— Что-что?

— Это так, к слову. От Крокодила осталось. В зубах завязло.

— От Крокодила? — Носорог оглянулся. — Завязло? А где Крокодил?

— Хвостик такой, ну… довесочек… — и Львёнок сам не понял, как у него снова выскочило: — Хе-хе…

— Вы съели Крокодила?

— Да нет, я…

— Боже мой! Такой молодой, почти ребёнок, а уже — съел Крокодила! Носорог огляделся по сторонам.

— Нет-нет, это невозможно! Вы… вы… вы — герой!

— Я тут — один, — сказал Львёнок, оглядываясь.

— Один, и съел Крокодила! Непостижимо! О, теперешние молодые Львы! Они покажут пожилым обезьянам, крысам, быкам и собакам! О! Это кошки с раздувающимися, как паруса, усами!

— Кошки? — чуть не поперхнулся Львёнок. — Хе-хе…

— О, не перебивайте меня! — Носорог встал на задние лапы. — Когда я услышал вашу песню, я так и понял: идёт победитель! Кто может встать рядом с маленьким Львом? О, только испытанный в боях Носорог!

— А Черепаха придумала про вас в песне, — сказал Львёнок.

— Про меня? В песне? Это немыслимо! Невероятно! Так не бывает! Про меня?

— Да.

— Так спойте же скорее! Теперь я понимаю, что не зря жил!

— Вот слушайте!

И Львёнок запел:

— Крокодил-дил-дил плывёт…

— Это — про Крокодила, которого вы съели.

— А дальше — про вас.

— Пойте же, пойте!

— Носорог-рог… — начал было Львёнок. — Нет, забыл.

— О! Вспомните!

— Там сперва про Крокодила, а потом… Нет, сперва про вас…

— Ну! Ну! Это будет единственным оправданием носорожьей жизни!

— Вы… — Львёнок даже зажмурился, чтобы лучше вспомнить. — Вы — идёте…

— О, всю жизнь! Иду и иду, иду и иду…

— Да, точно! Вот!.. Нет, не помню… Утром! Встретимся утром! У меня голова болит! Проснусь и вспомню!

И убежал.

А Носорог, оставшись один, снова поднялся на задние лапы и, обратив печальные глаза к звёздам, произнёс:

— Про меня — в песне! Ты, говорит, — идёшь! А ведь как верно: иду и иду, иду и иду… Немыслимо!

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ, В КОТОРОЙ КРОКОДИЛ СЪЕЛ ПЕСНЮ, А ЧЕРЕПАХА ПОДУМАЛА, ЧТО ЛЬВЁНОК ИСПУГАЛСЯ И УБЕЖАЛ

На следующее утро Черепаха лежала на песке, ждала Львёнка и сочиняла для него новую песню.

— Лижет жёлтую волну голубой песок, — подбирая мелодию, мурлыкала Черепаха. — Положи мне, львёнок, лапу прямо на висок.

Голова болит, болит…

А в это время из-за куста высунул голову Крокодил.

«Хе-хе! — подумал он. — Надо подкрасться, чтобы меня не заметили». — И пополз.

Голова болит, болит, рядом львёночек стоит… — пела Черепаха.

— Хе-хе!..

— Это ты, Львёнок?

— Ага, — сказал Крокодил и разинул страшную пасть.

— Ой! Что это? — только и успела вскрикнуть Черепаха.

А Крокодил погладил себя лапой по животу и спросил голосом Львёнка:

— Как ты себя чувствуешь, Большая Черепаха?

— Львёночек, где ты? Я ничего не вижу!

— Я здесь, здесь! — голосом Львёнка сказал Крокодил. И пробормотал: Тута! Хе-хе.

— А почему я тебя не вижу?

— А ты открой глаза, Черепаха!

— Я открыла!

— Посмотри налево!

— Ничего не вижу!

— Посмотри направо! — а сам подумал: «Мне бы в цирке работать — с детства на разные голоса могу…»

И — засвистел соловьем.

— Темно здесь… Ты где, Львёночек?

— Будет, будет кричать-то! — Крокодил перестал свистеть. — Это я Крокодил!

— А где Львёнок?

— Был. Убежал.

— За подмогой, — вслух подумала Черепаха.

— Что?

— Нет, я ничего…

— Тогда давай пой! Да чтоб не только плыву, хе-хе, а ещё и лежу, и бегаю, и черепах глотаю. Поняла? Всё-всё, чтоб со всех сторон, как положено!

— Для этого ты меня проглотил?

— Aгa!

— Чтоб я тебе пела?

— Хе-хе…

— Не буду!

— Так не бывает. Вот я Мартышку проглотил, она мне на ночь сказку сказывала. Питончика как-то съел — очень ему понравилось. А ты: «Не буду!» Пой!

— У тебя что — ум за разум зашёл? — крикнула Черепаха. — Ты же меня съел!

— Не отпираюсь.

— Проглотил!

— Было дело, хе-хе. Я всех сперва глотаю, так удобнее.

— И хочешь, чтоб я тебе пела?

— А что ж тут? — сказал Крокодил. — Я — лежу, ты — поёшь.

— В животе?

— У меня очень хороший живот, просторный. Все хвалят, кого съел. Жить можно.

— Жить — можно, петь — нельзя!

— Ничего, хе-хе, запоёшь!

— Злодей!

— Чем это я тебе не угодил?

— Тарантул!

— Не ругайся — у меня живот заболит.

— А мне что до твоего живота? — закричала Черепаха.

— Как? Ты же в нём сидишь!

— Ага! Сижу! — и Черепаха запрыгала, и Крокодил зайцем запрыгал вместе с ней по песку.

— Будет! Будет! — кричал Крокодил. — Что я тебе мячик, что ли, — скакать?

— Выпусти меня! Слышишь, выпусти! — кричала, прыгая, Черепаха. — Сейчас Львёнок придёт!

— Вот и хорошо — встретитесь!

— Не смей трогать Львёнка! — и Черепаха запрыгала ещё пуще.

— Ox! Ox! — стонал Крокодил.

— До вечера будешь прыгать! — кричала Черепаха.

— А я вот за камушек!

— Не поможет!

И вдруг Крокодил закричал голосом Львёнка:

— Эй! Крокодил! Ты чего это прыгаешь?

— Львёночек! Хе-хе… Это со мной такая болезнь сделалась.

— Львёнок! — крикнула Черепаха. — Бей его! Бей! Он меня съел!

— Ой! Кто это? — спросил голосом Львёнка Крокодил.

— Не обращай внимания, хе-хе. Это у меня от болезни.

— Врёт! Врёт! — Черепаха. — Хватай камень! Камнем его, Львёночек!