Черный маг

Алвис молчал.

— Мне и в самом деле пора. У меня дела.

Алвис не произнес ни слова. Он думал о том, что сейчас как раз самый подходящий момент, чтобы дать старику хороший пинок. Монету он получил, и теперь на пинок тот обижаться не имеет права. А значит, и риска никакого нет.

Да и сделать это совсем несложно. Как только иншаси повернется, чтобы уйти, надо встать со стула и пнуть его в зад что есть силы. Старик от этого не развалится, а некоторое моральное удовлетворение почувствуешь.

— Я ухожу.

По-прежнему не сводя глаз, с лица Алвиса, иншаси сделал шаг назад, второй. Он, конечно, натолкнулся боком на соседний столик, но поворачиваться не стал, так до самого выхода из гостиницы и пятился. До самой двери. Ткнувшись в нее спиной, иншаси быстро развернулся и юркнул на улицу.

Алвис крякнул.

Хитер дед, ой хитер. На кривой кобыле не объедешь.

Юноша окинул взглядом постояльцев. Те, хотя иншаси уже ушел, все еще сидели, опустив глаза вниз. Очевидно, на всякий случай. Вдруг предсказатель надумает вернуться?

Учитывая, что на интрижку с барчунианкой теперь, очевидно, рассчитывать было нечего, следовало отправиться посмотреть на предназначенную ему комнату. Вот только как же быть с пивом?

Перед ним на столе еще стояла полная кружка. Ее следовало допить. Не в обычаях людей дороги оставлять что-либо недоеденным или недопитым.

Алвис припал к кружке. К тому времени, когда она опустела наполовину, постояльцы наконец очнулись и стали переговариваться, делиться впечатлениями от появления предсказателя.

Поставив значительно опустевшую кружку на стол, Алвис еще раз оглядел зал.

Если только кто-нибудь скажет хоть одно нелицеприятное слово…

Нет, никто из находящихся в зале насмехаться над ним не попытался. Похоже, все хорошо понимали, что на месте Алвиса мог оказаться любой. Невезение, самое обычное невезение. И все-таки…

Алвис знал, что и сам виноват в случившемся. Если бы он так не увлекся мыслями о предстоящем знакомстве с красавицей в серебристой маске…

Один из погонщиков динозавров все же не удержался, бросил на него насмешливый взгляд.

Этого было достаточно. Алвис поспешно опустошил кружку и, встав из-за стола, стал выглядывать служанку, которая уже сновала от столика к столику. Видимо, после визита иншаси почти все постояльцы испытывали просто чудовищную жажду.

Дождавшись того момента, когда служанка вновь оказалась у стойки, Алвис двинулся к ней.

Проходя мимо столика, за которым сидела барчунианка, он не удержался, бросил на нее взгляд. Как раз в этот момент девушка глядела в другую сторону, и встретиться с ней глазами, а стало быть и узнать, что она о нем думает, не удалось.

«Ничего, — подумал Алвис. — Судя по всему, барчунианка остановится в этой гостинице. И не только на эту ночь, а наверняка и на следующую. Случай познакомиться еще представится. А сейчас лучше всего покинуть зал и отправиться отдохнуть. И забыть, забыть, к черту, об этом иншаси. Ну конечно, потерял деньги. Так и в самом деле, легко пришли — легко ушли».

Не сказать, чтобы он чувствовал себя слишком уж усталым. Просто ему хотелось посмотреть на свою комнату. Если у тебя нет дома, если ты привык ночевать большей частью в лесу, на охапке сухой листвы, уютным жилищем покажется даже комната в захудалой гостинице.

Когда он подошел к служанке, та злорадно улыбнулась и показала язык:

— Между прочим, прими ты мое предложение…

— Ладно, хватит трепаться. Давай ключ, — буркнул Алвис.

— Сей момент, благородный господин. Ваша комната по левой стороне, четвертая от лестницы.

Она не удержалась, еще раз насмешливо улыбнулась.

Едва слышно скрипнув зубами от злости, Алвис забрал у нее ключ и пошел к широкой деревянной, ведущей на второй этаж лестнице.

Вот ведь стерва…

Комнату он нашел без труда. Ключ вошел в замочную скважину легко. Дважды его повернув, Алвис открыл дверь и вошел внутрь. Комната оказалась небольшой, почти квадратной. Три шага от стены до стены, старый, шаткий столик на гнутых ножках, шкаф с обшарпанными дверцами, кровать, застеленная не очень хорошо постиранным бельем, стул с высокой резной спинкой, скорее всего попавший в гостиницу случайно, из какого-то другого заведения. Окно, украшенное цветастыми занавесками, в щель между которыми виднелся кусок вывески рыбного магазина.

Закрыв дверь, Алвис подошел к кровати и, рухнув на нее, закинул руки за голову.

Дьюк сейчас же выбрался на свободу и, покачивая мохнатой головкой, сказал:

— Ай-ай-ай, ведь это же надо так опростоволоситься…

— Ты-то хоть молчи, — пробурчал Алвис. — И так тошно.

— Тошно ему, — ядовито прошипел Дьюк. — Крез ты наш недоделанный…

Он хотел еще что-то сказать, но тут в дверь комнаты кто-то постучал. Тихо, но достаточно уверенно.

«Кому это я понадобился?» — удивился юноша.

Дьюк пулей залез под куртку и затаился в своем кармашке. После этого Алвис прошел к двери и, открыв ее, едва не вздрогнул. Перед ним стояла барчунианка.

3

Если красивая женщина, обменявшись с незнакомым парнем всего лишь несколькими взглядами, тотчас же сломя голову мчится в его номер, это может означать одно из двух: либо она нимфоманка, либо находится в отчаянном положении. Второй вариант был более реален, но Алвис позволил себе робкую надежду на первый.

— Ого, — сказал он. — Так вы все-таки надумали осчастливить меня своим посещением?

— А ты, значит, ждал кого-то другого? — нахмурилась девушка.

— Нет, нет… конечно нет, — торопливо проговорил Алвис.

— В таком случае, может быть, ты пригласишь меня к себе?

— Конечно, конечно.

После этих слов, по логике, Алвис должен был сделать шаг назад и впустить девушку в комнату. Однако он остался на месте. И не без причины. Некое шестое чувство подсказывало юноше, что те несчастья, которые ему предсказывал Дьюк, вот-вот начнутся. Возможно, они уже начались. С этого визита.

— Так в чем же дело? Или ты меня боишься? Меня, слабую и беззащитную?

Девушка насмешливо улыбнулась.

Алвис хорошо понимал, что теперь, для того чтобы не оказаться в ее глазах жалким трусом, ему нужно сделать шаг назад. Всего лишь шаг. Однако он медлил.

Что-то было не так…

В этот момент послышался скрип ступеней лестницы. Похоже, кто-то из постояльцев, насытившись, решил наведаться на второй этаж, в свою комнату.

Алвис подумал, что обладательнице серебряной маски совсем не понравится, если ее увидят разговаривающей с таким, как он, типом. Ей, видимо, пришла в голову та же мысль, поскольку не успел поднимавшийся по лестнице оказаться в коридоре, как девушка начала действовать.

Ловко толкнув Алвиса в грудь, так что тот невольно сделал шаг назад, она проскользнула в комнату и захлопнула дверь. Проделано это было так быстро и ловко, что юноша едва не присвистнул от восхищения. Впрочем, тотчас же опомнившись, он решил, что на правах хозяина должен встретить гостью радушно и гостеприимно. Как и положено юному бродяге, эти сложные чувства он выразил довольно незамысловатым образом. Не успела девушка в серебряной маске опомниться, как на ее талии очутилась рука Алвиса.

— Ну вот, теперь, оказавшись наедине, — заявил юный нахал, — мы можем познакомиться поближе.

Очевидно, такой метод знакомства показался девушке неприемлемым. Она мгновенно отвесила Алвису звонкую пощечину и промолвила:

— А не слишком ли много, милый юноша, ты себе вообразил?

Алвис усмехнулся.

«"Милый юноша!". Неплохое начало!»

Впрочем, руку он все же убрал. И тем самым, возможно, избежал второй пощечины. Девушка в серебряной маске, похоже, принадлежала к тем особам, которым врезать по физиономии зарвавшемуся ухажеру — проще пареной репы.

Кстати, щека, вошедшая в соприкосновение с небольшой, но сильной ладошкой гостьи, ощутимо болела. Машинально ее потрогав, Алвис покачал головой:

— Если в твоем понимании «много» — это всего лишь слегка больше «ничего», то наше знакомство не будет долговременным.

Ответ последовал незамедлительно.

— А если в твоем понимании хамские манеры всего лишь «ничего», то его не стоит и продолжать.

Алвис закусил губу.

Неплохо. Прелестница показывает зубки. Да еще как. Но отступать он был не намерен. Все-таки она пришла к нему сама. Стало быть, ей что-то было от него нужно. Остается лишь выяснить, что именно. А для этого неплохо бы попробовать гостью на прочность.

— Тут ты права, — сказал юноша. — Может, и в самом деле?..

Он бросил на барчунианку испытующий взгляд.

Та прореагировала мгновенно. Вздохнув, она шагнула к Алвису и тихо сказала:

— Ты ставишь условия?

— Условия ставят тогда, когда заключают соглашение, — осторожно сказал юноша. — А мне кажется, ни о каком соглашении пока еще не было речи. Или я ошибаюсь?

— Ах, — девушка вздохнула еще раз. — Значит, я ошиблась. Ты всего лишь холодный, расчетливый торговец, и первая мысль, которая приходит тебе в голову при встрече с существом другого пола, касается каких-то там соглашений.

— Но я… — хотел оправдаться Алвис.

— Молчи! — повелительно приказала ему барчунианка. — Я знаю, о чем ты думаешь. Неужели все вы, мужчины, одинаковы? Неужели вы, общаясь с красивой девушкой, не можете думать ни о чем, кроме как о ее теле?

У Алвиса возникло странное ощущение.

Все было правильно. Девушка в маске возмущалась, потому что он и в самом деле вел себя по-хамски. Вот только что-то тут было не так. Может, потому, что она переигрывала.

Слегка, самую малость, но все-таки… Да, переигрывала.

Алвис вдруг каким-то образом понял, что его слова не вызвали у девушки почти никаких эмоций. Так, легкую досаду. Да и то лишь потому, что были сказаны рано. Скажи он их минут на двадцать позже… И тогда все было бы как надо, как положено по сценарию. Этот сценарий нигде не записан, никем же оглашен, но он стар как мир и использован бесчисленное количество раз. Сценарий обольщения. Тот самый, в котором хотя бы раз в жизни принимали участие каждый мужчина или каждая женщина в мире, предшествующий любви, или ненависти, или равнодушию, или честной, обоюдовыгодной сделке, в которой и мужчина и женщина получают желаемое… Желаемое… Мужчина, конечно, жаждет получить женщину, а вот женщина… гм, тут возможны, как говорится, варианты и варианты…

«В самом деле, что ей от меня нужно? — подумал Алвис. — Что ее могло заинтересовать в нищем человеке дороги, в бродяге без гроша в кармане?»

Он бросил на девушку еще один оценивающий взгляд. Для этого даже отступил в сторону на пару шагов. И конечно, едва не споткнулся о кровать.

А барчунианка между тем вещала:

— …и конечно, ты делаешь эти нескромные предложения только мне, той, которая, презрев явную опасность, явилась в эту убогую комнатушку, прекрасно понимая, что тем самым…

Алвис хмыкнул.

Он не ослышался. Она так и сказала — «презрев».

Однако…

— И конечно, мои опасения оказались обоснованными. Стоило только мне переступить порог этого гнезда порока, как ты сейчас же…

У Алвиса возникло ощущение, что она может так вещать часами.

— Ладно, — сказал он. — Ты своего добилась. Мне это надоело. Выкладывай, что там от меня надо. А если ничего говорить не собираешься, то тебе стоит лишь сделать пару шагов, чтобы очутиться в коридоре. И не забудь закрыть за собой дверь.

Он присел на кровать и посмотрел на пол.

Доски, из которых он состоял, были шероховатые, некрашеные. Скорее всего, их не меняли с момента постройки гостиницы. Наверняка город тогда был еще поселком на пару десятков домов. Может, его тогда еще и не было. Довольно часто первым домом, построенным в будущем поселке, является как раз гостиница. По крайней мере в этом мире.

Кстати, Алвис ничуть не лукавил.

На него и в самом деле снизошло некое вселенское безразличие. Ясно, так, словно он был путником, который долго шел в полной темноте и вдруг неожиданно вступил из нее в ярко освещенную комнату, он понял, что слова, здесь и сейчас, в этой комнате и в эту минуту, не имеют никакого значения. Более того, слова мешали, в первую очередь ему, потому что они являлись ширмой, дымовой завесой, с помощью которой гостья пыталась его обмануть.

Обмануть? А почему бы и нет? Для чего иначе она к нему пришла? Конечно же, не поболтать о погоде и падении нравов. Нет, она пришла для того, чтобы его обмануть и использовать, втравить в какую-то историю.

— Эй, юный вандал, — сказала девушка. — Ты что, не желаешь меня слушать?

Алвис пожал плечами.

Ему было все равно. Конечно, сейчас девушка в серебряной маске будет врать, может быть долго, но рано или поздно ей придется сказать правду, по крайней мере ее часть, и тогда он поймет, стоит ей помогать или нет.

— Если ты сейчас со мной не заговоришь, — промолвила барчунианка, — то я немедленно…

— Уйдешь? — ухмыльнулся Алвис.

— А что, и уйду!

Может быть, она даже не обманывала.

А стало быть, пора было начинать игру. Или, другими словами, — торговлю, предшествующую сделке. Дело не в словах. Главное — пора было начинать. Ему было не впервой. Люди дороги учатся торговаться чуть ли не с пеленок, ибо от этого умения частенько зависит их жизнь. Так же, как и от многих других.