Кроме того, суд пришел к выводу о несоблюдении тайны удостоверения завещания и не привел при этом обстоятельств, свидетельствующих об этом, а также доказательств указанного вывода со ссылкой на норму права, запрещающую лицу, в пользу которого составлено завещание, присутствовать при его составлении.
Кроме того, суд признал ошибочным вывод суда о том, что администрация Усть-Ивановского сельского совета не является надлежащим ответчиком по делу, поскольку исковые требования адресованы органу, удостоверившему завещание.
Сведений о результатах нового рассмотрения дела не имеется.
Примером оспаривания завещания по медицинским критериям завещателя является решение Благовещенского городского суда от 09.08.2006 г. Данное решение является правильным.
Оздоева Л. М. обратилась в суд с иском к Верещагину В. М. и к нотариусу. В обоснование иска указала, что 04.09.2005 г. умерла ее мама Верещагина А.В.
Ответчик обратился к нотариусу с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию, составленному в его пользу матерью 18 июля 2005 г.
Истица считает данное завещание недействительным, поскольку мать, имея преклонный возраст, страдала частыми провалами памяти. На основании общего заболевания ей 09.11.1993 г. была установлена вторая группа инвалидности без дальнейшего переосвидетельствования. В дальнейшем участковый врач неоднократно указывала на то, что она страдает старческим склерозом, который с каждым годом прогрессировал. Последние три года мать не могла за собой ухаживать. Верещагина А.В. практически не выходила на улицу, т. к. несколько раз она теряла память и не могла найти дорогу домой.
Опасаясь за здоровье матери, истица обратилась в суд с иском о признании ее недееспособной и установления над ней опеки. Провести судебно-медицинскую экспертизу не смогли, т. к. ответчик, закрыв мать у себя, не впустил врачей-экспертов.
Считает завещание от 18.07.2005 г. недействительным в силу неспособности завещателя понимать значение своих действий и руководить ими.
Ответчик Верещагин В.М. в судебном заседании с иском не согласился, пояснил, что психическое состояние матери соответствовало норме. При удостоверении завещания 18 июля 2005 г. нотариус проверила дееспособность Верещагиной А.В., о чем имеется запись в тексте завещания.
Нотариус в судебное заседание не явилась. Из ее письменного пояснения следует, что она исполняла обязанности нотариуса Мечиковой Д.А., поэтому считает себя ненадлежащим ответчиком. Вся документация хранится у Мечиковой Д.А. Пояснила, что оснований для отказа в совершении нотариального действия не имелось. Нотариус не является психиатром, не всегда может определить у обратившегося гражданина наличие психического расстройства. На момент удостоверения завещания Верещагиной А.В. не было решения о признании ее недееспособной. Она лично явилась в нотариальную контору, на задаваемые вопросы давала понятные ответы. После ознакомления с текстом завещания собственноручно расписалась.
Судом постановлено решение, которым исковые требования удовлетворены, оспоренное завещание признано недействительным. Суд пришел к выводу о том, что материалами дела подтверждается наличие оснований для признания завещания недействительным.
Судебная коллегия пришла к следующему.
К возникшим правоотношениям суд применил материальный закон, подлежащий применению. Надлежащая юридическая оценка дана пояснениям сторон, свидетельским показаниям, а также заключению № 549 от 2 мая 2006 г. посмертной судебно-психиатрической экспертизы на Верещагину А.В., согласно которой она на момент оформления оспоренного завещания была лишена возможности понимать значение своих действий и руководить ими (л.д.96–98).
Экспертиза была проведена и назначена судом в соответствии со ст. 79–86 ГПК РФ. Доводы кассационной жалобы о нарушении положений закона «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» во внимание не принимаются, поскольку речь не идет об оказании психиатрической помощи конкретному гражданину.
Судебная коллегия не находит состоятельным и довод в отношении медицинских документов, являвшихся предметом исследования экспертов при проведении экспертизы. Указанный довод какими-либо доказательствами не подкреплен. Приобщенные к делу медицинские карты Верещагиной А.В. сомнения в их подлинности не вызывают, они не были поставлены под сомнение и экспертами.
Обстоятельства по делу в их совокупности свидетельствуют о том, что по существу спор разрешен судом правильно.
Решение оставлено без изменения, а кассационная жалоба Верещагина В.М. без удовлетворения.
Пунктом 4 ст. 1125 ГК РФ предусмотрена возможность присутствия свидетеля при составлении завещания. Со ссылкой на данную норму материального закона Лепеха В.С. обратилась в Белогорский городской суд с иском к Старочкину В.А. о признании завещания недействительным. 28.09.2005 г. умерла ее мать Каширина Е.Ф., оставив завещание от 2003 г. в пользу ответчика. Истица считает, что мать на момент составления завещания находилась в болезненном состоянии, не понимала значения своих действий. Помимо этого, мать говорила ей, что если будет менять завещание от 2002 г. то позовет истицу в качестве свидетеля.
Нотариус в судебном заседании пояснил, что составлял завещание на дому, со слов завещателя, подписано оно самим завещателем. В квартире находилась сестра Кашириной, но не принимала участия в составлении завещания. Каширина не делала никаких заявлений о вызове свидетелей, ориентировалась во времени и в происходящем.
Решением суда от 26.04.2006 г. исковые требования оставлены без удовлетворения.
Кассационная инстанция оставила решение без изменения, а кассационную жалобу Лепеха В.С. без удовлетворения. Из материалов дела следует, что истица не представила доказательств того, что завещатель в момент составления завещания являлась неадекватной в своем поведении, от проведения судебно-психиатрической экспертизы на предмет психического состояния Кашириной Е.Ф. истица отказалась.
Судебная коллегия не признала состоятельным довод кассационной жалобы о том, что нотариусом нарушены требования к совершению нотариальных действий, поскольку при составлении завещания должен присутствовать свидетель. Согласно ч.4 ст. 1125 ГК РФ при составлении и нотариальном удостоверении завещания по желанию завещателя может присутствовать свидетель. Показаниями свидетелей опровергнут довод истицы о том, что Каширина высказывала такое желание.
Ничепорчук Т.Н. обратилась в Свободненский городской суд с иском к Таратуниной А.И. и нотариусу Смотровой Л.И. о признании завещания недействительным.
В обоснование иска указала, что ее отец Ласточкин Н.И. умер 21 апреля 2005 года, находясь в психиатрической больнице. У нотариуса она узнала, что отец на свое имущество в виде однокомнатной квартиры оставил завещание в пользу Таратуниной А.И. Данное завещание, удостоверенное нотариусом Смотровой Л.И., она считает недействительным, т. к. отец в момент составления и подписания завещания не отдавал отчет своим действиям в виду болезненного состояния.
В судебном заседании ответчики Таратунина А.И. и Смотрова А.И. иск не признали, считают, что Ласточкин по своему психическому состоянию понимал значение происходящего при составлении завещания.
Судом заслушаны свидетели, исследовано заключение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 05.06. 2006 г. и постановлено указанное решение, которым завещание Ласточкина Н.И. от 19 октября 2004 г. признано недействительным.
Судебная коллегия указала в своем определении следующее.
Оспорено завещание, удостоверенное в психиатрической больнице нотариусом Смотровой Л.И. 19 октября 2005 г., данное завещание подписано ввиду болезни Ласточкина другим лицом – Соловьевой Э.С. (л.д.17).
Из справки Дубовской психиатрической больницы следует, что Ласточкин Н.И. находился на лечении в этой больнице с 17.09.2005 г. по день своей смерти – 21 апреля 2005 г. с диагнозом «слабоумие сосудистого генеза».
Судом были допрошены свидетели, как со стороны истицы, так и со стороны ответчицы, а также лечащие врачи Булацкий В.П. и Грановская Л.К., из пояснения которых следует, что Ласточкин страдал слабоумием сосудистого генеза, заболевание прогрессировало, он последнее время узнавал только свою сестру, осознавать значение происходящего при составлении завещания в полной мере он не мог.
Судом оценены показания врачей, а также свидетелей со стороны истицы и ответчицы, заключение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № 700 от 05.06.2006 г., согласно которого при поступлении в больницу Ласточкин был дезориентирован во времени, обстановке, был безучастным, плохо понимал задаваемые вопросы, отвечал в основном не по существу, память снижена на все виды событий...На 10-й день пребывания в стационаре не знал, где находится, считал, что на работе...Такое состояние сохранялось у больного на протяжении всего периода лечения в психиатрическом отделении. По своему психическому состоянию 19 октября 2004 г. он не мог понимать значение своих действий и не мог руководить ими.
Судебная коллегия пришла к выводу, что материалы дела в их совокупности свидетельствуют о том, что на момент составления завещания Ласточкин Н.И. не мог понимать происходящее, у суда первой инстанции имелись все основания для признания завещания недействительным.
Судом правильно применен материальны закон, спор по существу разрешен верно в соответствии с установленными обстоятельствами.
Доводы кассационной жалобы судебная коллегия не нашла состоятельными, материалами дела они опровергаются. Решение суда оставлено без изменения, а кассационная жалоба ответчицы без удовлетворения.
Как указано выше, 19 решений постановлено судами по
Так, Тындинский районный суд в 2005 году рассмотрел иск Литовец И.А., которая обратилась с иском к Недельской В.И. о восстановлении срока для принятия наследства и признании принявшей наследство.
Указала, что 14 мая 2004 г. умер ее отец Протасов А. Ф., который проживал в г. Тында, ул. Мохортова, 3, кв.17.
После его смерти открылось наследство в виде квартиры по указанному адресу, 1\2 доли сборно-щитового дома 4 по ул. В-Набережная в г. Тында, автомобиля марки ВАЗ-21013, недополученной пенсии. Завещание отец не оставил. Она и супруга наследодателя Недельская В.И. являются наследниками первой очереди.
Срок для принятия наследства истек 14.11.2004 г. Истица проживает в г. Благовещенске, а ответчица не сообщила ей о смерти отца. Об этом она узнала 18.12.2004 г. от знакомой, проживающей в г. Тынде. 20.12.2004 г. она обратилась к нотариусу Никульшиной Т.Н. и с соответствующими заявлениями о приостановлении регистрации перехода права собственности, т. к. ответчица получила свидетельство о праве на наследство.
В добровольном порядке ответчица отказалась включить ее в число наследников, поэтому она предъявила иск. Считает, что срок для принятия наследства пропустила по уважительной причине. Просила восстановить этот срок и признать ее принявшей наследство с соответствующим присуждением доли наследственного имущества.
В судебном заседании истица отказалась от части требований и просила суд восстановить срок для принятия наследства и признать ее принявшей наследство только в части 1\2 доли однокомнатной квартиры № 17 по ул. Мохортова,3 в г. Тында. Свидетельство о праве на наследство было выдано ответчице 02.12.2004 г.
Судом постановлено указанное решение, которым в удовлетворении иска отказано, наличие уважительной причины суд не усмотрел. Момент исчисления срока суд определил 19.11.2004 г. – день оформления доверенности на имя Поповой.
Согласно ч.1 ст. 1155 ГК РФ суд может восстановить срок для принятия наследства, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.
Судебная коллегия пришла к следующему. Причины пропуска срока для обращения в суд отпали 24 декабря 2004 года, то есть когда ответчица поставила условия, при которых она не возражает против включения истицы в число наследников. Судом ошибочно момент исчисления этого срока определен 19.11.2004 г. – день оформления доверенности. Таким образом, истица должна была обратиться в суд с данным иском до 23 июня 2005 года. Поскольку исковое заявление зарегистрировано Тындинским районным судом 17 июня 2005 года, срок на обращение в суд, установленный ст. 1155 ч.1 ГК РФ, истицей не пропущен.
Решение суда в связи с этим отменено. В части срока судебная коллегия приняла новое решение об удовлетворении иска о восстановлении срока, в остальной части требований дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение в связи с тем, что истица изменяла в этой части свои требования. При новом рассмотрении дела суду необходимо было их уточнить, выяснить, не противоречат ли они материальному закону, подлежащему применению при определении доли наследника.
11.10.2006 г. судебная коллегия проверила законность и обоснованность вновь постановленного решения суда от 25 августа 2006 г. и установила следующее.
Литовец И.А. обратилась в суд с иском к Недельской В.И. о восстановлении срока для принятия наследства, о признании права на наследство, выделении наследственной доли, признании недействительным свидетельства о праве на наследство. Определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 23.11.2005 г. первое решение отменено и в части требований о восстановлении срока для принятия наследства постановлено новое решение: восстановить Литовец И.А. срок для принятия наследства на имущество Протасова А.Ф., умершего 14 мая 2004 г., признать ее принявшей наследство. В остальной части иска дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
При повторном рассмотрении дела 25 августа 2006 г. истица не явилась, ее представитель Щедрина М.Ю. уточнила требования и просила суд выделить истице 1\2 долю наследственной квартиры, признать недействительным свидетельство о праве на наследство, выданное 02.12.2004 г. Недельской В.И. (л.д.157). При этом представитель сослалась на ч. 1 ст. 1155, ст. 252 ГК РФ.
Ответчик Недельская В.И. с предъявленными требованиями не согласилась, просила в иске отказать. Судом постановлено решение, которым исковые требования удовлетворены в полном объеме.
Законность этого решения была проверена по доводам кассационной жалобы Недельской В.И., которая указывала, что в судебном заседании истица уточнила исковые требования и просила выделить ей 1\2 доли квартиры, таким образом она просила о выделении доли в натуре.
Согласно ч.4 ст. 252 ГК РФ следует, что в случаях, когда доля в натуре не может быть выделена реально, суд может и при отсутствии согласия этой стороны обязать другую сторону выплатить ей денежную компенсацию. В данном случае выделить долю практически невозможно. В ней проживает ответчица, она находится на учете в кардиологическом отделении больницы, жилая площадь квартиры составляет 12 кв.м., присутствие постороннего человека крайне отрицательно скажется на ее здоровье. Считает, что суд не учел требования данной статьи. Кроме того, суд вышел за пределы исковых требований, поскольку истица не заявляла требование о признании свидетельства о праве на наследство незаконным.
Поступили возражения представителя истицы, в которых она утверждает, что суд вынес решение в точном соответствии с заявленными требованиями. Иск заявлялся о выделе 1\2 доли в праве на наследственное имущество, а не в натуре. Эти требования заявлены в письменном виде (л.д.184).
Судебная коллегия пришла к следующему.
Из материалов дела усматривается, что в состав наследственного имущества входит квартира № 17 по ул. Мохортова, 3 в г. Тында. Наследниками по закону являются истица и ответчица, которой 02.12.2004 г. выдано свидетельство о праве на наследство на всю квартиру.
В соответствии с ч.1 ст. 1155 ГК РФ (п.п.2) по признании наследника принявшим наследство суд определяет доли всех наследников в наследственном имуществе и при необходимости определяет меры по защите прав нового наследника на получение причитающейся ему доли наследства (пункт 3 настоящей статьи).
Ранее выданные свидетельства о праве на наследство признаются судом недействительными.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 23.11.2005 г. Литовец И.А. восстановлен срок для принятия наследства, и она признана принявшей наследство после отца Протасова Александра Федоровича.
При рассмотрении требования о выделении доли в наследственном имуществе в виде квартиры суд правильно применил названную норму материального закона и распределил доли двух наследников, которые являются равными согласно ч.2 ст. 1141 ГК РФ.
Согласно уточненных исковых требований (л.д.157, 184) истица просила суд «выделить ей 1\2 долю в праве наследственного имущества, состоящего из однокомнатной квартиры...». В таком же варианте исковые требования были поддержаны в судебном заседании ее представителем, что следует из протокола судебного заседания (л.д.213). Данное требование не противоречит статье 1155 ГК РФ, оно фактически включает в себя требование об
В вывод суда вкралась неточность в толковании заявленных требований, и в мотивировочной части решения они обозначены как просьба о «выделе 1\2 доли в праве на наследственное имущество без выдела этой доли в натуре», в связи с чем судом преждевременно (без заявления требования о выделе доли в натуре) сделана ссылка на ст. 252 ГК РФ, повлекшая обжалование решения суда.
По существу спор судом разрешен правильно, доводы кассационной жалобы не влекут отмену решения суда. Из доводов жалобы усматривается, что суд должен был разрешить вопрос о возможности выдела доли в натуре. Однако, такое исковое требование не заявлялось, и суд не выходил за рамки заявленных требований.
Согласно ст. 1164 ГК РФ при наследовании по закону, если наследственное имущество переходит к двум или нескольким наследникам,... наследственное имущество поступает со дня открытия наследства в общую долевую собственность наследников.
К общей собственности наследников на наследственное имущество применяются положения главы 16 ГК РФ об общей долевой собственности с учетом правил статей 1165–1170 ГК РФ. Однако при разделе наследственного имущества правила статей 1168–1170 ГК применяются в течение трех лет со дня открытия наследства.
Из приведенного материального закона следует, что первоначально должна возникнуть общая собственность наследников, а затем закон предусматривает возможность раздела этого имущества.
Судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.
Вместе с тем, коллегия считает необходимым решение изменить, поскольку свидетельство о праве на наследство признано недействительным не в части, признанной за истицей, а в полном объеме.
Кроме того, в части определения доли истицы решение следует изложить в измененной редакции в виду указанных выше оснований.
Решение суда от 25 августа 2006 года в части иска о выделе доли в праве наследственного имущества было изложено в следующей редакции:
Определить долю Литовец Ирины Александровны в наследственном имуществе наследодателя Протасова Александра Федоровича, умершего 14 мая 2004 года, равную 1\2 доли однокомнатной квартиры № 37 дома № 3 по ул. Мохортова в городе Тында.
Решение суда в части иска о признании недействительным свидетельства о праве на наследство изменить.
Признать свидетельство о праве на наследство по закону, выданное 02.12.2004 г. по реестру Н=212 нотариусом Тындинского нотариального округа Никульшиной Т.Н. наследнику Недельской Валентине Ивановне на имущество Протасова Александра Федоровича, умершего 14 мая 2004 года, состоящее из однокомнатной квартиры № 37 дома № 3 по ул. Мохортова в городе Тында, недействительным в части 1\2 доли указанной квартиры.
Таким образом, судебная коллегия вникла в вопрос определения долей в наследственном имуществе.
Вопрос об определении доли в наследственном имуществе подлежал исследованию и в деле по иску Шабалова.
Шабалов А.Н. обратился в Райчихинский городской суд с иском к Рубанову В.Г. о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону.
В обоснование иска указал, что он является наследником по закону на имущество отца Шабалова Николая Дмитриевича, умершего 11 января 2006 года. Второй наследник Мартышкина Т.Н. от принятия наследства отказалась.
24 января 1997 г. отец и Рубанова Л.Н. по договору купли-продажи приобрели в равную долевую собственность квартиру № 46 по ул. Матросова, дом № 8 в пос. Прогресс Амурской области, в которой совместно проживали. 10 апреля 2003 г. они зарегистрировали брака. 26 декабря 2003 г. Рубанова Л.Н. умерла. Отец продолжал проживать в этой квартире, оплачивал коммунальные услуги.
От нотариуса истцу стало известно, что 1\2 доля квартиры оформлена на наследников Рубановой Л.Н. Включить отца в число наследников по закону на долю в имуществе Рубановой нотариус отказал по той причине, что отец был поставлен в известность об открытии наследства, отказался подавать заявление о принятии наследства либо об отказе от него. Поэтому свидетельство о праве на наследство выдано другим наследникам.
Шабалов А.Н. просил суд признать это свидетельство о праве на наследство незаконным, признать Шабалова Н.Д. наследником, принявшим наследство после смерти Рубановой, определить доли всех наследников в ее имуществе.
Ответчик Рубанов В.Г. в судебном заседании с иском не согласился, пояснил, что Шабалов Н.Д. отказался принять наследство после Рубановой, никакого заявления к нотариусу не подал, в связи с чем 22 июля 2004 г. он, Рубанов, получил свидетельство о праве на наследство по закону на 1\2 долю квартиры. Считает, что Шабалов Н.Д. не принял наследство после смерти Рубановой.
Нотариус Чепурных Т.И. – третье лицо в судебное заседание не явился. Судом постановлено указанное решение, которым в удовлетворении иска отказано. Суд пришел к выводу, что Шабалов Н.Д. в установленный законом срок для принятия наследства наследство не принял, не заявил о своем намерении. Его наследственная масса составляет 1\2 долю квартиры.
В кассационной жалобе представитель истца считает, что суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, неправильно применил материальный закон. Ссылается на п.2 ст. 1153, п.1 и 2 ст. 1157, п.1 ст. 1161 ГК РФ и считает, что Шабалов Н.Д. фактически принял наследство после смерти супруги, от наследства не отказывался, и нотариус не имела права выдавать свидетельство о праве на наследство наследникам Рубановой.
Судебная коллегия пришла к следующему.
Из материалов дела усматривается, что судом неправильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, неправильно применен материальных закон.
Из наследственного дела на имущество Рубановой Л.Н. следует, что от Рубанова В.Г. поступило заявление о принятии наследства, в качестве наследников по закону он указал только себя.
Шабалову Н.Д. было направлено нотариусом извещение об открытии наследства, на котором имеется запись нотариуса о том, что Шабалов Н.Д. был на приеме, подавать письменное заявление о принятии наследства или об отказе от него он отказался, пояснив, что на долю Рубановой А.Н. не претендует. 22.07.2004 г. Рубанову В.Г. выдано свидетельство о праве на наследство по закону на всю наследственную долю в квартире № 46 по ул. Матросова, 8.
Согласно ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Согласно части второй данной статьи признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства.
Статьей 1154 установлен шестимесячный срок для принятия наследства. А в соответствии со ст. 1158 ГК РФ наследник вправе отказаться от наследства способом, указанным в ст. 1159 – путем подачи по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления об отказе от наследства.
Из материалов дела следует, что такое заявление супруг наследодателя Рубановой Л.Н. нотариусу не подавал, следовательно, ни у нотариуса, ни у суда не имелось оснований приходить к выводу об отказе Шабалова Н.Д. от наследства.
Усматривается, что нотариусу было известно о совместном проживании Шабалова Н.Д. и Рубановой Л.Н. в квартире, которая принадлежала им на праве равной долевой собственности. Суд также располагал доказательствами того, что после смерти Рубановой Л.Н. Шабалов Н.Д. продолжал проживать в квартире, однако, не дал юридической оценки этому обстоятельству, не сделал вывода о фактическом принятии наследства Шабаловым Н.Д.
Это свидетельствует о неправильном толковании судом ч. 2 статьи 1153 ГК РФ и о том, что не применена ст. 1159 ГК РФ, что привело к вынесению незаконного и необоснованного решения. Доводы кассационной жалобы судебная коллегия признала состоятельными.
Указанные нарушения влекут отмену решения суда и направление дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Суд кассационной инстанции не имеет возможности эти нарушения устранить, поскольку не установлены в полном объеме обстоятельства, имеющие значение для дела.
В соответствии с п. 2 ч.1 ст. 1155 ГК РФ по признании наследника принявшим наследство суд определяет доли всех наследников в наследственном имуществе. Ранее выданные свидетельства о праве на наследство признаются судом недействительными. Истцом требования заявлены в соответствии с данной нормой материального закона. Однако, в материалах дела отсутствуют данные о наследственном деле на имущество Шабалова Н.Д., поэтому не представляется возможным проверить круг его наследников, включена ли в состав его наследственного имущества спорная квартира, выдано ли свидетельство о праве на наследство, правильно ли заявлены исковые требования, каким образом они могут быть удовлетворены в случае признания их обоснованными и законными.
В связи с изложенным суду при новом рассмотрении дела необходимо уточнить заявленные исковые требования, правильно определить материальный закон, подлежащий применению, установить в полном объеме обстоятельства, имеющие значение для дела, уточнить круг наследников на имущество наследодателей Рубановой Л.Н. и Шабалова Н.Д., а, следовательно, состав лиц, участвующих в деле, и разрешить иск по существу.
10.02.2006 г. судебная коллегия проверила законность и обоснованность решения Белогорского городского суда от 07.12.2005 г.
Крячек А.И. обратилась в суд с иском к Крячек С.Н., Рязановой О.Н. о разделе наследственного имущества – квартиры № 46 в доме № 83 по ул. Кирова г. Белогорска.
В обоснование иска истица суду показала, что 21 июня 2004 года умер муж Крячек Н.Л... После смерти осталась квартира. В наследство вступили она, имеющая согласно свидетельства о праве на наследство по закону 6/8 доли в квартире, Крячек С.Н. и Рязанова О.Н., имеющие по 1/ 8 доли. Квартира является однокомнатной и разделить ее в натуре невозможно, ответчики проживают каждый в своей квартире. Она хотела бы пользоваться всей квартирой, и предложила ответчикам выкупить их долю. Ответчики не возражает, но в сумме оценки они не могут прийти к соглашению. Согласно заключению эксперта, рыночная стоимость квартиры определена в 305 000 рублей. Просит передать в ее собственность квартиру, а в пользу ответчиков обязуется выплатить компенсацию по 38 125 рублей.
Представитель ответчика Крячек С.Н. в судебном заседании показал, что ответчики Крячек С.Н. и Рязанова О.Н. признают необходимость раздела имущества, но не согласны с определенной денежной компенсацией в размере 38125 рублей. Представили акт оценки имущества, согласно которого рыночная стоимость квартиры определена в 425000 рублей и, исходя из данной оценки, просили определить денежную компенсацию.
Решением Белогорского городского суда от 7 декабря 2005 постановлено: Иск Крячек А.И. удовлетворить. Взыскать с Крячек А.и. в пользу Крячек С.Н., Рязановой О.Н. по 38 125 рублей в счет компенсации доли каждого в общем имуществе – квартиры № 46 по ул. Кирова,83 г. Белогорска, равной по 1/8.
Поделиться книгой: