Тайна сгоревшего автомобиля

— Да тебя и на порог не пустят! — ужаснулась Трейси. — Подумают, что ты ходишь по домам и собираешь старье.

— Ну да, это с моим-то выговором, — сердито глянула на нее Белинда.

И Трейси сдалась. Она никак не могла понять английскую систему деления общества на классы и признаки, которыми это определялось. Там, в Штатах, откуда она приехала, люди всегда старались выглядеть как можно лучше. Поэтому сейчас она надела короткую юбочку в складку и темную блузку — так она одевалась, когда собиралась на симфонические концерты. Холли в своей белой вышитой блузке тоже выглядела нарядной примерной ученицей.

И как это они, три настолько разных человека, объединились вместе в Детективном клубе, думала Холли. Подшучивая друг над другом, они дошли до каменных львов у входа в Мейнор-хаус.

— Ну, и что дальше? — спросила Трейси.

Пока они нерешительно мялись у ворот, в конце подъездной аллеи появилась женщина. Она направлялась в их сторону. Два датских дога, сопровождая ее, степенно шествовали рядом. Она была прелестна, как английская роза, — стройная, молодая, со светло-каштановыми волосами чуть выше плеч и нежной бледной кожей. Идя по аллее, она заслоняла лицо от утреннего солнца, а когда подошла ближе, Холли увидела ее мелкие правильные черты лица и большие светло-карие глаза.

— Кто из вас Холли? — спросила женщина с улыбкой.

— Я, — вышла вперед Холли, решительно настроившись воспринимать с невозмутимым равнодушием блеск и великолепие Мейнор-хауса.

— Я — Рейчел Стоун, — протянула ей руку женщина, — личный секретарь мистера Мейсона. А это означает, что я здесь главная рабочая лошадка, — засмеялась она.

Ее смех был легким и приятным.

Она повела их в дом. Пройдя через парадную дверь, они оказались в квадратном холле с темными потолочными балками. Из него в разные стороны выходили дубовые двери. Лестница с резными дубовыми же перилами вела наверх, на лестничную площадку с деревянными панелями и окнами с великолепными витражами в красных тонах. В нишах каменных стен стояли старинные металлические кубки, чаши, блюда и тонкий фарфор с сине-белым рисунком.

Они прошли в рабочий кабинет в глубине дома. Эта комната с окнами на террасу и лужайку была уставлена по периметру стеллажами со старинными книгами. Однако все остальное здесь было суперсовременно. На огромном деревянном столе располагался компьютер, имелось также по крайней мере три телефона. Но окна были из дорогого свинцового стекла, а резные дубовые столы пахли лавандовой полиролью.

Рейчел ушла за свои шефом, а девочки с благоговейным почтением перед этим великолепием сбились маленькой стайкой в центре кабинета на красном с геометрическим рисунком ковре.

— Ого! — воскликнула Трейси с детской непосредственностью. — Ой, пардон, — одернула она сама себя. — Просто я никогда не бывала раньше в таких хоромах, только в кино видела!

Белинда, настроенная менее восторженно, почувствовала, как ее ладони стали влажными от мысли, что где-то здесь под той же крышей живет тот самый Джастин Мейсон. Она покачала головой.

— Вам не кажется, что все это немного рискованно — так, самую малость? — посмотрела она на подруг.

— Ш-ш-ш! — Холли обернулась к двери, услышав, как поворачивается круглая ручка.

— Мистер Мейсон?

В дверях стоял пожилой мужчина в строгом темном костюме. Высокий, седоволосый, он подошел к ним улыбаясь. Он пожал им руки, как это делают политические деятели.

— Что мне в вас нравится, так это предприимчивость, — похвалил он их. — Молодежь должна быть инициативной!

Он удобно уселся за своим широким столом. Свет от лампы высветил морщинки у его глаз, глубокие борозды меж нахмуренных бровей. Но голос его звучал вполне приветливо.

— А еще мне нравится, когда школа поддерживает связь с обществом, знакомит детей с реальной жизнью, — он жестом предложил им сесть.

Холли судорожно сглотнула и ринулась в бой:

— Тогда, может быть, мы начнем с вашей школы? Не могли бы вы сразу сообщить нам некоторые детали свой биографии? — она достала ручку и красную книжечку Детективного клуба.

— Отчего же нет, — продолжал улыбаться мистер Мейсон. — Полагаю, вам бы хотелось услышать историю о бедном мальчике, который сделал головокружительную карьеру? Такие истории всегда имеют успех — из бедняков в богачи, — он окинул свой кабинет хозяйским взглядом. — Ну что ж, валяйте, спрашивайте.

Холли стала задавать вопросы, а мистер Мейсон отвечал. Казалось, ничто не могло бы поколебать его маску уравновешенного респектабельного бизнесмена, верящего в классические ценности: добросовестный труд и целеустремленность.

— Если ты упорно трудишься не жалея сил, ты сможешь стать кем захочешь, — доверительно сообщал он. — Я лично начал с того, что готовил некрологи и коммерческие объявления в «Шеффилд Стар». Это было более сорока лет назад. И взгляните на меня сейчас! Эта история стара как мир. Труд, — повторил он, барабаня пальцами по столу, — и самодисциплина. Вы не поверите, но я родился в трущобах Лидса.

Холли записывала с бешеной скоростью.

— А личная жизнь, мистер Мейсон? Стоил ли ваш успех в бизнесе той цены, которую вам пришлось за него заплатить?

Холли заметила, как его лицо чуть дрогнуло, прежде чем он ответил ей вопросом на вопрос:

— О какой цене вы говорите?

— Ну, если сформулировать вопрос по-другому: можно ли добиться успеха в бизнесе и в то же время иметь счастливую личную жизнь?

Мистер Мейсон помолчал.

— Конечно же, приходится отдавать много сил и времени работе, — признался он и откашлялся. — К сожалению, моя жена умерла двадцать лет назад, когда сыну было восемь лет. В связи с этим печальным обстоятельством я не могу считать себя типичным бизнесменом, которому приходится разрываться между домом и работой, — после смерти жены я так и не женился.

Мистер Мейсон встал и посмотрел в окно — на свои цветущие глицинии, роскошный розарий, шикарный «Роллс-Ройс» на подъездной аллее и конюшню с породистыми лошадьми.

— Но как и прочие бизнесмены, я надеюсь, что мои усилия пойдут на пользу оставшимся членам моей семьи — я имею в виду моего сына, — тут его голос стал тише, утратив часть прежней уверенности.

— Ваш сын — Джастин? — вставила Холли.

— Да, Джастин, — ответил он, не оборачиваясь. Казалось, мистер Мейсон очень заинтересовался чем-то в саду.

— Он унаследует ваши газеты?

Мистер Мейсон кивнул.

— Так же, как и дом, и все остальное — в свое время.

— А других детей у вас нет?

Он нахмурился.

— Нет, и все получит Джастин.

— Джастин тоже интересуется журналистикой? — осторожно продолжила Холли, но, как тут же выяснилось, недостаточно осторожно.

Старик повернулся к ней лицом.

— Боюсь, ваше время истекло, — он взглянул на часы. — Больше никаких вопросов, — и вновь на его лице улыбка политика. — Итак, мисс Адамс, мисс Фостер и мисс… э-э… Хейес, я надеюсь, вы получили всю необходимую вам информацию. А теперь я должен идти. Я пришлю Рейчел проводить вас. Приятно было познакомиться, и желаю вам успеха в вашем задании.

Он попрощался с каждой из них ни к чему не обязывающим официальным кивком и исчез за дверью.

— Несчастный! — еле слышно произнесла Трейси.

— Да уж, счастливым его не назовешь, — согласилась Белинда.

А Холли подумала, как это странно — можно иметь все и при это быть несчастным.

— Однако, как выяснилось, Джастин ждет своей очереди, чтобы унаследовать все до последнего пенса, — сказала она. — Тогда с какой стати ему гоняться за страховкой в тридцать пять «штук»?

— Не будем унывать. Мы ведь знали, что ответ не свалится нам в руки сам, как спелая груша, — подбодрила подруг Белинда. — Мы здесь, в доме, и это главное, так что теперь все зависит от нас.

Вскоре пришла Рейчел. Она предложила им выпить чего-нибудь освежающего на террасе.

— Вам необыкновенно повезло, — заметила она. — Вы застали мистера Мейсона перед самым отъездом. У него такое напряженное расписание.

Холли сказала, что встреча была необычайно интересной и познавательной.

— Но мне бы хотелось побольше узнать о деловой стороне современного газетного бизнеса.

— А именно?

— Как газета готовится к выпуску, значение рекламы и так далее.

— Каков объем тиражей наших газет, методы сбора информации — сведения такого плана? — спросила Рейчел.

— Да. И я была бы вам очень благодарна, если бы вы смогли уделить нам несколько минут.

Сейчас Холли не было необходимости разыгрывать энтузиазм — все это ее действительно интересовало.

— С удовольствием, — кивнула Рейчел.

Любезная, как всегда, она вывела девочек на залитую солнцем террасу. Экономка вынесла поднос с напитками и стаканами. Какое-то время, пока Холли задавала вопросы, Трейси и Белинда крутились поблизости.

— А ничего, если мы заглянем в конюшню? — спросила Трейси.

— Пожалуйста! — присоединилась к просьбе Белинда.

— Конечно, — ответила Рейчел.

Лицо Белинды тут же повеселело, и она вместе с Трейси, предоставив Холли заканчивать свое интервью, поспешила к конюшням.

— Моя подруга обожает лошадей, — пояснила Холли, как если бы речь шла о каком-то легком заболевании. — Ее от них за уши не оттащишь.

— Это которая из двух?

— Белинда. У нее есть собственный чистокровный жеребец по имени Мелтдаун. Она в нем души не чает.

— О, меня это не удивляет. Мне самой всегда хотелось иметь лошадь. А тебе?

— Мне — нет. Мне всегда хотелось стать репортером, — призналась Холли. — Меня привлекает все, что связано с газетами.

— Да, это очень интересная профессия, — согласилась Рейчел.

Холли улыбнулась. Они с Рейчел Стоун отлично понимали друг друга.

ГЛАВА VI

Исключительно из чувства долга

В конюшне молодой парень с волнистыми каштановыми волосами убирал навоз. Он выглядел вполне по-ковбойски в выцветших джинсах и голубой рубашке с открытым воротом. Увидев Белинду и Трейси, он представился, назвав себя Саймоном Кларком.

— Ты живешь здесь? — спросила Трейси.

Белинда в это время была занята — чесала лошади нос.

Парень кивнул.

— Моя мать работает в доме мистера Мейсона. Она экономка.

— Ну и как тут жить, здорово? — спросила Трейси, позволив, наконец, выплеснуться своему восхищенному изумлению. — Наверное, просто невероятно — как в кино.

Саймон вонзил вилы в копну свежего сена.

— Ага, невероятно. Невероятно противно, если честно, — мрачно сказал он. — Все равно что жить в музее, — пояснил он свою мысль и пошел через двор к водопроводному крану, чтобы подсоединить к нему шланг.

Белинда, настолько увлеченная лошадьми, как она хотела это показать, сразу бросилась к Трейси.

— У меня гениальная идея, — объявила она. — Ты должна сейчас кое-что сделать!

— Я?

— Ну да, ты. Ведь это ты у нас прекрасная голубоглазая блондинка с лучезарной улыбкой. Ты должна его закадрить.

— Кого — Саймона? Это еще зачем? У меня уже есть парень!

Трейси определенно не поспевала за полетом мысли Белинды.

— Не в этом суть, бестолковая! Если ты его закадришь, он в тебя втрескается и выложит все, что нас интересует.

— Про Джастина?

Трейси с сомнением покосилась на Саймона в его потертых джинсах и тяжелых черных ботинках. И невольно должна была признать, что, если бы не Курт, она, возможно, и заинтересовалась бы этим парнем.

— Ясно, что про Джастина, про кого же еще. Кажется, именно ради этого мы сюда и пришли, — Белинда пристально посмотрела Трейси в глаза. — Мы как будто не очень продвинулась со старшим Мейсоном, верно? Он слишком умен, чтобы выбалтывать нам семейные тайны, — ее взгляд скользнул по двору. — Где там этот Саймон?

Белинде не пришлось долго уговаривать Трейси.

— О’кей, — сказала она, пожав плечами, — но исключительно из чувства долга.

Саймон подтягивал шланг к стоявшим в ряд ведрам, ему явно хотелось поскорее закончить работу.

— Слушай, пойди открой кран, а? — попросил он Трейси.

Она одарила его неотразимой улыбкой и, выполняя просьбу, грациозной походкой направилась через двор к крану. Саймон заметил, как она аккуратно обходит кучки навоза, чтобы не испачкать свои модные туфельки.

— Не тот прикид для этой работы, а? — пробормотал он, бросив одобрительный взгляд на видавшие виды кроссовки Белинды.