Помоги проекту - поделись книгой:
Недялков Аркадий
Опасные тропы натуралиста (Записки ловца змей)
Часть I. НАЧАЛО ПУТИ
Если спросят, кто толкнул меня от солидной и безопасной для жизни генетики к опасной, полной тревог охоте на ядовитых змей, я без колебаний отвечу — бухгалтер нашего института Сергей Сергеевич и мой друг Расул.
Это они, и никто другой, виноваты в том, что я оставил спокойную жизнь и из удобной лаборатории отправился в трудные походы, где вместо кондиционированного воздуха и мягкого кресла меня ожидали тряска в пыльном кузове грузовика, неутолимая жажда, боль натруженных ног и смертельный риск. И за это я им благодарен!
Впрочем, лучше рассказать все по порядку.
— Расул, мне нужна фосфодиэстераза!
Мой приятель и начальник по службе Расул Насыров привык к неожиданностям. Не отрываясь от микроскопа, он спросил:
— А что это такое?
— Фермент яда змей семейства гадюковых.
— Зачем он тебе?
— Вот, читай, — протянул я журнал. — Робертсон сообщает о действии фосфодиэстеразы как мутагена[2]. Нужно и нам попробовать.
Расул отставил микроскоп и погрузился в чтение статьи.
— Интересно, — сказал он. — Очень интересно! Но где ее взять? Знаешь что, сходи-ка к химикам. Может быть, у них есть.
Самый длинный путь начинается с первого шага. Первый шаг в сторону биохимической лаборатории был началом пути длиною в несколько тысяч километров…
У биохимиков фосфодиэстеразы я не достал. Там сказали, что этот фермент покупают за границей по очень высокой цене и расходовать его без разрешения бухгалтерии нельзя.
В смете по нашей теме такой расход предусмотрен не был, а попробуйте уговорить такого педанта, как наш главный бухгалтер Сергей Сергеевич!
Не тратьте бесполезно нервы и время! Не выйдет! Легче найти и поймать самую опасную ядовитую змею, чем получить в бухгалтерии деньги или материалы, если они не предусмотрены сметой.
То, что ни денег, ни фосфодиэстеразы нам не дадут, мы с Расулом поняли уже тогда, когда наши уговоры перешли и яростный спор еще в бухгалтерии. Фосфодиэстеразу нужно было доставать каким-то иным способом.
— Мы можем попытаться выделить фосфодиэстеразу, — сказала мне заведующая биохимической лабораторией Мария Викторовна, — но для этого нужен исходный материал — сухой яд гюрзы. Достаньте яд, попробуем вам помочь.
— А где можно достать сухой яд?
— Этого я не знаю. Обратитесь к зоологам. Они со змеями работают, может быть, у них есть.
Пришлось мне ехать на другой конец Ташкента в Зоологический институт. Захожу в отдел, занимающийся змеями.
— Друзья, нужен сухой яд гюрзы.
— А знаете ли вы, что такое гюрза? — спросил меня зоолог Костя Лихов.
— Только то, что это змея из семейства гадюковых и из сухого яда гюрзы можно выделить фермент фосфодиэстеразу.
— Это уже кое-что, — насмешливо сказал Костя. — Ну а где найти гюрзу и как взять у нее яд, этого вы, конечно, не знаете.
С этим пришлось согласиться.
— Тогда мне понятна ваша нескромная просьба. Она основывается на желании иметь яд и на незнании трудностей добычи этого вещества.
Костя был изысканно вежлив и, хотя профессором еще не был, очень любил профессорский тон.
— Гюрза — ядовитая змея, обитающая на юге Узбекистана, в Таджикистане, Туркмении, на Кавказе и в Закавказье. Из всех ядовитых змей, встречающихся в пределах Советского Союза, она, пожалуй, наиболее опасна. Длина гюрзы в среднем сто — сто двадцать сантиметров, но встречаются экземпляры и до двух метров. Латинское название гюрзы — Випера лебетина — гадюка гробовая. Зубки у крупной гюрзы до пятнадцати миллиметров длиной, а яд разрушает кровь и кроветворные органы. В некоторых случаях ее укус может привести к смерти. Но это еще не все. Особую опасность представляет процесс отбора яда. В этот момент достаточно одного неверного движения — и тот, кто отбирает яд, сам может получить смертельную дозу. Как видите, попытка добыть яд сопряжена с некоторым риском для жизни.
После столь обстоятельной характеристики гюрзы и ее яда мне стало ясно, что затея с фосфодиэстеразой, пожалуй, несбыточна, но я все же сделал последнюю попытку.
— Скажите, а нельзя ли где-нибудь купить сухой яд?
Можно, но это будет стоить… — и Костя назвал такую сумму, что мне пришлось только вздохнуть. Сергей Сергеевич не дал бы и десятой доли!
— Мм-да, — промычал я и стал уже прощаться, когда Костя опять чуть насмешливо сказал:
— Впрочем, вы можете достать яд и бесплатно.
— Каким образом?
— Очень просто. Нужно поймать десяток гюрз, отобрать у них яд, высушить его и передать химикам.
— Но где и как можно поймать гюрз?
— Весной я еду за змеями. Буду ловить и гюрз. Если хотите, присоединяйтесь. Однако должен вас сразу предупредить: занятие это довольно тяжелое и опасное. Я не ручаюсь ни за вашу жизнь, ни за успех поездки. Мы можем и не найти нужного количества змей. Устраивает вас мое предложение?
Предложение меня явно не устраивало, но на всякий случай я сказал, что подумаю и через несколько дней сообщу свое решение.
Когда я рассказал Расулу о результатах беседы с зоологами и о предложении Кости, он на секунду задумался и вдруг сказал:
— А знаешь, Леша, это, пожалуй, единственная возможность раздобыть яд. Соглашайся!
— На что соглашаться?
Ответ был потрясающе прост: «Соглашайся и поезжай ловить гюрз!»
— Да, но…
— «Но» здесь ни при чем. Без тебя я еще раз ходил в бухгалтерию. Сергей Сергеевич отказал наотрез. Директор тоже отказал. Так что единственная реальная возможность раздобыть яд — принять предложение зоолога.
— Знаешь, Расул, ловить змей я не умею, да и учиться этому искусству не собираюсь. И вообще мне хочется еще поработать для науки, а не переквалифицироваться в заклинателя змей.
— Вот это мило! — протянул Расул. — Сначала раскричался на весь институт, а теперь в кусты. Да знаешь ли ты, что тебе грозит?
То, что мне предстояло стать посмешищем, я отлично знал. Остряков в нашем институте было более чем достаточно.
— Знаю, — ответил я, — лучше год слыть трусом, чем раньше времени отправиться на тот свет.
— Это мещанские рассуждения обывателя! Какой же ты научный работник, если боишься риска!
Я продолжал упорствовать, а Расул — убеждать. Надо отдать ему должное — убеждать он умел. Через три дня я согласился ехать ловить гюрз.
Начались хлопоты. Прежде всего я пошел к зоологам и договорился об участии в экспедиции в качестве лаборанта. Потом стал просить руководство института оформить мне командировку в эту экспедицию. Отказали, несмотря на доводы, что это будет частью работы по теме, и ходатайство Расула.
— Ладно, — сказал Расул, — оформляй отпуск. Хочешь ты или нет, ехать все равно придется. Слишком много шума вокруг твоей поездки.
Очень мне не хотелось тратить отпуск на поездку за гюрзами, но раздумывать и тем более менять решение было уже нельзя. Сотрудники института разделились на два лагеря. Одни, сторонники поездки, ободряли меня, другие, их было большинство, относились к поездке отрицательно. Предсказывая самый плачевный исход, они советовали мне, пока не поздно, отказаться. Самыми неприятными из этой группировки были скептики. Они утверждали, что вся эта история связана с экзотикой предстоящей поездки и что после первой же встречи с гюрзой я удеру восвояси.
Мне рассказывали десятки историй, так или иначе связанных со змеями, начиная от библейского змия, совратившего Еву, и кончая самыми невероятными случаями нападения змей на людей. Мне приносили книги о змеях и о ядах. Я читал их, и волосы мои становились дыбом. Змеи стали мне сниться, и часто я просыпался оттого, что во сне за мной гналась змея, а я не мог убежать.
Нужно признаться, что все это отнюдь не укрепляло меня в том опрометчивом решении, которое я принял, поддавшись уговорам Расула.
Главным противником поездки был директор института. Он считал, что я должен заниматься серьезной наукой, а не размениваться на авантюры со змеями, и по этой самой причине в отпуске мне отказал.
Казалось, представилась отличная возможность для «почетного» отступления от «змеиной затеи» по не зависящим от меня обстоятельствам.
Так я и собирался сделать. Однако Расул не давал покоя ни мне, ни директору. Снова и снова шли мы в директорский кабинет, где он доказывал необходимость поездки, а я, в душе ругая себя за малодушие, поддакивал ему. Но каждый раз директор нам отказывал. Зоологи же по ходатайству Кости официально включили меня в состав экспедиции, и нужно было изучать биологию гюрзы, методы поиска змей и технику их отлова. Этим я занимался по вечерам под руководством Кости. Однако под влиянием упорных отказов директора я охладел к этим урокам и как-то пропустил очередное занятие. На следующее утро пришел Костя и вежливо осведомился о моем здоровье. Узнав, что я совершенно здоров, он разъярился и осыпал меня градом упреков.
— Подожди, — довольно резко прервал его я. — Не шуми. Нет смысла посещать твои уроки, все равно не отпускают меня.
— Как не отпускают? — оторопел Костя.
— Вот так. Не только не дают командировки, но даже и в отпуск не разрешают идти.
— Кто?
— Директор.
— Почему ты раньше мне об этом не сказал?
— Думал, что добьюсь разрешения.
— Думал, думал! — передразнил Костя. — Индюк тоже думал… Ну-ка собирайся, пойдем к твоему директору!
— Зачем?
— Я с ним сам поговорю.
Не думаю, чтоб ты добился чего-то, но готов представить тебе нашего директора, — съязвил я.
В институте к нам присоединился Расул, и директора мы «атаковали» втроем. Сначала главную ударную силу представляли я и Расул, а Костя держался в тылу и поддерживал нас только ободряющими взглядами. Но наш бурный натиск разбился о твердое директорское «нет».
Тогда, презрительно глянув на нас, в разговор вмешался Костя. Но едва он раскрыл рот и произнес первые слова, как директор перешел в контратаку.
— Простите, — сказал он, — я не знаю, с кем имею честь говорить, но думаю, что вы не разделяете весьма странные взгляды этих увлекающихся молодых людей…
— На этот раз вы ошиблись, профессор, — улыбнувшись сказал Костя. — Я полностью разделяю их взгляды. Эти странные взгляды возникли у них не без моего идейного влияния.
— Скажите, пожалуйста! — преувеличенно огорченно развел руками директор. — Вот бы никогда не подумал! По внешнему виду вы вполне разумный человек!
— Благодарю вас, профессор, за столь лестное мнение о моей внешности, — поклонился Костя. — Но что же в наших взглядах кажется вам странным?
— Помилуйте! — взмолился директор. — Может ли разумный человек вместо того, чтобы посвятить себя решению одного важного вопроса, размениваться на разные авантюры?
— Что вы считаете авантюрой?
— Да эту самую поездку за змеями, — отрезал директор.
— А что вы знаете о змеях? — спросил Костя.
— Ну, молодой человек, если вы пришли задавать мне, мягко говоря, необдуманные вопросы, то отправляйтесь восвояси. У меня нет времени.
— Уделите мне немного внимания и, честное слово, вы измените свое мнение!
— Я? Не думаю!
— И все-таки, профессор, скажите, пожалуйста, что вы знаете о змеях?
— Да что вы от меня хотите? — рассердился директор.
— Чтобы вы признали свою неосведомленность в вопросе о змеях. Не бойтесь признаться в этом. К сожалению, девяносто девять целых и девять десятых процента всех людей почти ничего не знают о змеях.
Директор побагровел и хотел что-то сказать, но Костя не дал ему вымолвить ни слова и почтительно, но напористо продолжал:
— Я бы не рискнул настаивать на своем, если бы по вашим трудам не знал вас как ученого. Уделите мне десяток минут, и я докажу свою правоту! Разрешите?
Наш директор был прежде всего человеком высокой культуры. Он привык внимательно выслушивать аргументы своих противников и, кроме того, в шестьдесят с длинным хвостиком лет не потерял любознательности настоящего ученого. Все еще хмурясь, он буркнул:
— Только, прошу вас, по возможности короче.
Костя сверкнул в нашу сторону глазами и начал.
Я слышал о Плевако и читал его речи, но, по-моему, Костя далеко превзошел знаменитого адвоката. Речь в защиту змей была блестящей.
Магнитофона у меня не было, стенографировать я не умею, поэтому привожу здесь только то, что сумел запомнить.
— Знаете ли вы, дорогой профессор, что змеям — этим непонятным, удивительным и поэтому страшным существам — люди в древности уделяли много больше внимания, чем сейчас.
Скрытный образ жизни змей, бесшумность передвижения, неожиданность появления в самых необычных местах, холодный неподвижный взгляд и особенно внезапность укуса и сильное действие яда некоторых из них были источниками суеверного страха, порождали мифы и легенды о коварстве, хитрости, злобе и вместе с тем мудрости змей. Народные сказания изображали змей исключительно одаренными животными, якобы знающими лечебную силу трав и вод, умеющими не только убивать, но и исцелять вплоть до «воскрешения» из мертвых.
За несколько веков до нашей эры на Древнем Востоке змей считали священными животными, но особой силы культ змеепоклонства достиг в Древней Греции.
Вспомните, профессор, изображения бога врачевания Асклепия (он же Эскулап), богини здоровья Гигеи, от имени которой произошло слово «гигиена», богини мудрости Афины. Всех их обязательно изображали со змеями.
Поделиться книгой: