Шестеро смелых и похищение «Европы»

— На себя оборотись, — не выдержав, огрызнулся Клим.

— Вот — вот, а еще и хам, — не без удовольствия отметила та же девица. — Но именно таким обычно и везет.

Ахлябин позеленел и сжал кулаки.

— По — моему, я эту дуру сейчас убью.

— Не советую, — остановил его Илья. — Иначе прославишься еще больше.

— Ай — ай — ай, — покачала головой Марфа. — Вчера спас человека, а сегодня убил. И статья в газете будет называться «Одни контрасты».

Диана, заметив, что Клим уже пребывает на грани нервного срыва, торопливо проговорила:

— Ребята, хватит, ему и так плохо. А ведь мы еще не знаем, что учителя скажут.

Слова ее не способствовали восстановлению душевного равновесия героя дня.

— А что они, по — твоему, могут сказать?

— Ну уж не знаю, — пожала плечами Ди. — Но боюсь, без комментариев не обойдется.

Илья ободряюще похлопал Клима по плечу:

— Ты, Ахлябин, главное, как говорит мой отец, владей собой и укрепляй волю. Если будешь по — прежнему так психовать, боюсь, до конца занятий не доживешь. Загнешься от нервного перенапряжения.

Клим в ответ что — то пробурчал. Он совершенно по — другому представлял себе «звездный час», и то, что вышло в реальности, ему не нравилось. А главное, он и сам понимал: это только начало и, возможно, в самом скором времени ему уготованы гораздо худшие испытания. Если столько людей уже оказались в курсе его подвига, скоро информация почти наверняка дойдет и до его мамы.

— Кстати, — распахнул перед всей компанией дверь в школьное здание Илья. — Вас пресса уже теперь не интересует? Я, между прочим, сегодня встал с утра пораньше, накупил целую кучу газет и даже кое — что успел прочесть.

— Так пошли смотреть! — воскликнул Ахлябин. — Раздеваемся по — быстрому, и в наш любимый уголок у танцевального зала.

— А — а, не терпится увидеть свою фамилию, — протянула Марфа. — Признайся уж честно, Клим, всё — таки греют тебя лучи славы.

— Меня волнует лишь то, что они там написали, — отрезал мальчик. — Ведь с них станется: перепутают, напридумают.

Вскоре ребята уже сидели на банкетках в углу перед входом в танцевальный зал и изучали газеты.

— У меня ничего нет, — разочарованно произнес Клим.

— Зато у меня потрясающая информация, — потрясла в воздухе газетой Марфа. — Ты, Ахлябин, оказывается, ученик третьего класса, и по этому поводу автор довольно много рассуждает: мол, такой маленький, а такой храбрый. И даже в заключение задается вопросом: почему ребенок оказался в наше тревожное и неспокойное время один на улице без присмотра взрослых. Если так будет продолжаться, именно этот храбрый мальчик сам может стать жертвой преступления. В общем, куда смотрят родители, школа и соответствующие органы. Про «Милим — банк» и ограбление практически ничего, а главной преступницей выступает твоя мама, которая отпустила тебя гулять одного.

У Клима похолодело внутри.

— Ты хочешь сказать, что моя мама там названа по имени?

— Нет, конечно, — поторопилась успокоить его Марфа. — Там просто абстрактная мама.

— Абстрактная — это пожалуйста, — махнул рукой Ахлябин. — Жаль только, что для нас там нет никакой полезной информации.

Роль ученика третьего класса его даже устроила. По крайней мере, никто не догадается, что это он.

— Дело ясное, — сказал Илья. — Нечетко записали твой возраст и потом сделали ошибку. Вот здесь, — похлопал он по стопке газет на коленях, — твой возраст вообще не указан.

— А имя и фамилия? — встрепенулся Клим.

— Это есть, но большинство читателей подумают, что ты взрослый, — заверил его Илья. — Досадно другое: старались мы вчера напрасно. Ничего нового про ограбление газетчики не накопали. Мы знаем гораздо больше них.

Раздался предупредительный звонок.

— Бежим, — вскочил Илья. — Встретимся на большой перемене. Тогда всё и обсудим.

Глава 5

БРЕМЯ СЛАВЫ

У самой двери кабинета физики ребята столкнулись с двумя одноклассниками — Колькой Смирновым и Серегой Харитоновым по прозвищу Серая Харя, которым он был обязан не только имени и фамилии. Лицо у Сереги и впрямь имело какой — то странный серый оттенок. Маленький, щуплый, хитрый, с бегающими глазками, Харитонов являл собой мозг этой «сладкой парочки». А крупный, рослый и широкоплечий Смирнов выступал в качестве ее, если так можно выразиться, накачанного стального мускула.

Коса нашла на камень ровно в дверях. Клим и Колька попытались одновременно войти в кабинет физики.

— Куда прешь? — Колька лениво повел плечом.

Тощего Ахлябина отбросило назад, словно им выстрелили из катапульты.

— Так он же теперь у нас герой, — злобно хихикнул Харя из — за смирновской спины. — Мамочка небось постаралась. Купила сюжетик. Только что же тебя самого — то не показали, а только упомянули? Денег у мамочки не хватило? Так у папочки бы заняла. Ах да! — Он опять гаденько хохотнул. — У папочки денежек нету. Он еще на двоих горбатится.

У Ахлябина потемнело в глазах. Ни секунды не задумываясь о последствиях, он торпедировал врага, а точнее — его мускульное прикрытие. Серега был не такой дурак, чтобы подставляться. Хоть они с Ахлябиным и пребывали примерно в равных весовых категориях, но Клим все же обладал явным преимуществом в росте. Риск для Серой Хари был слишком велик.

Широкая смирновская грудь легко и без малейших последствий приняла удар — и Клима немедленно отбросило на исходную позицию. Колька даже поленился задействовать кулаки.

— Хи — хи, — опять раздалось из — за его спины. — Герой! Герой, поддувало закрой, а то кишки выпрыгнут! Тут твоей мамочки с деньгами нету! И корреспондентов тоже! У нас здесь свои законы! И свои герои! Правда, Колян?

— Правда, — подтвердил тот.

— Во, я и говорю, — ощущая перед собой мускульную поддержку, сильнее прежнего приободрился Серая Харя. — Идет человек — уступи дорогу. Потому как ты, Ахлябин, здесь у нас никто. Хилый нуль. На своей Новой улице изображай героя. Пожалуйста. А там, где есть настоящие крутые ребята, отойди в сторонку, если не хочешь найти себе приключений.

Клим ничего этого не слышал. От гнева у него кровь шумела в ушах. Он снова ринулся в бой.

На сей раз Колька, отвлекшись на Серегу, не успел вовремя сгруппироваться и в качестве защиты выставил кулак. Удар пришелся Климу в плечо. Он не смог удержаться на ногах и рухнул на пол.

Откуда ни возьмись прямо перед Колькой возникла Диана. Вытянувшись в струнку, она звонко прокричала ему в лицо:

— Сволочь! Оставь Клима в покое! При чем тут его родители! Он, между прочим, сам человека спас!

— А? — Прикинувшись, будто не слышит, Колька прижал ладонь к уху, издевательски сощурился и наклонился к Диане. — Кто это тут пищит?

Реакция была мгновенной. Сжав крохотный кулачок, девочка изо всех сил ударила по ненавистному смирновскому носу. Коридор прорезал истошный Колькин вопль. Мальчик схватился за нос. По его пальцам и подбородку заструилась кровь.

Побледнев, Диана отпрянула к стене. Серая Харя с ужасом смотрел на всё происходящее. Его взгляд метался между Смирновым и Дианой. Ну, кто мог ожидать, что крохотная Юсупова полезет драться, да еще с кем! С Колькой, которого даже сильные ребята в их классе боятся. А самое главное, его непобедимый друг оказался позорно повержен!

В коридоре прозвенел второй звонок. У входа в класс рядом с ребятами остановилась учительница физики Майя Семеновна.

— Так, — строго оглядела она всю компанию. — Что происходит?

Ее взгляд остановился на окровавленном Колькином носе. В глазах учительницы Клим уловил злорадство. Миг — и оно исчезло. Но ведь было, было!

— Бои без правил? — ехидно поинтересовалась Майя Семеновна. — Или по правилам?

Смирнов демонстративно отвернулся от Дианы:

— Какие, Майя Семеновна, бои. На дверь случайно налетел. Не рассчитал.

Признаться, что пигалица с Новой улицы разбила ему нос, было стыдно. Унизительно до слез! Ничего, он с ней потом разберется!

— Если бы Колька дрался, тут ото всех бы мокрое место осталось, — пришел ему на помощь Серега. — А он сам, как видите, пострадал.

Майя Семеновна внимательно оглядела Диану и Ахлябина. И, видимо придя к выводу, что они не способны на столь разрушительные действия, нехотя согласилась с Харитоновым:

— Пожалуй, ты прав.

Хитрый Харя тут же решил извлечь хоть какую — то выгоду из создавшейся ситуации и жалобно заблеял:

— Майя Семеновна, вы, пожалуйста, нас со Смирновым в медпункт отпустите. Одному — то ему не стоит идти. Сознание потерять может. Вдруг у него сотрясение мозга.

— Вот насчет этого сомневаюсь. — Выражение лица учительницы свидетельствовало о полном ее убеждении, что «сотрясаться» в Колькиной голове совершенно нечему. — Но нос пусть как следует проверят. Рекомендую даже сделать рентген.

— Сделаем! — радостно заверил ее Харя.

Майю Семеновну «сладкая парочка» боялась как огня. Для Смирнова и Харитонова ее предмет был самым трудным и страшным. И вдруг редкая удача — появился совершенно законный повод прогулять урок, а следовательно, избежать вполне вероятной очередной двойки.

— Ладно, идите в медпункт, — строгим голосом распорядилась Майя Семеновна. — А вы двое, — перевела она взгляд на Диану и Клима, — быстро в класс!

Физичка умела держать класс в узде, и общего обсуждения происшествия не состоялось. Стоило ей появиться — воцарилась тишина, и урок начался.

Только Клим никак не мог успокоиться. Он был оскорблен и унижен. Сперва Смирновым, а потом человеком, которого он считал самым лучшим другом, — Дианой! Кто просил ее вмешиваться! Колька, конечно, сильнее его, но Клим бы прекрасно и сам с ним рассчитался. Так нет. Влезла. Сама мысль, что его защитила маленькая слабая девчонка, была для Ахлябина невыносима. К тому же этой самой девчонке удалось то, что еще ни разу не удавалось ему самому. Врезать как следует гаду Смирнову.

— Клим, ты в порядке? — прошептала ему на ухо Ди. — Тебе не больно? Ты же так упал.

— Кто тебя просил вмешиваться? — прошептал Клим в ответ.

Она, видите ли, еще волнуется, не больно ли ему! Выставила его слабаком при всем честном народе!

— Тебя кто-нибудь просил? — снова зашептал он на ухо соседке по парте. — Или, считаешь, я сам с этим кретином не мог справиться?

— Да он бы тебя… — Диана осеклась, но было поздно.

— Ну да, — вскипел Клим. — Я, значит, слабенький пигмей, а ты у нас Геркулеска и Брунгильда. Одним ударом в нокаут отправила.

— Клим, но у меня ведь это получилось совершенно случайно, — начала оправдываться девочка. — Я совсем не хотела. Само как — то вышло.

— В таком случае на что ты рассчитывала, влезая в чужую драку? Что он тебя по стенке размажет? Очень с твоей стороны остроумно. Мне бы тогда его убивать пришлось. Тебе — то, конечно, повезло, а я теперь выгляжу последним… — Клим запнулся, не в силах подобрать нужного слова. — Получается, я не могу постоять за себя и у тебя за спиной прячусь.

— Ахлябин! Юсупова! — крикнула Майя Семеновна. — Что еще за дебаты на уроке? Подозреваю, вы не физику обсуждаете.

— Извините, — пролепетала Диана.

— Ахлябин, повтори, пожалуйста, что я сейчас объясняла.

— Не повторю! — последовал неожиданный ответ. На этот раз Климу было всё равно, что о нем подумает Майя Семеновна.

Учительница с изумлением на него посмотрела. Обычно он себя так никогда не вел.

— Жаль, — покачала она головой. — А я — то как раз хотела тебя сегодня похвалить. Знаешь, не ожидала.

— Чего именно не ожидали? — не понял Клим.

— Ты вчера спас человека…

Новая волна жгучей обиды захлестнула Ахлябина. Он уже почти не контролировал себя и не испытывал никакого страха перед строгой Майей Семеновной.

— Что же вы тогда от меня ожидали? — с горечью спросил он. — Человек, значит, сидит и замерзает в багажнике, а я пройду мимо? А может… — у него вырвался нервный смешок, — наоборот, возьму и добью его? Хорошего вы, Майя Семеновна, обо мне мнения! Добью и спокойно пойду домой учить вашу физику!

— Ахлябин, — с укором посмотрела на него учительница. — У меня закрадывается сильное подозрение, что разбитый нос Смирнова — это твоих рук…

— Майя Семеновна! — не выдержал Клим. — Если бы я разбил нос Смирнову, то сразу бы об этом сказал! И очень гордился бы! Но — увы! Не хочу приписывать себе чужие лавры! Своих хватает! Выше крыши! — Он провел рукой у себя над головой. — Даже вы вот не удержались. По — своему, конечно.

Класс разразился хохотом.

— Ахлябин, — выдержала многозначительную паузу Майя Семеновна. — Выйди из класса.

— Вы меня выгоняете? — не мог в это поверить Клим.

— Выйди и остынь, — сказала учительница. — Мне кажется, так для всех будет лучше.

— Если надо, пожалуйста!

И Клим вышел, громко хлопнув дверью. Но идти было некуда. В пустынном гулком коридоре он остановился. Из кабинета физики до него отчетливо донесся голос Дианы:

— Майя Семеновна, Клим совершенно не виноват. Понимаете, он просто сорвался! Зачем вы его выгнали? Там же Смирнов. Вдруг они опять столкнутся.

«Опять защищает!» Клим сжал кулаки. И за что ему такие унижения!

— Юсупова! Быстро верни его назад! — послышалось из кабинета восклицание Майи Семеновны.

Клим со всех ног припустился к мужскому туалету. Уж туда Ди за ним точно не сунется!

Влетев в убежище под буквой «М», Ахлябин увидел, как от окна отпрянула длинная фигура, в которой он, приглядевшись, признал одноклассника Ильи и Данилы — Димку Сосновского.

— Фу — у. Из — за тебя сигарету загубил, — с упреком проговорил Димка. — Думал, очередной учительский рейд.

— Ну, извини, — развел руками Клим. Что — то он сегодня доставляет всем одни неприятности!