Роль хрусталя в семейной жизни

Один поворот – и картина совершенно меняется. Женщина стоит на коленях, мужчина опирается задом на стол, теперь видны подошвы женских сапог, спина женщины, ее затылок, над которым возвышается мужской торс. Голова мужчины закинута.

М у ж ч и н а. М-мо-жет… Ж е н щ и н а. М-м-м…

Входит Ирина Викторовна, она в халате, в одной руке папироса, в другой пепельница.

И р и н а В и к т о р о в н а. Простите, я не вовремя?

Женщина вскакивает и оборачивается к Ирине Викторовне лицом, мужчина подтягивает штаны – оба стоят, тяжело дыша, но в почти приличном виде.

М у ж ч и н а. Ничего… Здравствуйте, Ирина Викторовна.

Ж е н щ и н а. Здравствуйте.

И р и н а В и к т о р о в н а. А я слышу, что вы здесь, а постучаться нечем – вот, руки заняты. Курю, я невероятно много курю… (Видит тело. ) Боже мой, кто это? Вы пришли втроем?! Ну, знаете ли, это…

М у ж ч и н а. Он здесь был.

Ж е н щ и н а. Он здесь был до нас. И он мертвый.

И р и н а В и к т о р о в н а. Мертвый?! Он пьян? Ему стало плохо? Чего же вы ждете, надо «скорую»!.. А вы тут французские поцелуи…

М у ж ч и н а. Он мертвый. Он здесь лежал.

Ж е н щ и н а. Мы подумали, что…

И р и н а В и к т о р о в н а. Этого не может быть! Как он попал сюда? Вы дали ему ключ? Ужас, какой ужас! Надо вызывать милицию, да? Зачем вы его именно здесь…

М у ж ч и н а. Что «мы именно здесь»?! Вы что, считаете, что это мы его убили, что ли? Я открываю дверь, он лежит… Откуда он здесь взялся, а?

Ж е н щ и н а. Может, вы дали ключ?.. Ну, студент с подругой, пока нас нет…

Ирина Викторовна давит в пепельнице папиросу, немедленно прикуривает новую, садится на стул, ставит пепельницу на пол и закидывает нога на ногу так, что полы халата распахиваются почти до пояса.

И р и н а В и к т о р о в н а. Вы, дорогая, лучше бы помолчали. Я вас не знаю и знать, извините, не хочу. Так что рот свой используйте по назначению, молча…

Ж е н щ и н а. Ну, ты су-ука!.. Вот это профессорша! Устроила притон и еще…

М у ж ч и н а. Ирина Викторовна, вы… действительно… вы почему так с… с моей приятельницей разговариваете? Вы…

И р и н а В и к т о р о в н а. Я с твоей минетчицей разговариваю так, как хочу. Это она пусть запомнит, что я не профессорша, а профессор. А сейчас я вызову ноль два, она с милицией разговаривать будет. Расскажет, как до встречи со старым любовником использовала обычно мальчика… А он возьми да помри от передозировки… Вид очень типичный, вены все исколоты… Кстати, там, в тумбочке, шприцы и мерзость эта… еще не разведенная. Приучили мальчишку к отраве, а, дамочка? А он вдруг и помер… Да, интересно, что ваш муж на это скажет… И твоя, кстати.

Ж е н щ и н а. А чего это вы его на «ты» называете?

И р и н а В и к т о р о в н а. У него спросите. Спросите, как мне его следует называть, заодно еще раз поинтересуйтесь, могу ли я залезть на стол…

С необыкновенной легкостью, не выпуская папиросы из зубов, взбирается на стол и стоит там, не запахивая халат.

М у ж ч и н а. Совсем с ума сошла… Да не слушай ты ее, она вообще… Ирина Викторовна, что вы несете?! Ж е н щ и н а. Ну, вы даете… старички, доценты с кандидатами… Так я и знала. Скотина – ты и есть скотина. Все.

Женщина идет к двери.

И р и н а В и к т о р о в н а (не слезая со стола, останавливает уходящую властным жестом ). Эй, дамочка, не спешите так. Вы хотите, чтобы ночью к вам домой приехали и при муже допрашивали? Лучше задержитесь. Здесь люди все свои, включая этого (указывает на тело), договоримся…

М у ж ч и н а. Ну, конец света.

Ж е н щ и н а (останавливаясь и не поворачиваясь ). Господи, сдохнуть бы сейчас.

И р и н а В и к т о р о в н а (садится на стол, свесив ноги ). С двумя покойниками будет сложнее… Словом, слушать внимательно, не перебивать, не отвлекаться, вопросы потом…

Женщина поворачивается, подходит к мужчине и изо всех сил бьет его кулаком в лицо. Мужчина отшатывается, из носа его течет кровь, он пытается зажать нос ладонью.

М у ж ч и н а. Ду, млять…

И р и н а В и к т о р о в н а. Голову закинь, платок приложи, не хватало еще крови на полу… Сейчас пройдет. Итак…

Ж е н щ и н а. Старая тварь.

И р и н а В и к т о р о в н а. А он к старым больше привык, ему с нами проще. Скажи ей, ведь это правда, не так ли?

М у ж ч и н а (зажимая нос платком ). Да-дина…

И р и н а В и к т о р о в н а. Все хороши, товарищи, все хороши, одна компания. И он (указывает на тело ) не лучше был, хотя когда успел, непонятно…

Ж е н щ и н а. Я эту мразь (в сторону мужчины ) любила, это не преступление, это несчастье, а вы… вы все уроды, грязные уроды!

И р и н а В и к т о р о в н а. Хватит орать, невинная дева. Итак, слушаем версию будущего следствия…

М у ж ч и н а (отнимая платок от носа, но продолжая держать голову закинутой ). Дурдом.

И р и н а В и к т о р о в н а. Обычный дом со своими скелетами, как говорится, в шкафу… Вон лежит. Словом: немолодая преподавательница вуза, известная добротой и широтой взглядов, перебивающаяся на нищенскую профессорскую зарплату, дает за небольшие деньги приют для интимных свиданий бывшему сравнительно молодому коллеге, ушедшему в бизнес. У него длинный, идущий к концу роман с его бывшей секретаршей, перешедшей в фирму его бывшего приятеля и нынешнего конкурента. Секретарша, на которой он все никак не женится, поскольку не решается бросить свою старую жену, потому что та наверняка отнимет половину бизнеса и вообще устроит ад… Словом, секретарша бесится и мстит по-своему: перед каждым свиданием с законным любовником приводит мальчишку, которого привлекает, покупая ему наркотики…

Ж е н щ и н а. Вот старая дура! Кто же в такую чушь поверит?! Начиталась детективов, профессорша…

М у ж ч и н а. Ты, Ира… вы, Ирина Викторовна, городите, извините, ерунду. Вы лучше объясните…

И р и н а В и к т о р о в н а. Замолчите оба. Ничтожества. Слушайте, что вам говорят. Продолжаю излагать версию следствия. Мальчик нечаянно ввел себе слишком большую дозу и умер. Дамочка сбежала и вернулась тогда, когда пришел старый любовник, чтобы переложить на него проблему. Этот подлец решил, в свою очередь, все оставить ни в чем не повинной хозяйке квартиры, которой предстоит расплачиваться за свою доброту. Но любой следователь, даже самый продажный и тупой одновременно, примет единственно возможную версию, изложенную выше…

Ж е н щ и н а. Из ума выжила. Да мы просто сейчас свалим отсюда, на улице разойдемся в разные стороны, а ты разбирайся здесь с этим… Секонд-хенда (кивает в сторону мужчины ) не хватало, студентика своего затащила? Старая пробля…

И р и н а В и к т о р о в н а. Молчать! Ишь, разошлась, кухарка… Раньше, чем вы до своих гнездышек семейных доберетесь, туда уже органы приедут. Побеседуют с твоей (мужчине ) истеричкой и с твоим (женщине ) импотентом. Вы что же думаете, голубки, у меня ваших домашних телефонов нет? У меня, кроме причинного места, мозги имеются, а у вас только оно, да и то не первого сорта…

М у ж ч и н а. Ира, что ты говоришь?!

Ж е н щ и н а. Значит, «Ира»… Ну, ладно.

Оглядывается, замечает мешок с бутылками, вытаскивает одну и швыряет в Ирину Викторовну. Бутылка пролетает мимо и со звоном разбивается об стену. Ирина Викторовна, не слезая со стола, оглядывается, молча рассматривает осколки, пожимает плечами.

И р и н а В и к т о р о в н а. Какие же вы все-таки идиоты все… Этот (кивает в сторону тела ) думал, что он бесконечно своих девок сюда водить будет, а я не узнаю или терпеть буду… Этот (в сторону мужчины ) надеялся, что меня просто так можно использовать, на разогреве, как они (в сторону тела ) говорят. Что со старухи хватит, что я претендовать никогда ни на что не буду… А теперь ты, тварь, меня убить хочешь? А убила бы – что бы вы делали, а? Положительно идиоты. И он был идиот. «Ма-ама Ира (видимо, передразнивает ), уколи своего ма-альчика…» Ну, укололся, доволен?

М у ж ч и н а. Вот чудовище…

Ж е н щ и н а. Я попала, вот я попала, вот попала…

Садится на стул, закрывает лицо руками, плачет.

И р и н а В и к т о р о в н а. Значит, договорились. План: заканчиваете уборку, все протереть, все унести. Этого (указывает на тело ) ты вытаскиваешь стоя, если соседи увидят, не удивятся, здесь, в подъезде, кроме наркоманов и алкоголиков, никто не живет. Мешки пусть она (указывает на женщину ) несет. Его в машину, как там в кино показывают, в багажник или как хотите, и в лес, за кольцевую. Под снег… Весной таких много находят. Документы – вместе с этим (показывает на мешок ) по дороге с моста, сейчас тепло, в полынью, кирпич привяжите… Нет, его лучше не в багажник, а пусть она с ним на заднем сиденье сидит, обнимается. А то милиция остановит, заставят багажник открыть… А так будет обычная картина, за рулем трезвый, а пьяная шлюха с пьяным мальчишкой сзади спят… В конце концов, дадите милиционеру сколько-нибудь долларов, я не знаю, сто или двести, чтобы не слишком приглядывался. Ты (женщине ) вино все выпей, трезвой обниматься с покойником сложнее, и в машине пахнуть будет соответственно, поняла? Все, выполняйте. Если есть вопросы, прошу.

Ж е н щ и н а. Когда ты сдохнешь, сука?

М у ж ч и н а. А если все-таки милиция начнет проверять как следует?

И р и н а В и к т о р о в н а. У меня сердце, как у тридцатилетней, понятно? А вот ты (женщине ) поосторожней, смотри – этого бросишь, другого найдешь, а тут тебе и гепатит, и герпес, и… Тогда звони, у меня врачи знакомые, вся московская профессура… А с милицией (мужчине ) сам разбирайся, а то ты только здесь, на столе, мужчиной быть пытался. Не решишь проблему – сядете оба в тюрьму, это ты понимаешь? Не мне же, старухе, с вами ехать, не для того я все это организовала.

Ирина Викторовна закуривает очередную сигарету, слезает со стола и выходит, неплотно прикрыв за собой дверь. Мужчина и женщина продолжают уборку, будто ничего не случилось – открывают ящик тумбочки, стряхивают в мешок шприцы, вытирают все поверхности полотенцем… Наконец, сделав все возможное, садятся друг против друга на стулья.

Ж е н щ и н а. Вот и все.

М у ж ч и н а. Она совершенно безумна.

Ж е н щ и н а. Неужели ты действительно ее трахал? Ужас какой… Ноги как колоды.

М у ж ч и н а. Да ты что! Она же доктор наук, психолог, она же прекрасно знает, что такое эротические фантазии, она же понимает, что когда мы здесь… а она за стеной… Ну, ты же сама все понимаешь. Она нас просто… развела, так говорят?

Ж е н щ и н а. Ты тоже не знаешь, как теперь говорят. И она не знает. «На разогреве…» Это про музыкантов так говорят, когда одна группа, знаменитая, выпускает в концерте сначала другую, так себе…

М у ж ч и н а. Да ладно с этой чепухой! Ну… Вот в чем дело: она нас обоих трахнула. Отравила своего мальчишку и теперь все на нас… Не представляю, что делать.

Ж е н щ и н а. Он тоже хорош. Подонок. «Мама Ира». Извращенец какой-то.

М у ж ч и н а. Слушай… А он точно мертвый, как ты думаешь?

Ж е н щ и н а. Ты же проверял зеркалом?

М у ж ч и н а. Проверял. Вроде мертвый. Мертвый. О, ё!.. Ты понимаешь – мертвый?! Мы сейчас будем прятать труп, ты понимаешь?!!

Ж е н щ и н а. Все-таки ты ее трахал, точно. Ты гад.

М у ж ч и н а. Да хватит тебе! Тут в такое угодили, а ты про это говно…

Ж е н щ и н а. Трахал.

М у ж ч и н а. Все, я больше про это не говорю. Бери мешок. Уходим. Больше ничего не трогай, дверь оставь открытой, пусть она сама потом запирает или как хочет.

Ж е н щ и н а. А ты деньги за месяц ей оставишь?

М у ж ч и н а. Деньги… Наверное, надо оставить.

Ж е н щ и н а. Она убила, мы будем труп прятать, а ты ей еще и деньги оставишь? Ни фига себе…

Мужчина достает бумажник, вынимает несколько стодолларовых бумажек, прихватывает каждую обшлагом пиджачного рукава и вытирает о другой рукав. Вытертые кладет стопочкой на стол.

М у ж ч и н а. А то еще что-нибудь устроит.

Ж е н щ и н а. Она все равно будет нас шантажировать, у нее наши телефоны домашние есть.

М у ж ч и н а. Ей смысла нет. А то заработок потеряет.

Ж е н щ и н а. Ты что же, будешь и дальше ей платить? Или ты хочешь?..

М у ж ч и н а. Конечно. А какой смысл теперь отказываться от этой комнаты?

Ж е н щ и н а. Не понимаю… Нет, поняла. Ты будешь продолжать с нею… Ты сам чудовище, как она.

М у ж ч и н а. Я тебе что сказал? Хватит об этой мерзости говорить. Просто она действительно нас может шантажировать, а пока мы платим, не станет. А потом… Видно будет. Ей, между прочим, лет порядочно, она старше меня… ну, лет на десять точно…

Ж е н щ и н а. Вот пакость. Ты пакость. С грязной старухой…

М у ж ч и н а. Все! Все. Ей много лет. И я не думаю, что она такая уж здоровая, как говорит. Курит непрерывно, кашляет, одышка… А пока выхода нет.

Ж е н щ и н а. Как же я попала, как попала!

М у ж ч и н а. Бери мешок.

Женщина берет мешок, идет к двери и, на мгновение оглянувшись, будто желая запомнить, что она здесь оставляет, выходит. Мужчина наклоняется к телу, с видимым усилием поднимает его, перекидывает руку трупа через свое плечо. Тело косо висит, опираясь на мужчину, вид действительно такой, будто более трезвый из собутыльников помогает более пьяному. Мужчина делает несколько тяжелых шагов к двери, ноги тела волочатся по полу. Стараясь не уронить мертвого, мужчина приседает на корточки и вытирает носовым платком следы протащившихся по полу подошв покойника. Платок оставляет кровавые следы. Став на колени и закинув тело себе на спину, мужчина стирает кровь локтем пиджачного рукава. Потом со страшной натугой выпрямляется, снова ставит тело рядом с собой, закидывает мертвую руку себе на плечо и протискивается в дверь, непрерывно повторяя одно и то же ругательство. М у ж ч и н а. Вот!.. Нет, ну вот!.. Нет, ну вот же ё!..

2

Поляна в лесу. На краю стоит автомобиль с включенными фарами и распахнутыми дверями. Посреди заснеженной поляны стоят м у ж ч и н а и ж е н щ и н а.

Ж е н щ и н а. Как ты все-таки мог?.. Я полтора часа ехала с этим… Все время падал на меня… Ужас. Мне плохо. У меня уже ноги промокли. И времени… (смотрит на часы ) кошмар! Четверть одиннадцатого. Что я дома скажу? И когда я машину заберу оттуда?

М у ж ч и н а. Слушай, хватит! Я тоже не знаю, что скажу… Странно, за все время не позвонил никто… Вот, это хорошо: этим все объясняется, что-то с телефоном, не проходили звонки. И ты тоже так говори, это нормально. Ну… была, допустим, на переговорах со своим… с Васильевым, не заметила, что телефон не работает…

Ж е н щ и н а. Хорошо, что менты не остановили.