Шестеро смелых и сокровища пиратов

— Не смешно, — тряхнула головой Лиза, и золотистые ее волосы рассыпались по плечам. — Я бы не ела, а готовила. Роскошные экзотические блюда. Это же надо! Там одних ножей целых двадцать разных видов и форм!

— Я как — то не понял, — перебил ее Данила. — Ты Диану ходила проведать или ножи считала?

— До Дианы я не дошла, — вынуждена была признаться Елизавета. — Заглянула сначала на кухню, а потом решила с вами поделиться впечатлениями. Кухня — то просто супер! Кстати, мальчики уже на стремянку залезли. Правда, Ахлябин сперва с нее свалился, но потом они с двух сторон на нее вскарабкались и вроде пока ничего, работают.

— Главное, чтобы камеру не брякнули, — сказала Марфа. — А от Ахлябина не убудет.

…Илья и Клим, одевшись и вооружившись инструментами, вышли через черный ход на задний дворик. В углу садика к ограде притулился крохотный сарайчик, больше напоминающий стенной шкаф.

— Там стремянка, — объяснил Клим. — Погоди, сейчас отопру.

Лестница оказалась высокой и двусторонней. Ахлябин взвалил ее на спину и поволок к глухому кирпичному забору.

— Тут первая камера, — на ходу говорил он Илье. — Думаю, ее проще всего открутить. И что ее нет, особо заметно не будет.

— В таком случае, ее и снимем, — принял решение Илья. — Нам лишних трудностей не надо.

Ахлябин установил стремянку.

— Погоди лезть. Сперва сам опробую.

Преодолеть ему удалось лишь две ступеньки. Стремянка качнулась и рухнула. Разумеется, вместе с Климом!

— Земля здесь очень неровная, — лежа на пожухлой траве, сообщил он. — Но это дело поправимо. Сейчас что-нибудь подложу.

Он снова сбегал в сарай, вернулся с несколькими кафельными плитками и одной дощечкой.

— Прикинем, что лучше годится. Лучше всего подошла дощечка. С ней стремянка больше не качалась. Мальчики залезли на нее с двух сторон и принялись изучать крепление камеры.

— Гони, Клим, крестовую отвертку, — распорядился Илья.

— Ты не прав, — возразил Ахлябин. — Сперва нужно заднюю панель отвернуть и отсоединить от питания. А уж после ее от стены отфигачим.

— Я гляжу, ты грамотный, — не без ехидства отметил Илья.

— Элементарная логика, — важно проговорил Ахлябин. — Зачем нам, чтобы она на контактах повисла. И вообще я видел, как нам мужики из охранной фирмы ее устанавливали. Они — то как раз делали наоборот, потому что ставили, а не снимали.

У Ильи голова пошла кругом.

— Наоборот? — переспросил он. — От чего наоборот? А, ладно. Уговорил. Снимай свою панель, а там уж по ходу дела разберемся.

Минуту спустя операция была благополучно завершена.

— Ерунда — то какая оказалась, — восхитился Илья. — Я думал, возиться долго придется или хитро как-нибудь приделано, а тут — раз — два, и готово.

— А раз так просто, может, еще одну снимем? — предложил Клим, — Подвал ведь большой, с двумя следить будет удобнее.

— Кашу маслом не испортишь, — вошел во вкус Илья. — Показывай, где вторая.

Со второй камерой операция прошла еще быстрее.

— А все волновались, — радостно улыбнулся новорожденный. — Давай, Илья, заноси в дом камеры, а я стремянку на место поставлю.

Илья влетел в столовую с вытаращенными глазами и, размахивая камерами в обеих руках, выпалил:

— С Климом беда! Идите на помощь!

— Током ударило! — вскрикнул Данила. — Марфа, да заткни ты эту музыку! Ничего ведь не слышно!

Девочка послушно нажала кнопку на пульте. Илья продолжал вращать остекленевшими от ужаса глазами.

— Да объясни ты толком, что случилось! — потребовал Данила.

— Он жив? — дрожащим голосом спросила Лиза.

— Пока да, — сказал Илья. — Бежим к нему скорее!

И, положив камеры на стол, он первым вылетел из комнаты. Остальные бросились за ним..

— Что случилось? — крикнула от входной двери Диана.

Выбежав из черного хода, они остолбенели. Взорам их предстало крайне печальное зрелище. Посреди садика уныло застыл Ахлябин. Во весь рост. А на шее у него была стремянка.

— Это шутка? — сердито спросила Марфа.

— Нет, — мрачно бросил Илья. — У него голова застряла между ступеньками.

— Как она умудрилась туда попасть? — оторопело взирала на причудливую композицию Лиза: слившийся воедино со стремянкой Ахлябин смахивал на унылого и порядком удивленного инопланетянина.

— Да он, когда эту бандуру складывал, как — то неудачно под нее встал, — объяснил Илья.

— Ерунда, — сказал Данила. — Если голова туда прошла, она должна и обратно выйти.

— Это ты так считаешь, — буркнул Илья, — а у ахлябинской головы, видать, анатомия другая. Мы уже по — всякому крутили. Я кручу, а он орет: «Мне больно, и уши мешают!»

— Я знала, что бывают смирительные рубашки, — ужас в голосе Марфы мешался с восторгом, — но что есть смирительные стремянки…

— Тебе смешно… — простонал Ахлябин. — А мне теперь что делать? Я теперь даже в дом с этой штуковиной не пройду.

— Не суй башку куда не надо, — сказал Данила.

— Это всё чертова лестница, — посетовал Клим. — Я только распорку отсоединил, она на меня и наделась. Никогда еще такого не было.

— Всё когда-нибудь, Клим, случается в первый раз, — сказала Марфа. — Слушай, присядь — ка на корточки, а мы с Лизой попробуем тебя освободить.

— Не получится, — трагически изрек Ахлябин. — Видно, придется теперь МЧС вызывать.

— Эй, а может, мы ему голову намылим? — возникла идея у Лизы. — Моя мама один раз так кольцо с пальца снимала. Помогло.

— Ну уж нет! — запротестовал Клим. — Только этого не хватало. Не хочу я на улице голову мылить!

— Мое дело предложить, — обиделась Лиза. — А не нравится, так живи со стремянкой.

— У меня есть идея получше, — вмешался Данила. — Где там у вас домкрат?

— Гениально! Сейчас принесу! — кинулся к инструментам Илья.

Домкрат засунули между ступенек. Клим нервно косился и вздрагивал при каждом движении Ильи.

— Сейчас, сейчас, потерпи, — заговаривал ему зубы Данила. — И вообще, советую тебе отвернуться.

— Да не могу я, боюсь. Вдруг Илья не туда нажмет?

— Ну вот, вроде немножко разогнул, — устало выдохнул Илья. — Попробуй теперь, Клим.

Тот медленно придвинулся к выгнутому участку. Тщательно встроившись в него, зажмурил глаза, и… голова оказалась на свободе.

— Ура! — хором приветствовали его освобождение остальные.

— Свобода! — никак не мог поверить собственному счастью Ахлябин. Ощупав шею, он признался: — До сих пор ощущение, что эта штука на мне висит.

Илья тем временем попытался с помощью все того же домкрата распрямить погнутую ступеньку, но вместо этого выгнул еще одну.

— Ты лучше их молоточком, — дал ценный совет Данила.

— Ну почему все вокруг такие умные! — раздраженно откликнулся друг. — Я, между прочим, уже устал возиться с этой идиотской конструкцией.

— Отнесите лучше в сарай, иначе как бы снова чего не вышло, — опасливо поглядывал на стремянку Клим. — Там ключ в замке.

— Твоя вещь, сам и неси, — огрызнулся Илья.

— Ну уж нет, — попятился подальше от стремянки Ахлябин. — Я к ней больше не прикоснусь. Пускай лучше здесь остается.

— Нельзя, — решительно возразил Данила, — иначе Юлия Павловна увидит, и ее это может навести на размышления.

— Что с вами поделаешь! — Илья, вздохнув, направился со стремянкой к сараю.

Не успел он войти, как изнутри послышался дикий грохот.

— Если и этот ее себе на шею надел, — сказала Марфа, — то я просто не знаю, что со мной будет.

Ахлябин на всякий случай схватил домкрат, но, к счастью, Илья вышел наружу один, без стремянки.

— Тесновато у вас там, не развернешься, — сообщил он. — Да чего вы на меня так уставились? Давно не видели? Успокойтесь, живой я, живой.

— Нет, это злая стремянка, — с суеверным ужасом произнес Ахлябин.

— Да хоть и добрая, — отозвалась Марфа. — Вы в дом не хотите вернуться? Я лично уже замерзла. Спасаешь вас тут всех, спасаешь, а потом заболеешь.

— А я очень есть хочу, — вдруг объявил Ахлябин.

— Это на нервной почве, — констатировала Лиза. — Стресс. Твой организм на борьбу за выживание последнюю жировую прослойку потратил. У тебя же ее практически нету. Кожа да кости. Вот организм и подает сигнал, что надо восполнить потери.

— Чем рассуждать, лучше пошли восполнять. — Илья тоже неожиданно почувствовал приступ голода, будто они вообще сегодня не ели.

Вернувшись в дом, вся компания резво накинулась на остатки угощения. Диана, не принимавшая участие в спасательной операции, по — прежнему томилась возле окна.

— Ребята, расскажите хоть, что случилось! Может, кто-нибудь меня сменит? Надоело мне тут одной торчать.

— А больше и не нужно, — с полным ртом радостно сообщил ей Клим. — Иди к нам. Сейчас все расскажем.

Обнаружив на столе камеры, Марфа накинулась на Илью:

— О чем ты думал, бросая их на самом видном месте?

— Ни о чем, а верней, о Климе. Да что ты, Марфа, кипятишься? Сейчас уберем. Во что бы их завернуть и как вынести?

— Одну могу положить себе в сумку, — вызвалась Марфа.

— А вторую — в мой рюкзачок, — подхватила Лиза. — Только, Клим, — провела она пальцем по весьма грязному корпусу одной из камер, — дай хоть пакеты какие-нибудь.

— А лучше еще и тряпку, — добавила Марфа.

— Поищите сами, — продолжая жевать, кивнул в сторону кухни Клим.

— Истинный джентльмен, — выразительно покосилась Марфа на Лизу.

— Кто бы сомневался, — ехидно произнесла подруга. — Джентльмен и рыцарь. Помесь Дон Кихота с Росинантом.

— Девчонки, где ваша логика? Сами же утверждали, что ему стресс нужно снять, — вступился Данила за Ахлябина.

— Только поэтому мы его и прощаем, — проявила великодушие Марфа.

— Вот это правильно. — Ахлябин, расправившись с семгой, переключился на именинный торт.

— Смотри, Клим, не перелечись, — забеспокоилась Диана, — а то завтра утром плохо будет.

— Не будет, — решительно придвинул к себе канапе с икрой Ахлябин. — Во мне еще много места осталось, я длинный.

— Хотелось бы надеяться. — Илья тоже глядел на него с некоторой тревогой.

Девчонки протерли и тщательно упаковали камеры. Ахлябин продолжал жевать. Диана снова включила музыку. Ребята немного потанцевали. Затем даже попели под караоке. Ахлябин и то и другое занятие проигнорировал. Он ел.

— Ты бы хоть небольшой перерывчик себе устроил, — посоветовала Марфа.