Интерлюдия смерти

Рорк усмехнулся:

— Не совсем.

Он точно выразился. Платье было легким, почти невесомым и поэтому необычайно удобным. Ева чувствовала себя голой в этом наряде, но, поскольку ее вкус в выборе одежды был равен крохотному файлу на объемном диске, приходилось довериться чувству стиля Рорка. Уж он-то знал, что делает.

По мере приближения к банкетному залу гул толпы становился все слышнее. Ева недовольно покачала головой.

— Спорим, половина гостей уже изрядно навеселе. У тебя ведь всегда отменная выпивка, верно?

— Все самое лучшее для уважаемых слуг общества, — ответил Рорк и, зная ее характер, взял Еву под локоть и буквально втолкнул в открытые двери зала.

Банкетный зал был огромным, и при этом в нем яблоку негде было упасть. Гости прилетели отовсюду — со всех уголков планеты и ее спутников. Офицеры полиции, представители технических служб, специалисты-консультанты. Мозги и мускулы органов правопорядка.

— Слушай, тебя не выводит из себя такая компания — здесь ведь собралось около четырех тысяч полицейских? — спросила Ева мужа.

— Как раз наоборот, лейтенант, — рассмеялся он в ответ. — Чувствую себя в полной безопасности.

— Должно быть, среди них есть и те, кто в свое время пытался засадить тебя за решетку?

— Как и ты, — он наклонился и поцеловал ей руку. Ева не успела ее отдернуть. — И посмотри, чего ты достигла!

— Даллас! — услышала Ева и, оглянувшись, увидела Пибоди. Офицер Делия Пибоди, упакованная в короткое красное платье вместо привычной формы, с копной темных волос, смазанных гелем и завитых по столь торжественному случаю, бросилась к Еве. Ева отметила про себя, что та уже успела наполовину опустошить высокий бокал.

— Пибоди, вижу, ты добралась нормально.

— Транспорт не подвел, так что проблем не было. Рорк, здесь просто роскошно! Даже не верится, что я сюда попала. Даллас, я вам очень признательна за приглашение, правда!

Ева пригласила свою помощницу отнюдь не из благих побуждений. Она считала, что если ей не миновать отвратительного семинара, то пусть и ее подчиненная тоже помучается. Но, судя по всему, Пибоди чувствовала себя совсем неплохо.

— Я прилетела вместе с Фини и его женой, — продолжала Пибоди. — Здесь еще доктор Мира с мужем. Моррис, Дики и Сайлас из отдела безопасности, Люард из отдела по борьбе с преступлениями тоже где-то здесь. Есть парни из Центрального департамента и с участков. Словом, нью-йоркская полиция достойно представлена.

— Отлично, — кивнула Ева. Судя по всему, ей в ближайшем будущем предстоит неделями выслушивать замечания по поводу своего выступления.

— Мы собираемся устроить что-то вроде встречи в Лунном павильоне. Ну не в первый день, конечно, а попозже.

— Встречи? Мы же только вчера виделись!

— Так ведь то в Нью-Йорке! — Пибоди обиженно надулась, поджав накрашенные губы. — А здесь совсем другое дело!

Ева бросила сердитый взгляд на яркий наряд своей помощницы:

— Ну, рассказывай!

— Почему бы вам не выпить, дамы? — предложил Рорк. — Вина, Ева? Пибоди?

— Лично у меня «Потрясающий оргазм», то есть это так коктейль называется, ничего личного, на самом деле…

Рорк насмешливо потрепал ее по плечу:

— Я обо всем позабочусь! — И он удалился.

— Кто бы сомневался! — пробормотала Пибоди, восхищенно глядя ему вслед.

— Замолкни! — Ева внимательно оглядела толпу гостей, высматривая полицейских среди супружеских пар, технических специалистов и консультантов. Ее взгляд остановился на большой группе гостей, собравшейся в юго-восточном углу зала.

— Это кто там?

— О, большие шишки! — Пибоди кивнула в сторону собравшихся и сделала внушительный глоток. — Сам бывший командующий Дуглас Р. Скиннер! Вы с ним знакомы?

— Не довелось. Правда, слышала о нем много.

— Он ходячая легенда. Мне не удалось к нему подступиться. Там целая толпа вокруг, с сотню человек, не меньше. Я прочла почти все его книги. Об участии в Городских войнах. О том, как он восстанавливал порядок на вверенной ему территории. При осаде Атланты он был ранен, но остался в строю. Настоящий герой!

— Копы не бывают героями, Пибоди. Это наша работа.

2

Еву совершенно не интересовали легендарные герои на заслуженном отдыхе, которые просто купались в огромных гонорарах за свои лекции и консультации. Ей поскорее хотелось покончить со своим коктейлем, отметиться на приеме — и то только потому, что таков приказ начальства, — а затем незаметно смыться.

Пожалуй, к работе можно будет приступить не раньше завтрашнего дня. Судя по возбужденному гулу в зале, большинство гостей были того же мнения.

Но оказалось, что ею заинтересовался сам легендарный герой. Ева только взяла бокал и попыталась определить наиболее оптимальный путь продвижения по залу через толпу собравшихся, как кто-то тронул ее за плечо.

— Лейтенант Даллас! — К ней обращался поджарый темноволосый мужчина, остриженный так коротко, что казалось, будто к его голове приклеена наждачная бумага. — Брайсон Хэйз, личный адъютант полковника Скиннера. Полковник хотел бы с вами познакомиться. Если не возражаете, пойдемте со мной.

— Похоже, — проговорила Ева, — полковник сейчас занят, а я пробуду здесь еще целую неделю.

Хэйз растерянно моргнул и воззрился на нее в изумлении.

— Он хотел бы познакомиться с вами именно сейчас. У него очень плотный график во время конференции.

— Ступайте! — проговорила Пибоди шепотом, подтолкнув Еву локтем. — Идите же, Даллас!

— Мы будем чрезвычайно рады познакомиться с полковником Скиннером. — Рорк взял инициативу в свои руки и решил проблему — отставил бокал, подхватил под руки Еву и Пибоди, за что был вознагражден по-собачьи преданным взглядом Пибоди и хмурым — жены.

Не давая Хэйзу возразить или опомниться, Рорк повел обеих женщин в другой конец зала.

— Ты делаешь это мне назло! — прокомментировала происходящее Ева.

— Не совсем. А вот позлить старину Хэйза я не прочь. Это часть политики, лейтенант, — он ободряюще сжал ей руку. — А такие игры никогда не помешают.

Рорк плавно перемещался в толпе гостей и лишь улыбался в ответ на недовольное фырканье Хэйза, который едва поспевал за ними, а догнав, с трудом проложил дорогу сквозь ряды собравшихся вокруг героя людей.

Полковник Скиннер оказался человеком невысокого роста. Это не соответствовало представлению Евы о человеке такой огромной славы: Ева изумилась — герой не доставал ей даже до плеча. Ему было семьдесят, но он был в хорошей форме. Лицо в морщинах, но кожа не обвисла. Да и сам он был собран и подтянут, коротко, по-военному, острижен. Седина выдавала возраст, но лысины не было. Из-под прямых серебристо-седых бровей решительно и твердо смотрели холодновато-голубые глаза.

В руке у Скиннера был низкий стакан с янтарным, явно неразбавленным, напитком. На пальце блестело широкое обручальное кольцо возрастом лет в пятьдесят.

Ева окинула Скиннера быстрым оценивающим взглядом, он поступил так же.

— Лейтенант Даллас, — представилась она.

— Полковник Скиннер.

Она пожала протянутую ей руку — холодную, сухую. Его рукопожатие было вялым, что удивило Еву.

— Моя помощница — офицер Пибоди.

Взгляд Скиннера ненадолго задержался на лице Евы, затем скользнул по Пибоди. Скиннер скривил губы и заметил:

— Офицер! Всегда приятно пообщаться с кем-то из людей в форме — будь то мужчина или женщина.

— Благодарю вас, сэр. Это честь для меня. Должна сказать, это вы отчасти повлияли на мое решение пойти в полицию.

— Уверен, вы для полиции Нью-Йорка — просто находка, — благосклонно заметил Скиннер. — Лейтенант, мне бы хотелось…

— Мой муж, — не дала ему договорить Ева. — Рорк.

Лицо у Скиннера не дрогнуло, а словно заиндевело.

— Как же, узнал вас. Последние лет десять я как раз занимался вашими делами.

— Польщен вниманием. Полагаю, это ваша супруга? — Рорк говорил о женщине, стоявшей рядом со Скиннером. — Чрезвычайно рад знакомству!

— Благодарю. — У этой американки был медовый голос типичной южанки. — Ваш Олимпус — потрясающее место. Не терпится осмотреть как можно больше, пока мы здесь.

— Буду счастлив организовать экскурсию и предоставить транспорт.

— Как любезно с вашей стороны! — Женщина коснулась руки своего мужа.

Несомненно, она обращала на себя внимание. Ева подумала, что жена Скиннера должна была бы выглядеть старше, ведь их брак был продолжительным и прочным и стал одним из слагаемых безупречной репутации ее супруга. Возможно, благодаря хорошей наследственности или с помощью личной команды косметологов и массажистов ей удалось прекрасно сохраниться. Смуглая кожа и жгуче-черные волосы свидетельствовали о том, что среди ее предков были представители различных рас. На ней было серебристое вечернее платье, а крупные сверкающие бриллианты смотрелись на ней совершенно естественно.

На Еву супруга бывшего командующего взглянула с вежливым интересом.

— Мой муж восхищается вашей работой, лейтенант Даллас. А он обычно очень сдержан в оценках. Рорк, почему бы нам ненадолго не оставить этих двух копов наедине и не дать им поговорить о делах?

— Спасибо, Белл. Не возражаете, если мы вас покинем, офицер Пибоди? — Скиннер жестом указал на столик, около которого стояли трое мужчин в черном. — Лейтенант, прошу вас!

Когда они сели за столик, охранники почтительно отступили на шаг.

— С телохранителями на полицейское мероприятие? — полюбопытствовала Ева.

— Привычка! Рискну предположить, что у вас в вечерней сумочке пистолет и жетон.

Ева едва заметно кивнула. Она бы предпочла не прятать их, но, к сожалению, к ее платью не полагалось подобных аксессуаров.

— Итак…

— Белл была права, я действительно восхищаюсь вашей работой. Я был приятно удивлен, узнав, что мы оба значимся в программе этой конференции. Вы, я полагаю, редко выступаете перед публикой.

— Да. Предпочитаю живую работу на улице.

— И я был таким же. Это как вирус — в крови. — Он откинулся назад, согревая бокал в ладонях. Ева с удивлением заметила, что у него слегка дрожат руки. — Однако живая работа и пребывание на улицах — не одно и то же. Кому-то нужно и руководить. Из кабинета, из штаба, с командного пункта. Хороший, умный полицейский должен продвигаться по службе. Например, такой, как вы, лейтенант.

— Хороший, умный полицейский должен гоняться за плохими парнями и сажать их за решетку.

Скиннер издал короткий смешок.

— Полагаете, этого довольно для повышения, для капитанских нашивок или звездочек полковника? Вряд ли. По крайней мере, в тех рапортах о вас, что мне довелось прочесть, никогда не упоминалось о подобной наивности.

— Ас чего бы вам читать мое досье?

— Я хоть и не на оперативной работе, но по-прежнему консультирую. И всегда держу руку на пульсе. — Он снова наклонился к Еве. — Вам удалось распутать и довести до конца несколько весьма сложных дел. И хотя я не всегда одобряю ваши методы, результаты неоспоримы. А ведь я крайне редко считаю офицеров из числа представительниц слабого пола достойными руководящей работы.

— Простите. Вы сказали, слабого пола? — уточнила Ева.

Скиннер отмахнулся привычным жестом, показывающим, что ему не раз доводилось вести подобные разговоры и что они ему уже порядком надоели.

— Убежден, что у женщин и мужчин изначально различные функции от природы. Мужчины от рождения — добытчики, защитники, рыцари. А женщинам отведена роль продолжательницы рода и хранительницы очага. Это подтверждают многочисленные научные теории, а также религиозный и социальный опыт.

— Неужели, — едко заметила Ева.

— Честно говоря, я никогда не был сторонником приема женщин на гражданскую службу, а уж тем более на военную. Они часто лишь отвлекают мужчин от работы, да и сами редко целиком отдаются делу. Для них главное побыстрее выскочить замуж и нарожать детишек, впрочем, как и полагается настоящим женщинам.

— Полковник Скиннер, единственное и самое приличное, что мне приходит в голову при данных обстоятельствах по поводу сказанного вами, так это то, что вы несете чушь.

В ответ полковник оглушительно расхохотался.

— Вы лишь подтвердили свою репутацию, лейтенант. Судя по вашему досье, вы весьма сообразительны, и жетон полицейского для вас не только что-то вроде брошки, которую вы цепляете на платье по утрам. Вы другая. Или были другой, по крайней мере. У нас с вами много общего. Пятьдесят лет я отдал службе, и ни одного замечания за это время. Я добросовестно расследовал одно дело, затем брался за следующее. К сорока четырем годам я уже был полковником. Хотите добиться того же? Ева отлично понимала, когда ее разыгрывают, и ни выражением лица, ни голосом не выдала своих чувств.

— Я об этом как-то не задумывалась.

— Если это правда, вы меня разочаровали. Но если вы действительно не кривите душой, советую задуматься на эту тему. Знаете ли вы, лейтенант, насколько ближе вы сегодня были бы к капитанским нашивкам, не прими вы в свое время несколько эмоциональных, необдуманных решений?

— Неужели? — Ева почувствовала, как внутри ее закипает злость. — Интересно, а как вам представляется возможная карьера нью-йоркского копа из отдела по расследованию убийств?

— Это моя обязанность — знать такие вещи. — Скиннер сжал свободную руку и постучал кулаком по столу. — У меня со времен службы осталось одно незавершенное дельце. Одна цель, которую никак не удавалось долго держать на мушке, чтобы поразить. А вот вместе нам это под силу. Обещаю вам нашивки капитана, только помогите достать Рорка.

Ева внимательно рассматривала свой бокал, затем задумчиво провела пальцем по его краю.

— Полковник, вы отдали полвека службе, вы проливали свою кровь. И это единственная причина, по которой я не дам вам пощечину за подобное предложение.

— Будьте осмотрительнее, — предупредил Скиннер. — Когда чувства берут верх над долгом, это, по меньшей мере, неблагоразумно. Я всерьез намерен прижать его. И мог бы принудить вас выполнить мой приказ.

Задыхаясь от злости, Ева приблизила свое лицо к лицу Скиннера и прошептала: