Илиада (пер. Н.М.Минского)

1-210

Только словами его поноси, как бы ни были сильны, Ибо тебе я скажу — и, наверно, то сбудется слово: В будущем втрое тебе дорогими дарами воздастся Эта обида его. Ты ж послушайся нас и будь сдержан". И, отвечая, промолвил ей так Ахиллес быстроногий:

1-215

"Должно, богиня послушаться вашего общего слова, Хоть и разгневан я сильно в душе, — ибо так будет лучше. Кто покорялся богам, тому часто и боги внимали". Молвил — и, на черенок нажимая серебряный, вдвинул Тяжкой рукою в ножны он огромный свой меч, не противясь

1-220

Слову Афины. Она ж на Олимп удалилась, в чертоги Зевса Эгидодержавного, к сонмищу прочих бессмертных. Сын же Пелея меж тем со словами вражды обратился К сыну Атрея опять; еще не смирилась в нем ярость: "Пьяница грузный! По виду собака, олень по отваге!

1-225

Ты никогда не дерзал в своем сердце ни в бой, ополчившись, Вместе с народом идти, ни спрятаться в тайной засаде Вместе с вождями ахейцев, — тебе это смертью казалось. Много спокойней, конечно, по войску обширному греков Доли у тех отбирать, кто слово противное скажет.

1-230

Царь — пожиратель народа, над трусами царствовать годный! Ибо иначе, Атрид, ты б в последний раз нынче был дерзок! Но говорю я тебе и клянусь величайшею клятвой, Этим клянусь тебе скипетром, который, с тех пор как покинул Ствол свой родимый в горах, никогда не оденется больше

1-235

В листья и ветви и не расцветет, ибо срезаны медью Листья его и кора, — а теперь средь народа ахейцев Судьи в руке его держат, которые Зевса уставы Свято блюдут: для тебя эта клятва великою станет! Будет пора, посетит всех ахейских сынов сожаленье

1-240

Об Ахиллесе, — но ты, хоть печалясь, помочь не сумеешь, В день как падет под ударами Гектора мужеубийцы Много ахейских сынов, ты ж в груди истерзаешься сердцем, Гневаясь сам на себя, что храбрейшего мужа обидел". Так говорил сын Пелея. И, бросивши наземь свой скипетр,

1-245

Весь золотыми гвоздями усеянный, сел, а напротив Гневный Атрид восседал. И тогда между ними поднялся Нестор, искусный в речах: он в Пилосе гремел на собраньях, И у него с языка слаще меда лились увещанья. Двух поколений людей, одаренных раздельною речью,

1-250

Видел он смерть, — с ними прежде в священном Пилосе Жил и питался; над третьим теперь он царил поколеньем. Доброжелательно к ним обратился и так он промолвил: "Боги! Великая скорбь, знать, постигла ахейскую землю! Верно, зато возликуют Приам и Приамовы дети,

1-255

Также другие троянцы почувствуют радость большую, Если узнают про то, как вы оба враждой разделились. Вы, и в совете, и в битве первейшие в стане Данайцев. Но убедить себя дайте: ведь оба меня вы моложе. В прежние годы с мужами отважнее вас говорил я:

1-260

Даже они никогда увещаний моих не гнушались. Ибо подобных мужей я не видел и вновь не увижу, Как Пирифой и Дриант, предводители многих народов, Иль Полифем богоравный, иль славный Киней, иль Эксадий, Или Тезей, от Эгея рожденный, с бессмертными равный.

1-265

Неустрашимей людей земля не кормила доныне. Храбрые сами, они столь же храбрых на бой вызывали Горных кентавров, которых в ужасной борьбе истребили. Вот между ними вращался и я, как пришел из Пилоса, Из отдаленной земли: меня они сами призвали,

1-270

Также по воле своей я сражался за них, ибо с ними Ныне никто из людей на земле состязаться не мог бы. Эти-то мужи со мной совещались и слушались слова. Так повинуйтесь и вы: хорошо быть доступным совету. Ни у него, хоть ты властен, отнять не желай эту деву,

1-275

Но уступи, что уж прежде ему подарили ахейцы, Ни дерзновенно с царем, о, Пелид, не желай состязаться, Ибо никто из царей скиптродержцев, прославленных Зевсом, Чести подобной, как он, никогда не стяжал себе в долю. Если же ты и храбрей, и тебя родила мать богиня,

1-280

Все же тебя он сильней, оттого что он многими правит. Но перестань, сын Атрея, сердиться и ты. Умоляю, Прочь отложи ты вражду с Ахиллесом, который ахейцам В этой войне злополучной всем служит великим оплотом". И, отвечая ему, так сказал Агамемнон властитель:

1-285

"Вправду, о, старец, ты все говорил, как тебе подобает. Только желает сей муж между всеми другими быть первым, Править он всеми желает, над всеми царить, свою волю Всем предъявлять, — никого не склонит он на это, я верю. Разве, копье научивши метать, вечно сущие боги

1-290

Дали свободу ему вместе с тем наносить оскорбленья?" И, прерывая его, Ахиллес богоравный промолвил: "Трусом, по истине, мог бы прослыть я и мужем негодным, Если б тебе уступал я во всем, что ты только ни скажешь. Прочим приказывай так, мне же ставить предела не думай,

1-295

Ибо отныне тебе я покорствовать больше не стану. Но я другое скажу, ты ж в уме заруби мое слово. Не подыму я руки из-за девы теперь, чтоб сразиться Против тебя иль другого: вы отняли то, что мне дали. Но из всего, что пред черным храню кораблем быстроходным,

1-300

Ты не возьмешь ничего, против воли моей завладевши. Иль попытайся, пожалуй; пускай и другие увидят, Как вдоль копья моего твоя черная кровь заструится". Оба, друг с другом сразившись такими словами, поднялись И распустили собранье перед кораблями ахейцев.

1-305

Тотчас Пелид повернул к шалашам и судам соразмерным С ним и Патрокл с мирмидонской дружиною храброй. Сын же Атрея на море спустил быстроходное судно, Двадцать назначил гребцов, разместил гекатомбу для бога И посадил Хризеиду, прекрасноланитную деву,

1-310

Сам приведя. А вождем заступил Одиссей многоумный. Сев на корабль, они быстро поплыли по влажной дороге. И повелел Агамемнон народам очиститься телом. Те же, очистившись, в море отмытую вылили воду И, совершенные выбрав из коз и быков гекатомбы,

1-315

Их Аполлону сожгли на прибрежье бесплодного моря. Жертвенный запах до неба достиг вместе с клубами дыма. Так они заняты были по войску. Меж тем Агамемнон Не позабыл своей распри и прежней угрозы Ахиллу, Но обратился со словом к Талфибию и Эврибату —

1-320

Оба глашатая были они и проворные слуги: "Вы, к Ахиллесу Пелиду в палатку войдя, уведите, За руку взяв, Бризеиду — прекрасноланитную деву. Если ж ее не отдаст он, я с большей толпою предстану И уведу ее сам, — для него это будет печальней".

1-325

Так говоря, он послал их и властное слово прибавил. Те же пошли против воли прибрежьем пустынного моря. Вскоре палаток они и судов мирмидонских достигли. Там отыскали Ахилла, сидящего подле палатки Пред кораблем своим черным. И не был он рад, их увидев.

1-330

Оба они, из почтенья к владыке, смущенные стали, Не обращаясь к нему со словами и не вопрошая. Но Ахиллес разгадал все то в мыслях своих и промолвил: "Радуйтесь, вестники, вы, о, послы и Зевеса, и смертных! Ближе идите! Виновны не вы предо мной — Агамемнон:

1-335

Он вас обоих сюда за прекрасной послал Бризеидой. Что ж, приведи эту деву, Патрокл, питомец Кронида, Дай им ее увести. И да будут свидетели оба Перед богами бессмертными и перед смертными всеми, Перед царем бессердечным. О, если когда-либо будет

1-340

Нужда во мне, чтоб от войска отвлечь недостойную гибель… Ибо от мыслей свирепых безумствует он и не сможет, Все впереди осмотревши и тыл обеспечив, устроить, Чтобы вблизи кораблей безопасно сражались ахейцы". Так он сказал, и Патрокл, повинуясь любезному другу,

1-345

Деву привел из палатки с прекрасным лицом Бризеиду, И увести ее дал. Те вернулись к ахейскому флоту, С ними и женщина шла против воли. И в сторону, плача, Вдаль от друзей отошел сын Пелея. Он сел на прибрежьи, Белою пеной покрытом. И глядя на черные волны,

1-350

Руки простер он и громко воззвал к своей матери милой: "Мать! О, за то, что рожден я тобою для жизни короткой, Должен был хоть бы почетом меня наделить Олимпиец Зевс Громовержец; но ныне меня не почтил он ни мало; Ибо нанес мне бесчестье Атрид — царь с обширною властью:

1-355

Взял он награду мою и владеет ей, силой отнявши". Так он, рыдая, сказал. И почтенная мать услыхала, Сидя в морской глубине с престарелым отцом своим рядом. Быстро из моря седого богиня как тучка возникла, Села близь льющего слезы, погладила нежно рукою

1-360

И, называя по имени, слово такое сказала: "Сын мой, что плачешь! Какая печаль в твою душу проникла? Молви, в душе ничего не таи; пусть мы оба узнаем". Тяжко вздохнувши, ей так отвечал Ахиллес быстроногий: "Знаешь сама; и тебе же, всеведущей, что расскажу я?

1-365

Шли мы войною на Фивы, Этиона город священный. Город предав разрушению, все увели мы оттуда. Мирно добычу деля меж собою, ахейские мужи Сыну Атрея в удел Хризеиду прекрасную дали. Хриз, Аполлона далеко разящего бога служитель,

1-370

Вскоре пришел к быстроходным судам аргивян меднобронных, Выкупить дочь пожелав и принесши бесчисленный выкуп. Жезл в руках он держал золотой, а на жезле — повязку Феба, царя Дальновержца, — и всех умолял он ахейцев, А наибольше обоих Атридов, начальников войска.

1-375

Криками все той порой изъявили ахейцы согласье Просьбу исполнить жреца и принять его выкуп богатый. Только не по сердцу это царю Агамемнону было; Злобно жреца отослал он, прибавив жестокое слово. Хриз, потрясенный, вернулся назад и молению старца

1-380

Внял Аполлон, ибо жрец этот был ему много любезен. Злую стрелу он метнул в аргивян и толпою великой Воины гибли в то время, как реяли Фебовы стрелы Всюду по войску ахеян обширному. Нам предвещатель, Знающий многое, волю тогда объяснил Дальновержца.

1-385

Первым советовал я искать примирения с богом. Бешенство вскоре объяло Атрида. И, бурно поднявшись, Слово угрозы он молвил, — и вот это слово свершилось. Деву на судне кривом быстроокие мужи ахейцы К Хризу теперь провожают, подарки везя для владыки,

1-390

А из палатки моей вот недавно послы удалились И увели Бризеиду, что дали мне дети ахейцев. Ты же на помощь сыночку приди своему, если можешь. Ты подымись на Олимп и Зевеса проси, если только Словом иль делом когда-либо сердце ты в нем услаждала.

1-395

Часто я слышал как ты у родителя дома хвалилась, Что от Зевеса отца, облаков собирателя черных, Ты лишь одна из бессмертных позорную казнь отвратила, В день, когда все Олимпийцы его заковать пожелали: Гера и с ней Посейдон, а также Паллада Афина.

1-400

Ты же пришла и от плена спасла его тем, о, богиня, Что на пространный Олимп ты сторукого тотчас гиганта Кликнула в помощь, — того, кто слывет у богов Бриареем, А у людей Эгионом (за то, что отца он сильнее). Славою гордый он сел близь Кронида; тогда устрашились

1-405

Вечно блаженные боги и не заковали Зевеса. Ныне об этом напомни, прильни и возьми за колени, Не согласится ли он, не поможет ли в битве троянцам К самым кормам корабельным ахейцев прогнать, умертвивши Их на морском берегу, чтоб царем они все насладились,

1-410

Чтобы узнал и Атрид Агамемнон, обширный властитель, Как безрассудно обидел сильнейшего он из ахеян". Слезы тогда проливая, Фетида ему отвечала: "Сын мой, зачем я тебя возрастила, родивши на горе? Перед судами сидел бы уж ты, не скорбя и не плача,

1-415

Ибо судьба твоя мало продлится и век твой не долог. Ныне же ты кратковечен и всех злополучнее также. Видно для доли печальной тебя родила я в чертоге. Все же просить за тебя Громовержца Зевеса отправлюсь Я на покрытый снегами Олимп, не склонится ль на просьбу.

1-420

Ты, между тем, оставаясь вблизи кораблей быстроходных, Гневом ахейцев казни и совсем от войны уклоняйся. За океан лишь вчера к беспорочным на пир эфиопам Зевс отошел, а за ним удалились и прочие боги. Через двенадцать он дней на Олимп возвратится обратно.

1-425

Тотчас к Зевесу отправлюсь в чертог на фундаменте медном. Буду колени ему обнимать, — он склонится, надеюсь". Так говоря, удалилась она и оставила сына, Гневного в сердце своем из-за женщины пышноодетой, Взятой насильно и против желанья ее отведенной.

1-430

В Хризу меж тем Одиссей с гекатомбой священною прибыл. В много глубокую гавань едва лишь вошли, как немедля Парус собрали они и на черный корабль уложили, Мачту спустили в гнездо, притянувши канатами крепко, И подвигались вперед вплоть до пристани взмахами весел,

1-435

Бросили якорный камень, потом закрепили причалы И на морское прибрежие сами сошли друг за другом, Также свели гекатомбу далеко разящему Фебу И, наконец, Хризеида сошла с мореходного судна. Тотчас же с ней к алтарю подошел Одиссей многоумный,

1-440

На руки сдал дорогому отцу и сказал ему слово: "Послан, о, Хриз, я сюда Агамемноном, пастырем войска, Чтобы вернуть тебе дочь и священную сжечь гекатомбу Фебу, на благо данайцам, да сжалится царь, ниспославший Ныне болезнь на ахеян — причину страданий плачевных".

1-445

Так говоря, он ее передал — и тот, радуясь, принял Милую дочь. Между тем гекатомбу прекрасную бога Вкруг алтаря крепкозданного чинно они разместили, Руки умыли потом и взяли ячмень крупнозерный. Руки воздевши, и Хриз громогласно молился меж ними:

1-450

"Внемли мне, бог сребролукий, о, ты, обходящий дозором Хризу и Килу священную, царь Тенедоса могучий! Ты уже внял мне однажды в тот день, как тебе я молился. Много почтил ты меня, покаравши ахейское войско. Ныне еще раз, как прежде, мое ты исполни моленье:

1-455

Ныне уже отврати от данайцев постыдную гибель". Так говорил он, молясь, и молению внял Дальновержец. К богу воззвавши они разбросали ячмень крупнозерный, Шеи приподняли жертвам, разрезали, кожу содрали, Бедра потом разрубили, двойным их пластом обернули