Тайна заснеженной хижины

— Что ж, в восемь так в восемь, — согласилась Белинда.

По ее лицу расплылась широкая улыбка.

— Почему тебе так весело? — поинтересовалась Трейси.

— Да так, — хихикнула Белинда. — Просто вспомнила про мистера Фрая. Вот уж он сойдет с ума, когда увидит всю эту крутизну.

На следующее утро мистер Фрай и в самом деле сходил с ума — но не от зависти к членам Детективного клуба, которым так повезло. Он злился, потому что к девяти часам они так и не пришли на завтрак.

— Простите! — пробормотала Холли в телефонную трубку, когда слезла с постели и ответила на его звонок. — Наш будильник не сработал.

Между тем человек-будильник еще мирно посапывал во сне. Холли схватила огромное одеяло и сдернула его с постели.

— В чем дело? — простонала Белинда. — Еще рано.

— Завтрак заканчивается через двадцать пять минут! — объявила Холли. — А мистер Фрай уже клокочет от злости.

Белинда быстро вскочила. Ее ничуть не волновал гнев учителя, но вот остаться без завтрака она никак не могла.

Через десять минут Холли, Трейси и Белинда вошли в ресторан. Их встретили яростные взгляды учителей и веселые крики друзей: «Вот и девчонки из шале!» и «Как, хорошо вы устроились вместе с прислугой?»

Детективный клуб только загадочно улыбался в ответ. Они ведь знали то, что другим было неведомо, — им предстояло провести семь дней в неописуемой роскоши. Их улыбки стали еще радостней, когда девочки посмотрели на уставленный яствами стол. Белинда поскорей схватила тарелку

— Вот это, я понимаю, горнолыжный курорт! — воскликнула она.

— Ну вот, наконец-то вы поели. Теперь я могу рассчитывать на ваше внимание?

Мистер Фрай собрал всех своих подопечных в холле, чтобы сообщить им распорядок дня. Правда, Холли почему-то показалось, что слова учителя предназначались в основном членам Детективного клуба.

— Как, все довольны своими комнатами? Я со страхом ожидаю, что на меня обрушится град жалоб.

— Жалоб не будет! — еле слышно пробормотала Белинда.

— Когда мы прибыли вчера вечером в отель, — продолжал мистер Фрай, — большинство их вас, вероятно, заметили, как «Скорая» увозила в больницу лыжника. Оказывается, это был один из лыжных инструкторов.

Холл недовольно загудел.

— Ладно, ладно, — отмахнулся учитель. — Тут ничего не поделаешь. Администрация отеля срочно пытается найти замену, однако пока что нам придется внести в наши планы кое-какие коррективы. — Мистер Фрай нервно облизнул губы. Ему предстояло объявить не слишком приятную вещь. — Я вынужден разделить всех вас на две группы. Сегодня кататься на лыжах сможет лишь одна группа. Очередь другой настанет завтра.

— Я уже догадываюсь, в какую мы попадем группу! — прошептала Белинда.

— Однако, — мистер Фрай возвысил голос, перекрывая жалобы и стоны, пронесшиеся по холлу, — я рад сообщить, что группа, оставшаяся на сегодня без лыж, сможет покататься на коньках. На доске вывешены списки двух групп, и информация насчет катка. Через полчаса мисс Джексон будет ждать лыжников возле отеля. Группа конькобежцев собирается в одиннадцать десять у входа на каток. Я буду ждать вас там. Прошу не опаздывать.

Тут он бросил многозначительный взгляд на членов Детективного клуба, после чего поспешно удалился, чтобы не выслушивать жалобы тех, кто не попал в лыжную группу.

— Группа конькобежцев! — объявила Трейси, появляясь из толпы ребят, собравшейся перед доской объявлений.

— Так я и думала, — сумрачно пробормотала Холли.

— Мы все втроем? — спросила Белинда.

Трейси кивнула.

— Совсем неплохо, — усмехнулась Белинда. — Значит, у нас есть пара часов на знакомство с окрестностями отеля, а потом немного покатаемся на коньках. Превосходно.

— С каких пор ты так полюбила коньки? — поинтересовалась Трейси.

— Я их пока что не полюбила, — ответила Белинда. — Но по крайней мере я могу стоять на них, не опасаясь, что они умчатся от меня вниз по склону горы. К тому же у нас появилась возможность еще раз перекусить до обеда. Ведь мы все-таки приехали сюда отдохнуть.

Белинде потребовалось не более десяти минут, чтобы найти симпатичное кафе. Оно находилось на боковой улочке в нескольких сотнях метров от отеля. Но Холли и Трейси настояли на том, чтобы перед этим осмотреть городок.

— Вдруг мы забудем, где оно находится? — с опаской спросила Белинда.

— Тогда отыщем другое, — отрезала Трейси.

— А если тут больше нет ни одного кафе?

— В таком случае нам придется довериться твоей феноменальной способности чуять пирожные в радиусе трех километров, — сказала Холли.

— У меня это не всегда получается, — возразила Белинда. — Если у меня насморк, я чую их лишь на расстоянии двух километров.

— Тогда лучше не простужайся.

— Мы все сейчас простудимся, если будем стоять на месте, — заявила Трейси. — Мне уже холодно. Давайте снова вернемся на солнце.

В узкой улочке в тени домов температура держалась ниже нуля. Объяснялось это тем, что, несмотря на яркое солнце и по-летнему голубое небо, они все-таки находились высоко в горах.

Девочки больше часа бродили по австрийскому городку, а когда снова вернулись к кафе, их ждал восхитительный горячий шоколад и щедрые порции шоколадного торта, украшенного башнями из густых взбитых сливок.

— Как ты нам говорила? Как называется такой крем? — спросила Трейси, отправив в рот последнюю ложку второй порции торта.

— Шлагзане! — пробормотала Белинда с набитым ртом.

— Как пишется это слово по-немецки?

— Пишется? Да она произнести его правильно не может! — засмеялась Холли.

— Я нормально его произношу, — запротестовала Белинда. — Но только так, как в Германии. Не обязательно говорить, как австрийцы!

— Так ты никогда не попадешь в число любимчиков мистера Фрая, — заметила Трейси.

— Мистер Фрай! — спохватилась Холли. — Пошли скорей на каток, иначе мы опоздаем.

Учитель уже нетерпеливо поглядывал на часы, когда Холли, Трейси и Белинда подбежали к группе ребят, собравшейся у входа на каток. Он мельком и с явным неодобрением взглянул на подруг и выдал весьма лаконичную порцию наставлений.

— Не валять дурака. Не выпендриваться. Не орать на весь каток. И никаких происшествий и травм. Понятно?

Картину поняли все.

— Вот и хорошо. Ступайте, — распорядился мистер Фрай. — Желаю приятно провести время.

— Как? — пробормотала Белинда.

Мистер Фрай смерил ее подозрительным взглядом, но промолчал.

Открытый каток был заполнен до отказа. Когда Белинда, Холли и Трейси вышли на лед, там не было ни единого свободного уголка.

Белинда сделала два шага и грохнулась.

— Виновата вон та девчонка, — пожаловалась она подругам, пока те поднимали ее на ноги. — Та самая, в шерстяной шапочке, желтой с лиловым. Она подъехала слишком близко ко мне, я отшатнулась и не удержала равновесие.

— Ну, конечно! — улыбнулась Трейси, которая в это время высмотрела на льду свободный пятачок и собиралась направиться туда. — А горы стоят по колено в твоем любимом шлагзане!

Холли с трудом сдерживала смех.

— Ты не ушиблась? — спросила она Белинду.

— Конечно, нет — гордо заявила та. — Настоящая всадница умеет падать и не ушибаться.

— Пожалуй, — согласилась Холли.

— Ты что, не веришь мне? — возмутилась Белинда. — Думаешь, я совсем не умею кататься на коньках?

— Что ты, верю, — солгала Холли. — Просто на льду так много катающихся, что тебя опять могут сшибить с ног.

Белинда задумалась на мгновение.

— Ты права, — наконец согласилась она. — Пожалуй, я буду держаться поближе к стенке катка. Там и подтянуться легче, если меня снова сшибут.

— Это ты здорово придумала!

Холли поглядела вслед Белинде, заковылявшей к краю катка, а потом быстро помчалась на поиски Трейси.

Опытные конькобежцы вроде Трейси и Холли еще могли устроиться на многолюдном катке, скользя с одного открывшегося пустого пятачка на следующий. Но для менее ловких и умелых кататься было практически невозможно. На льду все время кто-то сталкивался, хотя, к счастью, все обходилось без травм.

Минут через двадцать Холли примчалась к краю катка, чтобы перевести дух. Трейси затормозила рядом с ней.

— Что такое? — спросила она.

— Ничего, просто решила немного постоять, — ответила ей Холли.

— Как я и говорила: много слов — мало упражнений.

Холли покачала головой:

— Слишком много шоколадного торта и мало места в моем желудке.

— Понятно, — улыбнулась Трейси. — Сейчас я сделаю еще кружок и подъеду к тебе.

Трейси уже набирала скорость, когда остановилась и уставилась куда-то через весь каток.

— В чем дело? — спросила Холли. — Ты высмотрела Белинду?

В это время Белинда ковыляла вдоль дальней силась и уставилась вести дух. тенки катка, постепенно набираясь уверенности.

— Нет. Не Белинду, — ответила Трейси. — Мне показалось, что там мелькнуло чье-то знакомое лицо.

— На этом катке тебе знакомы по крайней мере двадцать лиц.

— Не из нашей школы, — уточнила Трейси. — Кто-то из Штатов.

Холли недоверчиво подняла брови.

— Конечно, это маловероятно, — согласилась с ней Трейси. — Но… — Она опять показала рукой куда-то на лед. — Ага, вон она опять. Точно она. Синди! — крикнула Трейси. — Синди Фабрици!

Холли поглядела в ту же сторону. Там были десятки людей, и все двигались, толкались, обгоняли друг друга. Трудно было держать в поле зрения любого из них больше десяти секунд.

— Которая из них Синди? — поинтересовалась Холли.

— Она опять куда-то скрылась, — ответила Трейси. — Но я уверена, что это именно она. Синди поглядела в нашу сторону, когда я окликнула ее. Думаю, она меня узнала.

— Тогда почему она не подъехала сюда?

— Не знаю. Сейчас я ее разыщу.

Трейси стремительно рванулась вперед. Холли за ней. Подъехав к другой стороне, Трейси остановилась и посмотрела в сторону раздевалок. Там двигались навстречу друг другу два густых людских потока.

— Вон она — гляди! — сказала Трейси. — Вон та девочка в красном.

— Разве можно ее отсюда разглядеть? — тяжело дыша, усомнилась Холли. — Ведь ты даже не видишь ее лица.

— Я уже видела… Синди! — снова закричала Трейси. — Синди Фабрици!

Но девочка в красном проа. — тяжело а густых людских потока. — Вон у раздевалок. должала идти и не оглянулась. Через минуту она исчезла в раздевалке.

— Я пойду за ней, — сказала Трейси.

Но в это мгновение позади них раздался крик.

— Эй! Холли! Трейси! Поглядите на меня! — Их звала Белинда.

Девочки обернулись и увидели, как третий член Детективного клуба мчится по льду во весь опор и бешено машет им руками. Толпа катающихся бросилась от нее врассыпную.