Идеальный муж

Леди Бэзилдон. Я очень люблю говорить о политике. Иногда целый день говорю. Но терпеть не могу слушать, когда о ней говорят другие. Не понимаю, как эти несчастные в парламенте выдерживают свои бесконечные прения.

Лорд Горинг. Просто они никогда их не слушают.

Леди Бэзилдон. Нет, правда?

Лорд Горинг (самым серьезным тоном). Конечно. Ведь слушать — это очень опасно: тебя могут убедить. А человек, который позволяет убедить себя доводами разума, — очень неразумное существо.

Леди Бэзилдон. Ах, это объясняет мне многое в мужчинах, чего я раньше не понимала, и многое в женщинах, чего их мужья совсем не ценят.

Миссис Марчмонт (со вздохом). Наши мужья ничего в нас не ценят. За этим приходится обращаться к другим.

Леди Бэзилдон (с чувством). Да, только к другим, это точно!

Лорд Горинг (улыбается). И это говорят две женщины, у которых, как всем известно, лучшие мужья во всем Лондоне!

Миссис Марчмонт. В том-то и беда. Мой Реджиналд безнадежно добродетелен. Иногда это просто невыносимо. В общении с таким человеком нет ничего стимулирующего!

Лорд Горинг. Какой ужас! Об этом все должны быть предупреждены!

Леди Бэзилдон. Мой Бэзилдон тоже не лучше. Он так любит сидеть дома, как будто он холостяк.

Миссис Марчмонт (сжимает руку леди Бэзилдон). Бедная моя Оливия! Мы с вами вышли замуж за примерных мужей и теперь страдаем от этого.

Лорд Горинг. Я считал, что в таких случаях страдают мужья.

Миссис Марчмонт (оскорбленно выпрямляется). Как бы не так! Они совершенно счастливы и довольны. А уж до чего они нам верят — это просто трагедия!

Леди Бэзилдон. Да, истинная трагедия!

Лорд Горинг. А может быть, комедия, леди Бэзилдон?

Леди Бэзилдон. Комедия, лорд Горинг?.. Как вам не стыдно такое говорить!

Миссис Марчмонт. Боюсь, что лорд Горинг, как всегда, в стане врагов. Я видела, что он разговаривал с этой миссис Чивли.

Лорд Горинг. Она очень красива, эта миссис Чивли.

Леди Бэзилдон (холодно). Пожалуйста, не расхваливайте других женщин в нашем присутствии. Могли бы подождать, пока мы ее похвалим.

Лорд Горинг. Я и ждал.

Миссис Марчмонт. Ну так не дождетесь. Мы не собираемся хвалить миссис Чивли. Мне рассказывали — она в понедельник была в опере и сказала Томми Раффорду, что лондонское общество — это сплошь куклы и пешки.

Лорд Горинг. И она права. Мужчины все пешки, а женщины все прелестны, как куклы.

Миссис Марчмонт (после паузы). Вы думаете, она это хотела сказать?

Лорд Горинг. Несомненно. И, по-моему, это разумное замечание.

Входит Мейбл Чилтерн.

Мейбл Чилтерн (подходя к ним). Почему вы все время говорите о миссис Чивли? Все только о ней и говорят. Лорд Горинг сказал… что же вы сказали о миссис Чивли, лорд Горинг? А, вспомнила: что днем она гений, а вечером красавица.

Леди Бэзилдон. Какое отвратительное сочетание! Совершенно противоестественное.

Миссис Марчмонт (мечтательно). Я люблю смотреть на гениев и слушать красавцев.

Лорд Горинг. Это говорит о том, что у вас больное воображение, миссис Марчмонт!

Миссис Марчмонт (просияв от удовольствия). Как приятно такое слышать! Мы с Марчмонтом женаты семь лет, но он ни разу не заподозрил меня в больном воображении. До чего мужчины ненаблюдательны!

Леди Бэзилдон (поворачиваясь к ней). Я всегда говорила, милая Маргарет, что у вас самое больное воображение во всем Лондоне.

Миссис Марчмонт. Да, но вы ведь всегда были ко мне добры, Оливия!

Мейбл Чилтерн. Скажите, а если человек хочет есть, в этом тоже есть что-то неестественное? Я ужасно хочу есть. Не отведете ли вы меня ужинать, лорд Горинг?

Лорд Горинг. С удовольствием, мисс Мейбл.

Идут вместе.

Мейбл Чилтерн. Хороши, нечего сказать! За весь вечер ни разу не заговорили со мной.

Лорд Горинг. А как я мог? Вы ушли с этим дипломатическим младенцем.

Мейбл Чилтерн. Вы могли пойти за нами. Навязчивость в данном случае была бы только учтивой. Вы мне сегодня совсем не нравитесь.

Лорд Горинг. А вы мне бесконечно нравитесь.

Мейбл Чилтерн. Ну так показали бы это как-нибудь более заметно!

Уходят вниз по лестнице.

Миссис Марчмонт. Оливия, я как-то странно себя чувствую — такая слабость! Я бы, пожалуй, поужинала. Да, я положительно не прочь поужинать.

Леди Бэзилдон. Я умираю от голода, Маргарет!

Миссис Марчмонт. Мужчины так бессердечны — никогда не думают о таких вещах.

Леди Бэзилдон. У них низменные инстинкты, дорогая. Грубые материалисты!

Виконт де Нанжак вместе с другими выходит из музыкальной комнаты. Внимательно оглядев присутствующих, подходит к леди Бэзилдон.

Виконт де Нанжак. Разрешите препроводить вас на ужин, контесса?

Леди Бэзилдон (холодно). Благодарю вас, я никогда не ужинаю, виконт. (Он хочет уйти. Видя это, она проворно встает и берет его под руку.) Но я охотно прогуляюсь с вами в столовую.

Виконт де Нанжак. Я очень люблю есть! У меня совершенно английские вкусы.

Леди Бэзилдон. Вы и на вид вылитый англичанин, виконт.

Уходят. К миссис Марчмонт подходит безукоризненно одетый молодой щеголь, мистер Монтфорд.

Мистер Монтфорд. Вы не хотели бы поужинать, миссис Марчмонт?

Миссис Марчмонт (томно). Благодарю вас, мистер Монтфорд, я никогда не ужинаю. (Поспешно встает и берет его под руку.) Но я посижу возле вас и буду смотреть, как вы едите.

Мистер Монтфорд. Не знаю, так ли уж мне понравится, что на меня смотрят, когда я ем.

Миссис Марчмонт. Ну, я буду смотреть на кого-нибудь другого.

Мистер Монтфорд. А это уж мне совсем не понравится.

Миссис Марчмонт (сердито). Пожалуйста, не устраивайте мне при всех таких ужасных сцен ревности, мистер Монтфорд!

Оба спускаются по лестнице вместе с другими гостями. Навстречу им поднимаются сэр Роберт Чилтерн и миссис Чивли, которые затем входят в комнату.

Сэр Роберт Чилтерн. Предполагаете погостить у кого-нибудь за городом до вашего отъезда из Англии, миссис Чивли?

Миссис Чивли. О нет! В ваших английских поместьях всегда такая скука. Там даже пытаются острить за завтраком. Бог знает что! Только абсолютные тупицы острят за завтраком. А какой-нибудь фамильный скелет еще читает молитву перед едой. Нет уж, увольте. Мой отъезд из Англии, сэр Роберт, целиком зависит от вас. (Садится на диван.)

Сэр Роберт Чилтерн (садится рядом). Серьезно?

Миссис Чивли. Вполне серьезно. Мне нужно поговорить с вами об одном очень важном политическом и финансовом предприятии. А именно об акционерной компании по сооружению Аргентинского канала.

Сэр Роберт Чилтерн. Неужто вас интересуют такие скучные, сугубо практические предметы, миссис Чивли?

Миссис Чивли. Обожаю скучные, сугубо практические темы. Чего я не люблю — так это скучных, практических людей. Но это не одно и то же. Кроме того, я знаю, что и вы интересуетесь международными проектами по строительству каналов. Вы ведь были секретарем лорда Рэдли, когда наше правительство скупило акции Суэцкого канала, не так ли?

Сэр Роберт Чилтерн. Да. Но Суэцкий канал — это совсем другое дело. Это был действительно важный и вполне реальный план. Он открывал нам прямую дорогу в Индию. В интересах империи необходимо было взять его в свои руки. А эта аргентинская затея — обыкновенные биржевые махинации.

Миссис Чивли. Биржевые игры, если вам угодно, сэр Роберт, но только не махинации! Это смелое, блестящее предприятие!

Сэр Роберт Чилтерн. Поверьте мне, миссис Чивли, это чистейшее мошенничество. Будем называть вещи своими именами. Это упрощает дело. У нас в министерстве все известно об этом канале. Мы даже создали специальную комиссию, чтобы она провела негласное расследование этого дела, и вскоре выяснилось, что, хотя земляные работы были едва только начаты, собранные по подписке деньги уже неизвестно куда девались. Это вторая Панама[11] — а шансов на успех еще меньше. Надеюсь, вы не вложили в этот Аргентинский канал своих денег? Вы слишком умны для этого.

Миссис Чивли. Я очень много в него вложила.

Сэр Роберт Чилтерн. Кто же вам посоветовал такую глупость?

Миссис Чивли. Ваш бывший друг — и мой тоже.

Сэр Роберт Чилтерн. Кто именно?

Миссис Чивли. Барон Арнхайм.

Сэр Роберт Чилтерн (нахмурившись). А!.. Да, я помню, когда он умер, ходили слухи, что он как-то связан с этой аферой.

Миссис Чивли. Это было его последнее увлечение. Вернее — предпоследнее.

Сэр Роберт Чилтерн (встает). Но вы еще не видели моих Коро. Они у нас в музыкальной комнате. Коро и музыка прекрасно сочетаются, не правда ли? Позвольте вам показать.

Миссис Чивли (качает головой). Нет, я сейчас не в настроении любоваться серебряными сумерками и розовыми рассветами. Я хочу говорить о деле. (Веером указывает ему место рядом с собой на диване.)

Сэр Роберт Чилтерн. Боюсь, что могу дать вам только один совет, миссис Чивли, — впредь помещать свои деньги в менее рискованные предприятия. Конечно, судьба этого канала зависит от того, какую позицию займет Англия. И завтра вечером я представлю в парламент доклад комиссии.

Миссис Чивли. Вот этого вы и не должны делать — в ваших собственных интересах, не говоря уже о моих.

Сэр Роберт Чилтерн (удивленно на нее смотрит). В моих собственных интересах? Дорогая миссис Чивли, что вы этим хотите сказать? (Садится рядом с ней.)

Миссис Чивли. Хорошо, сэр Роберт, будем говорить начистоту. Я хочу, чтобы вы сняли свой доклад в парламенте — на том основании, что комиссия была плохо информирована, или небеспристрастна в своих выводах, или по каким-либо иным причинам. И чтобы вы сказали несколько слов о том, что правительство намерено пересмотреть этот вопрос и что Аргентинский канал, когда его закончат, будет иметь огромное международное значение. Ну, вы знаете, что в таких случаях говорят министры. Несколько общих мест будет вполне достаточно. В наше время ничто не производит такого благоприятного впечатления на слушателей, как хорошее, совершенно затертое общее место. Все вдруг ощущают родство душ. Вы сделаете это для меня, сэр Роберт?

Сэр Роберт Чилтерн. Миссис Чивли! Я не могу поверить, чтобы вы всерьез делали мне такое предложение!

Миссис Чивли. И еще как всерьез!

Сэр Роберт Чилтерн (холодно). Разрешите все же считать, что это просто неудачная шутка.

Миссис Чивли (говорит очень веско и напористо). Нет, это не шутка. И если вы исполните мою просьбу, я… я хорошо вам заплачу.

Сэр Роберт Чилтерн. Заплатите?.. Мне?..

Миссис Чивли. Вам.

Сэр Роберт Чилтерн. Кажется, я вас все-таки не совсем понимаю.