслимое количество данных о том, что, оказывается, сидит в нашем мозгу, для того, чтобы мы владели своим родным языком полностью и безупречно.

Количество этого…порядки возрастают этого. Исследованиями скажем, последних двадцати лет достигнуто такое количество сведений ну, скажем, о структуре значений слов, которое не.. невозможно было бы опросить с количеством информации, которое, однако же, заложено в каждом из нас от того, что мы владеем родным языком. Это такое некоторое чудо. Чудо, которое постороннему, не относящемуся к делу человеку, невозможно представить и поверить.

Поэтому, дилетанты готовы пр.. про язык высказывать самые наивные с лингвистической точки зрения утверждения, веря, что это вещи не не сложные. Ну, вот в свете этого кое-какие вопросы имитации. По.. имитация, вообще говоря, вещи, которые мы встречаем.

Есть хорошие имитаторы, которые могут подражать какого-нибудь своего…какому-нибудь актеру знаменитому, могут изобразить своего соседа так, что все в восторге окружающие от такого представления и так далее.

Такой талант бывает. Бывают хорошие пародисты, которые тоже хорошо изображают того, кого они пародируют. И тоже совершенно ясно, что они это делают без всякой лингвистической науки. То есть, может быть, кто-нибудь из них чему-нибудь обучался, но они совершенно не используют никакой теории ни про падежи, ни про склонения, ни про спряжения, это всё делается интуитивно. Но ну, например.

Может придти актёру или еще кому-то потребность изобразить какой-нибудь деревенский выговор. Какое-нибудь такое деревенское произношение или деревенскую речь. Что он будет делать? Во-первых, он какое-то количество словечек вставит, подхваченных из литературы, про деревенские…деревенскую жизнь или которые он сам слышал. Во-вторых, какие-то элементы звучания и так далее.

И оказывается, что там вставить парочку слов, которые он услышал ничего не стоит. Какое-нибудь "давеча", какое-нибудь "намедни", какое-нибудь "надысь", …вот подобного рода словечки деревенского быта можно вставить, и речь уже вроде бы будет звучать немножко уже не по-городскому, а по-деревенски. Это касается слов.

Но если речь идет о более системных вещах, то ситуация гораздо оказывается труднее. Ну, например, есть такое характерное явление, которое городские жители воспринимают, как деревенский эффект -- это яканье. Когда говорят "бяда, дяревня, в..в..сяло" и так далее. Ну, хорошо известны даже те диалектные зоны, где так произносится, но в городском восприятии это…это эффект деревенской речи и можно, изображая деревенскую речь, это вставлять и начинать говорить "бяда".

Но человек, который этим займется, с чрезвычайно.. вероятностью через какое-то время скажет и что-нибудь типа, ….типа "пяла". А почему нет? Если "село" он… изображает, как "сяло", то почему "пила" он не изобрази…не изобразит, как "пяла" ? А это грубая ошибка, потому что в действительности «и» в яканье не участвует. В в настоящей деревенской речи никакого "пяла" не бывает никогда, следовательно, что происходит? Когда он вам, скажем, со сцены это изобразит такую деревенскую речь, вы совершенно одинаково будете реагировать на "сяло" и на "пяла", поймёте, что это вот вам, он вам изображает деревенского жителя.

Но если это поставить на лингвистический контроль, то мгновенно ему будет сказано, что: "Чушь! Это вовсе не настоящая деревенская речь, а подделка, потому что "сяло" бывает, а "пяла" не бывает. Достаточно… И так в огромнейшем количестве деталей, значит, поэтому по-настоящему изобразить деревенскую речь, так, чтобы и деревенские жители сказали: "Да, это наш", вы сами понимаете, существуют ли такие имитаторы, таких уже и нет.

А такие, которые произведут на своих городских сограждан впечатление, что они замечательно говорят по-деревенски -- это пожалуйста. Но, но до момента, когда это по… будет поставлено на настоящий лингвистический контроль, потому что настоящий лингвистический контроль может дать эффект от одной фонемы, от одной буквы.

Вот в "пяла" -- как сказал человек "пяла" вместо "пила" -- всё, на этом месте он пойман, как фальсификатор, как то, что он это придумал, он это не слышал и он говорит не нас.. это не его, не его родной говор. Это маленький пример, показывающий, что на самом деле действие имитатора хорошо до тех пор, пока его судят невежды. Ну, точнее говоря, люди, не..не… для которых это всё не родное. Тогда они замечательно говорят: "Совершенно, как в деревне! Совершенно…", там, как такое-то.., до этих пор.

А если его судить настоящим лингвистическим контролем изнутри той системы, почти наверняка он ошибся в каких-нибудь деталях, потому что он же не.. он не может запомнить все детали распределения. Ну, скажем, и..и то же самое, если человек возьмется имитировать, скажем, древнерусский текст. Это примерно тоже самое, что деревенская… что деревенский говор, он отличается от литературного языка и древнерусский язык отличается от современного языка. Отличия другие, но масштаб их примерно такой же, так что совершенно похожие задачи.

Например, он быстро заметит такую особенность броскую древнерусского текста, что там, оказывается, какое-нибудь "радуемся" может быть сказано не "радуемся", а "сярадуем". "Ся" может стоять вовсе не на… после глагола, а в другом месте, например, перед глаголом. Или какое-нибудь "он сяумывает" может быть фраза. И вот, заметив эту особенность, если действительно попросить его изобразить нечто подложее на древнерусский текст, то он и может, например, сказать, там, какое-нибудь "сярадует все люди".

И оказывается, что это грубейшая ошибка с точки зрения древнерусского языка. Почему? Потому что верно, что "ся" бывает иногда в позиции перед глаголом, но никогда перед глаголом, стоящим на первом месте в предложении. Для того, чтобы в этом не.. не ошибиться, нужно, оказывается, не просто заметить, что в древнерусском тексте "ся" отделяется от глагола, а знать весьма непростые по.. древнерусские правила о том, когда оно отделяется, когда нет. И так далее. Или, например:

Древнерусский язык, то я уже вам приводил этот пример, скажем, вместо нынешнего "ты слышал" по древнерусски -- это "слышал еси". Причем, в тексте вы сколько угодно найдете "слышал еси" и с.. найдете "еси слышал" -- один порядок и другой порядок. Настолько, что кажется, что это совершенно все равно. Потому что и то, и другое встречается. И "еси слышал" бывает, и, там, и "еси ходил", и "ходил еси", "взял есмь", "есмь взял", и так далее. Стат… начнете статистику наводить, у вас получится примерно поровну.

И это пример не шуточный, потому что до девяностых годов прошлого века никто не знал, какое распределение этих двух. А оказалось, что это распределение чрезвычайно жёсткое в древнерусском. Это было маленькое лингвистическое открытие, когда бывает "еси" и "есмь" перед глаголом, когда после глагола. Так вот, имитатор, который заметил, что оказывается надо "еси" и прочее подставлять, каким образом он может не нарушить этого распределения, если он его не знает?

Вот, и так далее. Но заметьте, я вам привёл пример -- одно "бяда", другой "ся", третий "еси" -- это три примера из огромного количества того, что мы с вами владеем автоматически про русский язык. Огромного количества, это тысячи единиц так устроено, таким образом, другое дело, что лингвисты не все эти тысячи уже исследовали, не про все из них знают эти законы. Хотя, я повторяю, за последние двадцать -- тридцать лет про массу вещей, про которые считалось, что это свободно, ос.. найдены лингвистические жёсткие правила, которые управляют так это или иначе. Пример "слышал еси", "еси слышал" -- один из многих примеров, который считалось, что тут нечего делать, просто бывает так, бывает сяк и…и…и пока не обнаружилось, что есть жёсткий закон, очень интересный, очень важный.

Вот то, что стоит на пути, на самом деле, имитатора, если ему предстоит пройти лингвистический контроль. Если ему, еще раз повторяю, предстоит всего лишь одержать успех у публики и аплодисменты получить, это он достигнет. Если у него хороший талант, актёрские способности, это всё будет сделано.

А вот, чтобы действительно лингвистическую оценку неотличимо от подлинного, для э..это практически ск.. скорее всего ни один имитатор не пройдет. Поэтому, версия о том, что "Слово о полку Игореве" написано таким имитатором, представляет собою ну, вопрос веры в то, что бывают люди, которые могут всё. Ну, наверно, такие люди называются гениями или сверх гениями, если такие люди существуют.

Ну, замечу лишь то, что те, кто считает, что "Слово о полку Игореве" могло быть написано интуитивным путём, путём погружения в некоторый текст, обычно указывают на один и тот же источник -- на Ипатьевскую летопись, которая действительно по лингвистическим данным больше всего похожа на "Слово о полку Игореве". И действительно, Ипатьевская летопись содержит сведения, прежде всего, вот этих первых веков, а переписана она в пятнадцатом веке, то есть, она заведомо относится к этому вто… второй колонке, она очень похожа в этом смысле на "Слово о полку Игореве", и есть даже некоторые более конкретные сходства.

И, кроме того, Ипатьевская летопись содержит летоп.. самый полный летописный рассказ о событиях похода Игоря в тысяча сто восемьдесят пятом году, так что, действительно, несомненно, что тот, кто сочинял "Слово о полку Игореве", Ипатьевскую летопись сперва прочёл и оттуда многое извлёк.

Так вот, версия состоит в том, что он не просто оттуда извлёк некоторое содержание, а что он погрузился в язык Ипатьевской летописи и вот сумел достичь такого замечательного эффекта, что сейчас по десяткам, если не сотням параметров невидимых, вот типа того, что "еси был".. кстати, эти оба параметра соблюдены, "ся, где стоит "ся", а где стоит "еси". Это…это неслучайно я их привёл, это одни из самых важных, про которые оказались безупречно соблюдены в "Слове о полку Игореве".

Так вот, оказывается, что даже предположение о том, что такой гениальный имитатор действовал, который смог так поступить с "Словом о полку Игореве", не проходит. Почему? То есть, взяв за образец Ипатьевскую летопись и из неё извлекая все лингвистические параметры. Почему? Потому что, оказывается, несмотря на всё сходство "Слово о полку Игореве" с Ипатьевской летописью, существует не менее полдюжины параметров, по которым они расходятся.

Ну, например, в "Слове о полку Игореве" имеется написание "цы" с Ы вместо "ци" старого. Какой-нибудь "лисицы" пишется так же, как сейчас у нас с вами. А в с.. а в с.. Ипатьевской летописи только еще по-древнему -- "лисици", с ста.. с старым "И".

Написание типа "копиа" вместо "копия" и А вместо "ИА" -- очень существенная вещь, о которой я мог бы рассказать даже целую отдельную историю, но, пожалуй у нас наше занятие уже затянулось, поэтому пока просто назову -- тоже отличается -- в "Слове о полку Игореве" такие написания есть, а в Ипатьевской летописи таких нет. Причем, это не… весьма нестандартное пов.. написание, поэтому откуда-то их он должен был взять. Если в Ипатьевской летописи их нет, значит, он взял их откуда-то еще. Есть ли рукописи с такими..? Конечно, есть, но другие.

Следовательно, этот имитатор должен был быть выдающимся не просто д..д.. настолько, чтобы сымитировать одну рукопись, а чтобы суметь по некоторым лингвистическим параметрам имитировать одну рукопись, а по некоторым другим лингвистическим параметрам другую, а по некоторым третьим -- третью.

Ничего подобного в истории человечества, в истории всех возможных имитаций и подделок неизвестно. Так, что, в.. опять-таки, повторяю: если такой имитатор существовал, то это был единственный случай в истории человечества, ..который достиг того, что, чего нигде другой никогда не достигал.

Возможно ли это? Я не могу сказать, что это невозможно, человеческие возможности…у…быть может, даже и безграничны, во всяком случае для гения можно предполагать решительно всё, то угодно, но единственно, что можно утверждать, следующее: что если это работа позднего имитатора или позднего фальсификатора, лингвистически подготовленного, в обоих случаях, то это работа беспрецедентного в истории человечества, гения.

Простой человек, не гений, ни того, ни другого сделать не мог. Вот такой результат. Он не является стопроцентным, стопроцентным был бы, если б можно было сказать "исключено" -- нет, математически не исключено, но но требует вот такого предположения. И даже я его усилю еще в одном моменте. Он требует предположения, что этот человек не только обладал сверх гениальностью в со… в смысле владения профессией, но что он обладал совершенно выдающимся моральными качествами, которые среди других, простых представителей человечества наблюдаются ста.. столь редко, что почти никогда.

Он, будучи сверх гением, пожелал вечной безвестности для своей гениальности и для своих достижений. Вот, если представить себе человека, обладающего одновременно этими качествами, то есть, способностью совершить подвиг, подвиг в.. такого масштаба в силу своей профессиональной гениальности и одновременно желание, чтобы об этом никто никогда не узнал, чтобы он не оставил ни малейших записок о том, что он сделал массу лингвистических открытий, если он был лингвист.

Или что он сумел достичь таких успехов, как имитатор, если б он был имитатор. Что он не шепнул ни своему внуку, ни правнуку, ни на смертном одре, что: "На самом деле, ты знаешь, это я сочинил "Слово о полку Игореве". Вот тогда мы можем представить себе, что это работа, что это работа позднего имитатора, но только в этом случае. Во всех остальных случаях мы вынуждены признать, что это таки банальная история, состоящая в том, что этот текст, написанный в древности и переписанный в пятнадцатом веке. Ну, вот всё. (аплодисменты)

Ну, что, вопросы, наверно, да?