Голод суккуба

Следуя за Бастьеном по дому, я смогла получше разобраться в теме вечеринки. Искусственные пальмы. Повсюду сверкающие декоративные солнышки. Тут и там закусочные столики, гнущиеся под тяжестью фаршированных яиц, сосисочек и кубиков сыра. В некотором смысле довольно глупо, но кто-то постарался и уделил внимание деталям. Я оценила это по достоинству. Все гости выглядели подобно Биллу — и мне с Бастьеном, что греха таить. Ладно скроенные, каждый волосок на своем месте. Высококачественная консервативная одежда — в тропическом варианте. Высший класс. Белые.

Как они меня бесили!

Кухня оказалась истинным средоточием пищи, и я решила просто пожрать, не отваживаясь на новые разговоры, способные расстроить Бастьена. На бумажную тарелку я положила гамбургер, картофельный салат и какой-то причудливый десерт из желе, фруктов и взбитых сливок. Попытка просто тихонечко поесть оказалась тщетной — вскоре меня окружили женщины. Не знаю, откуда они взялись. Вот я спокойно ем, а в следующую минуту мне уже улыбаются шесть безупречных физиономий. Они были как свора диких собак, безостановочно скулящих и скалящих зубы на одинокую жертву. Они стремились изолировать меня от Бастьена, чтобы сподручней было разорвать на части. Инкуб стоял на другом конце комнаты, в окружении столь же алчной стаи мужчин, без сомнения обсуждавших достоинства сигар и газонокосилок. Я обратила к нему панический взгляд, но он просто пожал плечами.

— Сестра Митча, — сочилась одна дама. — Я сразу поняла! Вы, ребята, точь-в-точь одно лицо.

— Ну-у, не точь-в-точь, — хихикала другая.

На ней была вязаная жилетка с аппликацией. Ужас.

— Мы как раз говорили о штемпинге. Вы штампуете, Табита?

— В смысле, марки? — сморщила я лоб. — То есть я, конечно, посылаю по почте…

На это степфордские жены вновь захихикали:

— Ой-ой! Как это потешно.

— Мы имели в виду резиновые штампы. Декоративно-художественные штампы, — объяснила одна из них.

Она назвалась Джоди — единственное имя, которое я умудрилась запомнить. Возможно, потому, что ее коэффициент умственного развития показался мне чуточку выше, чем у прочих. А еще только она среди нас не была блондинкой.

— Их используют для украшения.

Покопавшись в сумочке, она извлекла оттуда маленькую красивую пригласительную карточку цвета слоновой кости, украшенную вьющимися стеблями и цветами.

— Это приглашение Дейна сделала для нашей вечеринки.

— Серьезно?

Почему-то мне вспомнились печати вроде «Отличная работа!», которыми учителя отмечают хорошие контрольные и диктанты. Эти были яркими, сочными, красочными. Они выглядели вполне профессионально, словно продукция «Холмарк карде».

— На следующей неделе Митци устраивают штемпельную вечеринку, — воскликнула еще одна дама. — Мы можем показать вам, как это делается.

— О-о-о… это просто восхитительно!

— Да! Давайте!

— Ох, это же требует кучу времени, — сказала я, страстно желая оказаться где-нибудь подальше отсюда.

Я не сомневалась, что свои позиции мне проще будет удержать за разговорами о сигарах и газонокосилках, нежели о штемпинге.

— Вряд ли у меня найдется минутка.

— Но дело этого стоит, — убеждала она.

В ушах у нее покачивались буковки, составляющие гавайское приветствие «ALOHA».

— Вчера мы с Бетси весь день делали приглашения на проводы невесты для ее сестры, и время пролетело незаметно.

— Вы использовали те прелестные штемпели с голубками? — проворковала другая, сама вроде голубя. — Я весь вторник искала их в пассаже.

— Вы что, вообще не работаете? — спросила я, удивившись столь частому повторению слов «весь день».

Сто лет назад я бы об этом не задумалась. Но сейчас на дворе эра так называемой современной женщины. Мы больше не обязаны праздно шататься по гостиной и падать в обморок от узких корсетов.

Все они, разинув рты, уставились на меня.

— Ну, ведь так много работы по дому, — наконец сказала Джоди. — Большинство из нас слишком заняты такими делами.

Типа штемпинга?

— Вдобавок, — хихикнула Крошка, или Булочка, или черт знает, как ее называют, — нам это вовсе не нужно. А у вас есть работа?

— Ну да…

— А чем же занимается ваш муж?

— О, я не замужем.

Они принялись еще пристальней меня изучать, а затем внезапно разразились идеями и советами по поводу «превосходных холостяков», которые работают с их мужьями.

Мне было совершенно необходимо смыться отсюда. Или так, или лишиться чувств рядом с кованой свиньей в передничке, что сидела на кухонном столе.

Я с тревогой обратилась к Джоди:

— Я слышала, где-то здесь есть бассейн?

— Конечно, — просияла она. — Я вам покажу.

Мы отделились от остальных, и она повела меня к заднему двору.

— Простите, если они чуточку подавляют, — извинилась она. — Я вроде как чувствую себя ответственной за их штемпельное безумие.

То, что она воспользовалась для них словом «безумие», меня рассмешило.

— Как это?

— Я их туда втравила. — Она часто заморгала. — Но я не ожидала, что все так далеко зайдет. Я раньше преподавала искусство в начальной школе, и они иногда напоминают моих учеников. Впрочем, они все добрые.

— Почему же вы больше не преподаете?

Рисовать картинки с детьми показалось мне отличной работой. По крайней мере оценки ставить легко.

— Ну, Джеку нравится, когда я дома, а кроме того, я могу реализовывать творческие порывы в собственном жилище, а заодно занимать соседей. Каждый раз, когда я увлекаюсь новым проектом, наш дом принимает на себя главный удар: керамика, бисер, акварели…

— И штемпинг?

— И штемпинг, — засмеялась она.

— А разве вы не можете преподавать неполный рабочий день, чтобы хватило времени и на дом?

— Наверное. Но ведь я еще должна исполнять свои обязанности в КССЦ, так что у меня довольно напряженный график.

КССЦ? Вот черт. Последнюю минуту Джоди казалась мне вполне нормальной девчонкой.

— Вы там состоите?

— Да, конечно. — Она даже удивилась. — Мы все там состоим. Вам нужно как-нибудь посетить наше собрание. Я уверена, что Дейна с радостью вас примет.

— А где же сама Дейна? — Главный аттракцион я пока так и не увидела. — В смысле, я ее поклонница и все такое. Я прямо поверить не могла, когда Митч сказал, что мы идем сюда.

Поджав губы и мило нахмурившись, она огляделась по сторонам.

— Я точно не знаю, где она. Наверное, общается с гостями. Все хотят с ней побеседовать. Но не волнуйтесь — вы еще увидите ее сегодня.

— Это было бы замечательно.

Она улыбнулась и слегка пожала мне руку.

— Надеюсь, мы будем видеться. О, вот мы и пришли.

Мы оказались на большой застекленной террасе с прозрачным голубым бассейном. Выглядел он красиво и соблазнительно. Когда Джоди спросила, есть ли у меня купальник, я заверила ее, что он под одеждой, и поблагодарила за помощь. Она вернулась к месту основных событий, а я проскользнула в туалет, где, перевоплотившись, оказалась в бирюзовом бикини.

Какие-то люди с любопытством смотрели на меня, наверное гадая, кто я такая, но как только я оказалась в бассейне, они оставили меня в покое. Я ныряла, плавала, плескалась, наслаждаясь дарованным водой уединением. Давно у меня не было такой возможности. Я знала, что Сет плавал в местном оздоровительном клубе; он говорил, что иногда это помогает ему прочистить мозги. На днях мы могли бы сходить туда вместе. Или, еще лучше, поплавать где-нибудь в океане. Да, именно так. Залитый лунным светом пляж, тропические ароматы и подальше от этого отвратительного дождя. Остров Мауи. Канкун. Черт, почему мы должны ограничиваться Северной Америкой? Можно поехать на Французскую Ривьеру, греческие острова…

Я настолько погрузилась в мечты, что, когда вылезала из бассейна, не заметила стоящую передо мной женщину. Лишь в последний момент я уклонилась и вскочила на ноги, едва избежав столкновения.

— Простите, — сказала я. — Я не видела…

Я застыла на месте. Это была Дейна.

Она выглядела точно как на рекламных снимках. Стройная, среднего роста, черные волосы до плеч и пронизывающие голубые глаза. Судя по биографии, ей было за сорок, но выглядела она гораздо моложе. Результат добродетельной жизни, так я решила. На ней были шорты цвета хаки и зеленая футболка, целомудренно прикрытая белой блузкой, завязанной узлом на животе.

На лице ее прочно обосновалась невозмутимо-холодная улыбка, а глаза словно у ястреба, выискивающего добычу.

— Ничего страшного, — сказала она тем же гипнотическим радиоголосом. — Не думаю, что мы раньше встречались. Я — Дейна.

Она протянула руку, и я пожала ее.

— Да. Разумеется, это вы. То есть я хочу сказать, что знаю вас. Я видела ваши фотографии. Э-э, то есть я ваша поклонница и…

— А вы?..

— Ой. Извините. Я Табита Хантер. Сестра Митча. Хотя, может, вы догадались. Все говорят, что мы очень похожи. Наверное, так оно и есть. На самом деле я никогда об этом не думала… много…

О боги, зачем я несу этот вздор? Я справлялась с герцогами и епископами, которые были в десять раз страшнее ее. Но они не превращали меня в лепечущую идиотку. Что же в этой радиоханже могло так растревожить?

Глаза, сообразила я. Они не излучали тепла. Они были расчетливы. Коварны. Глаза, предупреждающие, что ей не подняться на нынешние высоты, не следи она за каждым своим шагом. Глаза, планирующие все и вся.

— Приятно познакомиться, — сказала она с той же чересчур совершенной улыбкой. — Я не знала, что у Митча есть сестра. Вам, похоже… понравился бассейн.

Ее взгляд ощупывал меня сверху донизу и обратно, и я почувствовала, что смущаюсь. С меня неэстетично стекала вода, и я с беспокойством гадала, не слишком ли много кожи оставляет открытой этот купальник. По крайней мере, он не был белым. Я вдруг со всей серьезностью отнеслась к предостережению Бастьена насчет высоконравственного образа, и теперь-то я поняла его беспокойство. Сестра, выглядящая как уличная девка, не поспособствует его репутации. Если за ним потянутся сплетни, его могут изгнать из этого общества, а значит, он лишится подступа к Дейне. Неожиданно холодность Дейны стала понятной. Это было неодобрение. Она все-таки немалую часть своего трепа посвятила гнусному состоянию современной моды. А я здесь ее воплощаю.

— Он такой славный, — сказала я. — Один из, гм, лучших бассейнов, в которых я плавала.

Я остановилась, прежде чем сказать что-нибудь еще более глупое, и воцарилась тишина. Она смотрела так, будто ожидала, когда я продолжу, и могла так прождать до утра. К сожалению, я понятия не имела, о чем говорить с этой странной женщиной. Сказать, что ненавижу гомосексуалистов? Попросить порекомендовать мне более скромный купальник?

— Э-э… гм… — начала я. — Эта тема барбекю… она поистине… да…

И в этот момент я была спасена — вроде бы — Бастьеном. Он подошел к нам с таким видом, словно был очень взволнован тем, что нашел наконец Дейну. Его пронзительный взгляд говорил, что он не слишком рад видеть меня, особенно в таком виде, но предпочитает скрыть это от другой женщины, представ, как всегда, милым и обаятельным.

— Ах, Табита, я вижу, ты познакомилась с нашей хозяйкой.

— Да, — кивнула Дейна. — У нас была более чем содержательная беседа. Ваша сестра — просто кладезь красноречия.

Я вспыхнула. Сука. Да в своей области я заговорю ее в любой день и час.

— Рад это слышать. Моя Киска Табби в высшей степени содержательна.

Не замечая отвращения, которое вызвало у меня новое прозвище, Бастьен увлек Дейну в разговоры о креативности вечеринки и красоте ее дома. С ним она вела себя лишь чуть-чуть теплее, чем со мной, оставаясь почти такой же холодной и настороженной. Может, она со всеми такая чопорная, а не только со мной. Ведь на самом-то деле, с оптимизмом подумала я, этот едва заметно возросший интерес к Бастьену может служить признаком ее желания прижать его к стеночке.

Они поговорили еще о чем-то, но я не слушала, стараясь стать незаметной, хотя уверена, что так и не вышла из поля зрения Дейны. Она изучала меня, пытаясь разложить на множители. Наконец Бастьен попрощался, и мы начали отступать к парадному входу — естественно, после того, как я снова воплотила приличествующую одежду. Наш уход оказался сложнее, чем ожидалось, поскольку здесь, вероятно, было принято, прощаясь с каждым встреченным на пути, поболтать с ним ни о чем.

— Как мне надоело, — воскликнула я, когда мы наконец оставили это место.

Он повернулся ко мне. Его голубые глаза киногероя пылали гневом:

— Ты что, совсем спятила?

— Ладно, ты прав. Мне приходилось бывать в куда более докучливых положениях. Помнишь тот прием у маркиза в Марселе?

— Что… что ты на себя напялила?! Когда я увидел вас вдвоем, Дейна уже готова была взорваться. Слава богу, это тело у тебя не такое полногрудое, как то. Иначе ты была бы вылитая «пин-ап».

— Извини. Я только пыталась убежать от этих штемпельных женщин и случайно попала в бассейн. У меня дома точно такой же купальник. Глупо получилось… но я правда не думала, что это может сильно повредить.

Он еще больше нахмурился и плюхнулся в одно из изящных кресел, украшавших гостиную. Оно было обтянуто белой замшей. Наверное, хватило бы дохнуть на него, чтобы испачкать.

— Не знаю. Она сухо держалась со мной, ты сама видела.

— Я думаю, она всегда такая. И с тобой она все-таки была чуть отзывчивей, чем со мной, — услужливо пролепетала я.

— Нет. Ты бы видела ее, когда мы говорили чуть раньше. Гораздо дружелюбней. А при тебе точно язык проглотила.

— Извини, — повторила я, чувствуя себя полной идиоткой. — Полагаю, после всего этого мне не следует занимать место в первом ряду. Я стесняю твой стиль. Вернее, разрушаю его.

Злобное недовольство ненадолго задержалось на его лице, а затем пропало, будто тучи, унесенные ветром. Таков он, мой Бастьен. Вспыльчивый, но отходчивый.