Помоги проекту - поделись книгой:
28.12.1924
АА: Я от Левы получила письмо и стихи… Он пишет, совсем как Н. С. …
Я: В чем именно?
АА: Стиль такой же…
АА: Анна Ивановна не приедет — она не может… Нездорова, кажется. Я очень опечалена.
АА: Я вчера легла в 8 часов утра, а позавчера в 5.
Я: Утра?
АА: Да… Я была у Щеголевых. Там было много людей.
Я: А я в сочельник лег в 3 часа дня — был у Шкапской…
АА: Вот как публика забавляется!
Я: Да… Там был глинтвейн, вино, пиво, спирт…
АА: А у Щеголевых — пили шампанское. Я не люблю и не умею. (Обрыв — В. Л.)
АА: В этом есть немножко Гумилева (про 5-ст. анапест).
Я спрашиваю, по какому варианту мне идти дальше…
АА: По этому… (указывает на 1-й 5-ст. анапест)…
АА: Мне стихотворение нравится…
Показываю ей два стихотворения МАФа.
АА (читает): У него Пушкин, конечно?
Я: Он очень любит Пушкина, Анненского, Сологуба, Ходасевича… Особенно сильное влияние на него оказал Сологуб.
АА: Ну, Сологуба я не вижу — в этих 2-х стихотворениях, по крайней мере. Здесь чувствуется период до символистов… Видно, что он много работает — у него продумано все. А кто это?
Я: Это Фроман… (рассказываю о Фромане.)
АА: Я не слышала о нем… (Обрыв — В. Л.)
1925 год
1.01.1925
Новый год встречала в двух местах — сначала у Рыбаковых (где все было очень чинно, и выпито было лишь по бокалу шампанского), потом в другом месте, где все присутствовавшие пили много, и Я. П. Гребенщиков был настолько нетрезв, что разбил большую старинную вазу (ваза, падая, повредила руку хозяйке). Домой вернулась АА — часов в 8 утра.
Один из известных артистов пристал на Невском к АА. Она долго сдерживалась, но наконец, взглянув на него в упор, спокойно сказала: "Сволочь!". Артист отстал.
Скоро в издательстве "Петроград" выйдет собрание стихотворений АА в двух томах. АА уже держала корректуру (договор об издании заключен с Гессеном в VII 1924 года, и большую часть контракта (1200 рублей) АА получила осенью 1924).
Зашел за А. Н. Гумилевой, чтоб идти к АА. Полчаса наставлял ее — ох, трудно! Глупа, упряма и самонадеянна. К 8 часам пришли к АА. Встретились внешне приветливо. Вошли в комнату, сели… "Как поживает Лева?" — "Как Лена?" — сдержанные вопросы. Атмосфера крайне напряженная. Я начинаю сверять копию письма М. К.-К. с подлинником, предоставляя им разговаривать между собой. Неясно и сбивчиво А. Н. излагает суть дела. Дело, о котором А. Н. говорила: "Ах, мне нужно очень много говорить с АА! По крайней мере, часа два!" — оказывается на 10 минут. АА выражает согласие участвовать в издании от лица А. Н. Гумилевой… Очень корректно дает несколько советов. Затем начинается ужасная болтовня А. Н. — о пластике, о Передвижном театре, о чем угодно. АА сдерживается во что бы то ни стало и вежливо слушает. И только после ухода А. Н. признается мне: "Какое чувство принуждения, тяжести, когда разговариваешь с ней… Темная она какая-то…".
АА за чаем о Тапе…
"Я навещала его, возила ему кашу… Он совсем на меня обижен… Даже не здоровался, не разговаривал со мной. Сидит в своей клетке, унылый. Когда я подошла к нему, он долго смотрел на меня… Он так мучался, бедный — он спрашивал меня — скоро ли его выпустят? Потом он начал плакать — так жалобно, что я сама не удержалась… У меня тоже были слезы…
По-моему это ужасно: или ты будь совсем человеком, или совсем животным… А так — понимать все, как Тап, — и не уметь рассказать, чтоб его поняли!.."
АА за чаем говорила много о старом Петербурге. Она его хорошо знает. Знает строителей и историю постройки всех примечательных домов, знает старые улицы (названия). Знает очень много… Я не передаю этого разговора, чтоб не напутать.
О своем почерке.
АА: "Я не люблю своего почерка… Очень не люблю… Я собирала все, что было у моих подруг написанного мной, — и уничтожала… Когда я в Царском Селе искала на чердаке в груде бумаг письма Блока, я, если находила что-нибудь написанное мной, уничтожала… Не читая — все… Яростно уничтожала…"
АА о договорах Н. С. с Блохом, об тяжелых для автора условиях…
"Такое было время… Иначе никак нельзя было издаваться…"
Об установлении дат произв[едений] Н. С.:
АА: Это пишется все по памяти…
Просит меня заняться разыскиванием стихов в журналах, т. к. ей легче вспомнить будет данные о стихотворении, если она увидит, в каком журнале оно было напечатано.
АА: "В 13 году (зимой) Н. С. совсем не писал. Я только одно стихотворение помню за это время — "Юдифь"… Он много занимался переводами… Готье и др."
Стук в дверь. Входит Ник. Ник. Пунин. У АА холодно — Маша не пришла, поэтому печка не топлена. Топим печь вместе с Пуниным.
Говорили об издании Н. С. …
Я ухожу.
3.01.1925
Заходил в Публичную библиотеку к М. Л. Лозинскому. Сказал, что Ахматова просит его участвовать в редактировании издания, буде оно состоится. Дал ему адрес Рабиновича, чтобы Лозинский переговорил с ним. Лозинский обещал зайти к Рабиновичу и к Ахматовой.
Жалуется, что очень занят.
АА грамоте учила Равинская — мать жены брата А. Н. Энгельгардт.
А. Н. Энгельгардт обижается, когда пишу ее фамилию: Энгельгардт, а не Гумилева. А мне не хочется звать ее Гумилевой.
АА о матери Н. С. — Анне Ивановне, — сказала, что она была очень больна, даже при смерти, но теперь поправляется.
Мраморный дворец — кв. 12.
Ни уборной, ни водопровода в квартире нет. В столовой — лампочка висит над столом, в комнате АА — настольная лампочка с длинным шнуром. Эта лампа имеет 3 местопребывания: или на письменном столе, или на туалетном столике, или на ночном столике.
В Мр. Дворце электричество включают намного позже того, как стемнеет.
На окне в комнате АА — шторы серо-палевые…
В чулане — на полу кипа книг, писем, бумаг… Дрова, всякий хлам…
1. Кровать широкая двуспальная деревянная.
2. Шкаф.
3. Стол с книгами.
4. Стоящее на полу прислоненное к стене зеркало — высотой аршина…
5. Ночной столик.
6. Зеркало высокое (трюмо), стоящее между кроватью и стеной.
Между кухней и столовой деревянная перегородка не до потолка, между чуланом и передней — деревянная перегородка.
7. Маленький диванчик.
8. Полки с посудой.
9. Шкаф для кухонных принадлежностей.
10. Высокий комод, на котором фарфор.
11. Туалетный столик, на котором старинное зеркало — от прабабушки АА.
12. Высокая узенькая этажерка…
13. Остекленный шкафик для чайной посуды.
14. Бюрцо с книгами АА и пр.
Размер столовой 6 х 6 шагов, передней — 4 х 2 шага.
Н. Н. Пунин — писатель по вопросам изобразительного искусства.
"Спасибо, душенька".
"Трамуси" — трамвай.
4.01.1925
В альбоме Кардовской стихотворение, написанное рукой АА, принадлежит на самом деле Н. Г. — "Я тогда не знала, что написать, и Н. С. тут же придумал"…
Поделиться книгой: