Тайна сгоревшего автомобиля

— И тем не менее это так.

— Почему? — спросила Холли.

Полицейский вздохнул.

— Вы что, ничего не слышали? Водитель вчера ночью нашелся. Пассажиров в машине не было, никакая другая машина не пострадала. Обстоятельств, вызывающих подозрение, нет. Стало быть, дело закрыто.

— А как насчет опасного вождения, создающего аварийную ситуацию? — выложила свой козырь Холли. — Или превышения скорости? Небрежности при управлении автомобилем? Да мало ли что!

— Нет свидетелей, — полицейский по-прежнему продолжал печатать.

— Но ведь я его видела. Я свидетель!

Холли была в ярости. Она уже почти перешла на крик. Стоявшая сзади Трейси потянула ее за рукав.

— Не подкреплено показаниями других свидетелей, значит, не о чем и говорить.

Полицейский выключил компьютер и не спеша удалился через застекленную дверь в кабинет. Там он принялся приводить в порядок письменный стол, потом, мельком взглянув на возмущенные лица девочек, вернулся, сел и посмотрел в упор на Холли через окошко.

— Послушай, птенчик, доктор осмотрел этого Джастина Мейсона и подтвердил потерю памяти. Травма вследствие аварии, нервное потрясение и все такое прочее. Никто другой не пострадал, никакого ущерба не нанесено, если не считать пролома в старой каменной стене. Так что лучше выбрось это из головы, а? — он понимающе подмигнул Холли.

Выбросить из головы? Он, конечно, еще не знает, с кем имеет дело.

— Да нет же, послушайте! Все совсем не так просто, как вы думаете! — горячилась Холли.

Полицейский внимательно посмотрел на нее. Трейси сильнее потянула подругу за футболку.

Но Холли продолжала кипятиться.

— Он нарочно разбил машину, чтобы получить страховку! Вы знаете, сколько она стоила, эта его машина? Тридцать пять тысяч фунтов! Он все подстроил: аварию, потерю памяти — все! Это обман!

Терпению полицейского уже явно пришел конец. Скрестив на груди свои мощные руки, он откинулся на спинку стула и твердо посмотрел на Холли.

— Агату Кристи из себя разыгрываем?

— Но это же правда — этот Джастин Мейсон все инсценировал.

К этому моменту за спинами девочек в тесной приемной образовалась небольшая очередь. Полицейский не слишком любезно предложил Холли умерить пыл и снизить тон. Из кабинета вышла женщина-полицейский.

— Привет, — с улыбкой проговорила она.

Холли узнала ее — это она записывала свидетельские показания Холли на ферме Фарфилд сразу после аварии.

— Может быть, пройдете в кабинет?

Холли бросила на Трейси и Белинду многозначительный взгляд и первой направилась в кабинет. «Другое дело, — сказала она себе. — Это уже серьезный разговор». Девочки последовали за ней.

Женщина-полицейский аккуратно записывала все, что говорила ей Холли. Делая это, она беспрестанно улыбалась. Все так же улыбаясь, она подняла на Холли глаза:

— А ты знаешь, кто был за рулем этой машины? — спросила она.

Вопрос был явно с подковыркой.

— Джастин Мейсон, конечно, — с запинкой проговорила Холли.

По какой-то причине она решила выкрутиться, не выдавая своей неосведомленности.

— Он из семьи тех Мейсонов, — очень отчетливо, с расстановкой произнесла женщина, подчеркивая слово «тех».

Холли кивнула. Трейси в это время сосредоточенно накручивала на палец прядь волос, а Белинда заливалась краской.

— Из семьи тех Мейсонов — ну да, конечно, — медленно проговорила Холли, пытаясь сообразить, кто же они такие, эти Мейсоны.

Улыбка женщины стала еще шире. Она слегка пожала плечами.

— Значит, вам не нужно объяснять, что уж кого-кого, а Джастина Мейсона меньше всего можно заподозрить в том, что ему понадобилось разбить свою машину, чтобы потом получить страховку, не так ли? — она помолчала, давая им возможность переварить информацию и кивнуть, выражая согласие. — Зачем человеку из такой семьи идти на риск? Зачем ему это нужно?

«Ужасно, — подумала Холли. — Эта женщина-полицейский так терпелива и доброжелательна — как учительница, которая дает им еще одну возможность ответить плохо выученный урок. Она настроена к нам сочувственно, но, кажется, пора убираться восвояси».

Всем трем захотелось немедленно провалиться сквозь землю.

Женщина любезно спросила Холли, оправилась ли она после вчерашнего происшествия.

— Я понимаю, такая авария — это ужасное потрясение для свидетеля.

— Нет-нет, со мной все в порядке, спасибо, — твердила Холли.

— Возможно, тебе так кажется, но иногда у людей бывает запаздывающая реакция на пережитое шоковое состояние, — она улыбнулась Холли. — На всякий случай тебе обязательно нужно хорошенько отдохнуть.

Девочки кивнули и без возражений направились к выходу. Смущенно потупившись, они прошли мимо полицейского и людей в очереди.

— До свидания, — вежливо попрощались они с женщиной-полицейским, — и большое спасибо!

За дверьми полицейского участка они остановились, жмурясь от яркого солнечного света.

— «…и большое спасибо»! — передразнила Трейси. — За что, спрашивается?

Английская вежливость даже после стольких лет, прожитых в Англии, все еще временами бесила ее.

— Семья Мейсонов? — повторила Белинда и недоуменно покачала головой.

— Да кто же они такие, в конце концов, эти Мейсоны? — взвилась Трейси.

Сделав глубокий вдох, Холли призналась:

— Я не знаю.

— Как это не знаешь! — у Трейси не хватило слов.

— Извините, — Холли понимала, что подвела подруг.

Ее уверенность пошатнулась под напором вежливых убеждений женщины-полицейского.

— Неважно, — сказала Белинда. — Итак, совершенно ясно, что эти Мейсоны здесь всем известны. К тому же жутко богаты.

— А значит, очень влиятельны, — развила ее мысль Трейси.

— И значит, никто нам не поверит, — закончила Холли. На мгновение она почувствовала себя слабой и беспомощной. Потом заставила себя собраться. Одна ошибка еще не конец света. — Да, не поверит, пока мы сами не докажем это! — подняла она голову.

— Это как раз то, что нам нужно, чтобы не скучать в каникулы, — поддержала ее Трейси. — Полновесная, запутанная тайна.

Они глубоко вздохнули и попытались вернуться к самому началу.

— Итак, кто же такой этот Джастин Мейсон? — спросила Холли. — Это первое, что нам нужно выяснить, — она подняла палец. — Кстати, почему о его состоятельном семействе ничего не говорилось в газетной статье?

— Если он такой богатый и влиятельный, мой папа его наверняка знает! — уверенно заявила Белинда.

И они втроем бросились к ней домой, чтобы застать мистера Хейеса, прежде чем серебристый лайнер умчит его в очередную деловую поездку.

ГЛАВА III

Мейнор-хаус

Мистер Хейес глубоко вздохнул, когда его дочь появилась на газоне перед домом. Холли заметила этот вздох, и ей пришлось мысленно согласиться с тем, что и этот газон, и лошадь, и сам дом, и даже уборщица в доме выглядела ухоженнее и опрятнее, чем Белинда. Она неслась во весь опор через тщательно подстриженную лужайку, одетая все в тот же бесформенный зеленый свитер. Не удивительно, что при взгляде на нее отец не мог удержаться от вздоха.

— Папа! — закричала Белинда. — Подожди!

Отец уже садился в свой роскошный автомобиль цвета шампанского.

Девочки добежали — запыхавшиеся и явно настроенные на важный разговор.

— Две минуты, — постучал мистер Хейес ногтем по стеклу своих наручных часов. — Это все, что я могу вам выделить.

— Хорошо, — Белинда с трудом перевела дух.

Она уже привыкла к тому, что ее отец — преуспевающий бизнесмен международного масштаба. И она понимала, что ей нужно вписываться в его жесткий распорядок деловых совещаний и поездок.

— Дай лучше я спрошу, а то ты совсем не в форме, — сказала Трейси, отодвигая ее в сторону. — Мистер Хейес, нам нужно получить от вас чрезвычайно важную информацию!

— О Джастине Мейсоне, — вставила Холли.

— Только, пожалуйста, не тараторьте все сразу.

Девочки обступили его у открытой двери машины, и он предпочел отодвинуться подальше внутрь, оказавшись в привычном комфорте кремового кожаного салона.

— Что конкретно вас интересует?

— Кто такой Джастин Мейсон? — спросили все три хором.

— Ну, это несложно. Он сын Эдди Мейсона, владельца почти всех йоркширских ежедневных и еженедельных газет. Джастин его единственный сын. Жена Эдди давно умерла, Эдди Мейсон один из самых важных людей во всем графстве.

— Он богат? — спросила Трейси.

— Весьма, — ограничился коротким ответом мистер Хейес.

Он улыбался, но был сдержан. Ему не нравились пустые разговоры о чужих деньгах. У него самого было их немало.

— Если можно, поподробнее, — попросила Трейси.

— Он владеет несколькими газетами — кажется, семь или восемь, — яхтой в Монако, виллой в Тоскане и большим особняком на этом холме.

— Настолько богат! — ахнули девочки, а Трейси даже присвистнула.

— Это какой же его дом? — спросила Холли.

— Мейнор-хаус, — с этими словами мистер Хейес закрыл дверь машины, откинулся на спинку удобного сиденья, и под тихое урчание двигателя его автомобиль покатил вниз по подъездной дорожке к шоссе. — И не забудь выездить лошадь, — крикнул он Белинде через автоматически открывающееся окно.

— Ладно-ладно, — махнула она в ответ.

В том, что касалось ее лошади, она в напоминаниях не нуждалась. Уж о ком, о ком, а о своем Мелтдауне она никогда не забывала, и отцу следовало об этом знать.

— Что такое Мейнор-хаус? — спросила Трейси. — Звучит как-то по-средневековому, сразу представляются замки, феодалы и все такое прочее…

— Да… — Белинда не сразу вникла в суть дела. — Это один из самых старых домов в Виллоу-Дейле. Мейсон… Ну, конечно, Мейсон из Мейнор-хауса!

Фамилия довольно распространенная, и до нее только сейчас дошло, о ком идет речь. Она готова была рвать на себе волосы.

— Построен в семнадцатом веке, огромный домище с миллионом окон, тысячью дверей и необъятным парком.

— Вау! — изумилась Трейси.

— Правда, парк уже не такой огромный, как был когда-то. Теперешний его владелец, Эдвард Мейсон, газетный магнат, продал часть земель под застройку лет двадцать назад. И, если на то пошло, мы сейчас стоим на его бывшей земле!

— Ты хочешь сказать, что ваш дом построен на земле, раньше относившейся к Мейнор-хаусу? — Холли взглянула на внушительных размеров дом Белинды, выстроенный в стиле швейцарского коттеджа. — То есть получается, что теперь вы с Джастином Мейсоном как бы соседи?

Трейси и Холли с укором посмотрели на подругу. Ну почему она не сказала все это раньше?

Белинда смущенно закашлялась.

— Выходит, что так. Откуда мне было знать. Можно подумать, что вы обе знаете всех своих соседей.

— Ты просто неподражаема! — простонала Трейси.

— Но Мейсоны — такая распространенная фамилия, — оправдывалась Белинда.

Продолжать спор было бессмысленно.

— Ладно, хватит об этом. По крайней мере, ты сможешь показать нам, где это, — поставила точку в разговоре Трейси.

Они двинулись по аллее за Белиндой. И чем выше они поднимались на холм, тем роскошнее и богаче дома обступали их, и все более шикарные автомобили стояли на дорожках у парадного входа. Наконец девочки добрались до старинных воротных столбов, увенчанных каменными львами. За ними начиналась подъездная аллея с кустами лаванды по обе стороны. Она вела в вымощенный плитами внутренний двор и дом, весь покрытый плющом, каменной резьбой и голубятнями.